Квартет обреченных

– А где вы сейчас находитесь? – спросил Глухов.

– Возле вашего управления. Я ваше здание из окошка вижу.

– Тогда я сейчас позвоню на проходную, закажу для вас пропуска, и вы можете подниматься. Но, может быть, все-таки я сначала определю вас на место проживания? Мы вам места приготовили в лучшей нашей гостинице, на набережной, с видом на Волгу… Вам же надо с дороги отдохнуть, позавтракать…

– Это все подождет, – твердо заявил Гуров. – Сначала нужно получить информацию, а потом уже можно и о пище подумать. Так что давай, майор, заказывай пропуска, мы сейчас подойдем.

Пока шли к зданию управления, Стас, вздохнув, заметил:

– Гостиница ладно, гостиница подождет. Но от завтрака я бы не отказался.

– Вот познакомимся с майором и его людьми, войдем в курс дела, тогда и подумаем о завтраке, – ответил Лев. – В конце концов, можно будет бутербродов и кофе прямо в кабинет заказать.

– Ну, если только в кабинет… – проворчал Крячко.

Майор Глухов ждал сыщиков на проходной. Это был высокий жилистый человек лет сорока, с черными как смоль волосами и такими же черными глазами.

– Рад вас приветствовать, товарищ Гуров, товарищ Крячко, – сказал он, пожимая им руки. – Мы вас очень ждем. Вот ваши постоянные пропуска. Мы вам и кабинет освободили, рядом с кабинетом нашей группы. Это на третьем этаже, пойдемте.

Они поднялись на третий этаж и вошли в кабинет. Навстречу им встали из-за столов двое оперативников.

– Вот, познакомьтесь с членами нашей рабочей группы, – представил сотрудников Глухов. – Это капитан Щербинин, а это лейтенант Удальцов. Мы уже сутки занимаемся этими двумя преступлениями и готовы доложить вам накопленную информацию.

– Что ж, докладывайте, если готовы, – сказал Гуров.

– Но, я думаю, основные факты вам известны, Григорий Гаврилович, наверное, вам о них рассказал.

– Да, об убийстве Приходько он рассказал довольно подробно, – кивнул Лев. – А вот о гибели второго чиновника, Котова, мы практически ничего не знаем. Знаем только, что его убили по дороге с работы, что чиновник был убит выстрелом из пистолета и тело нашли на стройплощадке. Вот и все. И что меня интересует прежде всего – это связь между двумя убитыми чиновниками. Вы выяснили, что их связывало помимо службы?

– Да, кое-что удалось узнать, – ответил майор. – Этим направлением капитан Щербинин занимался. Ну-ка, Никита Григорьевич, расскажи, что ты узнал.

Капитан поднялся с места. Это был русоволосый мужчина чуть старше тридцати.

– Я беседовал с членами семей убитых, – сказал он. – В первую очередь с женами, то есть теперь с вдовами. Выяснилось, что они хорошо друг друга знают, потому что не раз ходили друг к другу в гости.

– Так кто были дружны, жены или мужья? – уточнил Крячко.

– Мужья, – ответил капитан. – Это была такая мужская компания, собиравшаяся вокруг карточного стола. Они собирались вчетвером, каждую субботу, и играли в покер.

– Вчетвером? – переспросил Гуров. – Значит, должны быть еще двое. Ну-ка, капитан, огласи весь список.

– Вот, пожалуйста, – с готовностью отозвался Щербинин. – Итак, первым идет министр Семен Васильевич Приходько. Затем второй убитый, Денис Григорьевич Котов. Больше чиновников в группе нет. Кроме Приходько и Котова, в компанию также входили известный в нашем городе ресторатор Андрей Ашотович Галустян и владелец банка «Основа» Александр Львович Киршер.

– Так… – протянул Лев. – Значит, два чиновника и два бизнесмена сходились каждую субботу и играли в покер. На деньги играли или так, на интерес?

– На деньги, – ответил капитан. – Причем хочу заметить, что ставки были не маленькие. Я беседовал с Галустяном, и он рассказал, что четыре дня назад, во время последней игры, он и Котов выиграли почти по шестьдесят тысяч рублей. А Приходько и Киршер, соответственно, проиграли.

– Шестьдесят тысяч?! – не удержавшись, воскликнул Стас. – Да это какое-то казино получается!

– Ну, не совсем так, – осадил его Гуров. – Покер, как и преферанс, – игра спокойная, интеллектуальная. Длится по несколько часов, и особого азарта в ней нет – в основном работают память и расчет.

– Азарта, говоришь, нет, однако эта четверка собиралась каждую неделю – значит, не могли от своего увлечения отказаться. А ты сам знаешь, Лев, какие страсти разыгрываются на этой почве. Сколько мы с тобой расследовали разных дел, где преступления совершались из-за карточных или иных игровых проигрышей!

– Да, игра – это, конечно, почва для разного рода сильных чувств, – согласился Лев. – Из-за крупного проигрыша партнера и убить могут. Так что в этом направлении надо обязательно копать, выяснять, какие отношения были внутри этой четверки. А пока вернемся к Котову. Из какого оружия он был убит?

– В точности мы этого сказать не можем, – объяснил Щербинин. – Наши эксперты располагают только одной уликой – это пуля, извлеченная из тела Котова. Пуля пистолетная, 32-го калибра. То есть не подходит ни к «макарову», ни к «стечкину». Видимо, это какой-то пистолет иностранного производства.

– И как я понял, выстрела никто не слышал?

– Да, мы опросили жителей близлежащих домов – никто не слышал выстрела.

– Значит, пистолет был с «глушителем»… – заключил Гуров. – Хотя имеется и другая возможность: убийца сначала оглушил свою жертву, а затем стрелял, приставив оружие вплотную к телу. Вы не нашли на голове Котова каких-либо шишек или кровоподтеков? А на одежде не было следов пороха?

– Эксперты об этом ничего не говорили… – смутился капитан. – А я не спрашивал. Но я узнаю!

– Узнай. А сейчас скажи мне о свидетелях. Сколько жителей вы опросили, что они показали?

– Минутку, – остановил Гурова майор Глухов. – Этим направлением занимается не Щербинин, а лейтенант Удальцов. Давай, лейтенант, отвечай на вопрос.

Теперь поднялся Удальцов. Он был на несколько лет моложе Щербинина, среднего роста, быстрый, как ртуть. И речь у него была такая же быстрая.

– Я успел пока опросить жителей трех домов, которые расположены ближе всего к стройплощадке, – начал рассказывать лейтенант. – Всего там живут семеро взрослых и четверо детей. Причем одна девочка и парень уже подростки, четырнадцать и шестнадцать лет соответственно, так что их я тоже опросил. Но результат практически нулевой: никто ничего не слышал, и никто из них не видел, чтобы кто-либо входил на стройплощадку. Правда, девочка, ее Аленой зовут, в начале одиннадцатого вышла на крыльцо позвонить подруге и утверждает, что смутно видела какого-то человека, который вышел со стройплощадки. Но было темно, и она его не разглядела, даже не может уверенно сказать, мужчина это был или женщина.

– А кроме этих жителей, других свидетелей нет?

– Почему же, есть. На самой площадке в дежурке находился сторож.

– Ага, вот это уже интереснее! – воскликнул Гуров. – Надеюсь, он не спал?

– Нет, не спал. – Лейтенант покачал головой и добавил: – Но в итоге получается, что словно бы и спал.

– Это как же понимать?

– Телевизор он смотрел, там хоккей шел. А сторож Климук – страстный болельщик, ни одного матча не пропускает. Так что он как в половине девятого впился в экран, так уже ничего кругом не видел и не слышал.

– И не слышал, что у него на площадке творилось? Что там человека убили? – грозно спросил Крячко.

– Вот и я так же с ним разговаривал, – кивнул Удальцов. – Только толку никакого. Ведь он даже мертвое тело не обнаружил! Тело Котова нашли полицейские, когда после звонка его жены начали прочесывать окрестности.

– Это что же у тебя получается, лейтенант? – спросил Гуров. – Убийство совершено не слишком поздним вечером, в достаточно населенном районе. И у нас нет ни одного свидетеля? Нет, так не пойдет. Тебе надо вернуться в этот поселок, что примыкает к стройплощадке… Там, кстати, что за дома – коттеджи?

– Да какие коттеджи! – махнул рукой Удальцов. – Развалюхи деревянные, одна древнее другой.

– Так это даже лучше! – отреагировал на это Крячко. – В таких развалюхах люди живут более открыто, чем в современных дворцах, больше слышат, больше видят. Там ведь не только те три дома, где ты успел побывать?

– Нет, там в общей сложности домов десять или двенадцать, – ответил лейтенант.

– Значит, тебе надо побывать в каждом из этих домов, – подхватил Лев, – и побеседовать с каждым, кто там живет. Надо искать людей, которые видели, как кто-то входил на стройплощадку или выходил оттуда. Теперь что касается дороги от здания администрации до этой самой стройплощадки. Тут уж точно Котова должны были видеть многие. Здесь ты еще не искал?

– Нет, не успел, – признался лейтенант.

– Значит, работы у тебя еще много. Можешь приступать прямо сейчас. Вперед, лейтенант, нечего здесь штаны протирать!

Когда Удальцов, напутствуемый этим возгласом, вышел, Гуров повернулся к майору:

– Как я понял, убийством Приходько занимаешься ты?

– Да.

– Ваш начальник, Земсков, ничего мне не сказал о показаниях камер видеонаблюдения. У министра что, не было таких камер?

– Почему же, были. И на воротах, и у входа в дом. Но когда мы стали проверять, оказалось, что все они выключены. Кто-то выключил камеры за десять минут до возвращения Приходько.

– Вот как? Но это предполагает очень высокий уровень осведомленности! Значит, убийца давно проник в дом Приходько, знал, где находится щиток, с которого ведется управление камерами. А еще он знал расписание министра, знал, когда он возвращается домой, знал его привычки… Этот убийца – не посторонний человек, он из окружения Приходько!

– Тут мне кажется, что ты спешишь с выводами, Лева, – вступил в разговор Крячко. – Не обязательно убийца должен быть из окружения министра. Это мог быть нанятый киллер, просто он долго готовился к своей «работе» и все досконально изучил.

– Да, такое тоже возможно, – согласился Гуров. – Но вот водитель Лямин – точно человек, близкий министру. Насколько хорошо вы допросили этого водителя? Ведь согласись, что историю с оглушением он мог и выдумать. Разве не могло быть так: он по какой-то причине затаил злобу на своего начальника и решил его убить. Когда министр вышел из машины и направился в дом, Лямин не стал уезжать. Он последовал за Приходько, взял брошенный им галстук и задушил министра. Потом вынул из бумажника деньги, имитируя ограбление (хотя почему-то не все), вернулся к машине и позвонил в полицию. А потом достал монтировку и огрел самого себя по голове. Разве такого не могло быть?

– Вряд ли, – с сомнением покачал головой Глухов. – И дело не только в безупречной репутации Лямина, в том, как о нем отзываются на работе. В изложенной вами версии событий есть несколько неувязок. Во-первых, Лямин звонил в полицию не один раз, а два: сначала, когда преступник угнал машину, а потом, когда обнаружил тело убитого Приходько. Во-вторых, машину ведь действительно угнали! Ее нашли довольно далеко от места убийства. А раз так, в вашу версию нужно добавлять сообщника убийцы, который бы и угнал машину. А в-третьих, Лямина оглушили не монтировкой, а рукой – удар был нанесен по сонной артерии, очень профессионально. Сам себя человек так ударить не может.

– Значит, ты считаешь, что мы имеем дело с профессиональным киллером?

– Да, я так считаю.

– Но ты согласен, что этот киллер хорошо изучил место преступления? Заранее все изучил?

– Да, похоже на то.

– А значит, он или его подручный должен был вертеться возле дома, в самом доме. Его должны были видеть! И нам нужно найти людей, которые его видели.

– А может, этот подручный бывал в доме министра совершенно легально, – заметил Крячко. – Например, под видом рекламного агента, или разносчика пиццы, или электрика – мало ли кого?

– Да, нужно проверить всех, кто посещал дом Приходько в последние три-четыре месяца, – кивнул Лев. – Но самое перспективное направление – это все же проверка карточных партнеров погибших. Мне нужно срочно допросить этих двоих – Галустяна и Киршера. Скажи, майор, ты можешь вызвать их на допрос прямо сейчас? Одного, скажем, через полчаса, а другого – часа через два?

– Сейчас попробую, – сказал Глухов и достал телефон.

Но не успел он набрать нужный номер, как телефон зазвонил. Майор глянул на экран и включил связь. Сыщики увидели, как, слушая говорившего в трубку, выражение его лица резко изменилось. Заканчивая разговор, он произнес:

– Хорошо, держите меня в курсе. Если появится что-то новое, сразу сообщите. Да, в любое время! – и, отключившись, посмотрел на своих собеседников. – Только что в полицию обратилась жена Андрея Галустяна. Он не ночевал дома, но жена не слишком беспокоилась, потому что иногда он заезжал к брату, который живет за городом. Однако утром она узнала, что ее муж у брата не был и что со вчерашнего вечера его никто не видел. Ну, и обратилась в полицию.

– Галустян – это один из партнеров Приходько и Котова? – уточнил Лев.

– Да, – ответил Глухов. – Один из четверых…