- -
- 100%
- +
Пролог
Точка отчёта: БАЗА «ВОЛЬНЫХ», сектор «Чаща». 06:17 утра.
Холодное, серое утро впивалось в лицо влажным ветром. Я, Денис Волков, стоял на крыше старого склада, который мы гордо называли «командным пунктом», и смотрел на туман, стелющийся между ржавыми ангарами. Шесть месяцев. Полгода с той секунды, когда я вогнал стабилизатор в пульсирующую плоть «Сердца» на четвёртом энергоблоке. Зона не умерла. Она затаилась. И теперь просыпалась – какой-то новой, непривычной жизнью.
«Призрак, ты на связи?» – голос Цезаря, хриплый от утреннего чая и бессонницы, прозвучал прямо в голове через имплант «Сойка».
«На связи, – мысленно ответил я. – Тишина на периметре. Слишком тихо. Не слышно даже попрыгунчиков».
«Это и настораживает. Заходи, обсудим свежие слухи. Из «Города» вернулась группа «Шныря». Говорят, видели странное».
Спускаясь по скрипучей лестнице, я ловил себя на мысли, что привычный хаос Зоны был почти комфортен. Аномалии, мутанты, «Военные» – всё было понятно. Последние же недели всё сдвигалось с привычных осей. Аномалии «засыпали» на старых местах, но тут и там стали проявляться новые, не агрессивные, а… словно бы функциональные. И «гули». О «гулях» шёл особый разговор.
В просторном ангаре, пахнущем машинным маслом, дымом и надеждой, уже кипела жизнь. Цезарь, массивный, как медведь, с лицом, изборождённым шрамами вместо морщин, разговаривал с двумя замызганными сталкерами. Один, по кличке «Шнырь», жестикулировал, глаза бегали.
«…клянусь, Цезарь, они даже не взглянули на нас! Шли, как по параду, строем! Ну, почти строем. Десятка два. И тащили с собой всякий хлам: обломки труб, кабели, даже старый аккумулятор».
«Куда?» – спросил я, подходя.
«В сторону старого недостроя, «Укрытия-2», что за промзоной, – обернулся «Шнырь». – Мы с Гномом думали, артефакт какой-то новый потянул. Обогнали их по гребню, стали на пути. Они… остановились. Просто встали. Смотрят мутными глазами. А потом… пошли в обход. ЧЁРТОВ ОБХОД! Как будто командир у них невидимый был».
Цезарь и я обменялись взглядом. Год назад «гуль» мог только брести на звук или свет, пока его не остановит пуля. Сейчас они обходили засады.
«И ещё, – добавил второй сталкер, Гном, молчаливый карлик с снайперкой «Винторез» за спиной. – На обратке, у «Ржавого моста», видели… не знаю, что. Не мутант. Огромная, кривая хрень из металлолома, вся в синих искрах. Как паук, но ноги – то ли домкраты, то ли арматура. Ползала вокруг разбитого БТРа и… всасывала в себя обломки. Броню. Я выстрелил – рикошет. Она на секунду замерла, повернулась парой камер-фар, и пошла на меня. Чудом ушли».
Z-Сталкер. Слухи о «ходячих свалках» уже неделю ползли по Зоне. Этого ещё не хватало.
«Прометей» что-нибудь знает? – спросил я Цезаря.
Карина выходила на связь, – кивнул он. – Говорит, их приборы фиксируют мощное, структурированное пси-излучение из района «Укрытия-2». И усиление активности… гм… «коллективного бессознательного субстрата». Учёные, чёрт бы их побрал. Предлагают встретиться. И «Коготь» тоже суёт нос. «Ледяная Королева» ихняя молчит, но её люди вертелись у «Цветущего оврага» на днях, артефакты собирали».
Артефакты. После стабилизации «Сердца» их стало рождаться больше, но они были другие – менее опасные, более «специализированные».
Вчера парни принесли из «Оврага» «Слезу» нового типа – она не просто поглощала радиацию, а кристаллизовала её в безопасный осадок. И «плачущие» воронки на старых дорогах теперь давали почти чистую воду. Зона не просто успокоилась. Она начала… наводить порядок. Свой порядок.
«Созвонимся с Кариной, – решил я. – И найдём кого-то из разумных «Наёмников». Не «Королеву», она своё возьмёт в лоб. Кого-нибудь помельче, но с мозгами. Надо понять, что происходит в «Укрытии-2», пока это не выплеснулось наружу».
Мой план был прост: провести разведку на подступах к «Саркофагу-2», попутно поискав следы этого «металлического паука». Я взял с собой «Медведя» – молчаливого здоровяка с пулемётом «Печенег», и «Лису» – девушку, знавшую «Чащу» как свои пять пальцев. Выдвинулись на рассвете.
Локация: Сектор «Чаща», тропа «Сталкера».Среда: Густой, неестественно тихий смешанный лес. Стволы деревьев покрыты грибовидными наростами, светящимися тусклым зелёным светом. Воздух влажный, пахнет гнилой хвоей и озоном. Под ногами – ковер из упругого мха, поглощающий звуки шагов. Аномалии здесь были редки, но теперь мы каждые пятьсот метров проверяли детектором. Он поскуливал, показывая фоновую, но ровную пси-активность – как будто вся местность была слегка «намагничена».
Первая встреча случилась у «Сухого ручья». Трое «гулей», вернее, то, что от них осталось. Они не брели, а стояли полукругом у старой, сгнившей ели. Один ковырял пальцами в коре, словно что-то искал. Другой монотонно раскачивался. Третий смотрел прямо на нас сквозь чащу, недвижно.
«Не нападают, – прошептала «Лиса», снимая с плеча «Вепрь». – Что с ними?»
«Не знаю, – честно ответил я. Глаза «гуля» были мутными, но в них не было привычного животного бешенства. Была… пустота. Или сосредоточенность. – Обходим. Не провоцируем».
Мы уже стали отходить, когда «гуль» у дерева издал звук. Не рёв, а что-то вроде хриплого, протяжного стона. И указал ободранной рукой в сторону – туда, где, по нашим картам, должен был быть «Саркофаг-2». Потом все трое, как по команде, развернулись и медленно, но целенаправленно пошли в том же направлении.
«Они… указали направление?» – недоверчиво пробормотал «Медведь».
«Или просто совпадение», – сказал я, но сам не верил.
Дальше тропа вывела нас к «Ржавому мосту» – старой бетонной эстакаде, наполовину обрушенной. Здесь, по словам Гнома, и видели «паука». Место было пустынно, если не считать развороченного остова БТРа. Броня на нём была не пробита, а… словно изъедена, местами расплавлена и стянута в неестественные складки. Рядом валялись обломки, но не хаотично – они были сложены в невысокие, почти правильные пирамидки.
«Смотри, – «Лиса» ткнула пальцем в землю. – Следы».
Это были не следы. Это были глубокие, когтистые борозды в грунте, уходящие в сторону высотных развалин промзоны. И между ними – ровная, широкая полоса, будто тут волокли что-то тяжёлое и прямоугольное.
«Идём по ним?» – спросил «Медведь», щёлкая затвором пулемёта.
«Идём. Осторожно».
Развалины бывшего завода ЖБИ встретили нас гробовой тишиной. Въехали через гигантскую дыру в стене. Внутри царил полумрак, слабо рассеиваемый светом, падающим с прогнившей крыши. Воздух пах пылью, ржавчиной и чем-то едким, химическим. И тут мы его увидели.
Z-Сталкер.
Гном не преувеличивал. Это была кошмарная скульптура из металлолома, собранная неведомой силой. Основа – шасси старого грузовика, но к нему были причудливо, почти органично, приращены сегменты гусениц, фрагменты станков, кабели, изоляторы. Всю конструкцию пронизывали жилки тускло мерцающего синего света, сходившиеся к центральному «узлу» – похожему на деформированный трансформатор. Шесть «ног» из гидравлических штанг и труб позволяли ему передвигаться с жуткой, механической плавностью. Он стоял спиной к нам в центре цеха, над огромной кучей отсортированного лома. Его «манипуляторы» – два набора клешней и сварочной горелки – быстро и точно разбирали старый генератор, отделяя медь от стали, складывая детали в разные стопки.
«Мать честная… – выдохнула «Лиса». – Он… убирается».
Он не был похож на мутанта. Он был похож на рабочего. Слепого, глухого, но невероятно эффективного рабочего, выполняющего чью-то волю.
Именно в этот момент из-за груды бетонных плит на противоположном конце цеха выскочили трое сталкеров. Не наши. Оборванные, дикие глаза – «одиночки» или мародёры. Один из них, увидев Z-Сталкера, с ходу выстрелил в него из обреза. Дробь звякнула по металлу. Машина замерла.
Затем, с пугающей скоростью, она развернулась. «Фары»-камеры вспыхнули ослепительно-синим светом, выхватив из полумрака стрелков. Звук, который она издала, был не ревом, а нарастающим, пронзительным гулом, от которого заложило уши. Один из «манипуляторов» метнулся в сторону сталкеров – не для удара, а как щупальце. Он схватил не людей, а их рюкзаки, отшвырнул в сторону, а затем ударил по стволу обреза, вырвав его и смяв в металлический комок. Сталкеры в ужасе отступили. Z-Сталкер не стал преследовать. Он подобрал смятый обрез, «осмотрел» его и отложил в кучу с чёрным металлом. Потом снова развернулся к своей куче, продолжив работу. Угроза устранена. Задача продолжена.
«Он нейтрализует оружие и источники беспорядка, – прошептал я. – Не людей. Он игнорирует людей, если они не мешают работе».
«Какая работа?» – спросил «Медведь».
«Наведение порядка», – ответил я, и от этого стало ещё холоднее.
Мы осторожно выбрались из цеха, не потревожив «санитара». Нам нужно было донести это до Цезаря, до Карины. Зона создавала своих стражей. Но от чего? Или для чего?
Обратный путь мы сократили через старый дренажный тоннель. Именно там, в кромешной тьме, наш детектор взвыл, указывая на мощный артефакт. «Лиса», светя фонарём, нашла его в нише – маленький, тёплый кристаллик, пульсирующий алым светом, как сердце. «Кровь» – редкий артефакт, сильный гемостатик и стимулятор регенерации. Раньше они рождались только в местах жестоких смертей. Теперь – просто лежал в тихом тоннеле, будто ждал, когда его найдут.
Мы вышли на поверхность уже в сумерках. У «БАЗЫ» нас ждал Цезарь. Лицо его было серьёзным.
«Пока вас не было, у нас был гость, – сказал он без предисловий. – Сам пришёл. И оставил… послание».
Он провёл нас к воротам. На ржавой листе стали, прислонённой к забору, кто-то углём или грязью нарисовал грубый, но однозначный рисунок: огромный прямоугольник (Саркофаг-2), к которому сходились десятки стрелок-точек. И у одной из этих точек стояла фигурка, отличающаяся от других – чуть более прямая, с большой головой.
Рядом на земле лежал кусок пластика. На нём, царапинами, был выведен один знак, который понял бы любой сталкер: знак, обозначающий «радиационная опасность». Но здесь он был не предупреждением. Он был… подписью.
«Кто?» – спросил я.
«Гуль, – тихо ответил Цезарь. – Но не такой, как все. Он не нападал. Он смотрел. Потом нарисовал это, положил знак и ушёл. Его видели часовые. Назвали «Тихим».
Я посмотрел на рисунок, потом на тёмный лес, где уже ползла ночь. В голове сложилась страшная, невозможная картина. Гули, обретающие подобие разума. Техногенные «санитары», наводящие порядок в руинах. Артефакты, раздающиеся почти даром. И это «послание».
Зона не просто проснулась. Она начала общаться. И первое, что она сказала, было не «уходите». А «смотрите».
Я обернулся к Цезарю.
«Собирай совет. Всем, кому можно доверять. И свяжись с «Прометеем». С Кариной. Завтра мы идём к «Саркофагу-2». Похоже, нас туда зовут».
Над «Куполом», на востоке, уже разгоралось то самое странное свечение – фиолетово-зелёное, как ядовитое сияние. Оно было красивым. И от этого – самым пугающим за весь день.
ПРИМЕЧАНИЯ И ПОЯСНЕНИЯ (из базы данных «Прометея»/записей Цезаря):Имплант «Сойка» (версия 3): Стандартный нейро-интерфейс сталкера. Позволяет голосовую и текстовую связь на закрытых каналах в радиусе 10 км (зависит от помех), навигацию по общим картам, считывание базовых показателей организма и уровня радиации. Уязвим к мощным пси-всплескам – может вызвать временную дезориентацию или потерю сознания.
«Сердце» (артефакт Категории «Омега»): Стабилизированный Денисом Волковым эпицентр аномальной активности на 4-м энергоблоке. Источник структурированного пси-поля. Его стабилизация привела к прекращению случайных «выбросов» и «разрядов» по Зоне, но спровоцировала начало её качественной трансформации.
«Гули» (офиц. классификация «Постлюди, стадия 3»): Люди, подвергшиеся длительному воздействию хаотичного пси-поля и радиации. Характеризуются необратимой деградацией высшей нервной деятельности, агрессией, каннибализмом. До недавнего времени считались лишёнными остатков разума. Новые наблюдения ставят это под сомнение.
«Цветущий овраг» (Локация, аномалия типа «Биоценоз»): Зона буйной мутировавшей растительности. Источник множества мелких, стабильных артефактов («Слеза», «Искра»). Предполагается, что выполняет функцию «фильтра» или «почки», перерабатывающей остаточную аномальную энергию в безопасные формы. Опасность: пассивная ассимиляция биомассы через споры или корневую систему.
Z-Сталкер (Предварительное название «Автономная Техногенная Единица – Сборщик»): Новый феномен. Образуется в местах скопления металлолома под действием структурированного пси-поля (предположительно, исходящего от «Сердца» или «Мыслящей Сети»). Демонстрирует целенаправленное поведение по сбору, сортировке и, возможно, утилизации техногенных объектов. Крайне устойчив к баллистическому оружию. Уязвимые точки – кластеры синего свечения (энергоузлы). Не проявляет первичной агрессии к человеку, но активно нейтрализует источники технологического «беспорядка» (работающую технику, оружие, постоянные постройки).
Артефакт «Кровь»: Редкий биогенный артефакт. Обладает мощным коагулирующим и регенеративным эффектом. Ранее образование связывали с зонами интенсивных страданий и смерти. Его появление в спокойном месте – аномалия, требующая изучения.
«Тихий» (Термин сталкеров): Подкатегория «гулей», демонстрирующая элементы неагрессивного поведения, остаточных моторных навыков и, возможно, примитивной коммуникации. Предполагается, что являются «реликвиарными» формами или носителями фрагментов личности, менее повреждёнными пси-воздействием.
Свечение над «Куполом»: Новый атмосферный феномен в эпицентре. Спектральный анализ указывает на излучение, нехарактерное для земной атмосферы. Интерпретируется как видимое проявление активных процессов в ядре Зоны или формирование устойчивого канала связи с иным слоем реальности.
Глава 01: КОНКОРД
Локация: БАЗА «ВОЛЬНЫХ», главный ангар. 20:14 вечера.Дым от самокруток и крепкого чая застилал воздух в ангаре, превращая фигуры собравшихся в размытые силуэты под тусклым светом аварийных фонарей. Я, Денис, сидел на ящике из-под патронов, чувствуя, как напряжение в помещении вот-вот достигнет точки кипения. Цезарь, как паук в центре паутины, восседал за своим «престолом» – старым диспетчерским пультом, уставленным радиостанциями.
Собрались все, кого удалось созвать и кто согласился прийти. Были «Вольные»: «Медведь», молча поглаживавший ствол «Печенега», «Лиса», скрестившая руки на груди, десяток других проверенных ребят с усталыми, но твердыми лицами. Были «учёные» – делегация от «Прометея» во главе с Кариной. Она выглядела не по-здешнему: чистая полевая форма без дыр, коротко стриженые волосы, взгляд физика-экспериментатора, изучающего опасный, но fascinating образец. С ней два её помощника в очках с усиленными стёклами, нервно покручивавшие в руках приборы-детекторы.
И были «Наёмники».
Их пришло трое. Возглавлял мужчина, который представился как «Баланс». Под этим именем он был известен многим. Среднего роста, сухопарый, с лицом, которое забывалось через секунду после взгляда. Ни одной яркой черты, кроме глаз – холодных, серых, оценивающих. За его спиной – два бойца в одинаковой тактической экипировке корпоративного кроя, с бесшумными автоматами «Вихрь» последней модификации. «Баланс» сидел чуть в стороне, отстранённо, как будто наблюдал за спектаклем, в котором ему скоро предстоит сыграть незначительную роль. Я знал, что это поза. «Наёмники» из «Когтя» не приходили просто посмотреть.
«Итак, резюмируем факты, которые мы не можем игнорировать, – начал Цезарь, его хриплый голос заставил всех замолчать. – «Гули» перестали быть просто хищниками. Они организуются. Двигаются к «Саркофагу-2». Есть свидетельства, что некоторые из них – «Тихие» – способны к коммуникации. Параллельно Зона порождает новую угрозу – техногенных тварей, так называемых Z-Сталкеров. Они не трогают людей, но методично уничтожают нашу инфраструктуру и оружие. И то, и другое – признаки системных изменений. Вопрос: что делать?»
Первой заговорила Карина. Её голос был ровным, академическим, но под ним чувствовалось возбуждение первооткрывателя.
«Игнорировать это – преступление против науки и, возможно, против человечества. Мы наблюдаем становление новой формы организации материи и, вероятно, разума. «Укрытие-2» стало точкой кристаллизации. Мы, «Прометей», предлагаем организовать совместную научно-разведывательную экспедицию. Цель – установить контакт, понять намерения этой… системы.»
В ангаре поднялся ропот. «Какой ещё контакт? – выкрикнул кто-то с задних рядов. – Это же гули! Их надо жечь напалмом, а не разговаривать!»
«Жги их – они уходят в обход, – парировала Карина, не повышая тона. – И появляются Z-Сталкеры, которые разбирают ваш напалм на запчасти. Мы имеем дело не со стаей, а с экосистемой. И с ней нужно вести переговоры, как с силой природы.»
«Переговоры с зомби? – фыркнул «Медведь». – Да они сожрут твоих «учёных», не поморщившись.»
«Не факт, – вмешался я. Все взгляды повернулись ко мне. – Мы видели. Они не нападали первыми. Они указали направление. А «Тихий» оставил рисунок. Это не агрессия. Это… приглашение. Или предупреждение.»
«Именно, – поддержала Карина. – И я думаю, твоя уникальная связь со стабилизированным «Сердцем», Денис, может быть ключом. Ты уже один раз вошёл в резонанс с ядром Зоны. Возможно, ты сможешь стать мостом.»
«Зачем нам этот мост?» – раздался новый голос. Говорил «Баланс». Все замолчали. Он не повышал голос, но его слова падали, как гирьки на весы. – «Давайте посчитаем. Угроза: возможный коллективный разум мутантов, плюс самореплицирующиеся боевые машины. Риск: потеря людей, техники, возможная эскалация. Потенциальная выгода…» Он сделал театральную паузу. «…информация. Данные о новых процессах. Возможно, доступ к технологиям управления этими процессами. Или, на худой конец, возможность безопасно добывать артефакты в новых зонах, которые они… патрулируют. «Коготь» готов предоставить боевое прикрытие и логистику. За долю в открытиях и эксклюзивные права на торговлю образцами с Z-Сталкеров.»
Цезарь хмыкнул. «Практично. А если эта «система» захочет с тобой поторговаться?»
«Баланс» едва заметно пожал плечами. «Всё имеет свою цену. Мы найдём общий язык. Или способ заставить молчать.»
В его тоне было что-то такое, что заставило меня насторожиться. Это был не просто наёмник. Это был бухгалтер апокалипсиса.
Обсуждение длилось ещё час. Спорили, ругались, но постепенно контуры сделки проступили. Мы, «Вольные», обеспечиваем проводников, знание местности и… меня, как потенциального «дипломата». «Прометей» даёт учёных, оборудование для анализа и защиты от пси-воздействия. «Наёмники» – тяжёлое вооружение, средства связи дальнего действия и тактическую поддержку. Цезарь остаётся на «БАЗЕ», координируя и сохраняя тыл.
Назвали это «Конкордом». Звучало гордо. На деле – шаткий союз трёх сторон, каждая из которых преследовала свои цели. И я, как кость в горле, чувствовал, что мы идём не просто в опасную зону. Мы идём на встречу с чем-то, что перевернёт все наши представления о Зоне.
Локация: Сектор «Город», промзона. 08:32 следующего утра. В пути к «Саркофагу-2».
Экспедиция растянулась на полкилометра. Впереди шли разведчики-«Вольные» во главе с «Лисой». За ними – основная группа: я, Карина с двумя учёными, «Баланс» с его бойцами. Сзади прикрывали «Медведь» и ещё двое «Вольных» с гранатомётом. Воздух в промзоне был густым, с привкусом окислов и старой пыли. Руины заводских корпусов нависали над узкой, заваленной плитами дорогой, как каменные гробы. Детекторы Карины тихо попискивали, фиксируя повышенный, но стабильный пси-фон.
«Смотрите, – один из учёных, молодой парень по имени Лев, указал на стену цеха. – Граффити.»
Это не было обычной сталкерской пометкой. На ржавой поверхности аккуратными, почти геометрическими линиями был выведен сложный узор, напоминающий схему или печатную плату. Рядом лежали аккуратно сложенные в пирамидку камни.
«Это не наша работа, – тихо сказала «Лиса». – Это… их. «Тихих». Видела такое раньше. Они метят тропы.»
«Анализ показывает остаточное пси-излучение, – прокомментировала Карина, снимая показания с портативного сканера. – Как маячок. Интересно, для кого?»
Ответ пришёл через десять минут. Мы вышли на открытую площадку перед гигантским, полуразрушенным административным зданием. И увидели их.
Не просто группу «гулей». Это была смешанная колонна. Шесть «гулей» шли впереди, таща на импровизированных носилках из дверей что-то большое, завёрнутое в толь. А по флангам, отставая на двадцать метров, двигались два Z-Сталкера. Они не походили на того «паука» из цеха. Один напоминал уродливый бронетранспортёр на шести ногах-домкратах, другой – крановую установку с манипулятором вместо стрелы. Они не обращали на нас внимания. Их «головы»-сенсоры были повёрнуты к колонне «гулей», словно осуществляли эскорт.
«Они… сотрудничают? – прошептал Лев, забыв о страхе в научном азарте. – Биологические и техногенные единицы в совместной операции!»
«Не двигаться, – скомандовал «Баланс». Его бойцы бесшумно заняли позиции за обломками. – Пропустим их. Наша цель – саркофаг, не стычка.»
Мы затаились. Колонна прошла в ста метрах от нас. «Гули» шли монотонно, не глядя по сторонам. Один из них, тот, что шёл в арьергарде, на секунду повернул голову в нашу сторону. Его лицо было типичной маской разложения, но в мутных глазах не было голода. Был… взгляд. Осознающий. Он медленно кивнул, как бы подтверждая, что видит нас, и продолжил путь. Это было жутче любой атаки.
«Они нас видят. И игнорируют, – сказал я, когда колонна скрылась за углом. – Как мы – муравейник.»
«Или как охрана – санкционированных посетителей, – мрачно добавил «Баланс». – У них есть своя цель. Мы пока что не входим в список помех.»
После этого марш продолжился в гнетущем молчании. Ландшафт менялся. Разрушения становились менее хаотичными. Попадались дороги, словно подметённые, свалки лома, аккуратно отсортированного по кучам. И повсюду – те же странные граффити-схемы. Зона здесь не просто существовала. Она управлялась.
Локация: Преддверие «Саркофага-2». 14:20.
«Укрытие-2» возникло перед нами внезапно, когда мы миновали последний ряд гаражей. Это был колосс из бетона и стали, недостроенный саркофаг, предназначавшийся для аварийного четвёртого блока ещё до первой катастрофы. Гигантские серые стены уходили в небо, часть крыши отсутствовала. Но самое жуткое было не это.
У его подножия, на огромной бетонной площадке, стояли они. Сотни. Может, тысячи. «Гули». Они не метались, не рычали. Они стояли неподвижными рядами, образуя живой, молчаливый барьер вокруг главного входа – зияющей черной дыры в стене сооружения. Ни звука, кроме шелеста ветра в разбитой арматуре.
«Боже правый… – выдохнул один из бойцов «Баланса». – Это же целая армия.»
«Не армия, – поправила Карина, её глаза блестели за стеклами очков. – Часовые. Или… привратники.»
В этот момент из первых рядов неподвижной массы отделилась фигура и пошла к нам. Это был «Тихий». Тот самый, что приходил на «БАЗУ»? Другой? Трудно было сказать. Он шёл медленно, не спотыкаясь, его ободранная рука была прижата к груди. В десяти метрах от нас он остановился.
И начал «говорить».
Сначала он указал пальцем на себя. Потом развернулся и указал на чёрный проём «Саркофага-2». Затем медленно, очень медленно поднял обе руки, развернул ладони к нам. Пустые. Без оружия.
Жест был кристально ясен. «Я. Туда. Без угрозы.»
Затем он сделал нечто иное. Он наклонился и пальцем на пыльном бетоне начал выводить знаки. Это была не схема. Это были цифры. Координаты. Он написал три цифры, посмотрел на нас, стёр ладонью и написал ещё три.
«Он… передаёт координаты? – Лев лихорадочно достал планшет. – Это… похоже на сетку. Сектор «Г-7» по старой карте. Район старой водонапорной станции.»
«Тихий» кивнул, как будто понял. Потом он указал на координаты, затем на нас, и снова сделал жест «без оружия», разведя руки.
«Он предлагает обмен, – догадался я. – Он даёт нам что-то. Место. А мы… мы должны войти без враждебности.»
«Баланс» холодно оценивал ситуацию. «Ловушка. Классический приём: заманить в логово.»
«Или первый шаг в дипломатии, – парировала Карина. – Риск огромен. Но альтернатива – штурмовать эту стену из плоти? С тысячами «гулей» и бог знает сколькими Z-Сталкерами внутри?»
Все смотрели на меня. На лидера этой авантюры. Солдата, который должен был принять решение: видеть в этом монстра или посла.
Я посмотрел на «Тихого». На его пустые, открытые ладони. На мутные глаза, в которых, как в грязных лужах, отражалось наше искажённое отражение. Я вспомнил ужас в глазах того «гончего» на стадионе, его последнюю, отчаянную попытку остаться человеком.