Черная пятница

Механизмы дремали, перемигиваясь контрольными огоньками миниатюрных пультов. Крыж непроизвольно выругался и поднялся на капитанский мостик.

Бескрайнее небо завораживало. Величие воздушного океана ощущалось каждой клеточкой измученного перегрузками организма. Объект ОТ-109, в просторечии — «туча», лежал в дрейфе и казался песчинкой под гигантским атмосферным одеялом. Слева от штурвала, на высоком станке, грела стальные бока снайперская винтовка, справа, на хромой треноге — безразлично уставился ввысь мощный телескоп. Странный арсенал отвлек внимание: скользкие ступеньки бесцеремонно стащили важную персону с мостика, ткнув маской в овальную дверь. Каюта смотрителя Объекта выглядела карикатурным грибом, выросшим над палубой после дождя. С трудом восстановив равновесие, советник забарабанил по выпуклой поверхности двери:

— Катон, вы на месте?

Ответа не последовало.

— Смотритель шестнадцатого разряда, Луций Катон, не делайте вид, что оглохли!

За дверью от души высморкались и произнесли:

— Потяните ручку, током не бьется…

«Странный юмор», — удивился Крыж, постепенно приходя в себя.

Несколько осторожных касаний сняли с дверной ручки подозрения, и Крыж вошел в каюту. Теснота помещения столкнула советника с массивным мужчиной, вытиравшим ветошью жирные пальцы и, судя по недовольному виду, не успевшим дообедать. Синяя спецовка с желтыми погончиками красовалась аккуратными заплатками. Залысины на высоком лбу отвоевали у жиденьких волос солидный участок. Свернутый вправо нос постоянно шмыгал, скучающая по бритве щетина придавала сходство с дикобразом. Бесцветные глазки без стеснения буравили советника. «Сейчас дырку прожжет», — подумал Крыж, отчетливо видя, что смотрителя бесит бесстрастная маска чиновника: черные треугольники глаз, парабола рта — истинное выражение лица надежно спрятано.

Угрюмая физиономия Луция начинала нервировать Крыжа, и он первым нарушил неловкую тишину.

— Знаю, вы мне не рады, но жалобу, поступившую в Департамент Дождей, под сукно не спрячешь.

— Какую еще жалобу? — не понял Луций.

Крыж не стал задавать новых вопросов и перешел в наступление:

— Главный оросительный агрегат выведен из строя, а вы здесь баклуши бьёте? Почему отключена маскировка? Объект визуально уже не ТУЧА, а летающая тарелка! Пожалейте хотя бы нервы аборигенов, без конца строчащих статейки об инопланетянах…

— Руку на отсечение даю: Перкуссиус постарался! — Луций театрально вскинул брови и запулил в стену скомканную ветошь. — Пил со мной, поддакивал! Шею сверну! — из-под кустистых бровей полетели молнии, которым позавидовал бы сам Зевс Громовержец. — Большие себе премиальные выторговал?

— Ваши отношения с младшим климат-техником Перкуссиусом никого не интересуют, — Крыж перебил не на шутку распалившегося смотрителя. — К нему у Ведомства нареканий нет!

— Масочку бы сняли, господин советник, — обезличенность вот уже где! — Катон резко провел по горлу ребром ладони. — Утомили меня клоны пробирочные.

— Попрошу вас не менять тему, — попросил Крыж, но Луций его не слышал. — Понимаю: не положено... Но взглянули бы мы тогда друг на друга по-новому и, может быть, поняли, кого и какие тараканы терзают.

— Ваши насекомые, в отличие от моих, успели насолить Системе, — заметил Крыж, чувствуя, что у смотрителя накипело, и пока он не выскажется, не успокоится.

— Между прочим, я не просил бесцеремонно выдергивать меня сюда из гущи сражения… — начал жаловаться Луций. — Жил себе честный центурион второй центурии третьей когорты двадцатого Победоносного легиона, о подвигах мечтал. А кем стал? Понимаю — рабы везде требуются…

— Отмо́лите грешки и отправляйтесь восвояси, — нисколько не кривил душой Крыж. — Даже выше, но и там рутины хватает…

— Я обратно хочу, но где она — наша великая Империя? — Луций безнадежно махнул рукой. — Под управлением потомков немытых варваров, ставших жителями высокоразвитых стран… Тьфу! Меня навсегда лишили не только Родины, но и общения с истинными римлянами…

— Предоставив взамен возможность долголетия! — парировал Крыж.

— Отвечающую вашим интересам! — не желал уступать Луций.

— Отставить лирику! — перебил распорядителя советник, не обращая внимания на обвинения с протухшим сроком давности.

— Не командуйте, вы не мой легат! — Луций взъерошил волосы, подозрительно щелкнув ногтями (о том, что под ними погибло, Крыжу думать не хотелось).

— Считаете, что я специально сломал «лейку»?

— Подозреваю, но буду проверять, — Крыж немного устал от вынужденной полемики, к тому же его еще не отпустила тошнота.

— Еще раз заявляю, что стал жертвой доноса, — уперся как осел Луций. — Система орошения не функционирует по причине полного износа центральной шестерни. Попробуйте-ка поработать без важного органа. Молчите? А засор форсунок рассеивателя? Сниму я старые фильтры, а новые где взять? Что мне прикажете делать, если запрос о выделении запчастей и расходных материалов валяется без ответа в Департаменте снабжения?

— Так вы писали запрос? — удивился Крыж. — А почему я об этом не знаю?

Луций тут же растянул губы в ухмылке:

— В Ведомстве многие бумаги исчезают бесследно, а крайними остаются скромные труженики.

— Опять Косяцкий… — нахмурился Крыж, ослабив впившийся в шею узел галстука. — Копия запроса сохранилась?

Луций подбежал к столу и выдернул из-под стоящей на нем тарелки со щами мятую бумажку.

— В лучшем виде... — расправил запрос Луций. — Немного запачкался, но еще читаются исходящий номер и дата.

Крыж всмотрелся в предъявленный ему «документ»: в центре листа остался грязно—бордовый круг с расплывшимися краями, но текст запроса не размылся.

«Получается, распорядитель вынужденно просиживает без дела», — подумал Крыж, а вслух произнес:

— В файлик бы убрали, документ все-таки.

Луций молча кивнул, с интересом наблюдая, как советник снимает с пояса крошечный скайфон, на котором была всего одна кнопка для связи.

Дозвониться удалось не сразу: начальник гаек и пружин, как всегда, решал важные государственные вопросы.

Когда у Крыжа начало заканчиваться терпение, на другом конце невидимого провода послышался подобострастный шепот Косяцкого:

— Я весь внимание.

— Объекты обслуживания африканского континента в твоей ответственности? — спросил Крыж, заранее зная ответ.

— Не только африканского, здесь работы навалилось, аврал за авралом… — стал оправдываться Косяцкий.

— Авралы, говоришь, а с какой поднебесности одна из крупнейших «туч» болтается, как сдутый… — голос Крыжа заскрипел. — Тебе поступал запрос от Луция Катона?

— От сумасшедшего легионера? — ответил Косяцкий и осекся. — Что-то не припоминаю…

— Зад прикрываешь, клоун? — разозлился Крыж. — Цирк у нас, да?

— Ну, какой цирк, советник, обычные дела… без фокусов…

— Дела, говоришь? — пытаясь подавить гнев, Крыж с трудом проглотил застрявший в горле комок. — Сейчас Главному Фокуснику позвоню: из начальника вмиг в секретаря превратишься. Трутни! Меня по небесам мотают, а у себя на столе разобраться не могут!

— Не надо Главному…— голос Косяцкого стал тоньше, превратившись в невнятное поскуливание.

— Через сорок минут все необходимое на борт! — отдал распоряжение советник. — Минутой позже, и большие звезды съежатся до о-очень крошечных...

— Сию секунду-с, господин советник, сию секунду-с, — проблеял Косяцкий, и Крыж представил, как с надутых щек прохвоста спадает спесь, сменяясь нездоровой бледностью.

Луций победно сжал кулаки. Крыж посмотрел на довольного легионера, и внутри заметно полегчало.

— Сделал все по регламенту, — советник коснулся клапана застежки, и маска Серьезности безвольно повисла на груди. Вспотевшее лицо впервые за сутки почувствовало спасительное прикосновение платка. На Луция смотрел седой мужчина с вполне обычным человеческим лицом: несколько крупноватый носом, полными губами, выступающим подбородком, грубо очерченными скулами, глубокими вертикальными морщинами на лбу и совсем не холодными серыми глазами. Крыж присел на единственный диван.

— Узрел винтик Системы? — спросил советник. — Когда привезут детали, покажешь объект в работе — мне тоже перед руководством отчитываться.

— Как скажете, — Луций почесал живот и вдруг замялся. — Хочу заметить, лик чиновника не так уж страшен.

— Представлял меня дьяволом во плоти?

— Разные мысли в голове …— Луций покосился на шкафчик у двери. — У меня с незапамятных времен бутылка рома припрятана. Подумал, по случаю благополучного решения вопроса…

— Перкуссиуса такой же «древностью» потчевал?

— Сразу раскусили… — уловив одобрительный жест советника, Луций извлек из шкафа пузатую емкость.

Янтарная жидкость заполнила возникшие, словно по волшебству бокалы.

— За мир без засухи! — сказал Луций и сделал большой глоток.

Крыж последовал примеру легионера, и ром приятно обжег внутренности.

— Кстати, на кой черт тебе снайперская винтовка? — вдруг спросил Крыж.

Луций поперхнулся. Растерявшийся распорядитель напомнил Крыжу воришку, застуканного на месте преступления с главной уликой в руках.

— Тоскливо тут, — потупил взор Катон. — Техника пассивно контролируется, а беспокойная душа требует поддать «огоньку». Как-то раз прилетел по делам паренек из Департамента Твердых Осадков. Задержался на день. Скоротали время за префом. Продул он вчистую, а долг погасил непонятно зачем взятой с собой винтовочкой. Потом он куда-то исчез… Пришлось самостоятельно с выигрышем разбираться. Ну и затянуло: простор — птица косяком, настоящий атмосферный тир…

— Каждый расслабляется по-своему, — заметил Крыж и добавил: — Как думаешь, откуда у моих коллег снайперские винтовки? Оклад небольшой, да и в кого стрелять?

По виду Луция Крыж понял, что тот сболтнул лишнее.

— Не бери в голову, по-дружески беседуем, — Крыж похлопал распорядителя по плечу. — Просто я вспомнил о скандале в одном департаменте. Пришлось долго разбираться, а после сделать определенные оргвыводы… Представляешь, помогали одни ушлые специалисты радикальным группировкам делать «бизнес»: санкционировали бесконтрольное использование «градобоев» новейшей разработки. Скажу так: для устранения политических конкурентов. Расчет происходил деньгами и частично оружием. Угадаешь, каким?

Луций перестал дышать, втянув голову в плечи. Бывший легионер повидал всякое, но при мысли о судьбе горе-предпринимателей ему стало дурно.

— Кстати, винтовки передавались знакомым бандитам в обмен на определенные услуги, — продолжил Крыж.

— Я, кх… к этому не имею отношения, — закашлял Луций.

— А я тебя и не обвиняю, — успокоил легионера Крыж. — Скажи мне лучше, ты свой чудо-телескоп тоже для необычного хобби используешь?

— Сегодня точно не мой день… — зажмурился легионер.

Увидев, что Луций окончательно скис, Крыж сжалился:

— Ладно, умолкаю…

Снаружи послышалось жужжание — прибыли недостающие запчасти. Шустрые ребята из Службы Доставки передали груз появившимся следом монтировщикам. В длинных контейнерах находились квадратные фильтры для форсунок и громадная, состоящая из нескольких деталей, шестерня. Оперативно распакованный груз исчез в машинном отделении. На капитанском мостике послышалось довольное урчание заработавших после долгого перерыва винтов.

— Командуй! — кивнул на штурвал советник, и распорядитель с силой раскрутил колесо.

— Сейчас полетим над Нигерией, польем самые засушливые места, — объяснил Луций.

Крыж подошел к телескопу и заглянул в окуляр: «Туча» медленно плыла над континентом, уходя на северо-восток. Советник точнее настроил оптику, и в поле зрения показалась маленькая деревушка. Максимально приблизив изображение, Крыж увидел шамана, забавно прыгающего вокруг ритуального тотема. Зафиксировав штурвал, Луций осторожно постучал пальцем по плечу советника:

— Позволите?

Крыж уступил место у телескопа.

— Видели? — расхохотался Луций. — Дождя требует, того и гляди выскочит из набедренной повязки!

— Не томи колдуна! — Крыж попытался перекричать шум ветра, но тот унес его слова прочь: «Туча» быстро набирала силу.

Катон утопил в пол длинный рычаг, и палуба завибрировала так, что Крыж еле устоял на ногах. Когда поручни капитанского мостика оплели змейки статических разрядов, ударил гром. Нижняя палуба разделилась на сегменты, выпуская в бескрайнюю синь испещренную отверстиями платформу. Мгновение спустя безмерные резервуары изверглись тысячами мощнейших струй.

Шаман жадно подставил ладони дождю. Он радовался как ребенок: Боги Туч услышали бесконечные молитвы.