Мажор на выданье. Никакого брака!

Глава 1

– Не сяду!

– Ещё как сядешь! – прошипела мама, с трудом таща меня к машине. – Я столько времени планировала эту поездку и не позволю всё испортить!

– Па-ап! – заорала я, цепляясь за косяк входной двери. – Папа-а-а!

– Петти! – Отец вылез из машины и побежал к нам. – Что ты делаешь?! Отпусти Диану!

– Замолчи! – рявкнула она, и снова дёрнула меня наружу. – Эта маленькая дрянь хочет спутать мне все карты! Я столько лет довольствовалась нищетой, что теперь, когда наконец-то смогу жить так, как заслужила, я не дам ей угробить мою работу! Лучше не мешай, – предупредила она холодно.

Борьба с мамой вышла на новый уровень. В тот момент, когда я перестала реагировать на злые выпады, она стала применять силу. Как сейчас. Наша война длилась вот уже несколько месяцев, с тех самых пор, как я узнала просто невероятную по своему идиотизму вещь: меня собирались выдать замуж. В XXI веке. За Фледжа.

Сначала я подумала, что ослышалась, но нет. Мама и мой биологический отец решили, что так будет лучше для всех. Для кого всех?! Давайте называть вещи своими именами. Так будет хорошо только моей помешанной на славе матери. Биологический отец, каким бы выдающимся человеком он не был, смог бы вполне комфортно прожить и без подобного родства. Она, видите ли, с ним посоветовалась! А моего мнения спросить забыли?!

Со вчерашнего дня в доме стояли крики. Я твердила, что никогда не переступлю через себя и не выйду за того, кто и человеком-то меня не считал, а она кричала, что это её прощальный бенефис.

Пока она рычала, как тигрица, стараясь выпихнуть меня на улицу, я из последних сил держалась за косяк. Единственным молчаливым наблюдателем этого театра был брат. Он отрешённо поглаживал удобно устроившуюся на его руках ласку и иногда улыбался. И вот, поди его разбери: он так за меня радеет, или наслаждается злостью матери?

Внезапно в наше с мамой шипение вторгся незнакомый хрустящий звук. Мама спешно отпустила меня и начала приводить себя в порядок: поправила растрепавшуюся причёску, отряхнула розовую блузку и одёрнула задравшуюся юбку-карандаш. Да-да, люди во все времена именно так и ездили на турбазу, в глухой лес.

– Приведи себя в порядок, – приказала она одними губами, следя за подъезжающей к дому иномаркой. – Не смей меня позорить.

Растирая наливающийся синяк, я с ненавистью проследила за тем, как нестареющая мать элегантной газелью несётся к гостям. Я знала, кто должен был приехать, и даже знала зачем, но принять этого не могла.

– Пап, – прошептала я, вытирая злые слёзы. – Пап, отпусти меня.

– Не могу, милая, – с болью в голосе ответил он. – Это не в моих силах, ты же знаешь.

– Но я не могу… – рыдая, повернулась к отцу и скривила губы. – Пожалуйста, пап. Отпусти.

– Прости, девочка моя. – Он притянул меня к себе и с силой прижал, не давая гостям разглядеть залитое слезами лицо. – Прости. Я что-нибудь придумаю, дай мне время.

Отец пах реактивами и каким-то маслом. Наверняка мать сдёрнула его с очередного заказа, чтобы вдоволь насладиться игрой одного актёра. А играть она умела. В конце концов, весь её брак и семейная жизнь – сплошная трагедия и драма.

– Но у меня его нет, – я всхлипнула в последний раз и закусила губу.

Нет у меня этого времени, и выбора нет. Придётся действовать по обстоятельствам, которые были, как один, против меня.

– Петти, – бархатный голос Грегори Фледжа был знаменит так же, как и его капитал. – Мы опоздали, прости.

– Грегори, – пропела мама, заглядывая в глаза высокому брюнету. – Ничего страшного, мы ещё успеваем.

Ох, как в уши льёт, как поёт. И всё ради того, чтобы подороже продать дочь. Иногда мне казалось, что я племенная кобыла в стойле. Впрочем, от реальности это было недалеко. Кобыла, да только бракованная. И ростом не вышла, от земли полтора метра, и весом пошла в обоих родителей вместе взятых, а уж чего стоили прыщики по всему лицу, на которые я и сама без содрогания не могла взглянуть…

– Это она? – Мужчина подошёл ближе и взял двумя пальцами мой подбородок. – Мда. Ну, полагаю, что строгая диета и косметолог помогут привести её в должный вид. Сейчас бы я не решился даже в узком кругу о помолвке объявить.

– Ох, Грегори, да ты шутник, – тонко рассмеялась мама, бросая на меня свирепый взгляд. – Не так важно, как она выглядит, гораздо важнее, чья в ней кровь.

– Петти, – попробовал остановить поток откровения отец.

– Делай, что хочешь, но Диана должна быть в машине. Хоть силой её волоки, – вместо ответа процедила мама и пошла вместе с гостем к дорогому, очень дорогому и претенциозному авто.

– Малышка, сейчас лучше подчиниться. – Отец ласково погладил по голове. – Ты же знаешь Петти, она ни за что не отступится.

– Она меня ненавидит, – всхлипнула я.

– Тебе уже восемнадцать, – вздохнул он, не пытаясь развеять мою убеждённость относительно мамы. – Будет лучше, если ты начнёшь самостоятельную жизнь немного раньше, чем поедешь в колледж.

– А можно? – Я отлипла от тёмной футболки и с надеждой посмотрела. – Правда, можно?

– Да, – грустно улыбнулся отец, поправляя волосы попавшие мне в рот. – Твою маму не переделать, к сожалению. Она такая, какая есть, и лучше уже навряд ли станет. Когда приедем на место у меня уже будет план, так что взбодрись малышка. Ты обязательно станешь счастливой. И вот ещё, что. – Он обернулся на мать, удостоверился, что она не смотрит, и быстрым движением вытащил из кармана поясной сумки банковскую карту. – Здесь двадцать пять тысяч, эти деньги я собирал пока ты росла. Возьми и ни слова матери, иначе ты знаешь, что будет.

Карточка приятно грела душу. Ни за что бы не подумала, что отец может за спиной матери такое провернуть. Ай да папуля.

***

Хотелось бы верить, – думала я, пока шла к машине.

Хотелось бы думать, что не всё в этом мире измеряется наличием или отсутствием родословной. К сожалению, моя родословная подходила именно этой семье, и всё бы ничего, но человек, что должен был стать моим мужем ненавидел меня ещё со школьной скамьи.

Я шла, смотря под ноги, и иногда оттягивала слишком короткие шорты. Футболка на груди натянулась тоже слишком, и длинные волосы, за которыми я часто пряталась, сейчас лишь мешали прилипая к мокрой спине. Я распахнула заднюю дверь, упала на горячее сиденье и надвинула кепку почти на глаза. Через секунду в ушах зазвучали неизменные Депеш Мод. Если мне ещё хоть слово придётся выслушать от мамы, то клянусь богом, я что-нибудь сделаю.

Брай уселся рядом, не забыв захватить с собой любимую питомицу. Ласка, по кличке Люка, обнюхала мои пальцы и устроилась у него на коленях.

– Ты специально нарываешься на скандал? – шепнула я, вынув один наушник. – Ты же знаешь, как мать её ненавидит. Она вообще всё живое ненавидит.

– Не одной тебе её злить, – фыркнул брат, поглаживая Люку. – Слушай, а ты правда выйдешь замуж за этого чувака? – Он кивнул назад, подразумевая сидящего в соседней машине Джоэла. – Он же изводил тебя всю школу.

– Не собираюсь, – отрезала я.

– Любишь ещё? – спросил Брай отрешённо, рассматривая отражение на стекле.

– Ненавижу, – честно призналась я.

– Врёшь.

– Одно другому не мешает. – Я вставила наушник и закрыла глаза, давая понять, что к беседе не расположена.

Первой отъехала машина Фледжей. Мама проследила за тем, как они скрылись за поворотом и пихнула отца:

– Долго ещё зевать собираешься?!

– Успокойся, Петти. Мы никуда не опаздываем. – Отец завёл двигатель и мягко вырулил на дорогу.

Мама в ответ раздула от ярости ноздри, но промолчала и отвернулась. Перегибать палку она явно не собиралась.

Погода за окном стремительно портилась. Первые капли дождя упали косыми нитями, солнце спряталось за махровыми тучами, а голос в наушниках неожиданно стих. Проверив заряд телефона, я фыркнула и откинулась на спинку. Дробь набирающего силу дождя укачала, так что я убрала ненужный телефон в рюкзак и закрыла глаза.

– Диана, – позвала мама, смотря в окно.

Проигнорировав, я лишь глубже вжалась в сиденье и демонстративно сложила руки.

– Можешь сколько угодно строить из себя невесть что, – продолжила она. – Но предупреждаю сразу, если ты попробуешь выкинуть что-либо на турбазе, то я заберу твой телефон и ноутбук. И ты останешься без связи на целый месяц.

– Ты про цепь забыла, – спокойно ответила я.

– Про какую? – Она повернулась и вскинула тонкую, тёмно-рыжую бровь.

– На которую должна будешь посадить меня, чтобы я не дай бог не сбежала.

– У тебя кишка тонка, – усмехнулась она с каким-то облегчением. – Там лес кругом и многие мили без единой заправочной станции.

Передёрнув плечами, я отвернулась к окну и вновь попробовала заснуть.

Глава 2

– Приехали. – Брай толкнул меня в бок и пальцем показал на три деревянных дома. Машина Фледжей стояла чуть впереди нашей.

Родителей в салоне не было. Кажется, отец пытался доказать маме всю несостоятельность её плана по внедрению в слои высшего общества, но она всё пропускала мимо ушей, скользя рассеянным взглядом по пустой парковке.

Ещё до того, как я успела растереть затёкшие руки и ноги, дверь с моей стороны распахнулась и в салон сунулась светлая макушка. Синие, как у отца, глаза смотрели холодно.

– Если ты согласишься… – процедил Джоэл.

– У тебя больная фантазия, – ответила я, надевая кепку. – Этому фарсу я рада не больше твоего, так что уйди с дороги.

Он положил одну руку поверх двери, а второй сжал ручки большой модной сумки коричневого цвета.

– Не думай, что эта поездка что-то изменит, – чуть помедлив сказал Джоэл.

Я вылезла из машины игнорируя пышущую злобой физиономию. В глазах защипало от слёз, но я упорно делала вид, что мне всё равно. Турбаза, на которую мы из года в год ездили всей семьёй, состояла из трёх домов, домика администрации, где жил дедушка вдовец, и общей столовой, где поочерёдно готовили все гости. Раньше мы ездили в начале июня и соседствовали с двумя милыми семьями, одной из которых была пожилая пара, а другой семья с тремя близнецами. В этом году поездку на месяц отложили, а это значит, что тот, кто поселился в третьем доме нам совершенно неизвестен. Впрочем, меня это волновало мало, я не собиралась участвовать в общих посиделках. Вытащив рюкзак и сумку с ноутбуком, пошла к хозяину базы, бросив родителям:

– Я займу ту же комнату.

Пройдя по заросшей травой дорожке до небольшого бревенчатого дома, состоящего из двух комнат и кухни, поднялась на крыльцо и поставила вещи на пол. Колокольчик, выполнявший функцию звонка, был заменён на обычную белую кнопку, что меня несколько удивило: дедушка Роб не любил всяких примочек, поэтому пользовался наиболее простыми в обращении вещами. А уж домофон с камерой, так и вовсе бы не стал ставить. Неужели, сменился владелец?

Я нажала кнопку и приподняла козырёк кепки. В домофоне щёлкнуло и раздался грубый мужской голос:

– Кто?

– Простите, меня зовут Диана Джонс, моя семья каждый год здесь отдыхает, правда, в этом году мы приехали на месяц позже. Могу ли я получить ключи от второго домика?

– Исключено.

– В смысле? – опешила я. – Дедушка Роб дал нам письменное разрешение приезжать сюда отдыхать. Могу я попросить вас позвать его?

– Дедушка умер полгода назад. – Послышался тяжёлый вздох и дверь открылась.

На пороге стоял крепкий парень лет двадцати с чёрными, взъерошенными волосами и отпечатавшейся полосой на щеке. Спал, что ли? Почесав затылок, он зевнул:

– Турбаза закрыта. Через месяц здесь всё снесут.

– А вы кто? – невежливо поинтересовалась я.

– Робин. Роб был моим двоюродным дедом и оставил по завещанию это место мне. Так что разворачивайтесь назад.

– Это же замечательно, – прошептала я и сняла кепку. Неужели, план матери всё-таки дал трещину?.. – Нет, это просто потрясающе. – Схватив Робина за руку, я затрясла её с неистовой силой. – Послушайте, сейчас сюда придут мои родители, скажите им всё то же самое, только с большей трагедией, чтобы наверняка поверили.

– Да без проблем, – Робин удивлённо хмыкнул и растянул губы в улыбке. – Не хотела ехать?

– Есть такое. – Отпустив его, я прислонилась спиной к стене и вздохнула: – Очень надеюсь, что мне не придётся…

– Что?

– Да так, – уклончиво ответила я.

Пока мы разговаривали, к нам потихоньку стали подтягиваться все остальные. Папа, верный себе, тащил все вещи, а мама как всегда старалась захватить всё внимание, и сейчас, с улыбкой рассказывала что-то Грегори. Который, к слову, был этому не очень рад, но терпел, следуя каким-то своим принципам. Сам виновник моего настроения шёл позади всех, засунув руки в карманы длинных шорт. Из-за прошедшего ранее дождя его ноги, обутые в простые сандалии, промокли, и гримаса отвращения, нарисованная на, холёном без единого изъяна, лице, грела мне душу. Вот сейчас, как обломается всё, и я спокойно поеду домой, а там уже можно будет с холодной головой обдумать предстоящий побег. В предвкушении обратной поездки я тихо рассмеялась и закинула голову назад. Жалко Роба, классный был дед, всегда рассказывал интересные байки и истории из своей жизни.

На подходе к дому настроение у моих изменилось: папа удивлённо рассматривал нового хозяина турбазы, мама поджала губы и замолчала, а Грегори на удивление весело мне подмигнул. Джоэл же скривил такую рожу, будто два лимона разом съел. Интересно, от чего его так корёжит? Старший Фледж вышел вперёд, и легко поднявшись по ступенькам, пожал руку Робину:

– Давно не виделись. Как мама?

– Нормально, – буркнул парень, и я повернула голову округлив глаза. Всё же, было странно, что Фледж начал подмигивать, а оно вон как оказалось. Знакомые.

– Мы можем воспользоваться одним из домиков?

– Не думаю, что это хорошая идея. – Робин, наконец, поднял голову и посмотрел прямо в глаза Грегу: – Через месяц здесь будут строители.

– Ну так то через месяц, а мы уедем раньше. Так что, пустишь нас?

– Как угодно. – Робин вернулся в дом и через минуту вынес связку ключей. – Имейте в виду, готовить здесь нечего, привоза продуктов не будет.

– А ты чем питаешься? – Посмотрел внимательно Грегори.

– Я с собой запасов привёз, ещё на рыбалку хожу.

– Значит, нам придётся скататься до ближайшего магазина, как далеко он?

– Шестнадцать миль, – нехотя сказал Робин и вернулся в дом, захлопнув за собой дверь.

Нет, я так не играю. Что происходит?! А как же моя поездка домой, почему всё так плохо?! Хотелось топнуть ногой и послать всех в известное путешествие, но мать ведь потом плешь проест за неподобающее поведение.

– Пойдём. – Грег подтолкнул меня к ступенькам.

– Вы знакомы?! –Мне не удалось скрыть отголосок паники.

– Робин сын моей бывшей жены.

– То есть ваш сын?

– Можно сказать и так, – согласно кивнул отец Джо, и потряс ключами в воздухе, обращаясь к остальным: – Мы можем воспользоваться только одним домом, все остальные, видимо, готовы под снос.

Одним?! Как одним? Там же всего три комнаты! Не хочу! Расширив глаза от ужаса, я представила, каково это – жить в одной комнате с Брайаном, и в одном доме с Джоэлом. Боженька, пожалуйста, ты не можешь так со мной поступить.

– Мам, – прошептала я, подойдя к ней, – нельзя всем жить в одном доме, это неправильно! – Я, конечно, разговаривать с ней не хотела, но когда творится такое, то и враг сойдёт за друга.

– А что ты предлагаешь? – усмехнулась она, провожая Фледжей довольным взглядом. – В доме три комнаты, значит, в одной будем мы с отцом, во второй Грег с твоим женихом, а в третьей ты с Брайаном.

– Не бывать этому! – Я резко остановилась и всё-таки топнула ногой. – Это уже переходит все границы! Когда ты уже остановишься?! – выпалила я зло.

– Когда получу то, что заслужила, – криво улыбнулась мама. – Ваш с Джоэлом брак – мой билет из этого болота. Так что приготовься к месяцу тренировок и жесткой диеты. Хочется тебе или нет, но через месяц ты будешь выглядеть так, как им нужно. – Она ткнула пальцем в сторону ушедших.

– То есть, тебе совершенно наплевать на мои чувства?

Мама на это лишь поправила причёску. Собственно, а чего я ждала? Она последние шесть лет только и твердила о том, что я сломала ей жизнь. Когда курица, несущая золотые яйца, внезапно перестаёт нестись, её продают как антиквариат, как можно дороже.

Понимая, что адекватности от матери больше ждать не стоит, я задалась всего одним вопросом: она действительно не видит, что младший Фледж меня ненавидит, или вполне осознаёт, что пытается сотворить?

***

Как оказалось, в жилом виде остался только третий дом, стоявший почти впритык к хозяйскому домику. Дом отличался от двух других размерами – все комнаты были чуть меньше, чем в остальных и лестницы… Их там было две: одна вела на второй этаж, а вторая на большой чердак, как выяснилось позже, до отказа забитый старым хламом. Выбрав крайнюю комнату справа, я бросила вещи на нижнюю койку и вытащила ноутбук.

Мне нужно было как можно скорее поделиться наболевшим с Нэнси и Майлзом. Только они могли помочь выстоять в борьбе с собственной матерью и женихом.

С первого этажа раздались крики недовольного Брайана, который отказывался спать со мной в одной комнате. Поморщившись, я переоделась в длинные штаны, сменила футболку, накинула на плечи бомбер и пошла на улицу. По дороге захватила бутылку колы. Если мне и придётся делить дом с Фледжем, то я постараюсь сделать так, чтобы мы почти не виделись.

Я зависла в телефоне, запоминая карту местности, и не заметила, что мне навстречу поднимались Грегори и Джоэл. Последний неудачно повернулся и врезался в меня, прошипев очередную гадость:

– Сбрось вес, так и задавить недолго.

– Слепому кроту без разницы в кого врезаться, – парировала я не оборачиваясь.

– Дура.

– Я, по крайней мере, экзамены сдала с первого раза. – Улыбнувшись, развернулась и проследила, как он закипает. Такая рожа, кому хочешь настроение поднимет.

Пожав плечами, демонстративно отхлебнула газировки и пошла дальше, не вслушиваясь в бормотание Джоэла. У выхода меня остановила мама, и выйдя со мной на улицу, прикрыла дверь:

– Диана, этот парень, что встретил нас. Не общайся с ним, – почти в ультимативной форме потребовала она.

– Это почему ещё? – возмутилась я. – Нормальный он, в отличие от тебя. Используя меня как средство реализации своих амбиций, не жди, что я стану слушаться.

– Замолчи! – Мама дёрнула меня за рукав и развернула к себе: – Робин сын бывшей жены Грега и терпеть не может младшего брата. Я не хочу, чтобы у нас возникли проблемы из-за твоей дружбы с ним. Фелиция наверняка вырастила сына похожим на себя.

– Если он тебе так не нравится, то какого чёрта ты согласилась здесь жить, если это место принадлежит Робину?! – возмутилась я двуличности матери. – Впрочем, мне это только на руку. – Я показала ей язык и вырвалась. – Мне всё равно, что ты там себе напридумывала, мне уже исполнилось восемнадцать, так что я могу сама распоряжаться своей жизнью.

– Придержи язык, паршивка. Если ты ещё не поняла, то здесь решаю только я. Из-за отсутствия денег. – Она поморщилась как от зубной боли. – Прямо сейчас мы не можем уехать куда-то ещё, так что вынуждены терпеть такое соседство.

– Вынуждены терпеть?! Да ты… – я задохнулась от отвращения. – Решили, что забесплатно можно и потерпеть ненавистного отпрыска? Ты ещё хуже, чем я думала! Вы все мне отвратительны! – рявкнула я и побежала в лес.

Ну далеко-то убежать не получилось, лес хоть и начинался в ста метрах, но лишний вес не позволял развить скорость и скакать газелью. Метров через триста пришлось остановиться и смахнуть пот со лба.

Где-то у меня завалялась шоколадка.

Откусив полбатончика, я села на корягу и облокотилась о толстый ствол дерева. Так несправедливо! Даже если Робин и впрямь не очень хороший человек, то пользоваться его имуществом из-за бесплатности просто гнусно! Шикнув, вонзила зубы в шоколад. Неужели папа согласен? Мне он всегда казался предельно честным человеком не способным на такой поступок, а теперь… Да уж. Я сняла кепку и обмахнулась. Поскорей бы в колледж уехать, там меня точно никто не достанет, и я смогу забыть об этом аде и получить вожделенную свободу.

Где-то рядом хрустнула ветка и вспорхнули испуганно птицы. Затаив дыхание, я грызла батончик, не забывая вслушиваться. Из тени на тропинку вышел Робин, и увидев меня сначала замер, а потом вздохнул и улыбнулся:

– Тебе уже сказали?

– Смотря, что ты имеешь в виду. – Я улыбнулась и глотнула колы. – Хочешь? – Потрясла бутылкой, смотря, как взлетают внутри пузырьки.

– Нет, спасибо. – Робин сел рядом и состроил гримасу вселенской скорби: – Мне нельзя сладкое.

– Боишься потолстеть?

– Да нет. – Парень отвернулся и ковырнул носком кроссовки мох. – За меня есть кому бояться, – хмыкнул он. – Мне дали отпуск в обмен на обещание, что я ни на грамм не поправлюсь.

– Вау, как всё сложно. А за меня некому бояться. – Я рассмеялась сглотнув комок.

– Всё в порядке. – Он улыбнулся. – Я привык. Главное, мимо стендов с шоколадом проходить с закрытыми глазами.

– Научиться бы мне так проходить, – хохотнула я, подхватывая шутку.

– А если серьёзно. – Он помолчал и перевёл на меня задумчивый взгляд: – Тебе сообщили, что я сын Грегори?

– А это так важно?

Я наклонилась и стала с интересом следить, как муравей тащит огромного жука. Странные люди, какая разница, кто чей сын? Почему это волнует Робина так же, как и мою мать?

– В общем-то нет, – тихо сказал он. – Просто, я бы не хотел, чтобы из-за нашего родства возникли проблемы.

– Да никаких проблем, чувак! – Я хлопнула его по плечу и поднялась, отряхивая штаны от влажной листвы. Потом натянула кепку, расправила хвост и обернулась: – Ты бывал на заброшенной шахте?

– А здесь есть и такое? – Удивлённо посмотрел на меня Робин. – Я был в этом месте только однажды, ещё до развода родителей, но ничего не запомнил.

Удовлетворённо хмыкнув, показала пальцем в глухую чащу:

– Если пройдём здесь, то сможем срезать несколько километров. Не боишься?

– Ты плохо меня знаешь, – в тон мне ответил он и резво подскочил. – Чаще всего боятся меня.

Я шла впереди, мысленно себе аплодируя: на шахте не бывала несколько лет, но дорогу помнила точно. В этом месте лес был сухим, лившаяся с неба вода не смогла проникнуть сквозь густую крону, окропив только несколько голых пятачков. Под ногами шуршали сучки и листья, где-то наверху пели птицы и так хорошо стало на душе. Я запрокинула голову и с наслаждением вдохнула запах жизни, свойственный только лесу. Здесь не обязательно иметь стройные ноги, или идеальное лицо, никто не скажет злую насмешку и не плюнет в спину. В лесу есть только ты и сама жизнь.

Через полчаса ходьбы, я остановилась, чтобы перевести дух, и сверилась с компасом, без которого никогда не уходила далеко.

– Нам сюда.

Выбросила руку вперёд и задержала дыхание: метрах в двадцати от нас стоял медведь. Не оборачиваясь, я прошептала:

– Робин, медленно, не делая резких движений отходи назад, и не смотри ему в глаза.

Стало очень страшно. Если это медведица и где-то рядом медвежата, то выбраться живыми будет очень сложно, но если это одиночка, то шанс есть. Я опустила голову, и сделала шаг назад, исподлобья наблюдая за зверем. С правой стороны мелькнула цветастая рубашка Робина, и он закрыл меня собой.

– Что ты делаешь?! – прошептала я на грани слышимости.

– Иди.

Я не знаю, почему медведь не бросился, но всю дорогу до знакомой коряги мы шли именно так: я отступала, а Робин меня закрывал. Когда сквозь деревья мелькнули знакомые домики, мы остановились и перевели дух.

– Зачем?! – накинулась я на него. – Это было очень опасно!

– Не опаснее, чем тебе идти передо мной, – пожал плечами Робин и улыбнулся. – Диана, я мужчина. Я не могу позволить девушке закрывать меня собой. Пойдём. – Он шагнул в сторону базы. – Скоро ужин, а мне ещё надо дров наколоть.

– Дрова? Зачем дрова?

– Кухня не работает, потому что не подключено электричество. Как вы себе готовить собираетесь?

– Обесточено? – Я остановилась и почесала затылок. – Электричества нет вообще, или только там?

– Вообще, – коротко ответил новый хозяин базы и вышел из леса.

Я прибавила шаг и догнала его практическим у домика администрации, где меня уже ждала злая мама.

– Диана! – Она схватила меня за руку, дёрнула на себя и прошипела: – Я же сказала, чтобы ты не водилась с ним!

– Отстань.

Вывернувшись, я помахала безразлично смотрящему на нас Робину и пошла в дом.