Развод в 50: Юбилей под Откос

Он тряхнул меня так, что голова мотнулась.

– Артур уже почти на моей стороне, – продолжал он с жестокой усмешкой. – Он не дурак, понимает, от кого зависит его будущее. Я сделаю так, что он тебя возненавидит! Будет презирать! А Лейлу, эту паршивку неблагодарную, я лишу всего! Всех денег! Пусть идет панели подметать со своими мазилками!

– Не смей… трогать детей… – прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы ужаса.

– Я сделаю все, что захочу! – взревел он. – Я использую все свои деньги, все свои связи! Ты останешься одна, без копейки, без друзей, без детей! И не надейся на закон! Я докажу, что ты сумасшедшая! Или сама во всем виновата! Мало ли что может случиться с женщиной в твоем «нестабильном» состоянии? Авария? Несчастный случай?

Его слова были как удары. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Ты пожалеешь о том дне, когда решила пойти против меня, Альбина! – прошипел он мне в самое ухо. – Пожалеешь, что на свет родилась! Я тебя сотру в порошок! Ты меня поняла?!

Он с силой оттолкнул меня от себя. Я не удержалась на ногах и упала на пол, больно ударившись коленом об осколок вазы. Кровь выступила на джинсах.

– Даю тебе 24 часа! – выкрикнул он с порога. – Ровно сутки! Чтобы ты позвонила своему адвокату и отменила ВСЕ! Если нет – пеняй на себя! И это не угроза, это обещание!

Он бросил на меня последний взгляд, полный ледяной ненависти, и, развернувшись, вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Я осталась сидеть на полу посреди разгромленной комнаты, среди осколков разбитой вазы и моей собственной жизни. Меня трясло крупной дрожью. Я смотрела на кровь, проступающую на колене, но не чувствовала боли. Весь мир сузился до звенящей тишины, прервавшей рев Марата, и до его последних слов, эхом отдававшихся в голове: «24 часа… пеняй на себя… сотру в порошок…»

Ужас. Безысходность. Отчаяние. У меня был всего один день, чтобы сделать выбор. Сломаться. Или…