Скиф. Сердце принцессы

Глава 6

***

– Ну как там твоя сестрёнка? – Борзый спрашивает, развалившись напротив.

– Какая? – бросаю на него взгляд, а сам смотрю через дорогу.

Магазин какого-то хлама, и Алька в нём уже полчаса торчит. Что можно покупать в магазине так долго. Неделю уже они ошиваются в своих квартирах и только по вечерам приезжаю в дом к бате.

Тётя Яся расстроена, но старается не показывать этого. И если Лика не отходит от матери, то Алька прячется в комнате и выходит только на завтрак.

А ещё я придушить её хочу за те взгляды, что она бросает на меня. Смотрю в её глаза, а там только брезгливость.

– Поделись, какой не жалко, – произносит Борзый, а я понимаю, что сейчас кто-то получит по челюсти.

– Борзый, ты что-то перепутал, – смотрю теперь на него. – Это мои сёстры.

– Мелкая – да, а те две цыпы, которым исполнилось уже восемнадцать, тебе никто, – скалится Саня и поправляет ширинку слишком демонстративно.

– Хм, – опираюсь локтями о стол и уже не улыбаюсь. – А если я возьму батин ствол и отстрелю тебе яйца, то делиться и не придётся.

– Жадный ты, Скиф, – Борзый же не унимается.

Ему всегда весело. И чем безвыходнее ситуация, тем лучше у него настроение.

– Я же только одну прошу, – не унимается этот идиот. – Всё по-честному.

– Тебе две досталось неделю назад, мало? – скалюсь я, вспоминая, как Борзый увозил тех сосок со дня рождения рыжих.

Я проводил их тогда к машине и уехал на такси. Побыл бы ещё и не сдержался бы.

– Да там и не с чем развлекаться, – отмахнулся Борзый. – Ни сосать, ни дать не смогли нормально. Перевелись нормальные девки.

– А что же так? Опыт теряешь? – подкалываю Борзого, но он только скалится в ответ.

– Я нет, а вот ты – да, раз до сих пор не смог трахнуть эту тёмненькую, – лыбится этот дебил.

Он один знает, кто такая Алька. Нужно было молчать, но рот не закроешь, когда хочешь ненавидеть, а всё выходит наоборот.

– Мало тебе Лика шею разодрала, – фыркаю я и бросаю взгляд за окно, и, нужно сказать, вовремя.

– Ты зачем звонил, кстати? – спрашивает Саня и сразу же присвистывает. – Это судьба, – дёргается, чтобы встать, но я его усаживаю обратно, замечая то, что меня заставляет задохнуться от злости.

– Это что за педики? – рычит Борзый, смотря туда же, куда и я.

Аля с Ликой стоят рядом с какими-то сосунками и мило улыбаются им. Что-то активно рассказывают. И тут один из них подходит к Але и закидывает ей руку на плечи, громко смеясь.

– Это, блядь, что, Скиф? Что за нахер? Ты так и будешь здесь сидеть? – вопрос за вопросом, а я понимаю, что если встану и выйду из кафе, то кто-то ляжет и точно не один.

– Заткнись, Борзый! – рычу я.

Аля обнимает этого уёбка за торс, смотрит в лицо и смеётся. Лика же вообще не унимается. Что-то рассказывает и машет руками.

Они разворачиваются и уходят, слишком быстро исчезая из поля зрения. Выскакиваю на улицу, пока Борзый рассчитывается, а их уже нет нигде.

Достаю мобильный, набираю номер Али – и как я додумался взять его у бати – но она сбрасывает.

– Сучка! – рычу я и набираю снова, но опять то же самое.

– Где они? – Борзый подбегает сзади, а я и сказать ничего не могу.

Я бы эти руки, что трогали её, оторвал нахер и собакам скормил за то, что трогал не своё.

– Давай проедемся, – Борзый садится за руль. – Не должны они далеко уйти.

– Я на своей, – отвечаю ему и прыгаю за руль своей тачки.

Батя отдал её мне со словами, что надеется на моё благоразумие. Конечно, я само воспитание и логика.

Эту «субару» ему кто-то подогнал несколько лет назад, а он хранил. Скидывал мне фотки, звонил и рассказывал о ней. Теперь она моя.

Батя спрашивал, чем я собираюсь заниматься, но я не могу ему ответить. Думал, приеду, увижу эту рыжую занозу, проучу её и уеду. Но чем дольше я нахожусь с ней рядом, тем сложнее себя контролировать.

Проезжаю по району и нигде не вижу рыжих. Ну что за нахер? Какого она ходит по улице в коротких юбках, да ещё и непонятно с кем?

Мобильный оживает на сиденье рядом, но звонит Саня.

– Нашёл? – спрашивает он.

– Нет, – рычу я.

– У них свет в окнах горит. У каждой в своей.

– Блядь! – выкрикиваю я и стартую к дому.

К подъезду подъезжаю за десять минут. Борзый у машины, но не идёт за мной, только кричит, что подождёт меня.

Поднимаюсь на их этаж бегом. Может, успокоюсь. Жму на звонок, не убирая руки. Блядь, я её придушу, если она там не одна.

Дверь резко открывается, и на меня смотрит дерзкий взгляд. Длинные волосы распущены и перекинуты на одну сторону, оголяя тонкую шейку. Короткий топ оголяет плоский живот, шортики, похожие на слишком короткую юбку, и босые ноги.

– Нравится подсматривать, братик? – спрашивает дерзко Аля, а теряюсь. – Понравилось, что видел? Повторить?

– Недосмотрел, – рычу я и резко вхожу, не давая ей закрыть дверь в квартиру, оттесняя вглубь.

Глава 7

***

– Уходи! – говорю строго, но отхожу от Дена.

В квартире я одна, и это меня напрягает. У нас с ним слишком разные весовые категории. Да и всё напряжение Дена слишком сильное.

– Нет уж, сестрёнка, – выплёвывает Ден, осматриваясь вокруг и даже на кухню заглядывает. – Я пришёл посмотреть, как тебя лапают.

– Обойдёшься, – фыркаю я. – А теперь проваливай.

Ден стоит от меня в шаге, смотрит, а у меня всё дрожит внутри. Складываю руки на груди и замечаю, как взгляд Дениса опускается ниже.

– Тебе понравилось? – спрашивает Ден и засовывает руки в карманы джинсов.

Я знаю, о чём он спрашивает, прекрасно понимаю, но молчу. Мы с Ликой придумали эту схему, когда заметили машину Дена напротив, а потом и его в окнах кафе.

Я не хотела, просто не видела смысла, но его идиотская слежка достала, а Лика сразу нашла выход. Мы позвонили мальчикам, с которыми ходим на курсы самообороны, и они сразу согласились помочь.

– Отвечай, – рычит Ден, подходя ближе.

Между нами всего сантиметров двадцать. Ему ничего не стоит скрутить меня и сделать всё то, что он обещал когда-то. Но тогда я рыдала и боялась, а сейчас мне не страшно.

– Тебя сюда не звали, Стальнов, – отвечаю почти безразлично. И даже горжусь собой. – Так что разворачивайся и уходи. Мне нужно собираться.

Разворачиваюсь, чтобы уйти в ванную, там хотя бы дверь есть, но сильные руки хватают и прижимают к горячему телу.

Мне становится жарко и больно одновременно. В животе собирается тяжесть, а тело подрагивает.

– Отвечай, Аля, – хрипло говорит Ден на ухо. – Мы же одни здесь, и я сдержал слово.

– А я не просила тебя его сдерживать, – зашипела я, вгоняя ногти в его руку, но он только крепче вжал в себя, давая ощутить его состояние. – Ты мне что сказал в прошлый раз? Напомни, а то что-то память подводит.

– Ты сейчас провоцируешь, Аля, – отвечает он на другое ухо.

– Ну я помню только то, что я малолетняя уродка, и ни один нормальный парень никогда не посмотрит на меня, – говорю я, а у самой в груди воздух застрял, не давая продохнуть.

Ден напрягается за моей спиной. Он даже не шевелится. А мне снова больно от его слов. Снова воспоминания накрывают гадкостью.

– Убрал руки, говорю, и не прикасайся ко мне, – дёргаюсь сильнее, а Ден так и остаётся на месте.

Разворачиваюсь к нему, но натыкаюсь на непроницаемый взгляд.

– Не нравится? – спрашиваю дерзко. – Хотя прости, я забыла вспомнить, как ты приходил ко мне в комнату и спал рядом ночами, обещая, что будешь ждать, – поднимаю голову к потолку и постукиваю себя по подбородку. – Кажется, так было. Хотя я могу всё перепутать. Я же люблю себе напридумывать.

Последнее говорю уже с презрением. Но не успеваю среагировать, как Денис делает резкий шаг ко мне и, подхватив под попу, прижимает к себе, а спина упирается в стену. И это всего несколько секунд.

Ноги сами обвивают его торс, и от этой позы становится слишком приятно. Аля, ты не должна ему верить.

Денис сжимает меня в руках, проводит рукой по волосам, но я дёргаю головой, за что получаю шлепок по попе, а его руку ощущаю уже у себя на шее.

– Вот так держал тебя? – спрашивает Денис низким хриплым голосом, но я не хочу больше говорить.

Я чувствую его возбуждение между ног, и это слишком интимно. Его очень много последнюю неделю, он даже во снах меня преследует.

– Или так? – Денис склоняется к моим губам, но я успеваю отвернуться, и его губы касаются щеки.

– Иди целуй тех, кто тебе засосы оставляет, – фыркаю я.

– А на тебе где засосы, Аля? – голос Дениса садится, становится злым. – Как он трогал тебя? Так? – и Денис проводит языком по шее до самого уха, прикусывая мочку.

Тело покрывается мурашками и подрагивает. Боже, мне нравится, а не должно.

– Или так? – Денис упирается коленкой в стену, усаживая меня сверху, а сам ведёт рукой по животу к груди, задирая футболку.

– Не смей, – взвизгиваю я.

Смотрю на него, а в его глазах темнота.

– Ты же не рассказываешь, как он трогал тебя, – со злостью говорит Денис.

– По-разному! – огрызаюсь я, а нужно бы замолчать. – И мне понравилось, не то что ты!

– Ах ты, – Денис вжимает меня всем телом в стену и только дотрагивается к губам, как за окном срабатывает сигнализация на машине, а в его кармане начинает пищать брелок.

Ден так резко отпускает меня, что я чуть ли не падаю на пол. Успеваю поймать равновесие, но от грохочущего сердца не могу расслышать, что он говорит, только замечаю, как выскакивает на улицу.

Подхожу к окну и вижу у подъезда Лику и какого-то парня, что держит её. Дёргаю окно и, чуть ли не вываливаясь из него, кричу:

– А ну, отошёл от неё!

– Эта дура разбила стекло у моего друга на тачке! – орёт в ответ парень, а я узнаю его.

– Ну подумаешь, промазала, – фыркает слишком громко Лика. – Хотела в голову попасть.

Боже, нужно спускаться. Сейчас что-то будет!

Глава 8

Мы с Ликой помогаем дедушке приводить грядки в порядок. Но если сказать правильно, то это мы с Ликой приводим их в порядок, а дедуля готовит нам обед.

Наказание так себе, учитывая, что для меня сейчас чем дальше от Дениса, тем лучше. Слишком сложно находиться рядом.

А я же думала, что уже переболела, что больше он меня не беспокоит, и мне совсем не больно. Нет, не переболела. И чем больше я вижу его рядом, тем хуже мне становится.

Я помню каждое его слово, сказанное мне. Помню, как он смотрел на меня и на глазах всего своего класса высмеял и сказал, что я слишком много себе возомнила, рыжая малолетка, которая любит напридумывать.

– Эй, – в меня прилетает горсть сорняка. – Вернись в этот мир, я всё прощу и даже не буду обижаться, что из-за тебя мне приходится здесь работать в поте лица.

– Из-за себя, Лика, – фыркаю я, стряхивая землю с себя. – Нечего было разбивать стекло.

– Да какая разница, стекло или голова, – улыбается сестра коварно. – Сработало же.

– Ну вот теперь и не жалуйся, – улыбаюсь в ответ.

– Аль, забудь его, – неожиданно тихо просит сестрёнка. – Он снова сделает больно. Только теперь это будет не малолетская шалость. Теперь будет плохо всем.

– Ты бабка-ведунья стала? – стараюсь перевести всё в шутку, но Лика не улыбается больше. – Я и не вспоминаю, – отвечаю сестре.

– Ты врёшь, Аля. И в первую очередь сама себе, – вздыхает Лика.

– Ты что-то слишком умная стала, – огрызаюсь сестре. – Может, это тебе прилетело кирпичом.

– Да если бы, – хмыкает Лика и продолжает вырывать сорняки.

– Лика, – зову сестру. – Не хочешь мне ничего рассказать?

– Нет, – отвечает она, пожимая плечами. – Нечего особо рассказывать.

– Это всё из-за этого Борзого? – спрашиваю тихо, бросая взгляд в сторону беседки, где находится дедушка.

У него всегда хороший слух, когда не нужно.

– Нет, – слишком резко отвечает Лика, а мне становится обидно и за неё, и за себя.

– Давай у мамы спросим, как она справлялась со всем, – предлагаю я Лике.

– С чем мама справлялась? – вопрос раздаётся слишком близко, а мы с Ликой подпрыгиваем от испуга и неожиданности.

– Дедуля! – взвизгиваем мы в один голос.

– Так с чем ваша мама справляется? – повторяет вопрос дедушка.

– Со всем, – отвечаю я, стараясь не смотреть на него.

– Эх, девочки мои, – вздыхает дедуля. – Наградил же меня Бог только девчонками. Вот что с вами делать? Вроде и пример подаёшь вам хороший, а вы всё бандюков себе ищете.

– Дед! – повышает голос Лика.

– Ты на деда не кричи, гляди, какая, – осаживает Лику дедуля. – Или вы думаете, что дед уже старый, ничего не видит?

– Мы так не думаем, – поднимаюсь и обнимаю дедушка. – И если бы ты был старый, ты бы не женился на Людмиле Семёновне.

– Поговори мне ещё, – хмыкает дедуля и чмокает меня в макушку. – Не обсуждал я с вами ещё свою личную жизнь.

– Ну так нашу же хочешь обсудить, – Лика тоже обнимает деда с другой стороны.

– Эх, Анжелика. Ты знаешь, я иногда даже жалею твоего будущего мужа. Но если только он будет из нормальных. А если из этих, – дедуля выделяет последнее слово, намекая нам на род деятельности дяди Дана, – то нет. Мне такого не жалко. Я даже пару приёмчиков подскажу. Вам, девочки мои.

– Злой ты, дедушка, – уже хохочет Лика. – А как же мужская солидарность?

– Она отпадает, когда речь заходит о прекрасной половине человечества. И когда у этой половины есть все права на пользование сердцем и совестью деда, – замудрёно отвечает дедуля, а мне так тепло становится. И от объятий, и от его слов. – Но грядки убрать всё равно нужно. Мама с вас не слезет. Да и вам же скоро на учёбу.

– Да, скоро, – уверенно говорю я. – И ты знаешь, что самое интересное – я очень рада, что у меня вышло поступить на юридический.

– Конечно, рада, – соглашается дедушка. – А если бы разрешила помочь, то поступила бы быстрее.

– Мы и сами неплохо справились, – уверенно говорит Лика.

– Девочки, вы же себе совсем неженские профессии выбрали, – вздыхает дедуля.

– А сейчас нет неженских профессий, дедуль, – успокаиваю его.

– Профессий нет, а вот спрос с вас будет всегда больше, чем с мужиков. Ладно, идём есть, потом доделаете всё. А то мать будет по видео звонить, проверять.

– Хорошо, – соглашаемся мы с Ликой и идём за дедушкой.

Да, специальности мы с Ликой выбрали совсем не для девочек, но мама с дядей Даном поддержали, а значит, идём на факультет «Судебная и прокурорская деятельность».

Глава 9

Заношу чемодан в квартиру и замечаю хмурый взгляд мамы. Она осматривается вокруг, а мне как-то даже не по себе.

Вот вроде ничего же страшного не сделали, да и наказание отработали. Причём в двойном режиме. Как и обычно, впрочем.

Косячит кто-то из нас, а отрабатывали вдвоём с Ликой.

– Аля, очень надеюсь, что я не буду переживать, – говорит мама серьёзно. – Я вас люблю и доверяю, но последние ваши действия говорят, что вы слишком беспечно относитесь ко всему. Я не всегда буду рядом.

– Мам, – вздыхаю я и подхожу к ней ближе, – я же не маленькая.

– Не маленькая, но поступки у вас…

– Мама, я буду вести себя хорошо, – перебиваю её и обнимаю. – Никого в квартиру водить не буду. Парней тем более. Дедуля с нами разговор провёл. Дядя Дан закрепил. Мне вот только интересно, а тебя тоже так дедушка с бабушкой отправляли во взрослую жизнь? – спрашиваю щурясь.

– То, как меня отправляли – это моё! – мама бросает на меня насмешливый взгляд.

Я молчу, потому что прекрасно помню дедулины рассказы.

– А Лике ты тоже всё рассказала? – спрашиваю я.

– Лика – это отдельная серия в моей жизни. Я удивлена, как ты с ней в животе уживалась, – хохочет мама.

– Я всё слышу! – возмущённая Лика входит ко мне. – И вообще, мама, я – само приличие.

– Да я так и поняла, дочь, – кивает мама и протягивает руку.

Так мы и стоим. Не хватает только Любаши, но она сейчас с Деном. У неё особая любовь к своему брату. Она очень привыкла к нему и привязалась за это время. И меня это немного раздражает, потому что он не заслуживает любви нашей малышки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.