Камешек в жерновах

– Заходи, Хейграст. Нечего разговоры на улице вести, – сморщил и так негладкое лицо старик. – И дружков своих заводи. Ох, время дикое! Кто бы мог подумать, что однажды у порога моего дома лучший оружейник Эйд-Мера будет убивать воров?

– Неужели ты мог подумать, что Хейграст увидит, как разбойники потрошат дом старика Хлюпа, и пройдет мимо? – удивленно рассмеялся нари.

– Не знаю я, что и думать, – печально махнул рукой старик. – Пропала Азра. Пропал Индаин. Пропал Эйд-Мер. Лигские нари в дне пути, а я тебе скажу, что и они пропали. Верь старику, Хейграст, пропал Эл-Айран!

– Ну я бы не торопился копать могилу, если у больного болит рука, – улыбнулся Хейграст, усаживаясь за стол.

– Рука? – усомнился Хлюп, пододвигая Баюлу и Дану скамью. – А не голова ли? И не срублена ли уже?

Дан вслед за Баюлом присел к столу, принял в руки глиняную чашу, согретую теплом напитка, огляделся. Оружейная Хлюпа была пуста. Поблескивали осколками стекол два ряда окон, терялся в клочьях паутины высокий на два этажа потолок, зияли пустыми полками шкафы.

– Срублена, говоришь? – задумался Хейграст. – Не согласен я, Хлюп. Пока мои руки держат меч, пока мой младший приятель Дан в состоянии натянуть тетиву, пока этот замечательный банги Баюл не выпустил из рук пики, голова Эл-Айрана не срублена!

– Не об этом я, – досадливо махнул рукой Хлюп. – Чувствую, что Эл оставил своей заботой Эл-Лиа! Война войне рознь. В летописях Азры не одна война с лигскими нари упомянута, да только никогда их не вели ари. А где ари, там и колдовство! А против колдовства с мечами не больно-то выстоишь. Ты не думай, что мы тут в стороне, здесь всякая весть свое ухо находит. Сначала сюда хлынули беженцы с равнины, затем из Индаина, потом и из Эйд-Мера добрались. А кроме того, немало кузнецов-вастов сложили головы на тропе Ад-Же. Единицы из них добрались до родных порогов, а уж руды не привез никто. Только неутешительные вести из Аддрадда, из Плеже. Где сейчас васты? Разбежались, как гнилушницы из-под коры, да только бревно-то, которое они грызли, в костре горит! Некуда спасаться.

– Горит, говоришь? – Хейграст поставил чашу на стол. – А сам-то отчего не спасаешься? Где товар? Неужели весь продал?

– Продал, – горько кивнул старик. – Орму за четверть цены. Бесплатно бы отдал, да только вастский принц – честный элбан. Что мог – заплатил. Надеюсь, оружие в хорошие руки попадет. А мне-то чего спасаться? Куда бежать? Думаешь, я ворья боюсь? Из этих, что вы порешили, один мой бывший сосед. Видел, как стражники тана оружие вывозили, привел дружков за выручкой. Да только то ему неведомо, что дочь моя давно уже с мужем в Кадише, а выручку я с надежными людьми маленькими частями туда же отправил. Что-то да дойдет, а там уже как Эл решит.

– То «Эл оставил Эл-Лиа заботой», то «как Эл решит», – проворчал Хейграст. – Ты уж определись Хлюп, полагаться на Эла или нет.

– А сам как думаешь? – нахмурился старик.

– На себя надо полагаться. – Нари расправил плечи. – Но и забывать, что Эл все видит, тоже не следует!

– Как у тебя все гладко! – плюнул на пол Хлюп. – А я вот в сомнениях весь, потому и остался, что все своими глазами увидеть хочу. Нежели зеленокожие будут мараться о старика? Или убьют? А хоть бы и убьют, пожил я уже, хватит!

– Пожил-то пожил, да только, смотрю, просто так жизнь отдавать тоже не собираешься? – усмехнулся Хейграст, кивнув на лежащий на стойке меч.

– А с ним спокойнее! – хитро прищурился Хлюп. – Тебя-то каким ветром занесло в наши края?

– Таким и занесло, – сдвинул брови Хейграст. – Семью ищу. И еще… элбана одного. Каглом зовут. Не слышал?

– Семью? – Старик задумался, отхлебнул ктара. – Семью я твою не знаю, но в Азре нари из Эйд-Мера не было. Беженцы были. Только ведь в основном крестьяне из окрестных деревень, но и они недельку потолкались да ушли. Куда – не знаю. Идти-то особенно некуда. По Индасу уплыть – лодок в Азре давно уже нет. На юг идти – полварма ли и пески до океана. На севере топь. За ней Вечный лес, сам знаешь. Тут некоторые отсидеться в топи решили. Плоты рубили, в протоки загоняли, да только долго там не просидишь. На восток к Сварии? Доходили вести до Азры, что не все ладно и в долине Уйкеас. А что касается Кагла… Как тебе сказать, вообще-то по-вастски «кагл», это как на ари «элбан». У нас так пришлых всегда звали. Вот поселись ты в Азре, и тебя каглом звать станут.

– А в Багзе беженцы были? – спросил Хейграст.

– В Багзе? – почесал лысину старик. – А кто его знает? Багза – городишко маленький. Крепость там славная, отсидеться можно – последний клочок твердой земли, а дальше болото. Топь с двух сторон, с третьей – Рилас, с четвертой – Индас. Только город-то на этом берегу. Если нари подойдут, сметут сразу, а в крепость тан, кроме дружины, никого не пустит!

– Кто это собрался прятаться в крепости Багзы? – раздался громкий голос. – Уж не ты ли, Хлюп?

Дан вскочил с места, обернулся и Хейграст. В дверях, опираясь о меч, стоял высокий воин. За его спиной поблескивали доспехи свиты.

– Чего это мне прятаться, Орм? – заторопился старик, кряхтя, поднялся, споткнулся, едва не упал, но заковылял к двери. – В моем возрасте даже смерть от руки нари может оказаться избавлением от немощи и болезней!

– Никогда не считал смерть избавлением, – твердо сказал воин. – Слишком похоже на избавление от необходимости сражаться за свою землю. Как ты смотришь на то, чтобы встретить смерть, если на то будет воля Эла, на стенах белой крепости Азры?

– Великую честь предлагаешь! – неожиданно охрипшим голосом ответил Хлюп.

– Честью смерть сама по себе не станет, – ответил Орм. – Я вижу, ты гостей встречаешь? Вот кто порубил разбойников, за которыми я гонялся два дня? Правда, я ожидал встретить воинов!

– А встретил кузнеца, охотника и каменщика, – спокойно продолжил Хейграст. – Одному из которых нет еще и двух лет после дюжины. Однако я не оцениваю воина по росту или доспехам. Я смотрю, как движется оружие в его руках, как смотрят его глаза.

– Не скрою, – Орм шагнул внутрь оружейной, – твои глаза, нари, смотрят твердо. Ваша собачка охраняет лодку у причалов?

– Наша, – кивнул Хейграст.

– Скажу сразу, беженцев из Эйд-Мера в Азре нет, – склонил голову Орм. – И в Багзе вряд ли вы их найдете. Если только в топи. Но там долго продержаться трудно, даже если знать редкие тропы. Гнус, змеи, шабры, болезни…

– Значит, нам следует поспешить, – выпрямился Хейграст. – А вы готовитесь к смерти?

– А что бы сделал ты, если на пороге твоего дома появился бы враг, который сильнее тебя во много раз? – гневно спросил Орм.

– Если бы опасность угрожала моим детям, я бы вцепился ему в глотку, – твердо сказал Хейграст. – А вот если бы моя семья была в безопасности, выскочил бы в окно. Оставил ему свой дом. Только жизни моему врагу в этом доме не было бы. Он не мог бы уснуть с открытой дверью и ставнями. Он боялся бы сгореть заживо в моем доме. Он боялся бы глотнуть воды из реки и положить в рот кусок лепешки. Он ждал бы стрелы из-за каждого дерева, а удара копьем из-за каждого угла. Рано или поздно я бы убил его и сам бы остался жив. Моим детям нужен живой отец!

– А моим мог бы сгодиться и мертвый, – негромко проговорил Орм. – Особенно если моя смерть будет оплачена лигами смертей врага, который не сможет добраться до моей семьи, до жен и детей вастов. Впрочем, ни жены, ни детей у меня нет… Подходя к дому, я расслышал конец вашего разговора. Ты ведь не только семью разыскиваешь, нари?

– Ты можешь помочь мне, принц? – спросил Хейграст.

– Не знаю, – покачал головой Орм. – Когда я был таким же мальчишкой, как твой друг, здесь, в белой крепости, жил немой лекарь. Он не мог назвать своего имени, поэтому я звал его просто кагл. Хороший был старикан. Учил меня письму, разбираться в травах. Все остальные звали его Немой.

– Он умер? – нахмурился Хейграст.

– Надеюсь, что нет, – ответил Орм. – Две недели назад, во всяком случае, еще был жив. Хотя я и не виделся с ним много лет. Моя юность прошла на западной границе, у Горячего хребта. И вот я здесь… Кагл последовал вслед за отцом в Багзу. Отец очень плох, держится только благодаря стараниям лекаря.

– Ты бы и спрашивал, нари, про немого! – осторожно вмешался Хлюп. – Чудака этого длинного я помню. Вечно на рынке толкался в травяных рядах, торговался, мычал! Если кого лечил, все по чести делал. И плату брал такую, сколько не жалко. К сожалению, сказать ничего не мог! А если и накорябает какие буквы на восковой дощечке, что толку? У нас один из дюжины читает. Хороший старик! Даже поговорка была такая у купцов: скорее Немой заговорит, чем я нарушу свое слово!

– Судя по честности вастских торговцев, немой уже давно должен был не только заговорить, но распевать на базарной площади, – с усмешкой бросил Орм. – Хлюп, ты готов поручиться за своих друзей?

– Как за самого себя! – приложил руку к груди старик. – Хейграст из Эйд-Мера – самый честный нари, которого я когда-либо встречал!

– А встречал он их нечасто, – пробормотал Хейграст.

– Скоро уже будет с кем сравнивать, – беззлобно огрызнулся Хлюп.

– Держи. – Орм бросил нари монету. – Монета медная, отчеканена давно, в ходу таких нет уже, только ты уж не потеряй ее, а то в Багзе с тобой даже разговаривать никто не станет.

– Чем я обязан такому доверию? – спросил Хейграст.

– Не знаю, – удивленно скривил губы принц. – Правители иногда совершают странные вещи.

Орм взглянул на Дана и неожиданно добавил:

– И не все из них угодны Элу.

– Милость молодого тана похожа на попутный ветер против течения Индаса до Азры, – прошептал Баюл.

– На попутный ветер я бы рассчитывать не стал, – жестко сказал Орм. – А теперь спешите. Стража покидает город, уходит в крепость. Нари движутся быстрее, чем мы думали. После полудня они будут в городе!

Едва на узких улицах Азры затих стук копыт, как Хейграст замер на мгновение, прислушался и помчался вниз по улицам бегом. С окраины города донесся гул барабанов. Дан и Баюл с трудом поспевали за нари, который после прикосновения Шаахруса и нескольких дней путешествия по Индасу вновь стал прежним – сильным, быстрым и уверенным. Разве только глаза у него были теперь иными.

Потянувший вдоль русла Индаса ветер унес дым, обнажив брошенные повозки, разоренные причалы, разбитые лодки. Джанка покачивалась у берега в одиночестве. На палубе, широко расставив лапы, стоял Аенор и, подняв уши, вглядывался в городские кварталы.

– Ничего интересного там нет, пес! – вскричал нари, отталкивая джанку от берега. – Дан, ставь парус! Баюл на руль!

Лодка медленно скользнула по илистому дну, отошла от берега и уже было начала разворачиваться, как парус хлопнул, надулся и потащил кораблик против течения.

– Куда плывем, командир? – крикнул Баюл с кормы.

– Туда, – махнул нари на северо-запад. – Куда ветер дует. Старайся только брать ближе к левому берегу. До Багзы дня три хода. Хотя, если ветер будет попутным, может, и раньше успеем.

– А потом? – спросил Дан.

– Не знаю, – сухо бросил Хейграст и повторил в ответ на встревоженный взгляд мальчишки: – Не знаю! Смотри!

Дан обернулся к берегу. Несколько дюжин всадников показались у причалов, новый порыв ветра сорвал последние клочья дыма, и вот уже все улицы притихшего, прибитого барабанным боем города затопил серо-зеленый потоп. Нари шли сомкнутыми рядами, растекаясь ручейками по улицам и переулкам, стремительно занимая город. Только крутые склоны холма, на котором стояла белая крепость, оставались пустынны.

– Захлестнет, – прошептал растерянно Дан.

– Действительно, – кивнул Хейграст, подойдя к мальчишке. – Эта крепость как островок. Я преклоняюсь перед ее защитниками. Хотя лазейку они себе оставили. Восточные бастионы почти над самой водой. Иначе и быть не могло: без воды крепость не удержать. Должны быть водяные тоннели!

– Что толку? – горько откликнулся с кормы Баюл. – Если осада будет правильной, никто не ускользнет! Да и куда? В топь?..

Мальчишка оторвал взгляд от пузатых башен, обернулся. Посеченный почти от самого Индаина множеством проток и стариц левый берег превратился в клочковатую светло-зеленую топь. Кудрявился болотный кустарник, бледными искрами вспыхивали плавающие цветы, доносился тяжелый запах гнили.

– А что такое «шабры»? – вдруг вспомнил Дан.

– Так васты водяных варанов называют, – нехотя бросил Хейграст. – Стуксов помнишь? То же самое, только размером больше, да живет в воде. Здесь у них самое царство. До Индаина редко скатываются, но в Индасе никто не купается по всему течению. Понятно?

– А ты говоришь «водяные тоннели», – сплюнул банги. – Как думаешь, сколько продержится крепость?

– Не знаю. – Хейграст задумался. – Укрепления хороши, но белый камень непрочен. Да и неизвестно, сколько воинов у Орма. Опять же что задумают нари? Будут жалеть воинов или нет, какие у них осадные орудия? Можно вообще взять крепость и не потерять ни одного воина при штурме.

– Это как же? – заинтересовался Баюл.

– Берется много глиняных кувшинов, – начал терпеливо объяснять Хейграст. – Кувшины наполняются водой почти доверху и ставятся под лучи Алателя. Затем ловится дюжина элбанов, зараженных болотной лихорадкой, или дюжина здоровых, которых заражают болотной лихорадкой. Они подвешиваются за ноги, и из каждого выцеживают всю возможную жидкость. И кровь тоже, как ты понимаешь. В каждый кувшин по чаше этой жидкости. Затем кувшины запечатываются смолой и баллистами сбрасываются внутрь крепости.

– И что? – состроил брезгливую гримасу Баюл.

– Защитники крепости умирают от болотной лихорадки, – закончил рассказ Хейграст.

– И часто применяется такой способ? – удрученно спросил банги.

– Он не применяется, – задумчиво сказал Хейграст. – Леганд рассказывал, что применялся когда-то… очень давно. Но от болотной лихорадки порой гибли не только защитники крепости, но и осаждающие. Есть много и других, еще более страшных способов.

– Хейграст! – растерянно оглянулся Дан. – Я никак не пойму. Мне кажется, что небо потемнело над Азрой. Эти… воины, лигские нари, они словно пьяные. Я не могу объяснить, я даже лиц их отсюда не могу различить, но чувствую, что они пьяные. И там что-то еще. Или кто-то. Мне кажется, словно он вглядывается в меня. Страшно!..

– О чем ты? – не понял Хейграст. – Обычное небо!

– Садись к рулю, нари, – неожиданно прохрипел Баюл. – Или ты забыл, что Шаахрус коснулся глаз мальчишки? Но того, кто хорошо видит, и противник замечает в первую очередь. Не медли, иначе я не смогу помочь ему!

Хейграст вздрогнул, вгляделся в побледневшее лицо Дана, бросился к рулю. Банги плюхнулся на палубу, соединил ладони и, что-то бормоча, принялся вытанцовывать пальцами.

– Ну что там? – тревожно спросил Хейграст.

– Пока отпускает, – вытер пот Баюл. – Вроде бы не зацепило. Понимаешь, это как вспышка. Тех, кто видит, слепит. Те, кто не видит, ничего не замечают.

– Ты не видишь? – нахмурился Хейграст.

– Вижу, – кивнул Баюл. – Но я знаю, когда надо зажмуриться!

– Что с небом над Азрой, Дан? – окликнул мальчишку нари.

– Оно черное, – прошептал тот.

– Знаешь, – Банги поднялся, похлопал ладонью по натянувшемуся парусу, – Альма, которая убила Лукуса, очень сильная колдунья. Но рядом с той силой, что гонит этих нари на восток, она словно ребенок рядом с воином.

– Смотрите! – прошептал Хейграст, показывая на пса.

Аенор, который все это время лежал у мачты напряженно вытянув шею, приподнялся на передних лапах, вскинул морду и завыл.

– Они все погибнут, – неожиданно сказал Дан. – Все защитники белой крепости погибнут.