Железобетонные хроники 1. Платиновый путь

Глава 2. Серпантин.

Алан жил на севере Аркаты, в узком таунхаусе у самой реки. По местным меркам – жилье зажиточного человека. Обычные работяги ютились в муравейниках, вросших в стену полиса, или в башнях, от которых несло бедностью и потом. Мы вчера рухнули спать за полночь, и я не успел ничего рассмотреть. Зато теперь утреннее солнце било в окна, выхватывая из тени каждую деталь: тесную, но уютную кухню, ломящуюся от утвари; дровяную плиту, от которой еще пахло жженой древесиной и отдавало жаром. Скромную гостиную с диваном, заваленным подушками, и стеллажи, забитые книгами и всяким хламом. Мы молча сидели за столом, в воздухе висел запах готовящейся еды и слышалось мерное потрескивание поленьев.

Сын Алана уже спускался к нам. Парень был худощавым, высоким, даже чуть выше своего крепкого отца. Несмотря на смугловатую кожу и карие глаза, общие черты с Аланом угадывались сразу – тот же разрез глаз, форма носа. Алан, тем временем, потягивался, и в свете, бившем из окна, было видно, что он – крупный, мощный мужчина, скорее итальянского, чем англосаксонского типа. Темно-русые волосы, карие глаза, небольшой лишний вес, скорее добавлявший ему солидности, чем портивший фигуру. Он был в своих привычных брюках карго и поло, будто только что вернулся с работы, а не проснулся.. Жена, имя которой – Хелен Фиерро чистая мексиканка, уже ставила на стол шкворчащую массу из обрезков неизвестного мне мяса и овощей.

– Знакомься, Алекс, мой сын Лукас. Лукас, это Алекс. Он поедет с нами до Реддинга, – начал знакомить хозяин дома со своим сыном, который только-только подходил к стулу.

– Рад знакомству. Отец говорил о тебе. Правда, впервые вижу, чтобы он приводил гостей почти сразу после знакомства, – начал он говорить, пожимая мне руку и присаживаясь за стол.

– У нас просто знакомство вышло нестандартное, зато душами сошлись, – со смешком ответил я Лукасу, опершись на спинку стула своим локтем.

– Алекс, а чем ты занимался вечером, как мы расстались? Приехал дико поздно ты, конечно, – спросил Алан, накладывая себе в тарелку огромную порцию, после чего начал вываливать крайне вкусное, как на вид, так и на запах, рагу.

– В основном сборами. Камеру хранения опустошил, после чего забрал сменку из гостиницы, обменял деньги на золото и медь. Вряд ли я вернусь в этот полис в скором времени. В Реддинге же другая валюта? – передав миску с рагу Лукасу, ответил я.

– Да, в Реддинге золото в ходу, а также золотые акции, которые в ходу по всей Долине Смерти, вплоть до Рино. Так что ты правильно сделал. А после этого что было? – продолжил тему Алан.

– Я прицел себе купил на рынке. Занимался доработкой, провозился долго, так как светодиод нормальный подбирал, да и резистор переменный пришлось устанавливать отдельно, – не сообразив упростить свои мысли, выкладывал вслух как есть.

– Ничего не понял, если честно, я в этой технике вообще не понимаю. Короче, приблуду себе смастерил для оружия, как я понял, – сказал больше для себя, чем для меня, Алан.

– Именно, – закончил для нас обоих мысль я.

– Покажешь? – спросил Лукас с явным любопытством, слушая нас до этого не перебивая.

– Как к машинам пойдём – без проблем. А сейчас предлагаю помолиться и поесть, – предложил я, увидев, как жена Алана закончила накладывать еду и себе.

Никто не возражал. Алан произносил молитву за столом, поблагодарил бога за еду, и все приступили к трапезе, не проронив ни слова до самого конца. Надо отдать должное Хелен – потрясающе готовит, – в мыслях похвалил я её, пообещав сказать это вслух, когда закончим есть.

Поблагодарив Хелен за чудесный завтрак всеми словами, которые я мог перевести с русского для описания вкуса, и заставив её покраснеть, мы двинулись к машинам. Я не стал участвовать в ритуале временного расставания членов семьи, оставив этот интимный момент только для них, за что получил еле заметный благодарный кивок Алана.

Пока глава семьи закидывал сумки, оружие и остальные вещи, на которые я уже внимания не обратил, мы с его сыном подошли к моей машине.

Открыв водительскую дверь, пальцами расстегнул потолочное крепление и вытащил свою винтовку АК-19 с установленным прицелом на ствольной коробке.

– Впервые вижу такую винтовку, – удивлённо сказал Алан, будто хотел сказать это в мыслях, но вырвалось вслух.

– Это АК-19 американского производства, после тендера в прошлом веке по контракту производили. Нашёл в одном из складов в могильнике. Под американский патрон, – немного приврав, объяснил я ему.

– А справа от прицела это что? – показав на пластиковую небольшую коробочку, спросил Лукас.

– Это внешняя батарея и что-то наподобие диммера, чтобы яркость прицела повышать и понижать. Если понимаешь, о чём я говорю, – тыкая пальцами, рассказываю про каждую деталь.

– Понимаю. Я изучал технику в здешнем универе. Но потом правда сменил профиль на медицину, – всё ещё разглядывая прибор, говорил Лукас.

Мы продолжали болтать на тему, которая, как выяснилось, была интересна нам обоим; я показывал ему свои разработки в другом оружии, рассказал, как работает гранатный отсек в машине и другие самодельные приблуды. Но не успев поведать ему всё, что хотел, раздался резкий гудок Алана. «По машинам!» – крикнул он, высунувшись из окна.

Мы поехали в сторону моста к реке, вытекающей из горной долины. Видно было ещё на подъезде, как у ворот собралась нехилая колонна из восьми грузовиков стандартных, четырех бронированных с кунгом для охраны, которую мы видели в порту, и двух броневиков в начале и конце колонны. Нас пристроили ближе к началу, где стояли джипы.

Алан сделал мне какой-то непонятный знак и вышел из машины. Я, поразмыслив секунду, понял намёк и последовал за ним в сторону КПП. Шаркая ногами, я догадался вытащить ту карту, которую он мне дал, а он, увидев желтый пластик у меня в руке, стукнул себя по голове, матерясь про себя, побежал обратно к машине.

– Лошара, – даже вслух проговорил я по-русски с улыбкой.

На КПП у нас забрали карты, отсканировали их, отпустили с богом. Как выяснилось, одному в машине ехать нельзя, по соображениям безопасности, разумеется. Минимально – один стрелок и один водитель, не меньше. Так что ко мне подсадили угрюмого негра с автоматом, который начал пялиться на игрушку Чебурашки, висящую у меня на зеркале. К Алану не подсадили никого. С сыном ведь.

Прождав часа три, подкатили еще и автобусы с людьми. Видимо, пассажирские рейсы в Реддинг всё же были, хоть и нечастые. Глава колонны, пристроив автобусы в хвост, дал сигнал к открытию ворот. Стальные затворы расстегнулись, распахивая ворота в стороны при помощи мощных гидравлических механизмов, пропуская колонну к мосту в дикий, пустой мир. Заревели моторы, повсюду слышны возводящие щелчки ствольных коробок пулеметов, адреналин снова начал заигрывать в крови. Колонна двинулась в путь.

Как только мы проехали мост, я увидел такое же зрелище, как и в периметрах остальных полисов. Чёрно-серая мертвая зона. Всё вокруг выжигают раз в несколько месяцев, чтобы агрессивная фауна не пробивала своими корнями стены, а семена растений не успевали прижиться в земле. Через полкилометра начинался зеленый ад, как в джунглях Амазонки, если сравнивать с прошлым. На месте городов прошлого бывали пустые поляны, заросшие травой или вообще голая земля вперемешку с мусором.

Подъезжая к местечку с названием Блу-Лэйк, вдалеке я заметил здание пустого казино. По крайней мере, так сказал мой сосед. Но вглядываясь, он вдруг начал говорить в рацию.

– Красный, код 10, справа здание казино, – повторил он эту фразу три раза, после чего прозвучал громкий сигнал, который означал остановку конвоя.

После остановки чуть вперёд укатили броневики, метрах в ста впереди остановились и начали обстрел из всех пушек по тому зданию, где несколько окон были светлее остальных. Свет горел.

Не успев рассмотреть в бинокль, который я достал из кармана в двери машины, как здание покрылось чёрными пятнами от зажигательных и взрывных боеприпасов. Окончательно я обалдел, когда услышал свист, а через мгновение увидел вспышку со стороны казино. После вспышки казино уже не было, а лишь начинающийся пожар на развалинах.

– Что это было? – с широченными глазами спросил я испуганно у Брендона. Так звали члена свиты, которого ко мне подсадили.

– Во время мародерки обнаружили трупы детей в том казино. В горах твари образовались, которые на отряды мародеров нападают, вообще никого не жалеют. Вот и мы их не пожалели, – пояснил он с твердостью в словах.

– А откуда уверенность, что это именно они? Что там детей не было в моменте?

– Так все полисы вплоть до Реддинга оповещены, что в этом месте даже мародерка запрещена, долго рассказывать остальное. Факт один: все, кто там есть, должны быть уничтожены, – объяснил мне Брендон, будто инструкцию зачитал.

– Артиллерия била? – показываю пальцем на пепелище.

– Ага, она самая. У нас заранее на ключевые точки орудия наведены. Чтобы по первому приказу бахнуть, – объяснил он мне.

Сразу после его слов прозвучал сигнал от главы колонны. Двинули.

Пока колонна разгонялась, я смотрел в сторону городка. Зрелище было сильное. Здание обвалилось полностью, вокруг всё горело. Скорее всего, напалмом вдарили помимо бомб.

Давно заметил, что в нынешнее время, если разговор заходит о детях, любой мало-мальски здравомыслящий человек входит в состояние зверя. Даже отморозки по типу «Ржавоедов», наводящие страх на всю область вокруг могильника Сан-Франциско, еще ни разу не были замечены за расправой над детьми; всегда один из членов банды привозил детей на форпост, если такие были в каком-нибудь ограбленном караване. Таких посыльных запрещено было трогать.

Когда городок скрылся из виду, начинался серпантин, накрытый лесом как покрывалом. Хотя иногда были просветы без деревьев, по рации сообщили, чтобы закрыли окна – дабы поменьше ядовитых спор, газов и всякого гнуса проникало в машины.

В принципе, находиться в таких лесах можно, но это примерно в три раза опаснее диких джунглей в прошлом. Я еще не знал целой картины с флорой, но понимание было: в некоторых местах лучше долго не дышать, на земле не спать, машины надолго не оставлять. Если воздух кажется слишком плотным или меняет цвет – нужно валить из этого места. Долго дышать там нельзя.

Насчет цвета воздуха – это трудно представить, понимаю. Но по моим наблюдениям, это как посмотреть на плотные облака, через которые пробивается свет. Ты видишь лучи, но понимаешь, что они проходят через плотный воздух, видишь какие-то частицы. Или как в бане – ощущаешь воздух, будто его можно потрогать. А смотришь вокруг – будто фильтр на глаза накладывается. Конкретно у меня все вокруг стало чуть более оранжевым, что ли.

Стало откровенно скучно, ничего нового не было видно, так что решил поболтать с Брендоном. Но он меня опередил.

– Я все не могу понять, что это такое? – Указывает он на игрушку Чебурашки, висящую у меня на зеркале. Знал бы он, сколько этой игрушке лет.

– Это Чебурашка. – Постарался произнести название этого существа так, чтобы ему, как американцу, было легче повторить. – Существо из мультфильмов прошлого, ему больше ста лет, он был известен вплоть до самого Коллапса. – Продолжил объяснять я про это ушастое чудовище. Которым, судя по взгляду, считал его Брендон.

– Ничего себе, братан, а еще такие где можно достать? Я бы сыну своему подарил. – С блестящими глазами уставился на меня он.

– Думаю, что на этом континенте, с гарантией 99%, такой игрушки нет ни у кого. В бункере нашел. – Оправдался я, понимая, что не стоит рассказывать, что я с этой игрушкой разъезжал по Сан-Франциско очень и очень давно.

– А что у тебя с волосами? Не седые, а какие-то белые или платиновые что ли? – Переключил внимание Брендон на мою внешность. – Ты не болеешь часом? Серой Чумой? – С опаской он спросил, немного отстранившись инстинктивно.

– Да не бойся ты. Сам понимаешь, меня бы не пустили в Аркату, если бы болел. Увиделись бы только в карантине, где я стремительно стареющий помахал бы своей ручкой тебе через герметичное стекло. – Решил опробовать я черный юмор на нем. Забавно получается же?

– Ха-ха, ну да, логично. – Засмеялся и успокоился он. – Ну а волосы почему такие?

– Да дрянь какую-то съел с голодухи во время мародерки, а оказалось, неклассифицированное растение попалось. Мучался потом, побочка вот такая оказалась. Но живой, как видишь. – Объяснил я заученную байку.

– Действительно повезло тебе! Бывает даже в столовке какой-нибудь помидор генно-модифицированный попадется неизвестного происхождения, так все, кто ели, – в больничку, или на толчок до следующего утра, а то и это… Сам понимаешь. – Конец фразы он выдавил с трудом. Видимо, что-то случилось, что на нем отразилось.

– Согласен, опасная нынче еда, только если за концентрат переплачивать, так хоть гарантия, что не скопытишься. – Дотянул тему я и решил переключиться. – Горы начинаются. Далеко до аванпоста?

– Не, минут 30 в таком темпе, может и больше, если еще сильнее ход сбавим. – Инструктировал меня Брендон.

Дальше мы разговаривали в основном о бытовухе, а местами молчали, смотря в окно. Посмотреть было на что. Мы поднимались по серпантину все выше и выше, обзор стал шире, пока мы не увидели долину. Почти вся хвоя, чем была знаменита горная местность Калифорнии, была стерта высокими, пышными, обвитыми лианами и корнями деревьями. По стволам которых можно было увидеть ярко-зеленые полосы, похожие на вены. Но в местах с каменистой породой они не росли, именно там и остались хвойные растения, так мне привычные. Интересно, что в русской тайге? Там так же джунгли повсюду?

Спускаясь ниже, снова весь взор затмил великий молодой лес, но теперь в окне виднелась легкая пелена. Не самый хороший признак. Рация приняла сигнал.

– Снижаем скорость, пелена впереди, это точно не туман, приборы доказывают. – Передача закончилась, я решил поинтересоваться:

– Брендон, что за пелена? Не слышал о ней никогда.

– Трудно сказать. Непредсказуемая хрень. Возникает вот как раз между таких гор невысоких с кучей растительности, но не часто. – Пытается объяснить, активно жестикулируя.

– Попытайся объяснить, что вообще ожидать сейчас? Я же вижу, что все настороже, в зеркале ребята на машине вообще на измене сейчас, судя по лицам, поэтому и мне сейчас жутко. – Наливая голос нотками страха, начинаю расспрашивать.

– Короче, это такой газ, типа пара что ли, не знаю. Плотной завесой местность покрывает, привлекает корневиков и щелкунов. Поэтому все и волнуются. – Объяснил Брендон как мог. А я попытался перевести его слова, которыми он пытался существ назвать. Везде их по-разному называют, но всегда очень похоже. Попытался уточнить:

– Это пауки, с ногами как корешки с листиками, которые, и такие длинные твари на грызунов похожие, только большие? Правильно понял?

– Ага, они самые. – Кивнул Брендон.

– Твою то мать, опять металл на машине выправлять. – С грустью сказал я вслух свои мысли. Вспомнив свой опыт.

Брендон замолчал, надел газовую маску и приоткрыл окно, вытащив свой автомат в сторону скал. Туман стал намного гуще, звуки леса затихли. Так что сквозь звуки моторов было слышно, как крутятся турели и трясутся из стороны в сторону пулеметные ленты. В таком напряге мы ехали минут пять, сердце стучало как бешеное от страха.

Успокоился я от звука стрельбы почему-то. Тишина давила на меня, и я сам не ждал, что мой страх развеет начало стрельбы. Чуть позже застреляли спаренные «Браунинги» броневиков, колонна полностью встала. По рации обрывками передали команду о боевом положении. Я вскинул свой автомат и приоткрыл окно, просунув ствол в решетку. Мы с Брендоном сидели в нелепых позах, жопами друг к другу, что меня даже немного развеселило.

Услышал первый выстрел Брендона, в уши здорово так отдало. На скале чуть левее от места, куда я целюсь, увидал невероятно проворную тварь, перекидывая свою тушку из стороны в сторону, укрываясь за камнями, приближаясь к машине впереди от нас. Когда она скрылась за камнем, который от моего дула был прямо сбоку, я нацелил красную точку коллиматора прямо на голову щелкуна, по голове и опознал. Потянул курок, толчок в плечо, пуля влетела в шею твари, сразу повалив ее на камень.

Это было будто сигналом для леса, и сверху из леса повалила толпа щелкунов и пауков-корневиков. Я промахнулся пальцем, не смог переключить сразу огонь на автоматический, пальнул в пустоту одиночным, со второй попытки переключил. Трясущимися руками начал палить в ближайших существ короткими очередями, повалив несколько. Но как магазин опустел, в дверь начали ломиться пару пауков. Нажал на кнопку сброса магазина, услышал стук около ноги, после чего вставил следующий, потянул ручку затвора, патрон с лязгом дослан в патронник. Потянул ручку двери на себя и со всей дури ударил по дверной пластине ногой. Корневики отлетели от двери, после чего я дал по ним по паре очередей и сразу закрыл дверь обратно. Продолжил стрелять из окна. На этот раз я следил за патронами: когда покажется трассирующий, значит, надо менять магазин, чтобы снова затвор не дергать. Увидел тварь на крыше машины соседа, открыл люк, заодно проверив через бронированное стекло на нем, что никого там нету наверху. Высунулся и направил автомат в сторону машины. Быстро навелся коллиматором (удобно то как) и выстрелил очередью в тварь. Пучок корней обмяк, а я заметил, что последний патрон в очереди был трассирующий. Нырнул обратно, сменил магазин, но стрельба внезапно стихла.

Голос в рации:

– Закончили, распугали походу. Доложите о состоянии продолжать движение, по номерам машин.

По рации начали по номерам докладывать про состояние машин, потерь и прочее. Доложил и Брендон.

Потерь не было, кроме одной машины, где дверь была в мясо раскорёжена, мужику чуть руку не оторвало, если издали судить. К нему в машину прыгнул один человек из бронированного грузовика. Спустя минут пять все машины были готовы.

Брендон дал мне отмашку, что можно заводить, и когда машина впереди начала движение, мы тоже тронулись, цепляя гильзы покрышками.

Проехав мимо пары временных лагерей неясного назначения и брошенных на произвол судьбы, мы нырнули в самую гущу пелены. Она сгустилась до состояния молочной стены, за которой не было видно даже капота своей машины. Меня начало трясти – не от страха, а от адреналинового отходняка. Тело сдавало после боя.

– Можешь не бояться, мы уже совсем близко, – сказал Брендон, и в его голосе слышалось спокойствие, которого я был сейчас лишен.

– Так пелена непроглядная! Какой тут может быть аванпост? – не понимал я.

– Сейчас сам все поймешь. Объяснять – дольше будет.

Пелена вокруг бушевала, словно живая, яростно билась о стекла, пытаясь прорваться внутрь. И вдруг… мы буквально выехали из стены. Туман исчез мгновенно, словно его и не было. В салон со свистом ворвался ветер, а на моем лице маска сосредоточенности сменилась немым шоком. Челюсть отвисла, глаза полезли на лоб.

Передо мной был аванпост «Тринити», бывшее Уиллоу-Крик. Металлические конструкции, похожие на скелеты древних роботов, вырастали прямо из невысоких бетонных стен. На самых высоких балках, упираясь в небо, стояли исполинские вентиляторы. Их лопасти, вращаясь с низким гудом, отбрасывали ядовитую пелену обратно в долину, создавая невидимый купол. К этим монстрам тянулись толстенные кабели, пульсируя энергией.

А за стенами открывался вид не на форпост, а на целый город, словно сошедший со страниц стимпанкового романа. Бронзовые трубы, словно артерии, оплетали жилые башни. Ажурные металлические переходы соединяли здания на разных уровнях. Повсюду царил полумрак, разрываемый лишь алыми вспышками сварочных аппаратов и тусклым светом аварийных фонарей. Воздух был густым от запаха машинного масла, дыма и металла.

– Странно… Сейчас часов пять вечера, – пробормотал я. – С чем связан такой полумрак?

– Тебе повезло увидеть это. – Со смешком ответил Брендон. – Пелена так воздействует. Явление пока еще изучают. Но как только пелена скатывается в долину, все вокруг темнеет. Как ее не развеивай, но влияет она на всю округу. – Поделился знаниями он.

Ворота вдали со скрипом распахнулись. После сигнала колонна въехала в аванпост. Толстенные стены дали ощущение безопасности, и меня окончательно отпустило. Парковка была слева от въезда, ближе к реке, там всех и расположили.

Заглушив мотор, я увидел, как некоторых людей из автобусов встречали и обнимали местные. Видимо, не все едут в Реддинг, – подумал я.

– Ты меня слышишь? – Трясет меня за плечо Брендон.

– Не, прости, в мыслях был. – Растряс голову, чтобы взбодриться немного. Настолько был в шоке, что не слышал соседа.

– Ладно. Повторяю. Сегодня все здесь ночуют. По пелене не поедем дальше, расползлась сильно. Ждем рассвета, так она хоть послабее будет или совсем уйдет. Так что ищи гостиницу, осмотрись. Встретимся здесь в 7 утра. Колонна поедет в 8. Все, я погнал к своим. До завтра, Алекс. – Хлопнул меня по плечу явно торопившийся Брендон.

Не стал я его задерживать, закрыл машину и побрел в сторону ворот, хочу узнать, как додумались до таких установок и как вообще этот аванпост живет.

По пути справа от меня было здание – судя по вывеске, гостиница. Решил сразу номер снять, чтобы потом не искать, а то вдруг все лакомые места займут?

Открыв дверь, в нос ударил запах жареного, не знаю чего. Мяса или концентрата. Желудок согласился, озарив помещение своим бурлением.

Стойка регистрации была в таком неприметном месте, что казалось, будто это гардеробная какая-то. Подошел к стойке, нажал на колокольчик.

– Сейчас подойду! – Обратился ко мне женский голос из подсобки.

Пока ждал девушку, глянул на лист около звонка. Там были расценки на номера. Строго в золоте и меди, также принимали патроны, но курс такой себе. Вспомнилось, что денег у меня осталось не то чтобы много. Помародеррить придется скорее всего, как доберусь в Реддинг, ну или на крайняк в Рино. Пара унций золота, а то и меньше насчитал.

– Привет! Номер стоит грамм за ночь, есть со своей ванной и большим столом, люкс своеобразный за 3 грамма. Какой берете? – Быстро проговорила девушка с легким мексиканским акцентом.