Идеальная казнь

Русский бестселлер

© Макеев А.В., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Введение

Он очень любил метро рано утром, когда двери станций только открывались и впускали первых пассажиров. Спускаясь, он машинально отметил, что сегодня снова появилось головокружение. Странно, тот улыбчивый доктор сказал, что у него идеальные анализы. Внезапно все краски стали очень яркими. Почти нестерпимо. Пол, выложенный гранитом терракотового цвета, который всегда так успокаивал его, стал похож на кровавую реку. Нужно скорее спастись от нее!

Глава первая

В мире нет людей, которые просыпаются под звук будильника с радостью. Даже если впереди долгожданная поездка. Даже если снится ужасный кошмар и ты мечтаешь, чтобы тебя разбудили, все равно звон будильника врывается в утреннюю действительность слишком резко.

Гуров всегда просыпался за пять минут до звонка будильника. Старый будильник, который переезжал с ним с места на место и тиканье которого он помнил еще со времен первых дел, перед тем, как зазвонить, издавал еле слышный щелчок. И, как бы крепко ни спал Лев, он открывал глаза сразу после будильника и успевал выключить его до того, как тот разбудит жену. Но в последнее время Мария просыпалась раньше и Гурова, и будильника. Все дело было в мусоровозе. Он приезжал ровно в шесть тридцать, тогда как будильник поднимал домочадцев в семь двадцать. Адская машина заезжала во двор под симфонию конца света, с громким грохотом сначала переворачивала мусорный контейнер, а потом сотрудники службы «Кристалл» закидывали в недра прожорливого чудовища мусоровоза весь валяющийся вокруг контейнера мусор. Мария начала вести войну с ним две недели назад, как только сменился «Оператор хозяйственно-клининговых служб» и мусоровоз стал приезжать в шесть тридцать. До этого он тактично приезжал в восемь.

Она караулила его у окна, ругалась с водителями, фотографировала и отправляла фото с жалобами по всем инстанциям. Мусоровоз был непобедим. Гуров честно просыпал локальный апокалипсис, во что никак не могла поверить Мария. Как он может просыпаться раньше будильника от какого-то щелчка, но не слышать этот грохот?

Этому несложному трюку Лев на самом деле научился очень давно. Знакомый из Службы внешней разведки научил. Нужно точно представить время, в которое важно проснуться, и со временем внутренние часы будут работать даже лучше, чем любые будильники. А щелчок молоточка перед тем, как зазвонит будильник, был правильной направляющей.

Сегодня утро сыщика не задалось. Сработали все же жалобы, оставленные жильцами дома, и мусоровоз не приехал в шесть тридцать утра. Потому что приехал ровно в четыре. Мария готовилась к роли полночи и в ярости запустила подушку в стену, услышав привычный грохот и скрежет. Гуров закрыл окно, успокоил жену, пообещав ей написать сколько угодно жалоб и направить их куда угодно, и только закрыл глаза, как у него зазвонил телефон. Хорошо, что он стоял на беззвучном режиме. От вибрации телефона Гуров тоже приучил себя просыпаться с первого сигнала, что сейчас практически спасло ему жизнь, потому что в гневе Маша могла бы и придушить. Любя.

В шесть десять ему позвонил Петр Николаевич Орлов.

В шесть тридцать Гуров выехал в центр по направлению станции метро «Тверская».

Станислав Крячко, его друг и напарник, тоже ехал в ту сторону, разбуженный звонком Орлова. Разве что чуть более миролюбиво настроенный. Стас умел по утрам быть в хорошем настроении всегда, как бы рано он ни вставал.

Перекрывать пути на станции надолго было нельзя, особенно в утренние часы, даже несмотря на то, что до часа пик было еще далеко. У оперативной группы было совсем немного времени, чтобы максимально быстро собрать все улики, сделать подробные фотографии, осмотреть тело непосредственно на месте и поднять его наверх, пока поезд остановили в тоннеле.

– Есть видимые повреждения? Удары? – спросил Гуров, увидев, что Крячко уже на месте и осматривает тело мужчины, лежащее на рельсах.

– Нет, тут тоже ничего, – ответил напарник и вопросительно посмотрел на друга. – Осмотришься или поднимаем?

Лев спрыгнул вниз, быстро осмотрелся и, уточнив, сделаны ли фотографии, сказал, что тело можно поднимать.

Жертва – молодой мужчина, иностранец, с кожей кофейного цвета и тонкими чертами лица. Одет был в классический светло-серый костюм, вещей при нем не было. Эксперт-криминалист Дарья подала Гурову прозрачную папку, куда сложили все, что было в карманах. В том числе и удостоверение с работы.

– Вот только этого нам и не хватало, да? – спросил Крячко, поймав взгляд друга.

Весна в Москве началась в этом году слишком рано, уже распускались зеленые листочки на деревьях и где-то даже набухали бутоны цветов яблонь. Возможно, это был тот самый намек на то, что утро не будет добрым, просто друзья не смогли это сразу понять.

Серхио Альвадес. Младший клерк при посольстве Республики Куба.

– Все равно странно, что Орлов просил именно нас приехать, и как можно быстрее, – отметил Лев. Тело уже приготовили к тому, чтобы увезти, поезд пустили на станцию, и недовольные задержкой пассажиры поспешили по своим делам, а сыщики отправились к машинам, оставив оперативников забрать записи с камер видеонаблюдения и опросить свидетелей.

Петр Николаевич уже ждал напарников у себя в кабинете, стоя у окна, а не сидя в кресле, как это было обычно в начале каждого совещания. Напарники переглянулись: они уже хорошо знали генерала. Расхаживать по кабинету он начинал в нескольких случаях: если был сильно воодушевлен, сильно зол или нужно было работать вместе с соседним ведомством.

– Полковник Федеральной службы безопасности Романенко вам уже знаком, – вместо приветствия сказал Петр Николаевич, кивнув в сторону гостя, который сидел за столом и пил кофе. Кажется, немного смущенно.

Сыщики кивнули.

После обмена приветствиями первым на правах гостя заговорил Романенко. Иван хорошо знал и Гурова, и Крячко по прошлым делам, когда ведомствам приходилось пересекаться, поэтому он начал сразу с главного.

– Только не говори, что он работал на вас, – мрачно предположил Гуров, и Романенко кивнул.

– Что вы знаете о цифровых авизо?

Сыщики почти синхронно пожали плечами и переглянулись. Лев вспомнил, что после ранения Романенко был переведен в технический отдел, где очень неплохо поднялся по своей основной специальности – кибербезопасности и защите информации. Отдел Ивана занимался расследованием киберпреступлений, которых в последнее время становилось все больше и больше.

– Авизо, если говорить совсем коротко и утрированно, – документ, подтверждающий перевод средств. Если вы что-то оплачивали через Интернет, то видели, как при заполнении формы оплаты вас перекидывает на страницу банковского эквайринга. Такие страницы защищены, и там можно вводить свои персональные данные. Мы используем этот термин не очень правильно: с юридической точки зрения у него есть множество определений. Но для краткости предлагаю использовать его. В нашем случае авизо – это та страница, которая появляется на экране любого устройства после того, как вы нажали кнопку «Оплатить».

Романенко достал планшет и стал показывать картинки с привычной уже многим страницей онлайн-оплаты.

– А теперь начинается самое интересное. Уже несколько лет популярны не только онлайн-кошельки с криптовалютой. – Иван сделал небольшую паузу, ожидая вопросов, но и Орлов, и его подчиненные не только знали, что такое криптовалюта, но и вопреки предположениям техников ФСБ неплохо в этом разбирались. Именно поэтому они очень сильно не любили такие дела.

Все дело в том, что несколько лет назад Петр Николаевич принял одно очень важное решение. Технический отдел Главка был укомплектован современной техникой. Но далеко не весь личный состав разбирался в последних технических новинках. Орлов заключил договор с факультетом защиты информации одного из государственных университетов Москвы, и все служащие прошли переподготовку. И продолжали ее проходить. Преподавателям университета была поставлена очень интересная задача: нужно было сделать занятия максимально интересными и подбирать весь необходимый материл так, чтобы оперативники Главка понимали – от них хотят не просто обучения для галочки. Поэтому и Гуров, и Орлов в силу специфики работы понимали, что технический отдел всегда подстрахует там, где нужно, но ударить в грязь лицом нельзя. Вместе с окружающим миром менялась и специфика работы. Большая часть преступлений совершалась в Сети. Можно украсть любую личность, заставить ее жить и работать, просто сидя за компьютером. Не сказать, что Гуров одобрял это. Скорее наоборот. От возможностей киберпреступников его начинало немного укачивать. Но тем не менее он заставил себя во всем этом разобраться. А когда Главку как-то раз пришлось заниматься расследованием коллективного самоубийства группы подростков, которые решили разбогатеть на криптовалюте, Лев постарался максимально хорошо разобраться и в этой теме. Нельзя сказать, что он мог так же легко жонглировать терминами, как это делал Романенко, но Гуров понимал, чем отличается централизованная биржа криптовалют от децентрализованной[1]. Но им со Станиславом было очень удобно делать вид, что они не сильно во всем этом разбираются, и когда свидетели или подозреваемые начинали им что-то рассказывать о новых технологиях, можно было поймать их на лжи или недомолвках.

Но не в этот раз.

Романенко явно обрадовался, что ему не придется на пальцах объяснять, что происходит, и продолжил:

– Группа мошенников работает по всему миру, буквально разоряя биржи криптовалюты. По нашим данным, работают они из Москвы. Опять же, если говорить утрированно для экономии времени: суть аферы в том, что к торгам на бирже криптовалют допускаются те, у кого в онлайн-кошельке есть определенное количество монет. Скажу сразу, что даже с самым грубым пересчетом на реальные деньги – это огромные суммы. Эти токены становятся частью цепи торгов. И покупатель может участвовать в операциях на бирже, пока выставленное им для страховки количество монет не уменьшается. Но он может их увеличивать, чтобы получать еще и дополнительный пассивный доход. Главное условие – чтобы этот страховой фонд не уменьшался.

– Как депозит на банковской карте, который замораживается при сделке, – предположил Гуров, и Романенко кивнул.

– Да. Когда участники регистрируются и открывают свои кошельки, им приходит авизо, что эти средства переведены на страховой фонд. И участники спокойны. Но на самом деле полученные авизо – поддельные. Монеты уходят на другие кошельки и перераспределяются так, что отследить их невозможно. Мало того, те, кто подтвердил операцию, не сразу понимают, что активы с их онлайн-кошельков утекли. К кошелькам привязаны карты, с которых их пополняют. И через несколько дней после того, как человек подтвердил, что да, он участвует в торгах, с привязанных счетов также исчезают деньги. Но еще некоторое время он видит, что средства на счетах есть. Внимание, вопрос к залу: почему это настолько опасно для нас, если пока еще не каждый второй гражданин торгует на биржах криптовалют и это популярно только среди определенных слоев населения?

– Брешь в системе безопасности банков. Они нашли лазейку, общую для всех онлайн-операций. И таким образом под угрозой находятся все, кто пользуется онлайн-оплатой, – сказал Гуров и все-таки попросил у Верочки кофе. Сложно погружаться в мир новых технологий с тяжелой головой.

Романенко мрачно кивнул и посмотрел на полковника с таким уважением, что, если бы Льву требовалось подтверждение его таланта сыщика, он бы гордился. А так он просто пожал плечами с видом, что нет ничего странного в том, что он разбирался в этой теме.

Крячко и Петр Николаевич весело переглянулись.

Знали бы спецы из ФСБ, как сильно ругались сыщики, когда изучали основы кибербезопасности и сколько раз они грозились достать табельное и расстрелять все эти учебные сервера, на которых моделировались различные угрозы, с которыми они должны были якобы бороться. Каждый должен заниматься своим делом. И для таких дел есть технический отдел. Но Орлов опять же так не считал: раз такие преступления становятся распространены, его сыщики должны хоть поверхностно, но разбираться в них.

– Да. Прежде всего не думайте, что вам придется работать над этим делом, сидя за компьютерами. Каждый должен делать свое дело, поэтому мы просим вашей помощи в расследовании гибели Серхио. Позывной Кубинец. Да, теперь можете пошутить, насколько это оригинально, – устало сказал Романенко, и на секунду Ивану показалось, что полковник, похоже, не спал сутки точно. Это значит, что он знал о том, что готовится убийство? Или вел какое-то другое дело и смерть Кубинца стала для него неприятным сюрпризом?

Орлов приподнял брови:

– Иван, тут все взрослые люди. Мы пошутим об этом несколько позже.

– Да, прошу прощения. В общем, так. Год назад была сформирована международная группа. Кубинец был выведен из-под наблюдения спецслужб Кубы под предлогом крупного скандала. Семья Альвадес в Варадеро и Гаване владеет крупной сетью отелей и всегда на слуху. После сфабрикованного скандала его отправляют в Москву в посольство на непыльную работу: бумажки перебирать. Но на самом деле он сотрудничает с нами и занимается поиском группы международных киберпреступников и временами помогает в текущих несекретных расследованиях. Ему можно было доверять.

– Завербовали? – приподнял бровь Крячко.

– Не совсем. Мы давно с ним сотрудничали. Парень был гением. Он учился в России, пару раз он влез куда не следовало лезть, и после этого мы взяли его на карандаш, а потом он сам стал выходить с нами на связь и уже в дальнейшем работать на нас, – сказал Романенко.

Сыщики вздохнули почти синхронно. С каждой фразой полковника им все больше и больше не нравилось это дело.

Особенно после того, как Дарья принесла предварительный отчет. Согласно осмотру до вскрытия, смерть, предположительно, наступила от естественных причин. Кровоизлияние в мозг. Но где его вещи? Оставил в машине? Пропуск и ключи от дома были с собой. Телефон – простой, кнопочный, не смартфон, лежал разбитым на рельсах. Такой телефон совсем не вязался с его образом.

– Почему ты думаешь, что это не случайная смерть? – уточнил Петр Николаевич. Было видно, что он знает Романенко не первый год, поэтому в общении с полковником у генерала проскальзывали теплые приятельские нотки.

– Слишком все идеально совпало. Все, что я сейчас скажу, это даже не косвенные улики. Скорее интуиция. Мои слова не пришьешь к делу, поэтому формально наше ведомство просит ваше ведомство взять на себя это дело и быстро проверить, правда ли он умер случайно. На наше счастье и по нашей просьбе Серхио не жил на служебной квартире или в общежитии. У него было достаточно денег, чтобы снять квартиру рядом с посольством. Нужно проверить квартиру, связи, сделать полное обследование тела. Есть подозрение, что в ФСБ данные могут утекать, поэтому держим связь через меня. При этом для всех, в том числе для семьи и сотрудников посольства, Кубинец умер по естественным причинам.

– Почему ты думаешь, что нет вероятности утечки у нас? – спросил Гуров. У этого дела было не двойное, а даже тройное дно, если сотрудник технического отдела ФСБ подозревает, что у них утечка, то это, скорее всего, правда.

– Поэтому я и посвящаю в это только вас троих. Группа преступников работает очень быстро. Формально мы помогаем кубинскому посольству. Проверяем, что смерть не криминальная. Если в посольстве увидят кого-то из ФСБ, то поймут, что дело нечисто, и дальше будут шумно мешать расследованию. Мне уже приходилось работать с их службой безопасности по другим делам. Для них он был просто рядовым сотрудником. Нужно проверить рабочее место Серхио, формально для них, но очень внимательно для нас. Поговорить с коллегами, выразить свои соболезнования. Наблюдать, слушать внимательно, собрать информацию по максимуму. В последнее время Серхио работал над новой программой по отслеживанию активности мошенников. Он создал бот, который загружался на банковские серверы и отслеживал переводы и собирал данные, если переводы были подозрительными, например через несколько серверов. Не буду утомлять вас такими техническими подробностями. Но сотрудником он был очень полезным.

«Коротенько» Романенко обрисовал суть программы, которую разработал Кубинец. Было решено для оперативности называть его так и во время дела. Суть подозрений Ивана, в которых даже он сам немного сомневался, была в том, что в последнее время Кубинец стал реже выходить на связь, отчеты были короче, кроме того, его видели в компании с девушкой, уже проходившей по разработкам ФСБ. Отследили ее по отпечаткам пальцев из далекого прошлого, когда она попала в поле зрения правоохранительных органов по малолетке. Кроме этого, Кубинец стал говорить о том, что хочет сменить образ жизни и как можно меньше проводить времени за компьютером. Что было для него странно, ведь еще буквально полгода назад он не расставался с рабочим ноутбуком. Как оказалось, Иван его неплохо знал, они приятельствовали, и он первый заметил кардинальную перемену в поведении Серхио. По словам полковника, он как будто пробовал на вкус новую жизнь и делал этот слишком жадно, чего раньше за ним не наблюдалось. Еще и эта пассия, у которой, как выяснилось, рыльце в пушку.

– Внешность можно поменять, но, как вы сами понимаете, в таком достаточно щекотливом деле мы следим за всеми, кто показывается с нашими коллегами больше одного-двух раз. Отпечатки пальцев взяли со стакана в кафе.

– Но это могла быть просто девушка. Может быть, у них было свидание. А может быть, это коллега.

Романенко пожал плечами:

– Она засветилась в нескольких эпизодах мошенничества с банкоматами. Минимум два дела, по которым она проходила в качестве подозреваемой, когда она была несовершеннолетней. Адвокат, нанятый семьей Маник, доказал, что девушка якобы не знала, что она устанавливает чипы для считывания данных карт, что ее ввели в заблуждение и прочая лабуда, которой, как вы понимаете, веры нет. К тому же есть один нюанс. У нас нет ее фотографии. Ее семья из Армении, жила и училась она там же. По тому делу, где засветились ее пальчики, сохранились фотографии, но опознать на них ее будет крайне проблематично: девочка увлекалось субкультурой готов, и для макияжа на ее коже больше подходит определение «штукатурка».

Напарники кивнули.

– Какой план? – Петр Николаевич нарисовал в календаре галочку. С началом каждого нового дела на страницах старомодного календаря он ставил галочки. Так как Главк, понятное дело, вел множество дел, то, бывало, вся страница пестрела галочками. Иногда карандашом, иногда ручкой. В разных углах или по центру страницы. Гуров и Крячко как-то раз даже поспорили: ставятся ли эти галочки в случайном порядке или есть система? Гуров был уверен, что она есть, потому что в этих галочках Орлов как-то все-таки ориентировался. Генерал несколько раз при них открывал страницы календаря и безошибочно называл дело, которое было начато в этот день.

– Кибермошенниками и их бандой займется ФСБ. Там это хорошо умеют делать. Людей у вас много, своих я с текущих дел снять не могу. Лев, убийство Кубинца на тебе. Пока не доказано обратное, будем считать, что он убит. Пусть Дарья проведет максимум тестов, исследований и анализов – в общем, все что можно в кратчайшие сроки. Как мы объясним, что тело у нас? – спросил Петр Николаевич.

– Найдено в метро, доставили к вам в морг по ошибке или по правилам, решим по мере работы, – отозвался Романенко.

Орлов кивнул.

– Если удастся доказать, что это случайность и он умер от кровоизлияния, будет идеально. Но, все мы понимаем, что вряд ли. У Крячко другая задача. В течение нескольких дней, Станислав, тебе нужно будет оказывать всяческое содействие службе безопасности посольства Республики Куба. По негласной договоренности тебе нужно будет, с одной стороны, помогать им, а с другой стороны, следить, чтобы они не увидели больше, чем нужно, и не влезли туда, куда не следует. В посольстве никто не знает, чем занимался их служащий на территории России. Для всех подготовлена очень убедительная версия, что Кубинец, увы, погиб от аневризмы мозга, которая у него в самом деле была, и ты должен везде придерживаться этой версии.

– Аневризма точно была?

– Да. Серхио сам мне рассказывал, что в детстве был разрыв. Ликвидировать ее не удалось, и он просто жил с ней, ведя достаточно осторожный образ жизни.

– А что он делал на «Тверской» так рано утром? – спросил Лев, просматривая досье Серхио. – Он же жил в пределах пешей доступности от посольства, и метро можно было не пользоваться.

Иван неожиданно улыбнулся:

– Вопрос хороший. На самом деле, как мне доложили и как много раз говорил сам Серхио, он был очарован красотой нашего метро. Собирал книги, фотографии, плакаты даже. Скупал как одержимый сувенирную продукцию, кажется, поставил себе цель проехать по всем станциям метро. Считал Московский метрополитен самым красивым в мире. И очень любил приходить в метро сразу после того, как открывались двери станций или просто рано утром.

– Вот молодец. Приятно, что молодежь умеет ценить красоту, – отозвался Крячко, который тоже считал, что станции метрополитена Москвы самые красивые в мире. Правда, он ограничивался тем, что время от времени гладил нос бронзового пса в вестибюле станции метро «Площадь Революции».

После обсуждения формальностей дела совещание переместилось в кабинет напарников.

Станиславу пришлось сразу уехать в посольство Кубы: там его уже ждали. Тело Кубинца, как и было решено, пока еще оставалось в морге Главка. Экспертам нужно было взять все анализы как можно быстрее, поэтому были подключены все свободные специалисты. Вскрытие решили оформить как обязательное при подозрениях на насильственную смерть, тем более что тело было найдено в общественном месте и при условно «подозрительных обстоятельствах». Все это нужно было как можно быстрее донести до служащих посольства, пока они не подняли панику, мол, похищено тело гражданина Кубы. Как объяснил Романенко, дело тут было даже не столько в том, что Кубинец – гражданин другой страны, а именно в самом посольстве. Шумные, активные кубинцы отчего-то считали, что их притесняют и обижают, и в случае любого, с их точки зрения, нарушения прав могли дойти даже до президента, устроить скандал и повести себя не совсем адекватно.

Романенко и Гуров на некоторое время задержались в кабинете.

– Ты что-то недоговариваешь? – спросил Лев напрямую. Однажды сыщику пришлось работать вместе с ФСБ, и конкретно с Иваном. И сейчас ему показалось, что Романенко темнит. Не врет, а именно темнит, замалчивая какой-то момент. И лучше бы это был совсем не существенный момент вроде того, что Кубинец обожал зеленые галстуки или что-то такое.

– Возможно, часть наших компьютеров была взломана и часть служебной информации попала не в те руки, и мы пока не можем понять как, – коротко отозвался Иван. Лев закатил глаза к потолку и мысленно попросил терпения.

– Подозреваешь Серхио?

– Нет. Он как раз и обнаружил утечку. И сделал это очень тихо и тактично, даже зафиксировал, как он сказал мне, «цифровой след». Это было вчера. Кубинец должен был рассказать и показать мне все сегодня. Он работал на своем ноутбуке и нигде с ним не расставался, у его квартиры, кстати, выставлена охрана в штатском, жилье опечатано. Повторюсь, что нам повезло, что это не корпус гостиницы на территории посольства. Так вот. Кубинец был очень и очень перспективным малым. Гением. Еще в университете, который он, кстати, не окончил, что послужило причиной для очень громких ссор с его богатым отцом, Серхио написал антивирус, который работал как нейросеть, обучаясь на ходу. Он хотел сделать его бесплатным, запустив в Сеть, что было, как ты понимаешь, очень невыгодно. Тогда парень перешел на вирусы, которые устраивали массированные атаки на серверы компаний…

– Разработчиков антивирусов? – улыбнулся Гуров. Кажется, этот парень уже ему нравился. Во всяком случае, пока не будет доказано, что он преступник.

– Да. Буквально через год у него были предложения о приеме на работу практически во все технологические гиганты. Он отклонил их все и решил немного поработать на оборонку. Думаю, это было реверансом в сторону дедушки-военного. Если у тебя на Кубе нет деда-генерала, то жить будет несколько скучновато. Деда Кубинец обожал. Еще через год мы поймали его на том, что он запустил руки в наши базы. Как ты понимаешь, защита у нас хорошая. Если говорить совсем грубо, то поверх настоящих баз есть несколько слоев фальшивых. Это огромные массивы совершенно ложной информации, которая очень быстро засоряет диск и мешает идти дальше. Ловушки ставили наши спецы, и я тебе честно могу сказать: они сделали это невероятно красиво. Массивы данных ведут себя как живые. Я скорее оперативник, но даже мне видно, насколько филигранно выставлена защита наших баз и серверов. Это чем-то похоже на капусту: чтобы добраться до середины, нужно пройти множество слоев. И Кубинец придумал очень простые и эффектные программы. Если их описать визуально, это были точечные проколы, быстро проходящие через все слои базы. И точно так же через них можно было найти нужный уровень. После этого программа создавала канал. Можно было выкачивать нужную информацию. Серхио ничего не скачал. Специально. Но дал нам возможность понять, что это можно сделать. Показал уязвимости и помог убрать их. Взамен он тогда ничего не попросил. Мне кажется, что ему, как ребенку, было просто интересно поиграть в сотрудничество с ФСБ.