Месть на все времена

Глава 1

Этот звонок раздался неожиданно, в тот самый момент, когда Гуров, большую часть дня занятый неотложными делами, собрался прерваться ненадолго, чтобы выпить чашку горячего чая.

На улице сегодня было пасмурно с самого утра. Временами сыпал мелкий дождик. В комплекте с деревьями, пока еще голыми, это делало пейзаж за окном похожим не на яркую и радостную весну, а скорей на унылую позднюю осень, не придавало бодрости и, разумеется, не могло воодушевить или согреть.

Коллега и друг Гурова Стас Крячко, который сидел за соседним столом и сильно недолюбливал бумажную работу, резво вскочил со своего места, как только заметил, что Лев Иванович закрыл и отложил в сторону папку с бумагами, а потом устало потер переносицу.

– Может быть, чайку? – предложил приятель, разогревая руки. – Клянусь, у меня так замерзли пальцы, что ручку держать невозможно. Сегодня настолько холодно и промозгло, что впору надеть второй свитер или даже включить обогреватель.

– Обогреватель? Это, пожалуй, слишком. На календаре конец марта как-никак. Совсем недавно было уже довольно тепло, казалось, что погода совсем наладилась. А вот чаю я тоже выпью с удовольствием. Сегодня действительно гораздо прохладней, чем обычно. Но это оттого, что солнца совсем не видно из-за туч. Как только небо немного прояснится, сразу значительно потеплеет и, разумеется, настроение тут же улучшится.

– Сегодня солнца нам не дождаться, – проворчал Стас, возясь с чашками и заварочным чайником. – Попомни мое слово. Значит, и температура не повысится, наоборот, еще больше похолодает, если дождь снова начнется. Что до настроения, то улучшить его может только смена вида деятельности, перемена обстановки, небольшое путешествие, то есть, если подытожить, новое интересное расследование. А мы вторую неделю с бумажками возимся.

– Это неизбежная часть нашей работы. Дела нужно передавать в суд в должном виде, так, чтобы никто не мог придраться ни к одному документу, иначе вся проделанная работа может пойти насмарку. Ты и сам это знаешь.

– Да, знаю, конечно, – протянул Стас. – Но сейчас предпочел бы сидеть где-нибудь в засаде, чем в кабинете. Честное слово.

Лев Иванович усмехнулся и собрался сказать, что в той ситуации его старинный друг точно так же ворчал бы на дождь, сырость и холод, а еще обязательно жаловался бы на весеннюю хандру и на невозможность перекусить и выпить горячего чая или кофе. Потому что в засаде далеко не всегда получается сидеть с комфортом.

Но Гуров не успел ответить приятелю, поскольку у него зазвонил мобильный телефон. На экране высветилось имя Владимира Ромашова, давнего знакомца. Полковник не видел его уже несколько лет. Они, конечно, поддерживали связь, периодически созванивались и поздравляли друг друга с праздниками, но сейчас никаких знаменательных дат вроде не намечалось, а время было рабочее, не подходящее для простой приятельской болтовни. Недоумевая, сыщик ответил на вызов.

– Приветствую, Лев Иванович! – Голос Ромашова звучал преувеличенно бодро.

– Здравствуй, Владимир Андреевич, рад тебя слышать. Как поживаешь?

– Жив-здоров, спасибо. Дела идут потихоньку, вполне себе неплохо, несмотря на кризис. Наша сельхозтехника пользуется спросом во многих странах, по сочетанию качества и цены успешно конкурирует с крупными производителями, с тем же Китаем, например. – Ромашов как-то слишком уж заученно проговорил эту фразу и замолчал.

Гурову было слышно, как он сделал глубокий вдох, словно собирался с духом перед прыжком в холодную воду.

– Не стану ходить вокруг да около, – продолжил Владимир. – В нашей семье неприятности, Лев Иванович, причем весьма серьезные. Мне очень нужна твоя помощь, полковник. Это срочно. Дело не терпит отлагательств. Я и так уже все слишком сильно запустил, не знал, не придавал значения, да и вообще помыслить о таком не мог.

– Понимаю и всегда готов помочь, – проговорил полковник.

– Лев Иванович, ты же знаешь, что за мной не заржавеет. Все, что в моих силах, любая ответная услуга, какие угодно ресурсы всегда в твоем распоряжении. Сейчас я готов выполнить любое твое требование.

– Дело не в этом. Я просто хочу узнать, какого рода у тебя неприятности, чтобы понимать, к чему готовиться и что конкретно требуется от меня.

– Да я не знаю, стоит ли вот так, по телефону об этом говорить, – произнес Ромашов.

– Если без подробностей, буквально в двух словах, то можно. У тебя проблемы с бизнесом? – предположил Гуров из-за того, что его собеседник слишком уж осторожничал.

– Нет. Неприятности у моей дочери, Елены. Боюсь, они очень серьезные.

– Леночка?.. Она ведь всегда была совершенно беспроблемным ребенком, а потом подростком. Умница, красавица, хорошо училась, занималась в секциях и студиях и никогда не доставляла вам, родителям, никаких неприятностей.

– Вот именно. Потому я и расслабился, что не ожидал с этой стороны ни малейшего подвоха. Впрочем, лучше по порядку, чтобы понятней было. Дочь давно окончила институт, училась самостоятельно и весьма увлеченно. Потом пошла за своей мечтой, устроилась работать на телевидение и сейчас стала местной знаменитостью, ведет довольно популярную передачу. Она добилась всего этого без посторонней помощи, благодаря собственному труду и упорству. Лена из принципа запретила мне подключать мои связи, когда у нее что-то там поначалу не слишком ладилось. Дочка сама сумела взять этот бастион, хоть и сил потратила немало.

– Да, мир телевидения и кино так устроен. К сожалению, там связи решают очень многое, если не все, – проговорил Гуров. – Но если у Елены все неплохо сложилось и она упорно работала, то какого рода неприятности с ней случились? Я не совсем понимаю.

– Мою дочь могут арестовать по обвинению в убийстве и, кажется, даже не в одном! Якобы Елена таким способом себе дорогу в ведущие программы расчищала! – с ужасом в голосе проговорил Ромашов. – Я не знаю точно, что там и как, но дело завели. Это можно считать фактом. Мне шепнули по секрету. Причем источник информации самый надежный, можешь не сомневаться.

Гуров несколько секунд молчал, потом сказал:

– Это странно. А что говорит сама Елена?

– Ее пару раз допрашивали прямо в телецентре и однажды вызывали повесткой, пока еще в качестве свидетеля. Но мы-то с тобой знаем, что дело переквалифицировать не так уж и долго. Теперь мне точно известно, что под мою дочь кто-то копает. Сам я с этим никак не смогу разобраться, так что нужна твоя помощь, Лев Иванович. Я в отчаянии. Требуются твои таланты. Кроме того, мне здесь не с руки к кому-либо обращаться.

– А ты уверен, что все дело в Елене? Может, таким способом именно к тебе кто-то подбирается? Ты точно в последнее время не получал неприятных предложений в сфере бизнеса? Таких, от которых нельзя отказаться? Воздействие на отца через ребенка – метод, конечно же, некрасивый, но очень даже действенный! – проговорил Гуров.

В голове полковника совсем не укладывалось, что Елена Ромашова, замечательная, умная и симпатичная девушка, была способна совершить убийство. Причем вот так, не случайно, во время ДТП или обороняясь, например, а злонамеренно уничтожить несколько человек, расчищая себе дорогу к мечте.

Гуров задумался. В разговоре повисла долгая пауза. Сыщику было ясно, что бизнесмен, озадаченный его словами, что-то пытается вспомнить или сообразить.

– Нет, от меня никто ничего не требовал, – наконец-то сказал Ромашов. – Но вполне возможно, что это всего лишь вопрос времени. Поэтому я думаю, что твое предположение не лишено здравого смысла. Тем важнее разобраться во всем как можно скорее. Я готов немедленно оплатить все расходы: билеты на самолет, гостиницу и так далее. Только, пожалуйста, приезжай поскорее и помоги мне понять, что именно происходит, подскажи, как обеспечить безопасность моей дочери!

– Владимир Андреевич, давай поступим вот каким образом. Для начала мы с тобой не будем пороть горячку, кипятиться и делать досадные ошибки. Я здесь сегодня же постараюсь осторожно навести кое-какие справки, чтобы понять, что происходит, хотя бы немного прояснить ситуацию, представить, какие именно ресурсы и помощники понадобятся мне для расследования.

– Ладно, делай так, как считаешь нужным, разумеется, бери с собой кого потребуется, о расходах даже не думай. Только что нам придется делать, если у тебя не выйдет узнать ничего конкретного? Сам понимаешь, если у какого-то влиятельного человека имеются далеко идущие планы насчет меня, то трубить об этом на всех углах он не станет.

– Разумеется, но у информации обычно есть свойство просачиваться. Нужно только знать, где копнуть поглубже. Не забывай про человеческий фактор и людские слабости. Так что если насчет тебя и дочери что-то есть, то я это найду. Кроме того, мне нужно решить все вопросы с начальством, а это тоже потребует времени. Потом обещаю вылететь ближайшим рейсом.

– Хорошо, но когда именно тебя ждать? Хотя бы примерно?

– Так, сейчас еще середина рабочего дня, полагаю, к его концу будет ясно, что получится узнать, а что нет. Так что сегодня поздно вечером, самое позднее – завтра утром жди меня в славном городе Ростове-на-Дону.

– Отлично! Кстати, у нас уже довольно тепло. Трава зеленеет, листочки распустились, и все деревья в цвету, – с искренней радостью сказал Ромашов. – Зимние вещи можно с собой вообще не брать.

– Да, хорошо, только, Владимир Андреевич… – Гуров на долю секунды замялся.

– Что?! – его собеседник немедленно насторожился. – Лев Иванович, все проблемы решим. Если тебе нужны деньги на расходы, то я немедленно вышлю любую сумму.

– Дело не в этом. Я должен сразу предупредить тебя о том, что ситуация может сложиться по-разному. Возможно, мне придется сотрудничать с местными правоохранительными органами и уж точно потребуется действовать как официальному лицу.

– Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Лев Иванович.

– Хочу сказать, что если паче чаяния выяснится, что Елена в чем-то виновна, то я буду вынужден дать этой информации официальный ход. Ты должен быть к этому готов, Владимир Андреевич.

– Я верю в невиновность своей дочери! Доказательством тому является этот звонок. Ведь если бы я хоть на секунду мог предположить, что Елена способна кого-то убить, то нанял бы частного сыщика или позвонил бы семейному адвокату. Я же обратился к тебе не только потому, что ты лучший в этом деле и знаешь мою дочь буквально с пеленок. Мне требуется не замять неприятную историю, а все прояснить до конца.

– Хорошо, именно на этот ответ я и рассчитывал. Будем на связи, Владимир Андреевич.

– Очень жду тебя, старинный друг.

– Я так понимаю, чай отменяется?! – спросил Стас, как только Лев Иванович закончил разговор.

Он, конечно же, слышал слова приятеля и сумел сделать определенные выводы. Поэтому тон полковника Крячко был приподнятый, а глаза задорно блестели в предвкушении возможности в скором времени забросить бумажную работу, покинуть кабинет и отправиться в командировку.

– Да, один хороший человек просит помощи. Мне нужно срочно сделать несколько звонков, узнать кое-что, а потом отправиться к Орлову, поговорить с ним.

– Да, конечно, – с готовностью выдал Стас. – Пообщайся с начальством, только про верного друга не забудь.

Но Гуров ничего не ответил приятелю. Он уже набирал чей-то номер, собирался запустить сложный процесс, осторожно собрать сведения, необходимые ему.

Остаток рабочего дня был довольно хлопотным и пролетел словно единый миг.

Полковник Гуров, как и собирался, сделал несколько звонков, просмотрел кое-какие базы данных, а потом направился в приемную генерала Орлова. На самом деле сейчас перед Львом Ивановичем стояла достаточно сложная задача. Он должен был отпроситься у начальства на неопределенное время, бросить все текущие дела и уехать, не объясняя толком причин. Ведь добыть каких-то ясных сведений об этом деле ему пока не удалось. Кроме того, Гурову предстояло вмешаться в работу коллег, которые, разумеется, будут от этого не в восторге. Это означало, что полковник был обязан заранее запастись одобрением и поддержкой генерала Орлова. Без этого никак. Иначе скандала не миновать.

Секретарши Верочки не было в приемной, она куда-то отошла.

Гуров легко стукнул по двери, заглянул в кабинет и спросил:

– Разрешите?

С генералом Орловым его связывали не только служебные, но и дружеские отношения, но рассудительный и дисциплинированный полковник всегда был за соблюдение формальностей и на службе строго следовал требованиям должностной субординации.

– Конечно, проходи, Лев Иванович. Что там у тебя? – сказал генерал, собрал карандаши и ручки в специальную подставку, сложил в стопку папки с документами, намереваясь убрать их в сейф.

Сыщику было понятно, что он приводил в порядок рабочее место перед уходом домой.

– Я понимаю, что рабочий день почти подошел к концу, но это срочный разговор. Я полагаю, что он не займет слишком много времени.

– Хорошо, конечно. Как там продвигается дело о двойном убийстве? Скоро сдаете?

– Все в порядке. Работа идет по графику, остались сущие формальности. Нужно дождаться поступления нескольких экспертных заключений, провести повторный допрос свидетеля, подшить все документы, написать итоговый отчет, и можно будет сдавать.

– Хорошо, сам знаешь, что это дело на особом контроле. В случае чего начальство с меня не слезет, а я, соответственно, с вас. Что-то тревожно мне, Лева. Вроде и расследование вы провели быстро, раскрыли по горячим следам, эксперты не подвели, и остальная подготовка идет гладко, а что-то покоя не дает, да и все тут. Веришь, я как тебя увидел, сразу почему-то решил, что с этим делом возникли какие-то проблемы.

– Нет, здесь все в порядке.

– Ну, хорошо, если так. А чего же ты хотел тогда?

– Мне нужно уехать из города. Это очень срочно. Я не совсем понял, что конкретно происходит, но в Ростове-на-Дону назревает нечто серьезное. Эта беда может затронуть моего близкого друга Владимира Андреевича Ромашова. Он попросил помощи. В силу некоторых обстоятельств я никак не могу ему отказать.

– Вот тебе раз! – Генерал-лейтенант нахмурился и спросил: – Это что за Ромашов? Тот, который «владелец заводов, газет, пароходов»?

– Нет, – ответил Гуров и мимолетно усмехнулся. – Только одного завода, но крупного, машиностроительного, так что в своем городе и окрестностях он действительно очень влиятелен и пользуется всеобщим уважением. Кроме того, Владимир Андреевич очень хороший человек и заботливый отец. Боюсь, что нечистым на руку дельцам пришла в голову мысль этим обстоятельством воспользоваться.

– Это каким же образом? – осведомился генерал.

– Похоже, кто-то решил воздействовать на него через дочь.

– Неужели ее похитили?!

– Нет, тут более изощренное. Ее обвиняют в нескольких убийствах. Вернее, собираются это сделать. Я пока не в курсе всех деталей. Ничего узнать не удается. Ростовские коллеги что-то сильно темнят. На данный момент мне удалось выяснить лишь то, что такие преступления в Ростове-на-Дону действительно имели место. Там были убиты люди, непосредственно связанные с местной телевизионной студией. Похоже, Елене Ромашовой собираются предъявить обвинения в этих преступлениях.

– Теперь ты, прямо как самый настоящий белый рыцарь, готов все бросить и мчаться на защиту поруганной чести барышни и попранного спокойствия товарища? А если окажется, что девица действительно виновна?! Как тогда будет выглядеть наше управление, твой непосредственный начальник, да и ты в конце концов, Лев Иванович?

– Я знаю эту девушку многие годы, буквально с детства, – сказал Гуров.

– Людям свойственно меняться, – заявил Орлов. – Вы, насколько я понимаю, виделись достаточно редко. Так что ты пропустил практически весь процесс формирования этой вот личности и ни в чем не можешь быть до конца уверен.

– В последнее время мы действительно виделись нечасто, но продолжали общаться. Кроме того, люди не могут меняться столь кардинально, ни с того ни с сего. Для этого нужны предпосылки, определенные социальные и психологические условия. В этом плане у них в семье все в порядке всегда было. Поэтому в виновность Елены я не верю. Впрочем, как человек принципиальный, я собираюсь расследовать все случаи убийств самостоятельно, сам хочу все понять, прояснить и уже тогда сделать окончательные выводы.

– Ладно, Лева. В твоей принципиальности и честности никто не сомневается, – сказал Орлов. – Но как быть с работой и тем делом, которое все еще не сдано? Ты ведь захочешь своего приятеля, полковника Крячко, взять в помощники. Значит, вы со Стасом подадитесь в Ростов, а кто двойное убийство до ума доводить будет, осуществлять процессуальные действия?

– Я сейчас скажу крамольную для многолетней дружбы вещь. Полагаю, будет лучше, если Стас останется в Москве и все доделает сам.

– Ага! – генерал злорадно усмехнулся. – Так, значит, да? Ручаюсь, полковник Крячко рассчитывает отправиться в эту командировку, нисколько не сомневается в поддержке друга и уже мысленно укладывает вещи в чемодан.

Прежде чем ответить на это, Гуров непроизвольно поморщился, поскольку собеседник своими словами оживил ту картину, которая рисовалась и перед его мысленным взором.

– Ты совершенно прав, Петр Николаевич. Стас на меня рассчитывает. Негоже подводить товарища, обманывать его ожидания. Но другого выхода я не вижу, по крайней мере пока. Я сам поговорю с ним, извинюсь, попрошу помощи. Надеюсь, Стас мне не откажет и не слишком сильно обидится.

– Значит, сами разберетесь. Вот и ладно. А что требуется от меня?

– Говоря откровенно, я не отказался бы от твоей поддержки, поскольку в Ростове она мне очень пригодится.

– Ага! Хочешь, чтобы я прикрыл тебя перед начальством, оправдал и аргументировал эту твою авантюру с ростовским расследованием. Ты, стало быть, поедешь на юга, а нам прикажешь тут, в сырой, слякотной Москве, сидеть и все шишки на себя собирать! Здорово придумал, Лев Иванович!

Гуров склонил голову и проговорил:

– Понимаю, это может быть слишком сложно, действительно грозит вылиться в авантюру с непредвиденными последствиями. С другой стороны, вполне возможно, что за странностями, которые творятся в Ростове, кроется нечто, по-настоящему важное и серьезное. Не исключено, что своевременное вмешательство опытного сыщика способно все изменить, раскрыть громкое, даже резонансное дело. Впрочем, я не стану просить о невозможном, чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Но мне потребуется отпуск с завтрашнего дня, можно за свой счет или очередной. Напишу такой рапорт, какой скажешь, Петр Николаевич.

– Вечно с тобой так, Лева, грудь в крестах, или голова в кустах! Ты постоянно ставишь меня перед крайне сложным выбором! – заявил Орлов, поморщился и продолжил: – Но отправлять тебя без прикрытия и оставлять без надзора я все же не стану. Давай в срочном порядке оформляй командировку, а с начальством я завтра с утра переговорю, придумаю веские основания для нашего вмешательства. Ты, кстати, один планируешь в Ростов-на-Дону вылететь? Необходимость оставить здесь верного напарника остается, но в управлении ведь имеются и другие сотрудники. Мало ли как там ситуация обернется. Незачем тебе отправляться одному, если уж ты решил идти официальным путем.

– В этом ты, Петр, совершенно прав. Помощь мне может понадобиться, – проговорил Лев Иванович. – Если позволишь, то я хотел бы взять в Ростов лейтенанта Марину Светлову.

– Стажера? Новенькую? Может, стоит выбрать кого-то с большим опытом работы? – сказал генерал и вопросительно повел бровью.

– Она сообразительная и умная девушка, училась на отлично, хорошо себя зарекомендовала, нам со Стасом очень помогла в деле с банковскими аферами. Не побоялась внедриться в логово жестокого убийцы, в работе под прикрытием проявила себя с самой лучшей стороны. Марина – человек надежный, можно сказать, в бою проверенный. Кроме того, сейчас, будучи стажером, она нигде особо не занята. Да, практики ей пока недостает, но так это дело наживное. Я уже не говорю о том, что в некоторых вопросах чрезмерный опыт может даровать своему носителю зашоренный взгляд на многие вещи, что никак не помогает решению неординарных задач, даже, наоборот, порою вредит.

– Ты хочешь взять ее в Ростов, потому как полагаешь, что Светлова будет полезна в предстоящем расследовании?

– Бывают ситуации, когда любая помощь пригодится. Кроме того, когда мы с полковником Крячко уговаривали Марину поучаствовать в той самой операции, обещали ей, что будем по возможности подключать ее и к другим нашим расследованиям. Поэтому я и внес это предложение на твое рассмотрение.

– Да, свои обещания ты никогда не нарушаешь. Ладно, Лев Иванович, ступай, проводи переговоры с другом, предупреждай стажера, срочно оформляй бумаги, а то разойдутся все, не успеешь.

– Ничего, полагаю, что в крайнем случае меня здесь Стас подстрахует по всем направлениям.

– Хорошо. Удачи вам в вашей авантюрной затее. Не пропадай, периодически докладывай обстановку. Связь держи напрямую со мной, если будут сложности, то через полковника Крячко.

– Будет сделано. Спасибо, Петр Николаевич.

– Береги себя и молодую сотрудницу, Лев Иванович, не делай глупостей, не лезь на рожон. Даже ради давнего друга.

– Так точно! – отчеканил Гуров, простился с Орловым и торопливо покинул его кабинет.

Полковнику действительно нужно было написать рапорт, предупредить стажера о командировке, посетить бухгалтерию и главное – убедить Стаса в правильности данного решения.

Самый ранний рейс до Ростова-на-Дону был из Шереметьево. Стоя в очереди на регистрацию, Гуров устало щурил глаза, то и дело потирал переносицу. Сыщику казалось, что со звонка Ромашова прошло несколько дней, а не чуть больше половины суток. Все потому, что Льву Ивановичу пришлось сильно потрудиться, двигаться в очень приличном темпе, чтобы все успеть.

Сначала он переговорил со Стасом, не без труда убедил его не обижаться и войти в создавшееся положение. Полковник Крячко сперва, конечно, жутко расстроился и даже порывался высказать товарищу все, что о нем думал, но потом согласился не злиться и помогать во всем отсюда, из Москвы. Но только после того как Гуров обещал ему работать всю ночь, подтянуть отчеты и остальную писанину, которую так люто ненавидел Стас.

Потом Гуров известил Марину Светлову о предстоящей командировке, отнес рапорт в бухгалтерию, заказал билеты, попросил жену Марию собрать вечером сумку и сообщил Ромашову о скором приезде. После этого он работал со Стасом до поздней ночи. Ночевать господа полковники решили у Гурова, там еще немного поработать над бумагами.

В аэропорт старинные друзья выехали ранним утром на машине Станислава.

Сейчас Гуров в окружении коллег стоял в очереди на регистрацию и перебирал в уме список дел, чтобы понять, не забыл ли чего-то важного в суматохе.

– Лев Иванович, Станислав Васильевич, у вас обоих такой усталый вид, – проговорила внимательная Марина. – Вы ведь могли бы поручить мне часть дел по подготовке к отъезду.

– Все нормально. Работу подтягивали, свои старые хвосты, чтобы была возможность уехать, – сказал Гуров.

– Да, и вроде сделали почти все, по крайней мере основное. Но я никак не могу избавиться от ощущения, что вы меня одного бросаете здесь на растерзание, – заявил Стас, озорно блестя глазами и сведя густые брови домиком.

– На растерзание кому, товарищ полковник? – осведомилась Марина.

– Холоду, промозглой сырости и лютой тоске, – с невозмутимым лицом продолжал ерничать Стас. – Сами отправитесь в прекрасный край ярких красок, цветов, грецких орехов и абрикосов. Там тепло, все растет и колосится, светит ласковое яркое солнце, перекатывает свои синие волны величественный Дон! – Полковник Крячко замолчал и уставился вдаль с таким выражением на лице, будто уже видел эту картину мысленным взором, вдохновлялся ею и одновременно скорбел.

– Дон, в водах которого плещутся здоровенные осетры, а также стерляди, налимы, щуки, судаки и окуни, – с усмешкой подхватил Лев Иванович. – На крутых кисельных берегах растут деревья, щедро усыпанные черешней, вишней и абрикосами, увитые виноградом. На полянах и клумбах вдоль набережной яркими цветами пестрят розы, петуньи и герань. Все это прямо сейчас, буквально в середине весны. Кроме того, благодарные туземцы выйдут к нам с дарами природы, встретят у трапа самолета, завалят цветами и фруктами.

– Не может быть, – заявила девушка. – Сейчас слишком рано, еще даже ничего не цветет, разве что в оранжереях каких-то. О каких туземцах вы вообще ведете речь, Лев Иванович?

– Конечно, рано, и туземцев там никаких нет. Это мы тебя разыгрываем, Мариночка. Пусть буквально через полтора часа самолет доставит нас на гостеприимный юг, где действительно теплее, уже начали цвести деревья и произрастает гораздо больше фруктов, чем в нашей полосе. Однако Станислав Васильевич легкомысленно забывает о том, что едем мы туда все же не развлекаться, а работать. Не исключено, что не будет у нас времени на то, чтобы достопримечательности посмотреть. А ведь Ростов-на-Дону действительно замечательный, очень интересный город.