- -
- 100%
- +
– Елизавета Александровна, а как Вам наш босс? – хлопая ресницами, интересуется Настя, когда уже едем в лифте.
– А что? – пожимаю плечами и добавляю незаинтересованно: – Босс как босс.
– Просто все кругом болтают…
– Что?
Потупив взгляд, Настя выглядит так, словно ей стыдно. Однако она не из стыдливых.
– Мне не хотелось бы влезать в ваши отношения, – будто подбирая слова, мямлит она, – но если вы не вместе, значит я ни при чём, так?
– У вас что-то было? – сразу догадываюсь.
Лифт плавно останавливается, мы выходим в холл. Прикрываю глаза, ощущая вмиг навалившуюся усталость. Настя может не отвечать на вопрос, потому что на её лице и так всё написано.
– Артём такой импульсивный, напористый, – начинает объяснять она. – Я просто не смогла ему отказать!
– Можешь не продолжать, – выставляю руки вперёд. – И нет, у нас с Артёмом Игоревичем исключительно профессиональные отношения.
Лицо Насти сияет от радости, но я быстро спускаю её с небес на землю и заканчиваю резко и неприветливо:
– Чего и тебе желаю.
О чём она думает, чёрт возьми? И думает ли?
Всё равно, что я три года назад. Была такая же наивная и глупая. А теперь сюда явились два призрака из прошлого, чтобы выставить счёт за мою глупость.
Разворачиваюсь, больше не желая слушать Настю, и ухожу в свою комнату. Номера для персонала здесь же, на первом этаже. Горничные делят комнату на троих-пятерых. А я живу абсолютно одна – это прихоть начальника. Чтобы он всегда мог прийти ко мне.
Оказавшись у себя, сразу скидываю туфли и прохожу в ванную. Протянув руку, включаю горячую воду в душевой и оставляю, чтобы дать помещению прогреться от горячего пара. Присев на кровать, разминаю пальцы на ногах и ступни. Гоню мысли об Игнате, фокусируясь на подонке начальнике.
Мне ничуть не жаль, что так получилось. И что он такой же скот, как и большинство, мне тоже не жаль… Но мерзкое чувство несправедливости всё равно просачивается под кожу. Он просит от меня верности, но сам не соблюдает её. Почему мужчинам можно, а нам нельзя?
Порывисто вскакиваю и подхожу к тумбочке. Из верхнего ящика достаю бархатный футляр и открываю его. Колье, которое так и не довелось выгулять в люди, ощущается как удавка на шее. И, пожалуй, теперь я могу его вернуть.
Громкий стук в дверь выкидывает все мысли о колье и начальнике из головы. Подпрыгиваю от неожиданности. Опасливо смотрю на дверь и не спешу открывать. Я никого не жду. А если бы случилось что-то важное, то мне бы позвонили с ресепшена.
Стук повторяется. Он такой сильный, что дверь ходит ходуном. Откладываю футляр на тумбочку, на носочках перемещаюсь к двери и прислушиваюсь. Мощный удар в дверь застаёт меня врасплох, когда прислоняю ухо к полотну. Не сдержавшись, вскрикиваю.
– Если ты не откроешь, то я устрою здесь такое шоу, что тебя по-любому уволят, – угрожающий тон Игната говорит о том, что он не шутит.
Тяжело вздохнув, открываю дверь, сразу встречаясь с холодными голубыми глазами. Они словно замораживают меня, и я продолжаю стоять на месте как вкопанная.
Игнат бесцеремонно отпихивает меня в сторону и проходит внутрь. Я заставляю себя закрыть дверь и обернуться. Смотрю на то, как парень незаинтересованно оглядывается по сторонам. До тех самых пор, пока не замечает футляр на тумбочке. Лёгкой походкой перемещается к ней и берёт футляр в руки. Вальяжно расположившись на кровати, вертит его в руках и всё-таки открывает. Вглядывается в содержимое. Присвистывает. А потом вскидывает голову и смотрит мне в глаза с нескрываемой яростью:
– Что скажешь, незолушка? Или ты всё-таки стала Золушкой и нашла своего принца?
– Тебя это не касается, – скрещиваю руки на груди. – Говори, зачем пришёл, и уходи.
Хотя это бесполезно. Игнат Соколов – это тот, кто будет играть с тобой до изнеможения. И только он знает правила игры. И только он может её закончить.
Он откладывает футляр и вытягивается на кровати, закинув ноги. Картинно разглядывая потолок, протягивает лениво:
– Расскажешь о новом любовнике? Что он из себя представляет? А главное – может ли тебя защитить? От нас…
– Я не стану говорить с тобой о нём, – отчего-то не озвучиваю, что мы с Артёмом не вместе. И тем более о том, что десять минут назад Настя сообщила мне, что начальник спит с ней. – Уходи, прошу тебя, – добавляю настойчиво.
Взгляд Игната перемещается к моему лицу. Он мечет молнии. Парень резко садится, вновь берёт футляр и выуживает оттуда колье.
– Это твоя зарплата, верно? Тогда ты просто шлюха!
– Положи на место и убирайся! – выкрикиваю я, ощущая жгучую боль в груди от его слов.
Делаю шаг вперёд, протягиваю руку, чтобы забрать колье, но Игнат перехватывает меня за кисть и тянет на себя. Его гневный взгляд шарит по моему лицу. Плечи зажаты в тисках его сильных рук.
– Ты такая фальшивая, Лиз, что мне тошно смотреть на тебя! – выплёвывает он. – Это платье… Идеальный макияж… Глаза. Блять! Что с твоими глазами? Зачем прячешь их под уродскими линзами?
– Какое твоё дело? – вновь выкрикиваю, стараясь выбраться.
– Я просто пытаюсь увидеть в тебе хотя бы крупицу той мышки, какой была три года назад. А вижу дорогую шалаву.
– Боже… – роняю истерический смешок. – Ты думаешь, меня беспокоит то, что ты во мне видишь?
Его лицо становится ещё злее. Он притягивает меня вплотную. Наши носы соприкасаются. Игнат с жадностью втягивает воздух через нос и тяжело выдыхает, опаляя жаром мои губы. Я забываю, как дышать, потому что в голове вновь калейдоскоп из прошлого. И в этом прошлом только он. Единственный мужчина, которого я любила.
Глава 5
Три года назад
Сокол
Коттедж Кира, как и всегда, встречает громкой музыкой, полуобнажёнными телами и разнообразными запахами спиртного. В его доме никогда не заканчиваются вечеринки. Одна перетекает в другую, а потом в следующую. Кирилл к своим тридцати трём годам успел сколотить состояние и теперь просто живёт в кайф. Красивые девушки, дорогие тачки, много секса – это Соболев.
В то время как Ян – парень из простой семьи. Ему просто повезло однажды войти в наш круг, и теперь он пользуется благами нашей дружбы без зазрения совести.
Последний друг – Ренат Алиев – известный спортсмен, КМС по боксу. Однажды случайно убил человека. Теперь он условно осуждён, а ещё имеет проблемы с психикой. С таким, как он, лучше не спорить.
– Игнат, подожди! – рука Лизы выскальзывает из моей ладони, и я оборачиваюсь. – Я не думаю, что готова… к такому.
Она опасливо озирается по сторонам. Мы стоим в самой гуще толпы, через которую я хотел пробраться в более укромное место. Найти друзей и, возможно, передать Лизу на попечение Яна. Признаться честно, эта девчонка как-то слишком сильно меня беспокоит. Она не моего круга, мы разные. И раз уж это месть Яна, значит, мышка – его проблема.
– Пойдём, найдём Колесникова, – говорю настойчиво, протягивая ей руку. – Если хочешь, сначала можем сходить к бару, немного выпить, чтобы ты раскрепостилась. Пойдём!
Я всё ещё тяну к ней руку, но она прячет свои за спиной и отрицательно качает головой.
– Это всё не для меня…
Читаю по губам, потому что Лиза говорит шёпотом, делая шаг назад. Чёрт…
– Мы найдём укромное местечко, – обещаю ей, одаривая доверительной улыбкой.
– Нет, – твёрдо говорит она. – Я вызову такси, не переживай.
Бесит…
Попятившись, отдаляется от меня ещё на метр, но я не намерен её отпускать. Делаю шаг вперёд. Неожиданно на моём плече кто-то виснет. Знакомый женский парфюм ударяет в нос, и мне хочется поморщиться. Не от того, что запах неприятный. Наоборот. Дорогие вкусные духи… Вот только их обладательница сейчас не к месту.
– Хм… Ты нашёл себе новую жертву, – бросает Вика, посмеиваясь и обнимая меня за шею. – Привет, – здоровается с Лизой. – Я – Виктория.
Скидываю руки сестры, хочу послать её куда подальше, чтобы она не лезла, но не успеваю этого сделать.
– А ты кто? – спрашивает Вика, скрещивая руки на груди.
Поза враждебная, как и всегда.
– А я никто, – робко отвечает Лиза. – Я уже ухожу.
И действительно уходит. Шустро крутанувшись на пятках, срывается с места и сразу теряется в толпе. Я больше её не вижу.
Вашу ж мать!
– Какого хрена ты делаешь? – рычу на сестру, отпихивая её в сторону. – Какая жертва?
Однако та упрямо преграждает мне путь.
– Для кого ты её привёл?
– Для себя.
Она картинно закатывает глаза.
– Только не надо врать, дорогой братик. Серые мышки не в твоём вкусе.
– Меня на экзотику потянуло, – цежу сквозь зубы.
– Если она для Соболева или Алиева, то пусть забирают. Но если узнаю, что ты привел её для Яна, я тебя грохну.
– Послушай, систер, ты не будешь спать ни с кем из моих друзей. Когда ты это поймёшь?
– Ты не будешь за меня решать, – вскинув подбородок, смотрит упрямо и воинственно. – Не лезь в мою жизнь!
– Нет у тебя никакой «своей» жизни, – отрубаю безапелляционно. Бодаю сестру плечом и прохожу мимо.
– Игнат! – доносится мне вслед возмущённо. – Игнат, чёрт тебя дери!
Я не реагирую. Пробиваюсь к двери, распихивая потные от танцев тела, и выхожу на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на пляже почти никого нет.
Словно седьмым чувством понимаю, что Лиза не пошла к шоссе. Она не станет ловить тачку в такой глуши в тёмное время суток. Она просто вызовет такси и дождётся машину здесь. Мышка слишком осторожная.
Оглядевшись по сторонам, уверенно иду к берегу. Её стройный силуэт замечаю сразу. Она стоит ко мне спиной, обняв себя за плечи, смотрит на тёмную неподвижную гладь Чёрного моря.
– Тебе не стоило бросать свою девушку и идти за мной, – вдруг говорит она, не оборачиваясь.
В голосе едва уловимо чувствуется обида. С чего бы это? Я ей ничего не обещал.
– Тогда я могу позвать Яна, – отвечаю резко, замирая в шаге от неё.
Лиза порывисто разворачивается. Качает головой.
– Не надо его звать…
Не сдержавшись, криво ухмыляюсь. Похоже, мышка определилась с выбором. Ей не нужен Ян. Она увлечена мной!
– Хорошо, не буду его звать, – обещаю ровным голосом. Засунув руки в карманы брюк, делаю шаг в её сторону и останавливаюсь, незаинтересованно оглядываясь по сторонам. – Чем займёмся? – спрашиваю с деланным энтузиазмом. – В дом ты не хочешь идти… Тогда можем погулять.
– А как же?.. А как же… она? – кивает в сторону коттеджа, вероятно, имея в виду Викторию.
– Вика обойдётся без меня, – пожимаю плечами. – Моя сестра уже взрослая девочка.
– Сестра… – выдыхает Лиза. – А я… А я подумала…
– … что она моя девушка, – заканчиваю за неё без тени улыбки на губах.
Разворачиваюсь к мышке и немного наклоняюсь, чтобы наши глаза были на одном уровне.
– Я пока свободен, и у меня никого нет, – понижаю голос до шёпота. – И мне понравилась одна незолушка, которая очень хочет сбежать раньше отведённого ей срока.
Дёрнув запястьем, бросаю взгляд на часы и добавляю:
– Ещё только семь вечера, и у нас куча времени.
Лиза робко улыбается и застенчиво прячет взгляд под ресницами.
– Эй, тебя никто там не укусит! – указываю на дом Соболева и протягиваю руку ладонью вверх. – Пойдём, я познакомлю тебя с друзьями.
Когда она вкладывает свою руку в мою ладонь, чувствую уже знакомый удар током. Сжав маленькие пальчики, тяну её на себя, но немного не рассчитываю силу. Лиза, тихонько ойкнув, падает в мои объятья. Успев выставить руку перед собой, упирается в мою грудь.
– Прости, – говорим одновременно.
Её волосы щекочут мне шею, приятный запах шампуня забирается в нос, и мне вдруг хочется обнять мышку…
Мы же не собираемся поступать с ней плохо. Она должна доверять нам, чтобы впустить в дом. И она нам не враг, а всего лишь работает на врага…
Лиза аккуратно отталкивает меня и, выпрямив спину, смотрит на коттедж:
– И часто здесь так весело?
– Иногда бывает, – пожимаю плечами. – Пошли?
– Только обещай, что в десять мы уедем.
– В десять? – вскидываю брови.
– Да, не хочу опоздать, поэтому лучше выехать пораньше.
– Как скажешь, незолушка, – обнимаю её за плечи и веду к коттеджу…
***
Сказать, что мышка не влилась – ничего не сказать. Она однозначно не из нашего круга. Слишком простая, чересчур зажатая и неопытная.
Знакомство с Кириллом прошло ещё более-менее. Он всегда обходителен с противоположным полом, несмотря на то, что быстро теряет интерес, стоит ему только добиться расположения девчонки.
А вот Али – наш грозный боксёр – напугал Лизу до чёртиков, стоило ему только взглянуть на неё. Всегда хмурый и необщительный Ренат прожёг мышку взглядом серых глаз и тут же отвернулся, выискивая в толпе мою сестру. Она – единственная девушка, которая его беспокоит. В то время как сама Вика одержима Яном. Он умудрился вскружить ей голову, особо не прилагая усилий.
А вот Лиза не купилась на его чары и актёрскую игру.
Сам Ян куда-то запропастился. Соболев отлучился с очередной куклой, а Ренат пошёл искать мою сестру, хоть и не признался в этом.
Быстро теряю энтузиазм возиться с мышкой. В конце концов, она здесь из-за Яна, но выходит, что теперь я должен играть роль влюблённого в неё мальчишки. А играть я совсем не умею…
Пробираюсь через толпу, ощущая испуганный взгляд серо-голубых глаз, неизменно сосредоточенный на моём лице. Она боится потерять меня из виду. А я всего лишь ходил в винный погреб, чтобы взять для мышки лучшее вино из арсенала Соболева. И мне плевать, понравится ему это или нет.
Ставлю перед Лизой прихваченный с кухни бокал. Собираюсь налить ей вина, но она накрывает бокал ладонью.
– Я не буду…
Вашу ж мать! Что с ней делать-то? С трезвой!
– Немного, – уговариваю ласково.
Заглядываю в глаза и дарю улыбку.
– Хорошо, – она нехотя убирает ладонь, и я быстро наполняю бокал алой жидкостью.
– За тебя, – чокаюсь с бокалом бутылкой и делаю глоток из горла.
– А как же? А как же машина? Как же?..
Её глаза становятся просто огромными.
– Я же сказал, что отвезу тебя, – с трудом сдерживаю смех. – Вино быстро выветрится, не переживай.
Как будто кто-то посмеет остановить меня или рискнёт отнять права… Золотую молодёжь не трогают. За нами стоят наши влиятельные родители.
Лиза смотрит на меня с сомнением. Осторожно берёт бокал и делает пару глотков. Через минуту её щеки немного розовеют, а в глазах появляется блеск.
Хорошее вино у тебя, Соболев!
– Выпей ещё немного, – советую ей.
Обхватив её пальцы своими, помогаю поднести бокал к губам. Лиза послушно пьёт, допивая всё, что есть, и отставляет бокал в сторону. Я наполняю его новой порцией, но она даже не берёт его в руки.
Вижу, как к нам приближается Ян. Немного в замешательстве смотрит на то, как близко расположены наши тела, как я обнимаю мышку за плечи, и как горит её взгляд, обращённый на меня. А ведь я, чёрт возьми, писал ему, чтобы Дон Жуан – то есть, он – сдулся, и что теперь мышка на моём крючке. Почти.
При виде Яна Лиза резко отстраняется, потупив взгляд.
– Расслабься, – пытаюсь успокоить её, подвинув бокал. – Мы сейчас вернёмся.
Поднимаюсь с дивана, на котором мы провели почти весь вечер, и иду к другу. Кивком головы показываю, чтобы он шёл за мной.
Выходим на балкон. Достав пачку сигарет, вытаскиваю одну зубами и смотрю по сторонам. Стоящая рядом девица сразу подносит мне зажигалку. Прикурив, киваю ей и отступаю в сторону.
– Где ты был? – бросаю другу с плохо скрываемым раздражением.
– У меня были дела. Личного характера, – лыбится Колесников. – Я смотрю – и ты не скучаешь.
– Я вожусь с твоей девчонкой, – начинаю заводиться. – И, чтоб ты знал, мне не нравится с ней возиться.
– Но я смотрю – ты неплохо справляешься, – посмеивается Ян. – Посмотри, она глаз с тебя не сводит. Наверняка уже вся течёт – так хочет остаться с тобой наедине.
Резко дёрнув головой, перевожу взгляд на Лизу. Она достаточно далеко и не может слышать то, о чём мы говорим, но она и правда смотрит на меня. Даже на расстоянии я чувствую, что она действительно увлечена мной.
– Твою мать… – выдыхаю себе под нос. Смачно затягиваюсь и, выпустив плотное кольцо дыма, смотрю на друга уничтожающе: – Чего ты хочешь от меня? Сам заварил эту кашу, а теперь считаешь, что я буду её расхлёбывать?
– Расслабься, Сокол, – заявляет он беспечно. – Погуляй с ней недельку, напросись в гости, когда старикана не будет дома. Никого не будет.
– И что тогда?
– Дадим ей снотворное, обшарим дом и уйдём, – говорит он так, будто нет в этом ничего сложного. – Или ты боишься? – подстёгивает меня.
Пропустив его вопрос мимо ушей, запуливаю бычок с балкона и скрещиваю руки на груди:
– Почему ты так уверен, что то, что ты ищешь, находится в доме?
– Потому что я уже везде искал…
Глава 6
Наши дни
Сокол
– Ты думаешь, меня беспокоит то, что ты во мне видишь?
В её голосе истерика. Во взгляде – обжигающая ненависть.
А у меня внутри злость такого масштаба, что не помещается в этой сраной комнате. Швыряю на пол побрякушку, которую подарил ей любовник. Рывком притягиваю Лизу за плечи. Глубоко вдыхаю её запах, который в любую секунду может одурманить. На меня смотрят огромные карие глаза с идеально накрашенными ресницами. Светлые искрящиеся тени на веках и подведённые брови дополняют картину поддельности мышки. Меня тошнит от того, как она выглядит.
В ванной шумит вода, провоцируя меня на решительные меры.
– Тебе надо в душ, – бросаю я и сгребаю Лизу с места.
Волочу её в нужную мне сторону. Она упирается пятками в пол, понимая, что я намерен сделать. Бесполезно, меня уже не остановить. Ярость диктует мне свои правила. И ревность, потому что мышка посмела завести любовника.
Ооо, нет! Она только моя!
– Отвали от меня… – вырывается она, пытаясь ударить. – Пошёл к чёрту! Убирайся! Убирайся из моей жизни!
– Нет у тебя никакой своей жизни, – цежу сквозь зубы. – Тебе не повезло, незолушка. Ты продала свою жизнь! Ты такая же продажная, как все! – намекаю на дорогое колье от любовника.
Толкаю её в душевую. Она попадает под обжигающие струи воды и взвизгивает.
– Ненавижу! – глотая слёзы, колотит в мою грудь.
– Взаимно! – рычу ей в лицо.
Закрываю кран с горячей водой, делая её почти ледяной, и шагаю в кабину. Развернув мышку к себе спиной, смыкаю руки на её талии и встаю под потоки воды так, чтобы весь её грим смыло с лица. Ладонью провожу по её глазам, растирая тушь.
– Снимай чёртовы линзы, – приказываю стальным голосом.
Член стоит колом, болезненно пульсируя. И я всерьёз размышляю о том, чтобы трахнуть её прямо сейчас.
Лиза, на удивление послушно, подносит палец к глазу и, пару раз моргнув, извлекает линзу. Ту сразу смывает вода, и она исчезает где-то на полу кабины. То же самое девушка проделывает со вторым глазом.
– Доволен? – выкрикивает, задыхаясь от гнева.
– Ты не сделаешь меня довольным! – рычу я. – Больше нет!
Резко разворачиваю её лицом к себе и почти тону в огромных серо-голубых глазах.
Я мечтал их забыть. Тосковал по ним долгих три года…
– Уходи, – просит она слабым голосом. – Уходи, умоляю…
Её мокрые волосы прилипли ко лбу и вискам. Облепили шею и плечи. Промокшее платье отчётливо выделяет упругую грудь и торчащие от холодной воды соски. Размазанная под глазами тушь и затравленный взгляд придают мышке уязвимый вид.
Вот что мне нужно! Сломать её. Заставить страдать так, как страдал я.
– Верни мне то, что забрала, – цежу сквозь зубы. – Сможешь?
Она кусает губы и качает головой.
– Не сможешь, я знаю, – ядовито улыбаюсь. Хватаю её за горло и толкаю к стене душевой. Прижимаюсь к ней всем телом. Скольжу губами по когда-то желанной коже.
– Игнат, – шепчет она срывающимся голосом, – не надо.
Склонившись, впиваюсь губами в её шею, задираю подол мокрого платья. Ладонью накрываю трусики, ощущая, как Лиза дрожит всем телом. Страх? Желание? Всё сразу?
– Я не стану тебя насиловать, – произношу холодно, хотя внутри бушует пламя. – Мне не придётся. Ты сама придёшь ко мне, потому что тебе некуда будет идти. Так же, как мне было некуда идти, когда ты меня кинула.
– Игнат…
Кажется, она хочет возразить, упираясь руками мне в грудь. Но я продолжаю давить пальцами на клитор через трусики, и её дыхание с каждой секундой становится всё более неровным. Рваным. Призывным, чёрт возьми!
Не сдержавшись, впиваюсь в её губы. Напористо раздвигаю их языком и вторгаюсь в рот. Вибрация её глухого стона щекочет мне нервы. Забытый вкус её губ пробуждает первобытные инстинкты.
Трахнуть её! Прямо сейчас, чёрт возьми!
Перемещаю руку с её шеи на затылок, вжимая лицо мышки в своё. Задыхаюсь, зная, что она тоже задыхается, но во мне просыпается такое неистовое желание, что даже струи ледяной воды не способны его потушить.
Кирилл прав, у меня вновь сносит от неё голову. А я не хочу, чтобы мой друг был прав…
Она больно вгрызается мне в губы зубами. Металлический вкус крови сразу заполняет рот. Со стоном отстраняюсь и зло смотрю на мышку. Вот она! Лиза и, мать его, её спесь! Которую не сразу разглядел в момент нашего знакомства. Мне понадобилось слишком много времени, чёрт возьми!
Сплёвываю кровь, вытираю рот тыльной стороной руки, кончиком языка чувствую рану на быстро опухающей губе.
А Лиза усмехается, подливая масла в огонь.
– Уходи, Игнат, – говорит нарочито спокойно, но продолжает глубоко дышать.
– Иначе что? – бросаю с вызовом.
– Иначе я тебе ещё что-нибудь откушу! Более ценное.
– Ммм… звучит как приглашение, – уперев руки по обе стороны от её головы, вновь склоняюсь к лицу девушки. – Это твой новый мужик сделал тебя такой уверенной?
– Ревнуешь? – выдаёт она с издёвкой.
Сжав кулак, вмазываю по стенке душевой, сотрясая всю кабину. Лиза дёргается в сторону двери, но я её перехватываю.
– Не играй со мной, мышка, – рычу угрожающе, вновь вжимая её в стену. – Не провоцируй меня… Порви со своим любовником, слышишь?
– Зачем ты приехал? – отвечает вопросом на вопрос. – Зачем притащил сюда Соболева?
– Нам нужно доделать то, что мы начали, – понижаю голос до шёпота. Почти ласково провожу кончиками пальцев по её щеке. – И ты поможешь нам в этом. Вернёшься туда, откуда сбежала, и отдашь нам то, что было так нужно Яну.
– Некуда возвращаться, – выплёвывает она с горечью. – ВЫ ВСЁ УНИЧТОЖИЛИ!
Она кричит, отшвыривая мою руку. А когда я вновь кладу её на лицо девушки, начинает стучать кулаками по моей груди. В мышке просыпается дикая ярость.
– Уходи, чёрт возьми! Уезжай к чёрту! Забудь обо мне!
Она толкается, борется со мной. Слышу, как в дверь номера начинают колошматить. Зажав мышке рот рукой, смотрю в её округлившиеся от испуга глаза и говорю предупреждающе:
– Расстанься с ним и сделай так, чтобы он не искал тебя. В нашем деле не нужны обиженные любовники. А потом напиши заявление на отпуск. Когда всё закончится, ты можешь вернуться сюда. Поверь, я не буду тебя преследовать. Мне на тебя наплевать.
Настойчивый стук в дверь повторяется ещё трижды. Отпускаю мышку, отступаю, продолжая смотреть ей в глаза. А потом вниз…
Задранное платье, уголок кружевных трусиков, прикрывающий пикантное место, стройная талия, декольте, которое под тяжестью воды съехало вниз, обнажая кружево бюстгальтера… Грудь опускается и поднимается от частых рваных вздохов. Кожа блестит от влаги… Стройная длинная шея и прилипшие к ней волосы… Чёрт, я никогда не видел ничего сексуальнее! Возможно, я садист, и кайфую от раздавленных женщин. А возможно, я просто кайфую от вида этой женщины…
Разворачиваюсь и практически заставляю себя выйти из кабинки, а потом из ванной. С меня течёт вода, заливая пушистый ковёр в комнате. Под оглушительный стук в дверь распахиваю её и смотрю в две пары женских глаз. Горничные. Вероятно, живут с Лизой по соседству. У обеих сразу пропадает дар речи.
– Трубу прорвало, – выдаю я первое, что приходит в голову. – Лиза позвонила, и я пришёл помочь.
– И как? – одна из женщин первой приходит в себя. – Починили?
– Конечно, – бросаю с обходительной улыбкой.
Практически просачиваюсь между ними в холл, а когда открываются двери лифта, сразу в него ныряю. Уперевшись руками в стену и склонив голову вниз, всё ещё чувствую, как меня трясёт. От ярости и сильнейшего возбуждения. От цвета её глаз. И от собственных противоречивых чувств.
Не думать! Заставляю себя не думать. Потому что если начать, уже не остановишься. Эти мысли могут вызвать сострадание. То, чего я не хочу. Я не стану ей сострадать. Она виновата. Виновата и ответит! Я ведь для этого приехал!