Скиф. Сердце принцессы

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в историю Дениса Стальнова и Али Макаровой! Да, это те самые дети Яси Макаровой и Дана Стальнова из истории «Хочу я мужика, но 40+». Они стали не только взрослые по годам, но и решения их, как и поступки, тоже стали иметь совершенно другой вес!

Так что приглашаю вас окунуться новый мир, с новыми героями!

***

– С днём рождения, рыжие! – наглый насмешливый голос раздался на весь зал ресторана, привлекая внимание.

Лика развернулась быстрее меня, а я не могу.

– Кто же это? – насмешливо спросила сестрёнка. – Наш дорогой братец! Долго же ты пропадал.

– Ждал, – произнёс Денис уже ближе, а у меня волосы зашевелились на затылке от его близости и запаха.

От него самого!

– И кто же тебе разрешил испортить твои рыжие кудри? – шёпот на ухо, а меня будто током бьёт.

Пролог

– Нравится подсматривать, рыжая? – насмешливый голос Дена слишком сильно бьёт по нервам.

Я и так напряжена. Не собиралась я идти сюда. Не хотела ничего этого видеть, но всё вышло, как всегда, наоборот.

– Нет, никогда не страдала таким. И я уже давно не рыжая! – огрызаюсь я. – А тебе, смотрю, нравится задирать всех подряд. Ничего не меняется, – не спрашиваю, утверждаю, наблюдая, как на скуле Дена разрастается синяк.

И мне бы сказать спасибо, что защитил, но язык не поворачивается.

– Всегда была врунишкой, – Ден наступает, а я отхожу.

От его взгляда становится не по себе. Он смотрит так, что в животе начинает пульсировать, а это плохо. Мы в темном коридоре ночного клуба, но музыка бьёт по ушам даже здесь.

– Тебя никто не переплюнет во вранье, – отвечаю дерзко, я надеюсь. – И тебя заждались. Иди, а то твоих девок уведут. С кем будешь напряжение снимать, – бью его его же словами.

– А я уже нашёл себе развлечение на сегодня, – рычит Ден и, сделав два быстрых шага, хватает меня и впечатывает в стену, вжимаясь своим телом.

– Отпусти меня, урод, – шиплю ему в лицо. – Не прикасайся своими грязными ручищами.

– Какая неженка, – скалится Ден, медленно склоняясь ко мне. – А ещё недавно стонала, как та же девка, в моих руках.

Рука сама дёргается и прилетает Дену по щеке. Звук пощёчины заглушает орущая музыка клуба, но вот дикий взгляд Стальнова заглушить не может.

– А вот это ты зря, – голос Дена наполняется сталью, а его губы обрушиваются на мои жадным жалящим поцелуем.

Глава 1

***

– Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, восемнадцать мне уже! – орёт Лика, вбегая в мою комнату, и запрыгивает на кровать.

– Замолчи! – сонно кричу я, бросая в сестру подушкой, но она только ещё громче начинает, да ещё и прыгает на мне. – Мама! – зову на помощь.

Но вместо мамы в комнату влетает маленькое шило по имени Любовь с кучей шариков и добавляет к крикам Лики:

– С днём важдения! С днём важдения! Уваааа!

– Вы не сёстры, – вылезаю из-под одеяла и смотрю на этих двух ранних пташек. – Вы садистки!

– С днём рождения нас, сестрёнка! – Лика наваливается сверху и сжимает меня в объятиях, затягивая на кровать хохочущую Любу.

Да, у меня две сестры. Одна моя прямо очень близкая, потому что именно с ней я делила мамин живот целых восемь месяцев. На больше мамули не хватило. А вторая – самая любимая, потому что Любовь, и потому что младшенькая принцесса.

– Кто меня звал? – в комнату входит мамуля. – О боже, это же мои дети! Да быть этого не может, что они так выросли. Люба, а ну, быстро сказала своим сёстрам, чтобы остановились. Мама не готова к такому.

– Мама не готова! – Люба становится на кровати, покачиваясь и всё так же не отпуская надувные шарики.

И это так смешно, но одновременно и немного грустно. Если Лика только и мчится вперёд покорять вершины, творить дичь и строит планы, как мы будем учиться в универе, то я хочу, чтобы всё прошло спокойно и мирно.

Мама забирается к нам и, схватив за руки, дёргает на себя обнимая.

– Мои крошки, – чмокает нас в макушки.

– Ну мам! – стонет Лика.

– Не нуди, это и мой день тоже, – мама строго смотрит на Лику, но на губах улыбка. – Обожаю вас.

– И меня! – Люба обнимает маму сзади за шею и довольно смотрит на нас через плечо.

И пускай отцы у нас разные, но мы все пошли в мамулю. Все рыженькие. Настолько, что у нашей рыжины были все периоды взросления. От момента, когда нас дразнили в саду и в начальной школе, и до момента, когда за нами начали бегать мальчишки в старших классах.

В какой-то момент я поняла, что не хочу быть рыжей. И месяц назад пошла в салон и перекрасилась. Мама была в шоке, а Лика – в восторге.

Только дядя Дан посмотрел понимающе, но ничего не сказал.

Дядя Дан – наш отчим. Самый лучший мужчина, которого могла встретить наша мама. Ну не считая дедули, конечно.

И самое главное, что дядя Дан сделал нашу маму счастливой. Любит её и ценит. Я тоже мечтаю о такой любви, но даже не могу представить, кого смогу полюбить так…

Прекрати, Аля! У тебя будет самый лучший муж. А всё, что было, это дурость и подростковый максимализм.

– Я каждый раз опаздываю, – в комнату входят сначала огромные букеты, а потом появляется и голова дяди Дана. – Ну вы можете хотя бы иногда спать чуть дольше, чтобы я успевал вернуться домой.

– Ворчун, – улыбается довольно мама, а мы с Ликой краснеем.

– Мои старшие принцессы, с днём рождения вас, – дядя Дан вручает нам по букету гортензий, огромных и вкусно пахнущих.

Маме розы, а Любе – маленькая корзинка пионов.

– Папочка, – Люба прыгает на руки дяди Дана и целует его в обе щеки.

– Люблю тебя, сокровище, – довольно произносит дядя Дан и переводит взгляд на нашу троицу, сидящую на кровати. – Аля, тебе пора возвращать свой цвет волос, – улыбается он. – А то странно смотреть на свой рыжий цветник, когда в нём одна тёмная роза.

– Дан, – мама останавливает его, а я только делаю пометку себе, что всё же правильно сделала, сменив цвет волос.

Так он мне меньше напоминает те моменты, когда меня из-за него дразнил тот, кто заставил вкусить всю горечь унижения и разочарования.

– Молчу, моя Ягодка, – улыбается он довольно. – Но попки свои поднимайте и марш за стол. Всё уже накрыто.

– Когда ты успел? – спрашивает мама, проворно поднимаясь с кровати, и чмокает дядю Дана в губы.

– Фу, мам, ну не при нас, – слишком громко возмущается Лика, а мы начинаем смеяться.

За столом Лика не успокаивается, расспрашивая, как всё будет на празднике. Мама заказала нам ресторан, пригласила друзей и близких. Даже личная дискотека будет у нас, и гулять сегодня можно будет до утра.

– Анжелика, радость моя, я всё же думаю, что нужно отменить часть вашего праздника, – мама бросает быстрый взгляд на неунимающуюся Лику, и та быстро замолкает.

– Мам, а что вы нам подарите? – вроде и переключает тему сестрёнка, но для неё помолчать сейчас – это что-то невероятное.

– Скажем? – дядя Дан склоняется к маме, но та, как и всегда, категорична.

Мама вся в этом. Она умеет держать секреты, умеет доводить до конца и всегда идёт вперёд. Обожаю её.

– Ну ма-а-ам! – тянет Лика, складывая руки перед собой в молитвенном жесте, и смотрит так невинно, что мы снова хохочем.

– Моя девочка, – улыбается мама. – На меня это не действует.

– А с Любой работает, – обиженно вздыхает Лика.

Дядю Дана отвлекает входящее сообщение. Он сначала хмурится, а у меня почему-то по спине бегут мурашки.

Как любит говорить мама, в нашей семье у всех женщин слишком хорошо развита интуиция.

– Дамы, а у меня новость, – довольно произносит дядя Дан. – Денис возвращается.

– Ну слава Богу, – искренне радуется мама. – Надолго?

Какой хороший вопрос. И я тоже хочу знать. Сколько мне терпеть этого братца. Пускай и сводного.

– Не знаю, – пожимает плечами дядя Дан. – Парни сообщили, что он купил билет на самолёт.

Мама что-то продолжает спрашивать, а я тихо молюсь, чтобы эти билеты были куплены не на сегодня.

– Эй, – зовёт меня Лика тихо. – Всё нормально, Аль?

– Конечно, – киваю сестрёнке, стараясь сделать самый непринуждённый вид.

– Ты же переболела, да? – голос Лики подрагивает.

Она одна знает, что со мной происходило после откровений Дениса.

– Давно, Ликусь, – улыбаюсь сестре.

Лика кивает, но по глазам вижу, не верит мне. Я и сама себе не верю. Но за три года научилась справляться с эмоциями и больше не позволю ему вытирать о себя ноги.

Я выросла, стала сильнее. А он… просто тот, кто разбил моё сердце.

Глава 2

***

– Скиф, красава. Супер, что позвонил. Как добрался? – меня в аэропорту встречает Борзый Саня, один из парней, с которым я служил в армии.

Мы с ним там и сдружились. А в итоге оказалось, что у нас намного больше общего, чем мы могли представить. Даже прошлое наших родаков – и то почти одинаковое.

Оглядываюсь вокруг и замечаю знакомую тачку. Понятно, мой батя не изменяет себе. Уже всё знает, и это бесит до зубной боли.

– Падай, только аккуратно, тачка новая, – Борзый всегда любил понтануться. – Батя подарил по возвращению домой. Теперь я могу гонять на гонках и катать тёлок.

– Не меняешься ты, Борзый, – скалюсь я. – Ты их и в армии умудрялся катать.

Оба ржём, вспоминая нашу весёлую службу.

– А ты только и делал, что дрочил, – подкалывает этот дебил.

– О нет, – не унимаюсь я. – Слишком многие бывали в тех местах, куда спускал ты. Я на такое не подписывался.

– Да ясно, – лыбится Борзый, набирая скорость и бодро виляя между машин. – И поэтому у тебя мышца, а у меня красотки на члене.

– Ну так, – хмыкаю я и замечаю, что тачка с охраной не отстаёт от нас.

– Твои? – уже серьёзно спрашивает Борзый.

– Батины, – отвечаю я.

– Погоняем? – подмигивает он, а у меня сейчас другое на уме.

– Нет, – говорю спокойно. – Рули в центр. Знаешь, где ресторан «Парадиз»?

– А то, – довольно отвечает Борзый. – Но только там сегодня занято. Какие-то цыпы днюху отмечают.

– Я знаю, – хмыкаю я.

– Ну нихрена… – присвистывает Саня. – Ты их знаешь?

– К сожалению, – кривлюсь я. – Это мои сводные сёстры.

– Рыженькие? – пошло причмокивая, спрашивает Борзый, а я уже жалею, что позвонил именно ему.

Он же, тварина, любую развести сможет. Хотя мне насрать. Я еду только для того, чтобы наказать одну козу. Я ждал этого слишком долго.

– Борзый, мне насрать, – хмыкаю я, замечая во взгляде Сани то, что меня напрягает. – Но если батя просечёт, что ты обидишь его падчериц, тогда даже твой отец не спасёт. Я же тебе вроде говорил, что у этих рыжих дед – генерал. Так что не для тебя они.

– Да ладно, – отмахивается Борзый. – И не таких разводили. Да и тебе что, жаль с другом поделиться? – дёргает бровями Саня. – Я помню ту фотку, где вы на выписке твоей мелкой сеструхи были все вместе. Там они уже охуененькие были. А сейчас это им сколько? Восемнадцать уже?

– Тормози здесь, – командую я, замечая цветочный.

– Зачем? – спрашивает Саня.

– Тормози! – повышаю голос, и он бьёт по тормозам, ловя позади возмущённые звуки клаксонов. – Я сам дальше, а тебе наберу, если что.

– Скиф, слушай, – Саня выходит из машины вместе со мной. – Есть толковый замут. Нужно будет пообщаться. Сейчас столько всего есть, на чём можно срубить бабла, но я нашёл реальное дело.

– Не интересует, – отшиваю Борзого сразу.

Каждый его замут заканчивался для нас очередным пиздецом. Из-за него вместо положенного года мы служили полтора.

– Да ты не спеши с ответом, Ден, – Саня умеет убеждать, но не сегодня.

– Борзый, не интересует, – уже давлю голосом. – Я здесь ненадолго. Поздравлю счастливую семью и умотаю обратно.

– Да что тебе там делать в этом Питере? – спрашивает Борзый. – У нас здесь всегда веселее. Да и тёлочки покруче будут.

– Сань, – хмыкаю я. – Если я захочу себе тёлочку, я её найду.

– Мне иногда кажется, что ты ненормальный, Скиф, – ржёт Саня. – В общем, набирай, если передумаешь. И цыпам своим привет передай. Люблю рыженьких, – добавляет Саня, прыгая в тачку и газуя с места.

Смотрю ему вслед, а у самого скулы сводит от его слов. Любит он рыженьких. Обломишься!

– Ну здоров, пропажа, – за спиной звучит басистый голос Ивана.

– И почему я не удивлён, – разворачиваюсь к батиному охраннику и присвистываю. – Твою мать! Да ты куда растёшь, Вань? Ты же за рулём не поместишься, – ржу я, но в его медвежьи лапы попадаю.

– Да ты, смотрю, тоже бицуху нагнал, Денчик. Не такой хлюпик теперь, – хохочет Иван, похлопывая меня по плечу.

– Накосячу, батя снова с тобой поставит, – отвечаю ему весело. – Так хоть отбиваться буду.

– А ты не косячь, – ухмыляется Иван. – Большой парень уже. Хорош дурью страдать.

Да кто же сказал, что я буду косячить? Я сюда приехал только с одной целью.

– Бери сумку, а я цветочный, – киваю я Ивану. – А то как-то не очень являться на день рождения к сестрёнкам без цветов.

– Ден, – Иван заглядывает серьёзно в глаза. – Ты же давно забыл и отпустил, да?

Спрашивает он серьёзно, а я улыбаюсь в ответ.

– Даже не понимаю, о чём ты, – отвечаю уверенно. – Мне насрать уже давно. Всё, что было, прошло. А сейчас я приехал погостить.

– Эх, Дениска, – вздыхает Иван, дразня меня детским прозвищем. – Как был дураком, так и остался. Не трогай девочку.

– Вань, ты же вроде охранник, а не психолог, – ржу я, но меня напрягает вся ситуация.

– Не дури, главное, – отвечает он совершенно не то, что я жду.

Хмыкаю и иду в цветочный. Выбираю пионы. Беру три букета и корзинку. Сестрёнке – самый красивый.

Усаживаюсь в машину к парням, и через пять минут уже паркуемся у ресторана. Музыка играет, шумно вокруг. Какие-то малолетки мечутся рядом.

Вхожу в зал, и взгляд сразу вылавливает её. Стоит спиной, шикарные стройные ноги, на высоких каблуках, в чёрном мини-платье и с распущенными почти чёрными волосами.

От понимания того, что она покрасила волосы, в мозгу происходит взрыв. Мелкая дрянь! Но, сука, какого хрена меня это так бесит?

– С днём рождения, рыжие! – выкрикиваю громко, привлекая внимание, и кайфую от того, как напрягается её спина.

Я всё помню. Ничего не забыл. И тебе не дам забыть, как бы ни лупил пульс в голове от твоего вида, рыжая.

Глава 3

***

Все друзья сегодня с нами. И Никуля тоже со своим малышом. Он чуть младше Любаши, но они друг друга обожают. Доставать.

Дедуля тоже здесь. А ещё у нас с Ликой самые обалденные подарки на день рождения. Мама с дядей Даном и дедом подарили нам по однокомнатной квартире-студии.

Такого подарка не ожидал никто! Но это самое крутое, что могло получиться.

Мама, как всегда, с кучей условий, чтобы ключи были у нас двоих, чтобы присматривали друг за другом. И нестрашно, что наши квартиры рядом и на одной площадке, главное – они отдельные.

– И когда мы идём на пати? – к нам подбегает Тина, наша уже бывшая одноклассница. – Хочу посмотреть ваши новые берлоги, девочки.

– Тинка, никаких пати, – останавливаю я запал подруги. – Мама сказала – не чудить.

– Ой, не слушай ты нашу зануду, – Лика же, наоборот, настроена не только на пати, но и на полную свободу. – Будет и пати, и всё, что захотим, но сначала поступить нужно.

– Ты тоже зануда, Макарова, – хохочет Тинка. – Только не такая как Алька.

Подходят и другие подружки, поздравляют, нам включают музыку. И даже дядя Дан с дедулей танцуют с нами по очереди, поздравляя и делая наставления. Но моя попа не перестаёт зудеть. Что-то должно произойти.

– С днём рождения, рыжие! – наглый насмешливый голос раздался на весь зал ресторана, привлекая внимания.

Лика развернулась быстрее меня, а я не могу. Мама, ну зачем ты наградила нас этой интуицией?

Слышу шёпот девочек, которые замечают Дена, и их тихие вздохи. Боже, какие дуры.

– Кто же это? – насмешливо спросила сестрёнка, у них с нашим сводным братцем отдельная любовь. – Наш дорогой братец. Долго же ты пропадал.

– Ждал, – произнёс Денис уже ближе, а у меня волосы зашевелились на затылке от его близости и запаха.

От него самого! Я его забыла. Я больше не боюсь его. И он мне ничего не сделает. Та Аля, которая видела в нём мальчика, которого нужно спасать, умерла, захлёбываясь собственной кровью. Эта Аля – другая.

– И кто же тебе разрешил испортить твои рыжие кудри? – шёпот на ухо, а меня будто током бьёт.

Перед лицом появляется букет розовых пионов, но вместо того, чтобы взять его, резко разворачиваюсь лицом к Денису Стальнову. Старшему сыну дяди Дана и моему личному кошмару.

Он стал больше, даже чуть выше, выбритые виски, чёрная майка, а сверху косуха. Насмешливый, наглый и всё такой же холодный взгляд. Из парня он превратился в мужчину, и это дико.

– Спасибо за поздравление, – отвечаю я холодно, стараясь держать себя в руках, и пытаюсь забрать букет из рук Дена.

Наши пальцы соприкасаются, а память, как подлая подружка, быстро подкидывает воспоминания из прошлого:

– Ты рыжая уродина! Тебе здесь не место. Ты что, думала, что если наши предки решили строить своё гнездо, то в нём будет место нам всем? – Ден смотрел на меня ненавидяще, больно сжимая за горло одной рукой, а второй удерживая за волосы.

– Отпусти меня, – дёргалась и злилась я. – Иначе я вспомню, кто тебя тащил на себе через лес раненого.

– А я не просил тебя, уродина, – гаркнул Денис, склоняясь к самим губам. – Ты пожалеешь, что попалась на моём пути.

Тогда я боялась, что он украдёт мой первый поцелуй, а сейчас я понимаю, что не просто украл.

– Денис, какой ты молодец, что приехал, – к нам подошли радостные мама и дядя Дан.

– Решил, что пора начинать что-то своё, – ответил спокойно Ден, а смотрит на меня.

От его взгляда не по себе. И хочется закричать, чтобы убирался и не портил мой день рождения. Но он тоже член семьи.

– Ты молодец, сын, – дядя Дан становится так, что я оказываюсь за его спиной.

Мысленно благодарю его и посылаю лучики любви. Он и правда очень хороший, не то что его сын.

– А мы уже собираемся домой. Любаша устала, – мама говорит так спокойно. Но следующие её слова повергают меня в шок. – И раз ты приехал, то остаёшься за старшего. Присмотри за девочками и доставь их домой.

– Конечно, тёть Ясь, – улыбается он, а мне становится совсем нехорошо.

Ден бросает на меня взгляд, а я понимаю, что война, которая была у нас ещё со школы – это были только цветочки. Но теперь я ничего и никому не отдам.

– Прослежу и доставлю домой, – добавляет Ден и уходит с ними, чтобы проводить.

Глава 4

– Аль, давай танцевать, – Лика тащит меня на импровизированный танцпол посреди ресторана.

Всем уже весело, все хотят движ, а я не могу избавиться от ощущения, что меня преследует холодный и колючий взгляд.

– Я буду рядом, – тихо добавляет Лика и чмокает меня в щеку.

Да, в нашем дуэте я всегда думаю, а Лика действует. Но это не мешает нам защищать друг друга. Осматриваюсь вокруг и замечаю поблескивающий огонёк сигареты в тёмном углу ресторана.

– Девочки, почему вы не сказали, что приедет Стальнов! – восторженно пищят Тинка и Лиза.

– А ещё с ним зашёл тако-о-ой красавчик, что я прямо сейчас готова трусики терять! – восторженно вздыхает Лиза, тоже бросая взгляд в сторону столика в углу.

– В смысле зашёл? – Лика смотрит на Лизу вопросительно. – Это наш праздник, и мы здесь никого не ждём чужого.

– Ты что! – Тинка резко останавливает Лику, которая уже собралась идти на разборки с Денисом. – Да там такой, что вау! – и эта туда же.

– Ой, медлячок, – пищит Лиза, а я хочу спрятаться.

Вот за что мне это умение предчувствовать всё?

– Рыженькая, а ты бесстыжая, как и в песне поётся? – перед нами с Ликой появляется слишком красивый парень.

Голливудская улыбка, яркие глаза, что уже вовсю исследуют Лику.

– Не в песне, идиот, а в сказке, – фыркает Лика. – И подкат – тупее не придумаешь.

– Бля-а-а, Скиф, это же просто кайф, – стонет этот смертный, судя по тому, каким взглядом наградила его Лика, и, вскинув голову к потолку, присвистывает, а потом неожиданно дёргает Лику на себя и уводит в танец.

– Эй! – дёргаюсь за ними, но не получается и шага сделать.

– Рыжая, а ты останешься со мной, – хрипло произносит Денис мне в затылок. – Борзому понравилась Лика. Дай ему приударить.

– Ты дурак? – разворачиваюсь к Дену. – Этот сейчас по морде приудар получит, – фыркаю я.

Но Денису всё равно. Он будто и не слышит меня. Притягивает к себе всё ближе и медленно начинает кружиться.

И сердце ускоряется так, что от его стука я не особо слышу музыку, только биты, которые сотрясают воздух.

– Отпусти меня, – говорю я и кривлюсь брезгливо. – Не жмись ко мне.

– Я не танцую на пионерском расстоянии, – хмыкает Ден и сильнее вжимает меня в себя.

По телу пробегает дрожь. Мне не нравится реакция на него.

– А я с тобой вообще не собиралась танцевать, – огрызаюсь я. – Или тебе в армии мозги отбили, и ты перестал воспринимать человеческую речь?

– Слишком ты расслабилась, рыжая, – Ден склоняет голову набок.

Я хоть и на каблуках, но всё же уступаю ему в росте. Его это движение напоминает заклинателя. Он будто пытается меня заколдовать.

– Я не рыжая, – шиплю я и пытаюсь оттолкнуться от Дена, упираясь в грудь.

Но он не отпускает, а я слышу, как грохочет его сердце мне в ладонь.

– Это ненадолго, – скалится Ден, а мне снова становится не по себе.

Нет уж! Я не позволю больше издеваться над собой. Поднимаю взгляд на Дена, открыто заглядываю ему в глаза и медленно поднимаюсь пальчиками к краю майки.

В глаза бросаются тёмные волоски на груди Дена. Растягиваю губы в улыбке и надеюсь, что она не слишком коварная, но, вероятно, всё же перестаралась.

И только брови Дена сходятся на переносице, как я резко дёргаю пучок волосков, что попадают мне в цепкие пальцы.

– Мать твою! – доносится сразу с двух сторон.

Ден отскакивает от меня, растирая грудь, а я бросаю взгляд в сторону Лики, которая идёт ко мне, а тот самый Борзый растирает шею и бросает злющий взгляд в её сторону.

– Пойдём к диджею, – Лика хватает меня за руку и ведёт к стойке с музыкой. – Нужно попросить, чтобы больше никакой медленной музыки.

Рядом со стойкой музыки сидит Иван – охранник и помощник дяди Дана.

– Девочки, давайте я вас домой отвезу, – предлагает он, я и согласна, но это же не Лика будет, если согласится с доводами разума.

– Ещё три песни, Вань, – просит она умоляюще.

И да, на Ивана всегда действуют наши глазки. А Любаша так вообще может с него лошадку сделать.

Но когда заканчивается третья песня, в зале не оказывается ни Дена, ни его друга, ни Тины с Лизой.

И почему-то это наполняет всё тело неприятным ознобом, а в уголках глаз собираются слёзы. Некоторые друзья подходят прощаться, кто-то ещё ждёт, когда за ними приедут. Иван же стоит неподалёку от выхода, ждёт нас.

Я стараюсь улыбаться, благодарю за поздравления, обнимаю всех, как и Лика. И если сестра хохочет за нас двоих, то я просто варюсь снова в старой боли.

– Домой? – спрашивает Лика, становясь передо мной и заглядывая в лицо, а я только киваю сестре. – «Я переболела, мне уже всё равно!» – передразнивает она меня тихо и зло, а сама прижимает за плечи и шагает на выход, махнув Ване. – Врушка ты, Алька.

Молчу. Что я могу сказать, если всё равно до сих пор больно. Только теперь как-то сильнее, а ещё и противно становится от собственной наивности.

Мама такой никогда не была. Нужно быть как она! А Ден скоро уедет, и снова всё вернётся на свои места. Ну или я перееду. С ним жить я не собираюсь в одном доме.

Глава 5

Контрастный душ хорошо помогает прийти в себя и лучший помощник утром, когда ты не смогла уснуть ночью. И вот почему, спрашивается? Приехали домой к двенадцати. Можно было выспаться десять раз.

Потому что ждала. Смотрела в потолок и ждала. Старалась не думать, где Денис находится и что делает, но вышло плохо.

Так, Аля, успокаивайся и иди приводи себя в порядок.

Выхожу из душа, обматываюсь полотенцем и смотрю на себя в зеркало.

Я до сих пор не привыкла к себе тёмненькой, но так мне спокойнее. Я же красивая, во мне всё есть. И я прекрасно знаю, что происходит между парнем и девушкой за закрытой дверью. Хоть пока и в теории, но всё же.

Зато Денис сегодня всё пробовал не в теории, раз домой так и не соизволил явиться. От этих мыслей в груди поднимаются обида и злость. Ну и фиг с ним.