Богатые умирают первыми

© Макеев А.В., 2020

Глава 1

Да, нелегкий выдался день, но в то же время очень радостный. После стольких хлопот наконец-то достигнут нужный результат. Вспомнив об этом, Елена Никитична невольно улыбнулась. Да, она таки добилась своего, открыла эту несчастную кондитерскую! На весь поселок Заречный это единственное заведение такого рода. А ведь тут и база отдыха имеется, и дач много не самые бедные люди понастроили. Так что покупателей наверняка будет достаточно, и доход кондитерская даст хороший. Да, это событие! Будет чем козырнуть перед подругами Светой и Тамарой, а главное – перед мужем Денисом.

Он никогда в нее не верил, ни в грош не ставил ее деловые способности. Только и можно от него услышать: «Брось ты всю эту нудятину с этими твоими пекарнями, кондитерскими, магазинами! Неужто нам моих денег не хватит? Да ты за год не заработаешь столько, сколько я за одну неделю! И на кой ляд нам все это нужно? Если тебе требуются деньги на шмотки, на красивую жизнь, ты скажи – я дам».

Другую женщину такие слова мужа сразу подкосили бы. Но она, Елена, человек упорный. Пусть Денис не понимает, зачем ей нужен собственный бизнес, но она все равно будет его вести. Потому что это ей требуется не ради денег – их и правда в семье достаточно, – а ради самоутверждения.

О значении этого самого самоутверждения она впервые услышала два года назад на курсах, на которые записалась просто так, от скуки. А оказалась очень нужная вещь. Московский лектор, специалист по этой части, открыл ей глаза на многое. Слушая его, она поняла, что ей совершенно необходимо иметь собственное дело. Она сама его задумает, оснует, будет вести. Это придаст ей уверенности, решительности, позволит накопить нужный опыт, в конце концов, продлит молодость. Да, вот так, не больше и не меньше.

Вот почему она столько сил вложила в открытие кондитерской в этом городишке. Теперь этот проект наконец-то заработал! Да это же праздник! Надо будет такое дело отметить. Только где, с кем?

Уж конечно не с мужем. Денис не захочет разделить ее радость. Он в последнее время ничего с ней не хочет разделить, даже супружеское ложе. Такое впечатление, что она ему словно бы и не жена. И это, кстати, еще одна причина, почему Елена с таким азартом кинулась в водоворот всех этих хлопот, связанных с открытием кондитерской.

Да, разделить ее радость смогут только подруги – Света, Тамара, да еще, пожалуй, Ольга. Надо будет заказать столик в «Трапезе» и пригласить их. Вечер пройдет в разговорах, шутках, все будет просто замечательно!

При этой мысли настроение у Елены Никитичны, и без того прекрасное, еще улучшилось. Она невольно посильнее нажала на газ. Ей хотелось побыстрее добраться до города и организовать праздник.

Однако скорость почему-то не увеличилась. Елена нажала на акселератор еще сильнее. Эффект был едва заметный. Тут она поняла, что с машиной что-то явно не так.

Елена уже некоторое время замечала, что «Ниссан» идет как-то боком и ей приходится все время поворачивать руль влево, чтобы держать нужное направление. Теперь же она догадалась, что у автомобиля, скорее всего, спущено колесо. Именно поэтому и машина скособочилась, и скорость не растет. Мужик давно уже сообразил бы, а Елена только сейчас доперла. Да, что ни говори, а приходится признать, что мужики лучше разбираются в этих железяках, как-то их чувствуют, что ли.

«Что ж, надо посмотреть, что там случилось с колесом. Может, удастся просто подкачать?» – подумала Елена Никитична, вывернула на обочину и остановила машину.

Краем глаза она при этом заметила, что сзади нее тормознула какая-то невзрачная «девятка». Должно быть, у людей тоже какие-то проблемы. Просто так, без причины, останавливаться в лесу, в нескольких километрах от города, никто не будет.

Елена вышла из машины, глубоко вдохнула прохладный воздух.

«Хорошее все-таки время – осень! Жалко, что я редко бываю на природе. Разве что вот так, на трассе иногда останавливаюсь».

Она обошла вокруг машины. Одного взгляда на переднее колесо хватило, чтобы понять – да, дело плохо. Оно было почти полностью спущено, последние километры она ехала, можно сказать, на голой резине. Ах, как досадно! Все-таки придется менять его, ставить запаску. Одна она управиться с этим, конечно, не сможет. Не женское это дело – колеса менять. Тут требуется грубая мужская сила. Может, эти люди из «девятки» ей помогут? Если надо, она заплатит.

Едва женщина подумала о машине, остановившейся неподалеку, о ее пассажирах, как услышала хруст шагов по гравию. Ага, вот кто-то идет!

Елена Никитична обернулась, увидела двух мужчин, бегущих к ней, и удивилась.

«Почему они так торопятся, ведь я их не звала?»

Она даже успела немного испугаться, но настоящий страх так и не вошел в ее сердце. Удар тяжелой дубинки по голове оглушил ее, отбросил на дверцу машины. Она сползла на землю и застыла.

Двое мужчин подхватили оглушенную жертву и запихали на заднее сиденье «Ниссана». После этого один из них открыл багажник и достал оттуда компрессор. Второй в это время успел поднять крышку капота. Загудел мотор мощного компрессора, воздух поступил в спущенное колесо. Не прошло и двух минут, как оно пришло в рабочее состояние. Тогда один из нападавших сел за руль «Ниссана», а второй бегом вернулся к «девятке». Обе машины одновременно развернулись и поехали в обратном направлении.

Впрочем, они прошли не больше километра. Доехав до неприметной дорожки, ведущей в сторону от шоссе, «Ниссан» свернул и двинулся по ней. «Девятка» тоже свернула, но ехала она недалеко. Водитель приткнул машину за рощей густого осинника, так что ее не стало видно с дороги. После этого он пересел в «Ниссан», и машина покатила вперед, к реке.

Там она остановилась. Два человека вытащили Елену Никитичну из машины и понесли к воде. Они делали это аккуратно, следя за тем, чтобы тело не волочилось по земле и не осталось следов. При этом на плече одного из них висела спортивная сумка, явно не пустая.

Елена Никитична в это время уже начала приходить в себя. Женщина смутно сознавала, что с ней случилось какое-то несчастье, что она попала в беду. Но понять все до конца мешала страшная боль в голове. Тут ей в ноздри ударил резкий запах листьев, гниющих в воде.

«Так я возле реки! – промелькнуло у нее в мозгу. – Но зачем? Что я здесь делаю?»

Она не успела толком об этом подумать.

Преступники занесли ее в реку и бросили в воду. Потом один из них нажал на голову женщины, глубоко притопил ее. Елена Никитична пыталась вырваться, но куда там! Убийцы были гораздо сильнее ее, к тому же их было двое. Ей с ними было явно не справиться.

Эти негодяи держали свою жертву до тех пор, пока она не перестала вырываться, подавать хоть какие-то признаки жизни. После этого убийцы занесли мертвую женщину еще глубже, раскачали и дружно бросили к середине реки. Течение подхватило тело счастливой основательницы кондитерской и понесло его вниз, вниз, к городу и дальше, к тому месту, где Сить впадала в Волгу.

Двое убийц выбрались на берег и подошли к «Ниссану». Один из них достал из кармана какую-то пленку, аккуратно прилепил ее к дверце машины и тут же снял. Второй достал из сумки пару мужских ботинок, несколько раз вдавил их подошвы в землю возле пассажирской дверцы и сунул обратно. После этого они двинулись прочь.

«Ниссан» так и остался стоять с распахнутой передней дверцей и зажженными фарами. Впечатление было такое, что владелица машины вышла из нее на минутку, только почему-то не вернулась.

Двое мужчин поспешили обратно к «девятке», оставленной в осиннике. Бежали они не по дороге, а лесом, стараясь не оставлять следов. На размякшей осенней дороге отпечатки обуви двух человек были бы слишком хорошо видны. А этого убийцам совсем не хотелось.

Глава 2

– Ах, какой все-таки прекрасный денек сегодня! – воскликнула Мария и оглянулась на мужа, словно приглашая его присоединиться к такой оценке.

Лев Иванович Гуров оправдал ожидания жены и согласился:

– Да, день и правда прекрасный. И вообще хорошо, что ты заставила меня в этом году все же взять отпуск и отправиться сюда, на сбор грибов.

– Вот! Наконец-то ты все же признал мою правоту! – воскликнула Мария, обрадованная словами мужа. – А то ты так редко со мной соглашаешься. Ой, смотри, а вот еще один! Это что, белый?

Гуров подошел к жене, и они вместе склонились над найденным грибом.

Вскоре сыщик закончил осмотр и озвучил свой приговор:

– Нет, дорогая, это не белый, а самый настоящий поддубник. Видишь, изнанка шляпки красноватая. Но все равно. Это гриб первой категории. Давай его сюда, в корзину.

– А он в сушку годится? – озаботилась Мария.

– Вполне годится, – успокоил ее Гуров. – Повесишь на веранде, к отъезду как раз высохнет.

Уже пять дней чета Гуровых отдыхала в лесах Костюковской области. Мария когда-то бывала в Костюково на гастролях, и гостеприимные хозяева устроили тогда московским артистам выезд в пригородные леса. Марии навсегда запали в память величавые ели и сосны, стоявшие по берегам узких, но глубоких рек, холмы, покрытые изумрудной травой, а еще – обилие грибов в здешних местах.

Мария с детства была страстной обожательницей этой вот тихой охоты, умела распознавать грибы, собирать их и заготовлять. Да вот только напряженный график жизни артистки не оставлял времени на то, чтобы отдаваться любимому занятию. К тому же и муж крайне редко брал отпуск. Его вечно держали в Москве срочные дела, связанные с расследованием убийств или крупных хищений.

И вот наконец они сумели вырваться! Жили не в городе, а в пятидесяти километрах от него, на турбазе, и каждый день с утра до вечера бродили по лесам.

Собранные грибы Мария резала на дольки, нанизывала на нитки и вешала сушиться на веранде. Зимой она обещала радовать мужа хорошим супом из собранных даров леса. Больше всего Мария радовалась тому, что все пять дней стояла хорошая осенняя погода – с солнцем, с редкими дождями. На оставшиеся пять дней отдыха метеорологи обещали такую же прелесть.

– Ну так что, будем возвращаться? – спросила Мария, после того как найденный поддубник нашел свое место в корзине.

– Да, я уже начал думать об обеде, – признался Гуров.

– Значит, идем, – сказала жена. – Нам куда? Вот здесь, по этому сосняку?

– Нет, дорогая, нам надо взять правее, – поправил Гуров жену. – Тут лес, конечно, не такой красивый, но так мы будем двигаться в сторону нашей турбазы.

– А если идти в ту сторону, куда я хотела? – спросила Мария.

– Ну, настолько я карту не помню, – признался Гуров. – Но мне кажется, что в эту сторону до ближайшего населенного пункта километров двести. Ближе вроде бы никакого жилья нет.

Мария не стала спорить. Она знала, что муж гораздо лучше нее ориентируется в лесах и вообще в незнакомых местах.

Супруги прошли распадком, поднялись на небольшую горку и увидели крыши турбазы, давшей им пристанище. Они обогнули хозяйственные постройки и оказались на площадке, где стояли два лучших домика базы, а также административный корпус.

Тут Гуров наметанным взглядом заметил роскошный лимузин, стоявший перед административным корпусом. Это была явно представительская машина, очень дорогая. О высоком статусе владельца этого авто говорил и тот факт, что неподалеку от машины маячили два человека в одинаковых черных костюмах, оба с неприметной внешностью. Гуров хорошо знал таких людей. Это, конечно же, были охранники, причем высокого уровня.

«Интересно, кто сюда пожаловал? – подумал он. – Явно какая-то шишка. Надеюсь, это не по мою душу».

Однако у него возникло нехорошее подозрение, что он ошибается. Скорее всего, владелец лимузина прибыл на базу именно для встречи с ним, Львом Гуровым.

Впрочем, дорогу им пока никто не преграждал, и супруги спокойно вошли в домик, который за пять дней уже стал для них своим. Мария выложила найденные грибы в таз. Она собиралась сначала как следует очистить их от хвои и травинок, а затем начать резать и сушить. Гуров же просто присел на диван.

Но он не просидел и пяти минут. В дверь домика кто-то постучал.

– Войдите, – сказал Гуров.

За порог шагнула хозяйка турбазы, которую звали Екатерина Анатольевна. Это была женщина лет сорока. Она постоянно следила за собой, всегда очень хорошо одевалась, словно находилась не в лесу, на турбазе, а собралась на светский прием.

Впрочем, сейчас Екатерину Анатольевну было не узнать. Причесана кое-как, глаза заплаканы, и вообще вид у хозяйки турбазы был несчастный.

– Лев Иванович, мне нужно с вами поговорить! – от двери заявила женщина. – Простите, что я нарушаю ваш отдых, но мне и правда нужна ваша помощь!

– Конечно, мы побеседуем, если есть такая нужда, – отвечал Гуров. – Вы присаживайтесь.

Тут из кухни в переднюю вернулась Мария, увидела гостью и тревожно воскликнула:

– Здравствуйте, Екатерина Анатольевна! Что стряслось? У вас такой вид, словно случилась какая-то беда.

– Вы угадали, – отвечала гостья. – У нас в семье и правда беда. Утром полиция пришла в нашу городскую квартиру и арестовала моего мужа.

– Вот как? – сказал Гуров. – Наверное, его обвиняют в каких-нибудь злоупотреблениях в ходе строительства? Ведь ваш муж, кажется, владеет строительной компанией.

– Да, у Ивана есть строительная компания, он строит жилье целыми кварталами, – сказала гостья. – Но его обвиняют вовсе не в каких-то злоупотреблениях, а в убийстве!

– Да, это дело серьезное, – произнес Гуров и спросил: – И в чем же суть обвинения?

– Мне трудно об этом говорить, Лев Иванович, – отвечала Екатерина Анатольевна. – Я – лицо заинтересованное. Вы ведь сразу подумаете, что я искажаю факты в пользу мужа. Мне хотелось бы, чтобы вам об этом деле рассказал другой человек – губернатор нашей области Семен Сергеевич.

– Так это губернатор сюда приехал? – воскликнул Гуров. – Значит, это его машину я видел возле административного корпуса.

– Да, Семен Сергеевич – давний друг моего мужа, – проговорила гостья. – Он не меньше меня расстроился, когда все это случилось, и готов оказать Ивану всю возможную помощь. Но в этом деле все так складывается, что все обстоятельства оборачиваются против моего мужа, и даже губернатор не в силах ничего сделать. Поэтому мы и решили обратиться к вам. Вы согласитесь побеседовать с Семеном Сергеевичем?

– Губернатор не такой человек, чтобы ему отказывать, – сказал Гуров. – Давайте побеседуем. Может, вы пригласите его сюда?

– Можно и здесь, – сказала гостья. – Но, наверное, будет правильней, если вы побеседуете с глазу на глаз. Это можно сделать в моем кабинете, в здании администрации. Там вам никто не будет мешать.

– Хорошо, давайте мы поговорим в вашем кабинете, – сказал Гуров, поднимаясь. – Я только сменю одежду после прогулки и скоро приду.

Когда гостья вышла, Гуров отправился в спальню, переодеться для разговора с важным лицом.

Когда Мария вслед за ним вошла в спальню, Гуров сказал ей:

– Ну вот!.. И здесь нам с тобой не удалось отдохнуть так, как мы задумали. Видимо, мой отпуск на этом прервется.

– Да, я уже чувствую, чем кончится сегодняшний разговор, – отвечала Мария. – Что ж, мне не привыкать. Спасибо судьбе и за эти пять дней. Это был настоящий подарок! В конце концов, мы собрали целых три корзины грибов! Будет из чего варить суп всю зиму.

Спустя несколько минут Гуров уже вошел в небольшой кабинет хозяйки турбазы. Здесь за столом сидел плотный солидный мужчина лет пятидесяти. Это был губернатор Костюковской области Семен Приходько.

Увидев входящего сыщика, он встал, протянул ему руку и сказал:

– Приветствую вас, Лев Иванович! Мне уже докладывали, что вы отдыхаете в наших местах, но я не хотел вас беспокоить своим посещением. Я ведь понимаю, как у вас много работы, как редко вам удается вырваться из Москвы.

– Да, отпуск у меня не каждый год бывает, – проговорил Гуров. – Но давайте перейдем к делу. Екатерина Анатольевна мне сказала, что ее мужа обвиняют в убийстве и что вы обратились ко мне именно в связи с этим делом. Можно узнать точнее, в чем состоит обвинение и насколько оно серьезное?

Губернатор согласно кивнул и произнес:

– Да, давайте перейдем прямо к делу. Три дня назад, спустя два дня после вашего приезда в наши края, у нас случилась трагедия. В реке Сить рыбаки обнаружили тело женщины. Через сутки личность утопленницы удалось установить. Оказалось, что это супруга известного в городе человека, владельца сети гостиниц, а также двух строительных компаний Дениса Анатольевича Переверзева. Встали вопросы, каким образом тело Елены Переверзевой оказалось в реке, почему она умерла и где это случилось. Полиция начала поиски и вскоре обнаружила брошенную машину Елены Никитичны. Она была найдена на берегу реки, в шести километрах выше по течению.

– Причину смерти установили? – спросил Гуров.

– Да, причем сразу – утопление. А вот с ним самим пришлось разбираться. Вначале была принята версия самоубийства. Складывалась такая картина, что Елена Переверзева, находясь в состоянии глубокой депрессии, свернула с шоссе на проселок, выехала на берег Сити, а затем бросилась в воду. Правда, некоторые полицейские, которые занимались этим делом, с самого начала выражали сомнение в таком вот ходе событий. Они указывали на то, что этот день для Елены Никитичны был очень успешным. Она открыла новую кондитерскую. Все, кто видел ее тогда, показывали, что Елена Переверзева находилась в отличном настроении, ни о какой депрессии не было и речи. И потом, люди редко топятся вот так, в верхней одежде, в обуви. Да и вода сейчас в Сити холодная, входить в нее неприятно. Если уж женщина решила бы свести счеты с жизнью, то она, скорее всего, избрала бы какой-то другой способ, скажем, приняла бы смертельную дозу снотворного. Кроме того, полицейских смущала шишка, обнаруженная на затылке покойной. Вряд ли женщина могла с такой силой стукнуться о корягу или о камень на берегу реки. Это больше походило на след от удара, нанесенного каким-то твердым предметом. В общем, сомнения в самоубийстве имелись, но они ничем не были подкреплены.

– Это подкрепление пришло, когда нашли машину?

– Совершенно верно. Изучение машины и окружающей местности выявило ряд обстоятельств, которые указывали на насильственный характер смерти Елены Никитичны. Во-первых, на дверце машины были обнаружены отпечатки пальцев, не принадлежавшие ни Елене Никитичне, ни ее мужу. Во-вторых, поблизости от машины были обнаружены следы мужских ботинок. Полицейские сразу заговорили об имитации самоубийства. Ваши коллеги начали искать преступника.

– Сегодня утром они его нашли, обвинили в убийстве этой Елены Никитичны мужа нашей хозяйки, – подытожил Гуров.

– Именно так они и сделали, заподозрили в убийстве Елены Переверзевой Ивана Даниловича Кострикина. Он был арестован. Обвинения ему предъявлены серьезные, алиби у Ивана нет. Поэтому даже я, губернатор, ничем ему помочь не могу. А между тем я совершенно уверен в том, что Иван Данилович ни в чем не виновен. Я его знаю со студенческих лет и твердо убежден, что он не может никого убить. Не способен Иван на такое дело, понимаете?

Гуров тяжело вздохнул и покачал головой.

– Эх, Семен Сергеевич, – сказал он. – Поверьте, я тоже так рассуждал, когда начинал работать в уголовном розыске. Но за годы службы я успел многое повидать, убедился в том, что, к сожалению, даже хорошие, честные люди бывают способны на ужасные поступки. Мы и себя самих иногда плохо понимаем, что же говорить о чужом характере. «Я его хорошо знаю, он не мог этого сделать». Уж извините, но это не аргумент. Хорошо, что вы не пытаетесь воспользоваться своим авторитетом и надавить на следствие. Ведь вы, я надеюсь, не делаете этого, не так ли?

– Ну, если я и оказал какое-то влияние, то только самую малость, – отвечал Приходько. – Я заявил майору Моторному, который ведет расследование этого дела, что убежден в невиновности Кострикина и готов взять его на поруки. Однако майор меня не послушал, судья тоже. Так что Иван сейчас находится в следственном изоляторе.

– Хорошо, суть дела я понял, – сказал Гуров. – А от меня вы что хотите?

– Честно сказать, на вас у меня вся надежда, – отвечал губернатор. – Я вас прошу участвовать в расследовании этого убийства. Конечно, это так не делается. Вы захотели вмешаться, и пожалуйста. Местная полиция тут же подвинулась и освободила вам место. Но я уверен, что если вы позвоните вашему руководству в Москву, то оно предпримет все необходимые действия, и вы получите нужные полномочия. Я много слышал о вашей проницательности, огромном опыте. Если вы в результате расследования придете к выводу, что Иван Кострикин виновен в убийстве Елены Переверзевой, значит, так оно и есть, а я старый дурак и ничего в людях не понимаю. Но вдруг вы получите другой результат? Окажется, что Иван ни в чем не виноват, а его сюда нарочно кто-то приплел? Я вас очень прошу, Лев Иванович, отозваться на мою просьбу.

– Да, я понимаю, – сказал Гуров и согласно кивнул. – Я еще давеча, когда хозяйка турбазы Екатерина Анатольевна мне рассказала о своем горе, понял, чего от меня хотят, уразумел и то, что мне от этого дела не отвертеться. Только давайте вы сами обратитесь к генералу или лучше даже к министру. Они мне спустят приказ, и я буду действовать в соответствии с ним. А то подумают, что я тут каким-то образом заинтересован.

– Совершенно согласен с таким подходом! – горячо одобрил губернатор слова Гурова. – Значит, вы согласны? Это просто замечательно! А вашему министру я позвоню прямо сейчас. У меня есть на него прямой выход. А потом мы с вами можем еще побеседовать о подробностях этого дела.

– Побеседовать можно, – согласился Гуров. – Но только… вы уж не обижайтесь, но я предпочел бы поговорить с кем-нибудь из коллег. У нас, оперативников, обычно легко налаживается взаимодействие, мы понимаем друг друга с полуслова. Так что, может быть, вы дадите мне телефон кого-то из тех, кто расследует убийство Переверзевой?

– Зачем же вам телефон? – сказал губернатор и хитро при этом прищурился. – Лучше я вам представлю самого человека, так сказать, живьем. Дело в том, что майор Моторный, который ведет это дело, приехал вместе со мной и сейчас сидит в моей машине. Если хотите, я его позову.

– Хочу ли я? – отозвался Гуров. – Конечно, хочу! Давайте мы сейчас разделимся. Вы будете беседовать по телефону с министром, а мы с майором Моторным погуляем вокруг турбазы, побеседуем и решим, что делать дальше.

– Хорошее предложение, – сказал Приходько.

Глава 3

Они вышли из корпуса и подошли к губернаторской машине.

При их приближении из нее вышел высокий крепкий человек в гражданском костюме.

– Вот, знакомьтесь, – сказал Приходько, обращаясь к Гурову. – Это руководитель расследования Вадим Евгеньевич Моторный. – Он повернулся к оперативнику и продолжил: – А это Лев Иванович Гуров, о котором вы наверняка много слышали. Он только что любезно согласился участвовать в расследовании этого убийства. Его, как я понял, интересуют подробности происшедшего. Ну вот. Вы обсудите эти подробности, налаживайте взаимодействие, а я пока поговорю с вашим министром, получу добро на подключение Льва Ивановича к работе по данному делу. – С этими словами губернатор скрылся в доме.

Гуров повернулся к майору и произнес:

– Предлагаю немного пройтись вокруг турбазы. Погода хорошая, хочется напоследок еще немного подышать этим замечательным воздухом. Во время прогулки мы все и обсудим.

– Согласен, – сказал майор.

Голос у него был низкий, почти бас.

Оперативники вышли за ограду базы и повернули налево.

– Значит, вы нашли достаточно доказательств того, что Иван Кострикин виноват в убийстве Елены Переверзевой? – поинтересовался Гуров.

– Да, мы считаем, что доказательная база для обвинения у нас имеется, – ответил майор. – Хотя она не очень обширная.

– Что же это за доказательства?

– Отпечатки пальцев Кострикина, найденные на машине убитой женщины, и следы его ботинок возле нее.

– Где найдены отпечатки?

– На ручке правой передней дверцы, а также на ней самой. Такие отпечатки остаются, если человек вышел и оперся о дверцу рукой.

– А внутри машины они есть?

– Нет, внутри мы обнаружили только отпечатки самой Переверзевой.

– Но как же так? – спросил Гуров и остановился. – Ведь вы предполагаете, что убийца приехал на одной машине с жертвой, верно?

– Да, мы исходим из такого предположения, – согласился майор.

– Но когда человек сидит в кабине, он всегда касается внутренних поверхностей. Даже если не пользуется ремнем безопасности, то всегда коснется рукой дверцы, особенно на поворотах. Обычно отпечатки остаются еще и на панели. А ручка дверцы с внутренней стороны? На ней они есть?