- -
- 100%
- +
Глава 1. Вика Волобуева
Эта удивительная история, основанная на реальных событиях начинается вот тут https://www.litres.ru/book/maksimova-anastasiya/kursanty-69287185/?lfrom=901298937&ref_offer=1&ref_key=76e9aad980c9294bd04d6eb5a7f792a3d4f03b8ef633c8eca2c61e29d7a39036
– Не думал, что я настолько плохо тебя воспитал, дочь.
Стояла перед отцом, сжав руки в кулаки. Надо было пройти мимо. Надо было не обращать внимания. Я знала, что так будет, но не ожидала, что встречу его тут в первый день практики. Сама не знаю почему огрызнулась:
– Как так, папа?
Мы не общались уже полгода. Полгода, как я ушла из дома после неудачного празднования Нового года. Наверное, хорошие девочки и правда так не поступают, а я вот смогла. Не все же старшей сестре порочить честь и достоинство нашей славной семьи. Надо и младшенькой принять тяжкий груз родительского разочарования.
Отец поджал губы. Мимо нас прошли загруженные сотрудники полиции. Осень, нам даже еще младших лейтенантов не вручили, лишь распределили по местам прохождения практики.
Я вопросительно смотрела на родителя, хотя надо было идти. Надо было сбежать и не ввязываться в разборки. Но мы уже почти две недели ходили по управлению с ребятами. Практиканты, стажеры, как нас только не называли. Смеялись, потому что каждый заход курсантов из местной школы полиции воспринимали как приключение. Называли нас подросшими копировальщиками.
У меня же было странное чувство. В том году, прошлым летом, я только вернулась с похожей практики третьего курса. Злая, обиженная на весь свет. Тогда Круглов казался мне самым страшным, что случилось со мной за это время. Но стоя перед отцом сейчас я понимала, как все относительно. Скажи мне кто, что я через год буду влюбленной, да еще и живущей у своего парня… Что я смогу с легкостью закончить четвертый курс практически на одни пятерки. Я сама от себя не ожидала, ведь семья пророчила мне скатывание по всем позициям.
Наконец, люди мимо нас прошли, и отец смог высказаться:
– Живешь непонятно с кем, как последняя… Сама знаешь кто!
– Да что уже, папенька, мы же не в девятнадцатом веке живем. Называйте вещи своими именами. Только лучше уж точнее: шалава или проститутка?
В отличие от него, я не шептала. Говорила громко и четко, потому что мне-то какая разница? Я раньше думала, что институт – это огромная клоака, где на каждом углу свои сплетни и слухи, но областной УВД с легкостью все переплюнул. Учитывая, что отец тут не последний человек, да и мой Круглов личность известная. А я оказалать кем-то вроде местной диковинной зверушки. С одной стороны по мнению общественности я захомутала одного из главных холостяков управления, а с другой – приоткрыла завесу тайн семьи, что считалась внешне образцово-показательной.
– Они с ума посходили. Тут же нашлись знакомые в поликлинике УВД, и всплыло про аборт Вероники, а потом и до тебя добрались, только говорят, что Круглов наиграется и тебя того, выгонит.
Маркевченко была даже тут в курсе всех событий, если в институте всеми новостями ее снабжала мать, то в управлении – отец. Все же он один из замов начальника. Как оказалось, собирать информацию – это у них семейное. Я тогда Настю спросила:
– И зачем ты мне это рассказываешь?
Признаться, что тогда, что сейчас тема наших отношений с Кругловым была сложной. Потому что я слишком зависела от другого человека, хотя всегда стремилась к самостоятельности.
– Затем, что говорить могут многое. У твоего Дениса в управлении осталась преданная фанбаза из страждущих девиц. Но ты же понимаешь, что выбрал он тебя, и у него все серьезно?
– А ты откуда знаешь, в голову к нему залезла?
Настя проглотила мою грубость. Вырвалось помимо воли, потому что было неприятно. Потому что я боялась, что придется ползти к родителям. Потому что и потому что!
– Да нет, но отец сказал, что давно его таким не видел. Он раньше кроме работы ничего и не замечал, а папа его с детства знает, у них с его отцом отношения хорошие, тот же тоже мент.
Стало легче, может быть, если бы не Настя с Дианой и их поддержка, то я бы совсем расклеилась и сейчас точно так нагло бы себя не вела.
Отец злился, краснел:
– Совсем сдурела? Все равно вы обе рано или поздно приползете домой!
Мои глаза расширились, а он осекся. Вот это новость! Я сестру не видела со свадьбы Маши. Тогда даже не подошла к ней, там на удивление Алена рулила. А я и рада была.
Подходить к ней и говорить о том, что она должна уйти? Мне как-то стремно было. Все же сестра, хоть она мне и дерьма сделала… Еще странно было, что с парнем она пришла нормальным, и видно было, что он ей искренне симпатизирует. Поэтому, когда Вероника покинула праздник даже ни разу не попавшись ни фотографу, ни молодоженам, я испытала облегчение. Но то, что она тоже ушла из дома…
Посмотрела на отца и неожиданно рассмеялась. Почувствовала такое облегчение, что коленки даже подкосились. Сразу стало проще дышать. Он же не мог понять в чем дело.
Вдоволь насмеявшись, открыто взглянула на него, как давно себе не могла позволить. Он постарел. Еще бы, годы беспросветной работы, а сейчас еще и молодые хвосты жмут. И никуда от этого не деться. А тут мы… Тот самый тыл, что должен был прикрывать спину, а не делать его посмешищем всего управления.
– Пап, мне правда жаль, что так вышло. Я не о своем уходе из дома. Я о том, что нам не удалось сохранить в семье тепло. Я тебя очень любила, но сейчас я обижена. Не знаю, как Вероника…
– Да что Вероника! Плохо я вас воспитал, что от нравственности не осталось и следа. Вы ведете себя как ночные бабочки, якшаетесь с мужиками непонятными…
– Добрый день, товарищ полковник. Я думал, мы с вами все решили. Кроме того, я всегда готов познакомиться поближе, ведь в отношении вашей дочери у меня самые серьезные намерения.
Вздрогнула, а потом на мою талию опустилась теплая ладонь. Стало спокойнее. Денис рядом, он в курсе всего, и кажется, я даже не знала, что он разговаривал с отцом, но пока язык прикусила.
Отец ничего не ответил. Напряжение стало совсем ощутимым, словно сейчас должно было взорваться. Я же спокойно стояла, стараясь не терять это состояние. Выстоять и не прогнуться.
Навстречу нам шел как раз отец Маркевченко. Классный мужик, повезло Насте. Завидев нашу шайку, он нахмурился, но шагу не сбавил. А вот папа поспешил ретироваться. Молча развернулся и размашисто зашагал к лестнице.
– Ну что, молодежь, смотрю у вас тут мексиканские страсти. Вик, все нормально? Если надо, то я с ним поговорю.
Как так вышло, что все вокруг готовы мне помочь и поддержать? Приятно, но я думала, что это однозначно лишнее.
– Спасибо, но не стоит. Мы сами разберемся.
Взяла Дениса за руку, тот спокойно кивнул. Мужчины обсудили пару рабочих моментов, и мы с Кругловым пошли дальше. Уже в его кабинете просто уткнулась в его широкую грудь.
– Вик, мы со всем справимся. Да и вообще, мне кажется, пора это заканчивать.
Непонимающе оторвалась от него, вопросительно задирая бровь. Это что это он там заканчивать собрался?
Но Денис задумчиво почесал свой подбородок, а потом полез в сейф.
– Я, конечно, не так себе это представлял, но вашего чертового Литвина не переплюнешь… Вот, Вик, ты станешь моей женой?
Он развернулся и прямо передо мной оказалась красная коробочка с кольцом. А я… А я не знала, что ему ответить.
Глава 2. Алена Иванова
– Держи дело! Как всегда, две копии.
В мои руки плюхнули трехтомник.
Заскрежетала зубами. Конечно же, никто меня на практике в городе не оставил. Выпнули на родину, но я старалась не жаловаться. Изо всех сил!
– Давай-давай, Иванова. Это тебе не в институте штаны протирать, здесь настоящая жизнь и жулики!
– Ага, и копирование материалов по пятому кругу…
В нашем небольшом городишке следствие было тоже небольшое. Людей катастрофически не хватало, поэтому два несчастных следака взяли на себя обязанности аж пяти человек. И дело даже не в том, что кадров мало: скорее, просто никто эти самые кадры не искал. Даже на такую огромную зарплату. Это в городах после реформы народ на улицу выперли, а здесь: как было мало, так и осталось.
В наличии имелся любитель прибухнуть и тучная разведенка с двумя прицепами. Пыхтели оба так, словно питались не пищей, а никотином. Я на вторую неделю уже отчаялась стирать форму. Просто переодевалась тут.
Кстати, о переодевании… Засовывая сшитое толстое уголовное дело в единственный на отдел допотопный ксерокс с отломанной крышкой, осторожно спросила:
– Можно я без формы буду ходить, а то на меня все местные бомжи косятся? Все равно в отдел никто не приходит из руководства, да и следствию разрешено по гражданке.
Руководителем моей практики числился начальник местного отдела, наглый, беспардонный выскочка, которого за пару дней до моего прихода умудрилась за задницу на охоте покусать собака. По крайней мере, ходили такие слухи. Поэтому он находился на больничном, а меня вторую неделю третировала эта дамочка, что была разочарована в жизни еще почище меня. Но ходить по форме, это совсем уж перебор! Я решила твердо стоять на своем.
Следачка посмотрела на меня с раздражением. Понятное дело, что она издевалась. У меня руки отвалились ксерить все ее дела и бегать как угорелая по всему городу. Курьер-разнорабочая и знаний с гулькин нос. Хотя какие тут знания? На десять дел в производстве два по краже курицы, три по мордобоям, а остальные висяки по мелочи, и все без лиц.
Мне иногда казалось, что работали тут исключительно ради местного прокурора, что осуществлял надзор за деятельностью этой парочки. По крайней мере, к нему я ходила с завидным постоянством. Он смотрел на меня хмурым взглядом, а я понять не могла, что он забыл в нашей дыре? Для своей должности слишком молодой, вечно хмурый, да и вообще он меня пугал. Строгий такой. Кажется, он считал меня тупой. По крайней мере, когда я в очередной раз забирала от него шедевр следовательского искусства, он глядел с таким отчаянием, словно и не надеялся на чудо.
К слову, к концу второй недели он стал мне дотошно объяснять замечания к каждому уголовному делу, отдельно от постановления или так называемого допа. Вот это и можно было назвать практикой. И точка.
– Ты на стажировке, вот и носи соответствующую одежду, а то, а то… Я на тебя нажалуюсь.
Ну вот тут я не выдержала. Конечно, я понимала, что мне могло прилететь, но и полгода тратить на такое отношение не собиралась. Тут по форме ни единой души не было!
Дело в том, что следствие у нас было межрайонное, находящееся у черта на куличках, и ни дежурки, ни вообще мало маломальского пункта полиции не имелось. Участковые тоже сидели в другом месте. Так что необходимость лицезреть меня, одетую в форму, явно была продиктована личными заморочками. Поэтому я набралась сил, наглости и даже некоторого безумия. Вспомнила тех первокурсниц, что третировали меня, а потом получили в лицо вымоченными в сортире бумажками.
– Я завтра приду в нормальной одежде. По городу бегать в форме нет никакой необходимости. Кроме того, это просто небезопасно.
Затем развернулась и пошла.
Фух. Вроде пронесло. Все-таки нервно это, такие моменты борьбы за правду и справедливость. Утомляет.
Телефон засветился входящим сообщением в чате, открыла его и тут же закатила глаза.
Дианка: «Иванова, ты уже покорила местного прокурора? Я на сайте нашла его фотку, и это огнище!»
Я: «Макарову это не говори только»
Дианка: «Макаров, гад! На полгода свалил в свой регион и окопался там!»
Настя: «Так приехала бы к нему! Ты смотри, он у тебя видный парень на деревне, так что не развешивай уши. Уже две недели минимум прошло! Вика, ты кстати как? Отец сказал, тебе прилетело»
Вика: «Меня замуж позвали»
Я: «Аааааааа!»
Настя: «Уииииии!»
Вика: «Я взяла паузу подумать»
Диана: «Ты рехнулась?! Да ты хоть каким местом думаешь, а?»
Дальше переписка перешла в русско-народно-матерный. Я вынуждено выпала, так как меня нагнала следачка и нагрузила по самые помидоры. Откуда она вообще берет это все ксерить?
– И бумаги завтра пачку принеси!
Вторая пачка за две недели, она ее что, жрет что ли? Подумала про себя, что принесу, но потом даже не буду думать об этом. Мне вообще казалось, что пока не вышел этот начальник, я тут в легком варианте рабства.
Очень неприятно. Пока девочки ругались на Вику, отксерила еще один том очередного уголовного дела, потом разложила его в две стопки, одну засунула в папку для прокурора, вторую – положила рядом.
Тут же передо мной с видом победительницы следачка водрузила гору повесток. Опять. Это означало, что сегодня мне снова бегать по всему городу. Да что б… Тоже мне, практика!
Василек вот пищал, как поросенок, от счастья, его поставили не в следствие, а к операм. Да непростым! Сема там строил бабский отдел, который на него налюбоваться не мог. Остальные со мной не сильно общались. Только с девчонками чат общий. Там, кстати, Копылова появилась и приструнила Белозерову с Маркевченко.
Сказала, что Вике и так непросто, и чтобы те оставили ее в покое. Меня даже не так раздражало, как обычно. Раньше ее доброта и отверженность вызывали гораздо больше негативных эмоций. Но раз уж я училась жить заново без негатива, то и тут приходилось себя перекраивать. Тяжко! Тем более, когда все повестки, как специально, в разных концах города. А я без машины, да и мечтать о ней не приходилось.
Очередная повестка на допрос к следователю застала меня в одном из трех элитных жилых домов нашего городка. Последняя! Естественно, адресата не было. Сделала пометку в протоколе, кинула бумажку в почтовый ящик. Обернулась и встретилась взглядом с удивленным прокурором.
Я запнулась. Ну ничего себе, хотя что я ожидала? Что он будет жить в хрущевке на Ленина?
Буркнула:
– Добрый день.
К слову, следующая остановка у меня как по заказу была у него в кабинете. Но он этого не знал. Глупо получится, но одно из дел передать надо кровь из носа сегодня.
– Добрый, а что это вы тут делаете?
Тебя сталкерю! Вон, Белозерова написала, что ты симпатичный. Но фото на сайте я не видела, а в жизни ты страшный. Не внешне, просто по факту.
– Повестки разносила.
А теперь к вам вот ехать. С ума сойти какое совпадение, да? Поправила сумку, из которой торчало здоровенное уголовное дело, точнее его копия. Взгляд прокурора остановился на нем.
Мужчина усмехнулся:
– Ко мне что ли?
Не ожидала от него такой реакции. А еще улыбки. Не до того мне. Еще не дай бог приставать начнет. После истории с Беспросветовым я как к бабке сходила.
От мужиков шарахаюсь, отношений не ищу. Единственные лица мужского пола в моей жизни сейчас – однокурсники. И точка. Поэтому когда прокурор предложил мне доехать до прокуратуры с ним, наотрез отказалась.
Глава 3. Андрей Изворотов
Стоял возле института и ждал. Так непривычно, когда ты внутри, все воспринимается как-то иначе. Совсем по-другому, а вот когда снаружи, то вроде бы тебя все и не особо уже касается.
За эти пару месяцев я совершенно отвык от тупости, что жила в этих стенах. Катя написала, что их отпустят в шесть. Вот уже начало восьмого, а я все стою и жду. И это не потому, что у меня Катерина такая непонятливая. И не потому, что из меня хотят сделать дурака. Просто это юридический институт МВД России, и я прекрасно знал, что за колючей проволокой случился какой-то трындец.
Благо я не гражданский.
Рядом ошивался еще один парень. Много пыхтел, кидал ненавидящие взгляды на КПП. Потом уехал. Через час приехал и все тоже самое. Мне должно было быть его жаль, но на самом деле ни капли. Потому что он сам вписался в такое вот кино. Знать надо, что твоя девушка особенная курсантка. Это непросто, но нормально. Такая система, и нечего никотином травиться и психовать.
Наконец-то из института потянулась струйка курсантов. Второй курс, потому что для первого рановато, их дольше держат. Третий уже позже вышел. Она же у меня теперь большая. Почти экватор!
Вспомнил как мы с ней отожгли два года назад. Кстати, долг свой она мне так и не отдала, и скоро я мог претендовать на звание самого большого лопуха. В юридическом институте и городском райотделе. Уже одна часть тела так трещала, что хотелось психануть. Да чтобы я так воздерживался? Нафига? А вот идет одна рыжая коза брянская в мою сторону, и сразу понимаешь, почему так…
– Блин, Андрей, это просто капец какой-то! Я в шоке, там этот…
Да плевать мне в данный момент на ее этих. Поцеловал так, чтобы весь воздух из легких вышибло. Заведенный с сегодняшнего утра, и совсем нет настроения спорить и что-то из себя корчить.
Хочу свою девушку! За почти что неприличные восемь месяцев воздержания я превратился в гребаного спермотоксикозника.
Катерина явно почувствовала неладное. Сжалась вся. Даже злость взяла, но мы это проходили. Она боится. До конца не рассказала, но я сам все понял. Хотелось Беспросветову одну висящую не по делу часть тела обмотать вокруг второй и бантиком завязать. Наверняка, девочка моя натерпелась, и я искренне наделся, что без насилия в полном смысле этого слова обошлось. Но спрашивать боялся.
– Андрей, все нормально?
Черт, нет! Ничего не нормально, но говорить ей я этого не стал. А смысл? Напугаю только.
Оторвался от нее и повел за собой:
– Соскучился.
– Как практика?
Как-как. Кверху каком! Практика началась с возвращения туда же, где я был на третьем курсе. Все шло весело, интересно, и с мужиками я явно в этот раз на одной волне находился. Они подшучивали надо мной, давали нормальные интересные задания, и я все больше понимал, что можно работать с интересом и с удовольствием. Единственное… Главное, чтобы отдел был хороший и начальство адекватное. А так в милиции-полиции можно любую работу вкрай испоганить. Сделать ее невыносимой.
А еще шептались, плюс уже в некоторых моментах и без разговоров ясно стало: за новую зарплату стали навешивать новые обязанности. Хитро вышло. Они сократили людей, и за счет этого во многом дебет с кредитом сошелся. Ну по крайней мере, говорили так. Зато бумажек новых появилось… Еще больше, чем было. Мужики жаловались, что такими темпами у них работа плавно с полей переместится в кабинет. Пока все отчетности заполнишь, делом заниматься некогда!
– Практика идет, все примерно также, как на третьем курсе. Тебе скоро предстоит узнать. Не переживай.
Но она переживала. Болтала без умолку, а потом целовалась как в последний раз. Если бы я не знал точно, что компания уродцев в другом регионе находилась, то непременно бы подумал на них.
На следующий день у нас была сходка с парнями. Неожиданно, но наша компания на время практики слегка трансформировалась.
Макаров решительно отказался проходить стажировку тут. Все же жизнь свою с этим регионом он совершенно не связывал, о чем неожиданно твердо заявил Диане. Та психовала, конечно, но в итоге только зло поглядывала из-за угла. Родителей Олега она откровенно побаивалась, хотя тот уверял, что лучшей невестки найти им будет сложно. Слово невестка повергало Белозерову в состояние анабиоза на пару дней. Было забавно наблюдать за ее душевными терзаниями и гадать, что же случится сперва: ишак помрет или подишах сдохнет.
– Так, Изворотов, что хмурый такой?
– Товарищ преподаватель, ваших пятерок не хватает.
Круглов усмехнулся. Так вышло, что его друзья в этом году окончательно переженились и окунулись в новый этап – родительский. Даже странно было, но поэтому он выпал из привычной компании в нашу.
– Все мы знаем, Андрюха, чего тебе не хватает. Но ничего, у каждого из нас свой гемор.
Сохин сонно подпер руку, кивая в сторону Круглова. Да… Я пока жениться не собирался, но ему искренне сочувствовал. Он не сразу рассказал, что Вика учудила, и сколько же было облегчения в его взгляде, когда он услышал от Макара:
– Да оно и понятно, Ден. Она зачуханная, боится все сделать не так и ошибиться. Ты же очень многого не знаешь. А мы насмотрелись.
– Так я думал как лучше сделать!
– Замуж для «как лучше» не зовут, жениться хотеть надо до усрачки!
– Сказал человек, женившийся по залету?
– А в бубен?
Смотрел на Сохина и улыбался. В общем, пришлось немного Круглову объяснить нашу кухню. Про Машу рассказать, благо в уголочке сидел засыпавший Литвин.
– Макс, просыпайся! Говорят, после свадьбы все тоже самое, но у вас по ходу бесконечный медовый месяц.
Наш свежий молодожен так искренне улыбнулся, что я застонал и стал биться головой о стол. Я сдохну от спермотоксикоза. Воздержание меня так погубит, что никогда не восстать мне в ряды трахающихся!
Парни смотрели на меня с сочувствием. Но не искренне. Потому что даже у Круглова, несмотря на выкрутасы Вики, все равно все было в этой сфере явно «ок».
– Фальцева написала диссер-то?
Я посмотрел на Макара. Насколько я знал, недавно у них возникли какие-то разногласия с заказчиком. Он перестал выплачивать по графику. А диссер написать стоило дорого. Хорошая работа тысяч триста-четыреста. И это если кандидатская!
– Я ей сказал бросить, но у нее включился человек-перфекционист. Тем более мелкий подрос, и она даже приобщает его к науке. Мне уже страшно, что в этой семейке ботанов я стану третьим лишним.
– Послушай… А ведь она у тебя реально может пойти учиться в адьюнктуру. Пусть ей мать поможет пробить место на процессе, и будет ей счастье. Даже тут можно попробовать, в институте. Тем более готовый диссер есть.
Сохин загрузился и пошел мозги выносить Литвину. Я же с тоской уставился на проезжавшие мимо машины. Мы сидели на летней веранде модного нынче кафе. По клубам уже не тянуло.
– Поговори с ней, Андрюх. Как оказалось, у наших дам на каждый чих есть свое оправдание.
Я усмехнулся. Самое обидное, что совет-то был действительно дельный. Но не уколоть Круглова я не мог.
Язвительно ответил:
– А свой совет себе посоветовать не хочешь?
Тот хмыкнул, оценив маневр. Да, пока так и никак иначе. Теперь загруженные сидели решительно все. Не хватало мне свежего взгляда на ситуацию от Василька и спокойной рассудительности Олега. Но… Всему свое время, по ходу.
Глава 4. Диана Белозерова
– Ну наконец-то! Я уже думала нам погоны на пенсии выдадут!
– Диан, тебе до пенсии еще шестнадцать лет. Хотя если слухи подтвердятся, то еще плюс пять.
Зло зыркнула на Маркевченко. Как она не понимала! Нас и так лишили всего! Почему Литвин и компания получали свои первые звезды при параде на площади?
У них там все было красиво, торжественно. Мелкие присягу принимали, а им все как положено, в белых перчатках да красивых кителях. А нам что? Придите в зал к заму начальника УВД? Даже не актовый!
– Да я не собираюсь ждать пенсии! На крайний случай, в три декрета схожу и вуаля. Но мамлеи это важно, это наши первые звезды!
Мне уже отец купил золотые. Я сама просила. Не ходить же мне как чушке с обычными? Надо будет соблюсти все традиции. Без водки, конечно, я же не хочу потом упасть, но белое игристое сойдет!
– Диан, угомонись, а? Дел у нас сегодня дофига. Лучше бы, как Вика, у Круглова в отделе остались. Мы и так все нормально организовали. Будет тебе праздник. Даже Олег приедет, сама знаешь.
Надула губы. Да ну эту Маркевченко, она как с Артемом разосралась в очередной раз, потеряла всякий вкус к жизни. Ходит, работает, нудит. Я ее подбила в другой отдел перейти.
На самом деле все воспринимали практику как повод набраться опыта, а я – как откосить. Наработаемся еще, как показало время. Так сказать, вступить в рабочие выебудни никогда не поздно, а институт мы закончим уже следующим летом. Кошмар!
Оставив Настю корпеть над заданием, которое и тут нас нашло, я потянулась к выходу. Наше место практики располагалось рядом с небольшим допотопным сквериком. У нас вообще город красивый, но модных мест для гуляния, как в столице, раз два и ноль. Так что наслаждалась хотя бы природой.
Села на лавку. И тут уж дала волю злости и печали.
Как он мог свалить в свой Мухосранск?! Нет, конечно, у него регион-то покруче нашего будет. Богаче, современнее, к Москве ближе, опять же. Родители у него там вообще крутые ребята.
Он собирался тут остаться, сам говорил мне, что вопрос решенный. Какой баянист его укусил? С чего такие резкие изменения-то?
Ну а вручение мамлеев мы решили отметить тут с ребятами. С близлежащих регионов приедут многие. Не будет Алены, Коптева и Семы. Василек сказал вырвется. Там у него вроде как все удачно, и давно я таких веселых сообщений от него не видела. Герой! Впрочем, они с Аленой очень сильно изменились за последние годы. Странно было бы не признать этого.