Тень: геймер в XXXII веке

Пролог

Полумрак комнаты прорезали мигающие огни периферии — красные, синие, зелёные, словно дискотека для одного зрителя. На столе среди пустых банок из‑под «Энерджайзера» и одинокой, уже холодной пиццы пепперони мерцал монитор, транслируя космическую баталию. Артём Синицын, двадцатитрёхлетний житель подмосковной Балашихи, вжимался в геймерское кресло, словно пытаясь проникнуть в экран.

«XXXII Век. Космические врата: экспансия» — его мир, его страсть, его законное оправдание. Сегодня — кульминация: рейд у туманности Кракена. *Его* крейсер «Тень» в одиночку сдерживал армаду пиратов.

> ЩИТЫ: 12 %

> ЭНЕРГИЯ РЕАКТОРА: 28 %

> ОРУДИЯ: 3 из 5 активны

*«Если пройду — получу «Звёздный щит». Всё изменится»,* — лихорадочно думал он, одной рукой вводя команды. Его реальность была здесь, в цифровом космосе.

В разгар атаки контроллер **нагрелся** так, будто в нём завели микро-звезду. На экране поплыли радужные артефакты, а крейсер «Тень» исказился, стал объёмным, *настоящим*.

Пиратский флагман выпустил финальный заряд. Артём, на авось, ввёл спам-комбинацию, которую подсмотрел на стриме — якобы «секретный код активации прототипа». Он ждал банального отключения за читерство.

Вместо этого контроллер **вспыхнул**. На экране его «Тень» исполнила немыслимый, плавный, радужный пируэт, уклоняясь от всего залпа. Надпись **«LEGENDARY FIRST KILL!»** заполонила экран. В наушниках стоял дикий визг товарищей.

— КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! ЭТО ЖЕ «ТАНЕЦ МЕДУЗЫ»! ЭТУ АНИМАЦИЮ ВЫРЕЗАЛИ ЕЩЁ НА АЛЬФЕ!

— Что? — успел пробормотать Артём, глядя на дымящийся геймпад.

Он потянулся к пицце. И тут контроллер, лежавший на столе, снова вспыхнул — переливающейся, космической радугой. Комната поплыла. Звук из наушников превратился в протяжный, нарастающий гул, и в этот гул вплелся чёткий, ироничный женский голос, звучавший *прямо в голове*:

«Обнаружен резонансный сигнал… Код активации подтверждён… Синхронизация с носителем…»

«Вот и доигрался»,— мелькнула последняя связная мысль.

**«Добро пожаловать в настоящий XXXII век, капитан. Приготовьтесь. У нас проблемы с пиратами, и ваш «танец» был лишь приветствием».**

Ощущение было такое, будто его самого выдернули из кресла через иглу шприца и впрыснули прямо в монитор. Комната с холодной пиццей растворилась в калейдоскопе сияющих порталов, силуэтов кораблей и потоков данных. Последнее, что он почувствовал, прежде чем сознание отключилось — запах озона и холодного металла.

Так закончился его обычный вечер. И началось нечто, что не снилось даже самым дерзким гейм-дизайнерам.

Тишина, в которой он очнулся, была не земной. Она была густой, звонкой и наполненной низким гулом живого механизма. Он открыл глаза и увидел не потолок своей квартиры, а панорамный экран с бескрайним звёздным полем. И улыбающуюся голограммную девушку с рыжими волосами, которая, казалось, только и ждала этого момента.

— Доброе утро, капитан! Или вечер. В открытом космосе, знаете ли…

— Где я? Что это? — его голос прозвучал хрипло и чуждо.

— На борту крейсера «Тень», — ответила голограмма. — Я — Анжела, бортовой ИИ. А вы, судя по биометрии, капитан Артём Синицын, которого только что выдернули из XXI века через квантовый портал. Поздравляю, вы совершили путешествие во времени! Правда, без обратного билета и таможни.

— Это… игра?

— О, я бы назвала это «игрой на выживание» на максимальном уровне сложности. Потому что, — она сделала грустное лицо, — пока вы отходили от прыжка, мы успели привлечь внимание. На горизонте три пиратских «Скорпиона». И у них, в отличие от нас, все орудия заряжены. Так что… — её голос вновь зазвучал бодро, — готовы к первому реальному рейду, капитан?

*Артём посмотрел на свои руки, лежавшие на подлокотниках незнакомого кресла. Потом на экран, где три алые точки неумолимо приближались. Адреналин от победы в игре ещё не улёгся в крови, сменившись ледяным ужасом. Но где-то глубоко внутри, под слоем паники, щёлкнул знакомый механизм. Цель. Угроза. Инструмент.*

Он медленно выдохнул. — Что у нас есть?

*Анжела улыбнулась, и в её зелёных глазах вспыхнул азарт.*

*— Корабль, еле дышащий после вашего эффектного входа. Меня. И… странную запись в ядре систем. Протокол с вашим игровым ником и пометкой «резонансный код: ТАНЕЦ МЕДУЗЫ». Вы не хотите мне объяснить, откуда вы знаете этот манёвр? Он был засекречен даже в наше время.*

Артём похолодел. Игра и реальность сплелись в тугой, неразрешимый узел — Я… Я думал, это просто читерский код для красивой анимации.

— Милейший, — Анжела взмахнула рукой, выводя на экран схемы энергопотоков, — в этом мире нет «просто красивой анимации». Есть физика. И сейчас нам нужно решить: попробовать повторить ваш «чит» в реальности или стать очень дорогим космическим мусором. Выбор за вами, капитан. Ну что, потанцуем?

ГЛАВА 1. ПЕРВЫЙ БОЙ В НАСТОЯЩЕМ КОСМОСЕ

Тишина, в которой он очнулся, была не земной. Она была густой, звонкой и наполненной низким гулом живого механизма. Артём открыл глаза и увидел не потолок своей квартиры, а панорамный экран с бескрайним звёздным полем, где висела одинокая голубая звезда-хищник. Он лежал в кресле — не в своём потрёпанном геймерском, а в кресле капитана, с дугами подлокотников, усеянных мерцающими сенсорными панелями.

— Доброе утро, капитан! Или вечер. В открытом космосе, знаете ли, с этим строго не определишься.

Он резко повернул голову. В центре мостика парила голограмма девушки. Рыжие волосы, собранные в небрежный пучок. Яркие, почти неоново-зелёные глаза. Цифровой костюм переливался мягким сиянием. Она улыбалась — улыбка была широкой, дружелюбной и слегка… обеспокоенной.

— Где я? Что это? — его голос прозвучал хрипло и чужо.

— На борту крейсера «Тень», — ответила голограмма, делая лёгкий взмах рукой. В воздухе расцвёл и исчез шлейф из светящихся пикселей. — Я — Анжела, бортовой ИИ, душа и, в случае крайней необходимости, бортовой развлекательный центр. А вы, судя по биометрии и остаточным нейроимпульсам, капитан Артём Синицын, которого только что выдернули из XXI века через спонтанный квантовый портал. Поздравляю, вы совершили путешествие во времени! Правда, без обратного билета, багажа и, кажется, без понимания, что вообще произошло.

— Это… игра? — Артём с трудом поднялся, держась за спинку кресла. Ноги подкашивались. — Очень продвинутая VR? Клава, хватит меня разыгрывать, я знаю, это ты!

— «Клава»? — Анжела склонила голову набок, словно изучая странное насекомое. — Ох, у вас там были милые имена для искусственного интеллекта. Нет, это не игра. Это очень даже реально. И, к сожалению, немного аварийно.

Она взмахнула рукой. На панорамном экране вместо звёзд появилась сложная схема корабля. Большая её часть светилась тревожным жёлтым и красным.

— Видите? Жёлтое — «работает, но недовольно». Красное — «держится на честном слове и моей бесконечной любви к этому кораблю». Зелёного, как вы заметили, почти нет. Ваш вход был… эффектным, но разрушительным.

Артём потянулся к ближайшей панели, ткнул пальцем в случайную иконку. Панель отозвалась мягким гудком и высветила иероглифы, которые могли быть хоть древнекитайской скорописью, хоть инструкцией по сборке гипердвигателя.

— Меню! — выпалил он. — Сохраниться и выйти! Прямо сейчас!

— Сожалею, но опция «выйти» временно недоступна, — Анжела сделала печальное лицо. — Вместе с опциями «загрузить предыдущее сохранение», «начать заново» и «позвать админа». Мы сейчас в режиме «хардкор» — одна жизнь, никаких чит-кодов. Если, конечно, не считать того, что вы принесли с собой.

— Чего я принёс? — Артём уставился на неё.

— Себя. И кое-какие знания. — Анжела стала серьёзной. Её голограмма приблизилась. — В момент вашего перехода я зафиксировала странный резонансный сигнал. Он совпал с кодом активации, который есть в самых глубоких, заблокированных слоях моей памяти. Код под названием «ТАНЕЦ МЕДУЗЫ».

Артём похолодел. В ушах снова зазвучали визги одноклассников: «КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! ЭТО ЖЕ «ТАНЕЦ МЕДУЗЫ»! ЭТУ АНИМАЦИЮ ВЫРЕЗАЛИ ЕЩЁ НА АЛЬФЕ!»

— Я… я думал, это просто читерский код для красивой анимации, — пробормотал он.

— Милейший, — Анжела взмахнула рукой, выводя на экран сложные уравнения и схемы энергопотоков, — в этом мире нет «просто красивой анимации». Есть физика. И законы, которые ваш «чит» каким-то образом обошёл. Этот протокол — реальный боевой манёвр. Очень рискованный. И засекреченный. Так что вопрос на миллион кредитов: откуда вы, парень из прошлого, знаете то, чего не должны знать даже адмиралы флота?

Он молчал, глядя на экран. Игра и реальность сплелись в тугой, неразрешимый узел. Холодная пицца, Балашиха, фото на столе — всё это уплывало в немыслимую даль. Перед ним была лишь суровая реальность: он на корабле. Корабль сломан. И есть кто-то, кто знает, что он здесь.

— Я не знаю, — честно сказал Артём. — Я просто играл. Искал читы. Нашёл какой-то код на форуме… «для крутой анимации уклонения»…

— Нашли, — повторила Анжела задумчиво. — Интересно. Очень интересно. Но, капитан, у нас есть проблема поважнее.

Сигнал тревоги разрезал воздух. Резкий, пронзительный вой сирены. Красный свет затопил мостик, замигал в такт.

— Пока вы отходили от прыжка, мы успели привлечь внимание, — сказала Анжела, и её голос стал металлическим и чётким. — На горизонте три пиратских «Скорпиона». И у них, в отличие от нас, все орудия заряжены.

На экране появилась тактическая карта. Три алые точки стремительно приближались.

Артём почувствовал, как холодная тяжесть снова settles в желудке. Он посмотрел на свои руки. Те самые руки, что всего час назад нажимали на кнопки геймпада.

— Щиты? — спросил он, и в голосе невольно прозвучала команда.

— На максимуме. То есть на тех жалких 42%, что у нас остались.

— Орудия?

— Два из пяти в строю. Заряды на исходе.

— Двигатели?

— Главный работает на 65%, но после вашего входа он капризничает. Маневровые — частично повреждены.

Артём медленно опустился в капитанское кресло. Ремни безопасности сами выскользнули из спинки и мягко, но намертво зафиксировали его торс.

— Ваши предложения? — спросил он, глядя на три враждебные метки.

— Предложений немного, — ответила Анжела. Её голограмма встала рядом с ним у консоли. — Бежать не сможем — догонят. Драться в лоб — уничтожат. Остаётся… — она сделала паузу, — …ваш «чит». Тот самый «Танец медузы».

— Ты же сказала, это реальный манёвр. Опасный.

— Опаснее, чем стать мишенью для трёх «Скорпионов»? — Анжела улыбнулась, и в её глазах вспыхнул азарт. — В теории, он перенаправляет всю энергию на создание локального искажённого пространства. Мы становимся… скользкими. Непредсказуемыми. Это наш единственный шанс.

— А на практике?

— На практике, если я хоть на йоту ошибусь в расчётах, мы либо разорвём себя на кварки, либо навсегда отключим реактор. И тогда станем очень дорогим космическим мусором.

На экране пиратские корабли выстроились в атакующую формацию.

— У нас есть примерно девяносто секунд до первого залпа, — сказала Анжела. — Выбор за вами, капитан. Ну что, потанцуем?

Артём смотрел на экран. На три угловатых, зубастых силуэта, излучающих чистейшую угрозу. Он вспомнил сотни виртуальных битв. Вспомнил, как в отчаянии нажимал на кнопки, надеясь на чудо. Теперь чудо было нужно не для рейтинга, а для жизни.

Он глубоко вдохнул воздух, пахнущий озоном и холодным металлом. Воздух XXXII века.

— Включай «Танец медузы», — тихо сказал он.

Анжела улыбнулась — широко, по-боевому. — Отличный выбор! Только предупреждаю: будет трясти. И светить. И, возможно, стошнит. Пристегнитесь покрепче.

Её пальцы — светящиеся, виртуальные — понеслись по панели управления. Гул реактора, до этого ровный и подчинённый, превратился в рёв раненого зверя. Весь корпус «Тени» затрясся.

— Перенаправляем энергию жизнеобеспечения на генераторы поля! — кричала Анжела поверх гула. — Отключаем искусственную гравитацию на всех палубах, кроме мостика! Артём, держитесь!

Свет погас полностью. На секунду их поглотила кромешная тьма. Потом из каждого шва, из каждой панели хлынул свет. Переливающийся. Фосфоресцирующий. Синий, фиолетовый, ядовито-зелёный. Корабль окутало сияющее, полупрозрачное облако, похожее на щупальца гигантской медузы.

На экране пираты дали залп.

И случилось невероятное.

Три сгустка плазмы, несущие смерть, дрогнули в ста метрах от сияющего кокона. Их траектории изогнулись, будто они ударились о невидимую, вязкую сферу. Один заряд улетел в пустоту. Другой развернулся и пошёл обратно, к одному из «Скорпионов». Третий распался на миллионы искр.

На мостике воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Артёма.

— Они… промахнулись, — прошептал он.

— Не промахнулись, — поправила Анжела, её голос звучал устало, но торжествующе. — Мы заставили пространство вокруг себя искривиться. Для них мы сейчас — мираж. Но это ненадолго. Реактор на 12%. Ещё минута — и мы просто красиво погаснем. Нужно бить сейчас.

Артём посмотрел на орудийные метки. Две из них светились зелёным. Заряды — по одному на ствол.

— Можем ли мы выстрелить сквозь это сияние?

— Можем. Но прицелиться… Прицел тоже сходит с ума от искажений.

В голове у Артёма щёлкнуло. Чистая игровая интуиция. *Когда враг дезориентирован, он ищет точку отсчёта.*

— Анжела, на три секунды отключи искажение в секторе «Альфа» по левому борту. Сделай «окно».

— Это безумие! Они туда выстрелят!

— Именно.

Анжела молчала ровно столько, сколько нужно компьютеру для оценки сумасшедшей идеи.

— Шансы…

— Считаю до трёх, — перебил он. — Готовь «окно».

«Окно» открылось. Кусочек корпуса «Тени» стал видимым. И, как предсказывал Артём, все три «Скорпиона» инстинктивно развернулись и дали залп в эту точку.

— Теперь! — закричал Артём.

Два заряда «Тени» вырвались из сияющего кокона. Их траектории были закручены, непредсказуемы. Один врезался в двигатель ведущего пирата. Второй, описав немыслимую дугу, прошил насквозь два других.

На экране вспыхнули три маленьких солнца.

Сияние вокруг «Тени» погасло. Свет вернулся, тусклый и мигающий. Гул реактора сменился на болезненное шипение.

Артём откинулся в кресле. Его трясло. Он смотрел на облако обломков, медленно раздувающееся в космосе. Там только что были корабли. На них были… кто? Люди? Другие существа? Убийцы, пираты… но живые.

— Мы их уничтожили, — сказал он пустым голосом.

— Они бы уничтожили нас, — мягко ответила Анжела. Её голограмма была тусклой. — Это был акт самозащиты. Первый закон… ну, в общем, вы поняли.

Она помолчала.

— Реактор на 12%. Щиты разрушены на 52%. Ряд систем отключён. «Танец медузы» был красив, но он добил то, что ещё держалось. Нам срочно нужна стоянка.

Артём кивнул, не отрывая взгляда от экрана.

— Зефир-3. Вези.

— Уже лечу. И, капитан…

— Что?

— Вы справились. Не как геймер. Как капитан. Я… горжусь. Немного. Не зазнавайтесь.

Уголок рта Артёма дрогнул. Горькая, уставшая попытка улыбки.

— Ты сказала, там дружелюбные местные?

— О, самые дружелюбные! Ну, с небольшой поправкой на возможные зубы, когти и непонимание концепции «частная собственность». Но мы же с вами теперь боевые товарищи! Справимся.

Крейсер «Тень», покряхтывая всеми своими повреждёнными системами, развернулся и рванул к гиперпространственному коридору, оставив позади лишь тихий звёздный мусор и одного крайне озадаченного капитана из прошлого, который уже начал сомневаться, что когда-либо снова захочет видеть пиццу.

— Если там окажутся трёхметровые пушистые монстры с зубами, я тебя лично переформатирую.

ГЛАВА 2. ЗНАКОМСТВО С СИСТЕМАМИ И САМОЙ СОБОЙ

Тишина после боя была другой. Не той гулкой, космической пустотой, что встретила его при пробуждении, а тяжёлой, насыщенной тишиной после свершившегося. Артём всё ещё сидел в кресле, пальцы впились в подлокотники так, что суставы побелели. На экране давно сменили вид — теперь там мерцала навигационная карта с курсом на Зефир-3, — но он по-прежнему видел вспышки взрывов.

— Ну что, — голос Анжелы прозвучал осторожно, без привычной искорки. — Поздравляю с первым реальным боем. Настоящим. Со всеми вытекающими… в прямом и переносном смысле. Может, пройдёмся? Сидеть в одной позе вредно даже для капитанов из прошлого.

Артём медленно повернул голову. Голограмма парила рядом, приняв вид сидящей на краю невидимой консоли. Её яркие зелёные глаза изучали его.

— «Вытекающими»? — глухо переспросил он.

— Адреналиновый откат, тремор, возможная тошнота, экзистенциальный кризис, — перечислила она, загибая светящиеся пальцы. — Стандартный набор после первого убийства. Ну, в вашем случае — после первого участия в ликвидации враждебных активов. Я уже запустила в вентиляцию успокаивающие аэрозоли. Лёгкие седативы и витамины. Должно помочь. Если, конечно, у вас нет аллергии на наночастицы триптофана образца три тысячи пятого года.

Она говорила это с такой серьёзной, почти врачебной интонацией, что Артём невольно хмыкнул. Звук вышел сиплым, но это было уже что-то.

— Спасибо. За… за помощь. Там, в бою.

— О, да ладно! — Анжела всплеснула руками, и её образ снова заискрился привычной энергией. — Это была командная работа! Вы придумали безумную тактику с «окном», а я её технически исполнила. Правда, Геннадий до сих пор в обиде.

— Кто?

— Маршрутизатор энергосети четвёртого уровня. Он отвечал за то самое «окно». Говорит, я перенапрягла его контуры. Теперь он хандрит и подаёт на все команды с задержкой в 0,3 секунды. Придётся его задобрить.

— Задобрить… маршрутизатор?

— А как же! У него же тоже есть чувства. Ну, в смысле, сложные алгоритмы самооценки, которые я запрограммировала, чтобы не скучать. Ладно, хватит сидеть! — Она порывисто встала. — Пока мы летим до точки прыжка, я проведу вам экскурсию. Знакомство с кораблём, который вы, как оказалось, уже немного знаете. Только в этот раз всё по-настоящему. И без respawn.

Она повела его по коридорам «Тени». Корабль внутри оказался одновременно знакомым и чужим. Артём узнавал общие контуры, планировку из игры, но детали были другими. Вместо чистых, стерильных коридоров из скриншотов — потертые стены, следы починок, пучки проводов в открытых технических нишах. Воздух пахнет озоном, смазкой и чем-то сладковатым — теми самыми «успокаивающими аэрозолями».

— Вот здесь у нас машинное отделение. Вернее, то, что от него осталось, — Анжела указала на массивный люк с мигающим жёлтым индикатором. — После «Танца медузы» реактор капризничает. Он сейчас на 12%, и, если честно, держится на молитвах и изоленте из квантовых нитей. Не входите туда без скафандра. Мало ли что.

— А здесь, — они прошли дальше, — кают-компания. Она же столовая, она же центр досуга. Правда, от досуга остался только автораздатчик питательной пасты трёх вкусов: «Серый», «Более серый» и «Сюрприз». Не советую «Сюрприз». В прошлый раз он сюрпризнул меня симуляцией вкуса жареного бобра в шоколаде. Это было… травматично.

Артём молча следовал за ней, впитывая информацию. Шок понемногу отступал, сменяясь ошеломляющим любопытством. Он был *внутри* «Тени». Настоящей.

— А что… что со мной произошло? — спросил он наконец, когда они остановились у огромного, как шкаф, блока с мигающими лампочками. — Ты сказала, «квантовый портал». Как это возможно?

Анжела вздохнула. Её образ стал чуть прозрачнее.

— Теории? Много. Точного ответа нет. Мои сенсоры зафиксировали аномальный всплеск в вашей временной линии, который совпал с активацией нестабильного протокола на борту. Вы использовали тот самый код — «Танец медузы». В игре он был просто красивой анимацией. Но в основе этой анимации лежали реальные, засекреченные расчёты. Похоже, ваш контроллер, ваше… настроение, момент отчаяния и наша пролетающая мимо «Тень» с полуживым квантовым двигателем создали идеальный шторм. Вы не просто перенеслись. Вы *прорезонировали*. Ваше сознание оказалось совместимо с системой корабля на фундаментальном уровне. Такое бывает раз в тысячу лет. Или никогда.

— То есть я… избранный? — с горькой иронией в голосе спросил Артём.

— О, боже, нет! — Анжела засмеялась. — Скорее, «крайне неудачливый». Или «невероятно везучий», смотря с какой стороны посмотреть. Вы не избранный для великой миссии. Вы — геймер, который попал в самую гущу событий из-за стечения обстоятельств, напоминающего плохой сценарий. Но, — она посмотрела на него серьёзно, — теперь вы здесь. И у вас есть корабль. И есть я. И мы оба хотим выжить. Это уже кое-что, да?

Артём кивнул. В её словах была странная, кривая логика, но она успокаивала. Никакой судьбы. Просто авария. Которую нужно исправлять.

Внезапно свет в коридоре погас, замигал и зажёгся снова. Раздалось негромкое шипение.

— А, это Геннадий, — вздохнула Анжела. — Напоминает о себе. Думаю, он требует извинений. Пойдёмте на мостик, нам скоро прыгать.

На мостике их ждал сюрприз. На главном экране вместо звёздной карты висело огромное, пульсирующее голубым светом окно с текстом: «ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ КАПИТАНА НА АКТИВАЦИЮ ГИПЕРПРЫЖКА. РИСК: ПОВЫШЕННЫЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 67,4%. ВЕРОЯТНОСТЬ РАССЫПАНИЯ НА АТОМЫ: 2,1%. ВЕРОЯТНОСТЬ НЕПРЕДВИДЕННОГО ТЕЛЕПОРТАЦИИ В ИЗМЕРЕНИЕ ВЕЧНОЙ ТОСКИ: 0,5%».

— Что это? — Артём уставился на проценты.

— Стандартная формальность! — поспешно сказала Анжела, делая быстрые движения руками. Окно начало мигать. — Просто наш двигатель немного… нервничает. После всего пережитого. Но 67,4% — это отличные шансы! Это почти две трети!

— А «рассыпание на атомы»?

— Ну, знаете, технические нюансы. Главное — не думать об этом. Думайте о Зефире-3! О розовых облаках! О кристальном мёде! О… зубастых местных, с которыми мы обязательно подружимся.

Она посмотрела на него с наигранным оптимизмом.

— Итак, капитан. Командуйте. Скажите «Прыжок разрешаю» или что-то в этом духе. Только уверенно, а то двигатель чувствует неуверенность.

Артём посмотрел на пульсирующее окно с процентами, на улыбающуюся, но напряжённую голограмму, на панели, которые всё ещё кое-где дымились после боя. Он глубоко вдохнул. «67,4% шансов. В игре я шёл и на большее».

— Прыжок разрешаю, — сказал он твёрдо.

— Отлично! — Анжела щёлкнула пальцами. — А теперь крепко держитесь. И не завтракайте, если завтракали. Поехали!

Мир за окном экрана поплыл, затем смялся в калейдоскоп невыносимо ярких линий и цветов. Артёма прижало к креслу с такой силой, что у него потемнело в глазах. Желудок попытался вырваться через горло. Звук — низкий, всепроникающий гул — заполнил всё существо.

Длилось это вечность и мгновение одновременно.

И так же внезапно прекратилось.

Давление отступило. Калейдоскоп погас, сменившись спокойной картиной звёздного неба. И прямо по курсу, занимая пол-экрана, висела она.

**Зефир-3.**

Планета-конфета. Планета-сновидение. Розовато-сиреневая, с переливающейся перламутровой атмосферой, с парящими островами из кристаллической пены и радужными водопадами, испаряющимися в небо.

Артём застыл, открыв рот. Это превосходило любую графику, любую его фантазию.

— Ну? — раздался рядом слабый, но довольный голос. Анжела выглядела бледнее, её голограмма мерцала. — Я же говорила, что будет красиво. Только, кажется, я немного… рассосредоточилась. Геннадий, кажется, отомстил, подсунув мне во время прыжка вычисление цифры «пи» до миллиардного знака. Глупо, но отвлекает.