Гадалка. Игра на желания

Я печально поджала губы. Ладно, хватит о прошлом. Наверняка Седрик давным-давно нашел себе менее брезгливую девушку, которая не видит ничего ужасного в его работе. Могу пожелать ему только счастья в семейной жизни. А мне пока рано думать о таких глупостях, как муж и дети. Сначала надо твердо встать на ноги. Конечно, огромное спасибо родителям, что они заплатили за мое обучение, и двойная благодарность матушке за то, что она помогла мне с открытием собственного гадального салона, но вечно на их шее тоже сидеть не будешь. Особенно после того, как я разругалась с отцом, с негодованием отвергнув его идею выдать меня замуж за делового партнера семьи. Да, в последний год мои дела идут все лучше и лучше, но благосклонность Артайны – вещь весьма ненадежная. Сегодня богиня улыбается тебе, а завтра у нее в любимчиках совершенно другой. Тем более что в моей профессии конкуренция зашкаливает. Так что необходимо твердо встать на ноги, пока удача благоволит мне.

Именно под этим лозунгом я жила после окончания университета. Я работала, работала и работала. У меня даже на свидания не хватало времени. Крупно разочаровавшись пару раз в своих избранниках, я оставила все эти глупости на потом. Сначала необходимо было завоевать себе место под солнцем. И, если честно, я очень гордилась тем, что после злополучной ссоры не одолжила и медяка у родителей. Правда, матушка согласилась выступить поручителем в банке, где я взяла крупный кредит на выкуп старого двухэтажного здания в ужасающем состоянии. Все остальное я сделала, по большому счету, сама. Остаток денег потратила на обустройство салона. Наняла в помощницы дородную крикливую женщину, у которой в дальних предках, сдается, затесались сразу и орки, и гномы, если эти создания действительно когда-либо существовали. От первых она получила в наследство способность пить самогон ведрами и не пьянеть, а заодно при необходимости ругаться так, что первое время я постоянно ходила красная, как вареная свекла. Зато от вторых Доре – а именно так зовут мою помощницу – досталась бережливость, порой переходящая в настоящую жадность, умение торговаться до последнего и потрясающая честность по отношению к хозяйке.

Если честно, не представляю, что бы я без нее делала. Дора и сейчас живет со мной, занимаясь всеми домашними делами. Я периодически порываюсь поднять ей плату, опасаясь, что она может бросить меня на произвол судьбы и уйти к более щедрому хозяину, но Дора с негодованием отклоняет любые мои предложения. Сначала я недоумевала по этому поводу. Кто же в здравом уме от денег отказывается? Тем более что я не раз и не два становилась свидетельницей того, как отчаянно моя служанка бьется за каждый медяк, выбивая скидку у торговцев и наемных работников. Но однажды на рынке, куда я забрела в поисках чего-нибудь необычного из дальних стран, мне по секрету шепнули, что некогда у Доры имелась дочь. Никто до сих пор не знает, кто из мужчин польстился на откровенно некрасивую женщину, поскольку замужем она никогда не была, но факт остается фактом. Как и то, что в возрасте десяти лет девочка умерла от черной лихорадки. Боялись, что Дора не выдержит горя и наложит на себя руки. Целый месяц ее приходилось кормить насильно и следить за каждым шагом. Но время лечит. И потихоньку Дора научилась жить с этим горем. Наверное, я чем-то напоминаю ей потерянную в результате смертельной болезни дочь. По крайней мере, относится она ко мне явно не как служанка к госпоже, а скорее как ворчливая бабуля, которая лишь на людях строга, а украдкой всегда балует любимую внучку.

Именно Дора руководила ремонтом будущего салона гадальной магии. Когда она наводила порядок или же принимала выполненную работу, я предпочитала запираться в самой дальней комнате или же уходить на долгую прогулку по городу, лишь бы не слышать бешеный ор и самые гнусные ругательства с обеих сторон. Порой мне казалось, что однажды моя отважная помощница таки сцепится с кем-нибудь в рукопашной, заставляя переделывать то, что пришлось ей не по нраву. Но все обошлось. В один прекрасный день я осознала, что действительно удачно вложила деньги. По зданию стало можно ходить, не опасаясь переломать ноги. Комнаты, отмытые и очищенные от многолетнего мусора, засверкали, ожидая своих первых клиентов. И таковые не замедлили появиться, когда матушка любезно согласилась прорекламировать мой салон среди своих многочисленных знакомых. Сначала ко мне потянулись зажиточные горожане. Затем слухи дошли и до высшего света. При королевском дворе всегда хватало тех, кто мечтал хотя бы одним глазком заглянуть в будущее и понять, к опале или фавору надлежит готовиться. Крупицы магического таланта, которым я все же обладала, позволяли мне при составлении предсказаний соблюдать точный баланс между неопределенностью и весьма конкретными деталями. А диплом университета, любовно заключенный в рамочку и прибитый на самое видное место, лишь добавлял мне очков преимущества перед многочисленными конкурентами. Впрочем, я об этом уже упоминала.

Я в последний раз посмотрелась в зеркало, разгладила ладонями подол зеленого бархатного платья. Что-то Доры долго нет. Опять, поди, с кем-нибудь языком на рынке сцепилась и перемывает косточки всем своим знакомым.

Стоило мне только так подумать, как до меня донесся слабый звон входного колокольчика, усиленный особым заклинанием таким образом, чтобы его можно было услышать из любой комнаты. Я позволила себе слабую улыбку. А вот и Дора. Отлично, значит, скоро будем ужинать.

– Триша! – По лестнице, ведущей из прихожей на второй этаж, где располагался мой рабочий кабинет для приема клиентов, прогрохотали знакомые тяжелые шаги. Дора поднималась медленно, после каждого пролета останавливаясь отдохнуть, но при этом не забывала громогласно звать меня по имени так, как дозволялось только ей: – Триша! Представляешь, что мне рассказала эта вздорная баба Улька? Ну которая живет в доме прямо рядом с рынком?

Я улыбнулась еще шире. Все как обычно. Сейчас на меня вывалят очередную порцию местных сплетен и скандалов. И ведь не избежать этого никак. После чего медленно подошла к столу и сгребла в карман монеты, не удосужившись их пересчитать. И без того видно, что посетитель заплатил мне более чем достойно.

– Так вот, эта самая дурная Улька… – продолжала кричать Дора, по всей видимости уже закончив подъем и медленно приближаясь к моему кабинету. Но вдруг замолчала. А в следующий миг мирную вечернюю тишину двухэтажного дома пронзил высокий захлебывающийся визг.

Я подскочила на месте от неожиданности. Кинулась к двери, похолодев от ужаса. Небо, что случилось с Дорой? Неужели подвернула ногу? Или вдруг какой-нибудь призрак, которые мне изредка удается увидеть при проводимых сеансах, умудрился-таки выбраться из зеркала и сейчас разгуливает по коридорам дома?

Увы, лучше бы Дору напугал призрак. Я бы обязательно нашла способ выгнать приставучее привидение обратно в зазеркалье. Но реальность оказалась намного хуже.

Чуть поодаль от кабинета, на полпути к лестнице, лежал мой недавний клиент. Мужчина упал лицом вниз, свободно раскинув ноги и руки. С первого взгляда могло показаться, что он просто решил прилечь, устав после долгого напряженного дня, и по этой причине выбрал для себя столь неудобное место. Но около его головы расплылась огромная бурая клякса уже немного подсохшей крови. А рядом валялась тяжелая бронзовая статуэтка орла, которая некогда украшала полку над камином в гостиной на первом этаже.

Я с приглушенным вздохом очертила в воздухе круг, призывая благословение богов. Незнакомец был мертв. С ним жестоко расправились, проломив голову и тут же бросив орудие преступления. Самое ужасное, я при этом была всего в нескольких шагах от неведомого убийцы!

Я металась по гостиной, нервно заламывая руки и то и дело испуганно косясь наверх, будто могла увидеть труп мужчины через потолок. Дора примостилась на самом краешке кресла. Она только что залпом выпила уже второй бокал вина, который я налила ей для успокоения нервов, и сейчас алчно поглядывала в сторону початой бутылки, но не решалась попросить добавки. Впрочем, я и не собиралась предлагать ей это. Еще не хватало мне сейчас, чтобы Дора напилась от потрясения.

– Что же делать? – в тысячный, наверное, раз прошептала я, остановившись около камина и уставившись на полку, где громоздилось великое множество всяких безделушек. Дора всегда ленилась как следует протирать их от пыли, поэтому по темному кружку легко было отыскать то место, где раньше стояла статуэтка, послужившая орудием убийцы.

– Наверное, надо пойти в полицию? – робко предложила Дора и, в свою очередь, бросила испуганный взгляд наверх. – Триша, чего ты боишься? Неужели думаешь, что тебя могут обвинить в том, будто ты раскроила башку какому-то типу?

– А вдруг? – Я опять заметалась по комнате, представляя себе всякие ужасы. – Это же самый логичный вывод! В доме, кроме нас двоих, никого не было. Вполне возможно решить, что я по какому-то поводу повздорила с клиентом и размозжила ему голову.

– Не говори глупостей! – резко осадила меня Дора. Бросила на бутылку еще один взгляд, преисполненный затаенного страдания, затем посмотрела на опустевший бокал и неохотно поставила его на стол. После чего вновь обратила все внимание на меня. – Только полный идиот так подумает! Да ты посмотри на себя и на того типа! Он бы тебя одним пальцем перешиб, если бы ты на него бросилась. Ежу понятно, что в доме был кто-то еще, кто подстерег его около твоего кабинета!

– Да, но почему тогда не тронули меня? – Я машинально потерла руку, которая еще помнила жесткую хватку ныне покойного мужчины. – И почему выбрали именно мой дом для нападения?

– Ой, да не все ли равно? – Дора раздраженно отмахнулась от моего замечания. – Искать ответы на эти вопросы – дело полиции! И потом, нам в любом случае придется сообщить об убийстве! Иначе что ты собираешься делать с трупом? День-два – и он начнет жутко вонять, разлагаясь. Или ты планируешь дождаться ночи и избавиться от тела?

Я радостно встрепенулась. Действительно, это было бы наилучшим способом избежать всех неприятностей! Вдвоем с Дорой мы бы вполне могли отволочь труп в какой-нибудь злачный район и оставить его там. А дальше пусть полиция разбирается.

– Триша, я пошутила! – на всякий случай предупредила Дора, заметив мою реакцию на свое предложение. – При всей моей любви к тебе, я на подобное не пойду. Потому как за это точно можно угодить за решетку.

– Да я так… – угрюмо протянула я, моментально сникнув.

– В общем, ты как хочешь, а я иду в полицию! – Грузная Дора с трудом выбралась из низкого кресла и для убедительности еще и притопнула старым стоптанным башмаком. – Жди меня здесь и никого не впускай!

– Моя репутация!.. – тоскливо простонала я, понимая, что переубедить верную боевую служанку все равно не получится. – Кто же ко мне еще придет, узнав, что в моем доме убили человека?

– Придут-придут, – уверила меня Дора, закутываясь в неизменную черную шаль, которую всегда надевала при выходе из дома. – Поверь мне, милочка, толпой хлынут, узнав про убийство. Народу только и подавай, что кровь и ужасы.

Я несогласно качнула головой. Ой, не верится что-то. Ходить-то будут, но именно толпой – чтобы не страшно было. А сеансы гадания всегда происходят один на один, чтобы было легче услышать подсказки богини. Лично я точно не сунулась бы в то место, где кого-нибудь убили. А если еще узнаю, что хозяйка заведения была под подозрением… Наверняка следователи сначала начнут выпытывать у меня, не страдаю ли я приступами агрессии и не кидаюсь ли со статуэтками наперевес на клиентов. А с другой стороны, все равно иного выхода нет. В самом деле, не избавляться же от трупа самостоятельно. Дора пусть и любит меня как дочь, но помогать мне в этом точно не будет. Да я и сама не представляю, как было бы возможно подобное провернуть.

– Не открывай никому дверь! – строго повторила Дора, стоя уже на пороге гостиной. – Я заблокирую входные чары. Пока не услышишь мой голос, не трогай их. Поняла?

Я грустно кивнула. Дора еще с минуту пристально смотрела на меня, словно ожидая каких-либо возражений, затем что-то неразборчиво прошептала себе под нос и вышла. Спустя пару секунд до меня донесся звон колокольчика, который на этот раз прозвучал по-иному, доказывая, что дверь надежно заперта.

Оставшись в одиночестве, я рухнула в то кресло, из которого совсем недавно встала Дора. Щедро плеснула себе вина и задумчиво подняла бокал к глазам, невольно залюбовавшись темно-багровыми переливами. Затем осторожно пригубила терпкий напиток с едва уловимыми нотками кориандра и полевых трав.

Комната была залита ярким магическим светом, но я все равно боязливо озиралась по сторонам. Холодные мурашки бегали по коже от мысли, что совсем рядом лежит мертвец. Нет, интересно все-таки: кто же его убил? И почему это сделали именно в моем доме? Неужели не могли дождаться, пока он выйдет на улицу?

От осознания, что смертельная опасность прошла так близко от меня, я вздрогнула. Подумать только, ведь убийца наверняка поджидал свою жертву около моего кабинета! А если бы я вздумала проводить мужчину до дверей, как нередко делала? А если бы решила взять новую колоду и перед сеансом вышла бы в соседнюю комнату, где у меня хранился достаточный запас карт и прочих мелочей, которые могут понадобиться при гадании? Жуть какая! Ведь тогда бы меня тоже могли убить.

Я так сильно вздрогнула от нахлынувшего ужаса, что чуть не расплескала вино. Сделала большой глоток, пытаясь хоть немного успокоиться. Ладно, Трикс, возьми себя в руки. Теперь надо придумать, что говорить следователям, дабы они сразу и безоговорочно поверили в мою невиновность.

При мысли, что меня будут допрашивать, я вскочила на ноги. Поставила бокал на стол и заметалась по гостиной, сжимая кулаки от бессильного волнения. Я никогда не задавалась вопросом, как работают государственные маги. В голове крутились лишь несвязные обрывки давно прочитанных детективов. Вроде бы при ведении расследования магам разрешено прибегать к весьма жестоким методам. О небо, а вдруг мне не поверят и начнут пытать, желая выбить правду? Кто знает, какие ужасы могут твориться за внешне благопристойным фасадом полицейского учреждения по защите и охране правопорядка!

Неизвестно, какие еще ужасы я успела бы нарисовать у себя в голове, но тут раздался резкий требовательный стук. Входные чары противно засвистели, показывая, что кто-то собирается войти в дом.

– Откройте! – услышала я мужской голос, показавшийся мне смутно знакомым. – Найна Беатрикс, полиция!

Я сидела все в той же гостиной и нервно грызла ногти. Противная привычка, с которой, как я надеялась, мне удалось распрощаться еще в детстве. Ан нет, при первом же по-настоящему страшном случае она вновь дала о себе знать.

Рядом со мной расположилась в таком же кресле Дора. А выход из комнаты контролировал огромный верзила в мятых штанах и сером невзрачном свитере. Мужчина стоял, привалившись плечом к косяку, и не сводил с нас пристального взгляда.

На втором этаже тем временем было шумно. То и дело над нашими головами раздавались громкие шаги, что-то волочили, а один раз так чем-то грохнули, что я подскочила на месте, испугавшись, что на нас может обрушиться потолок.

Верзила, однако, реагировал на все эти звуки весьма флегматично. Он задумчиво обкусывал заусенцы с большого пальца, изучая меня с таким холодным презрением, что невольно оживил в моей голове все те кошмары, о которых я думала перед приходом полиции.

– Что-то долго они там, – первой решилась нарушить напряженное молчание Дора.

– Осматривают место преступления, – снизошел до ответа верзила и принялся обгладывать другой палец, небрежно обронив напоследок: – Нельзя пропустить ни единой детали. А то мало ли…

Я заерзала в кресле, не зная, куда себя девать от пристального взгляда служителя закона. И чего уставился, спрашивается? Будто у меня на лбу рог вырос. Или уже представляет, как закует меня в наручники и отправит в тюрьму?

Над головой опять послышались шаги. На этот раз они продвигались по направлению к лестнице. Верзила заинтересовался этим, выглянул через порог в прихожую и удовлетворенно констатировал:

– Ага, выносят.

Я гулко сглотнула. О небо, даже думать не хочу, какого мнения теперь обо мне будут соседи! Ведь наверняка перед домом сейчас целая толпа собралась! Наш район всегда славился тишиной и спокойствием, кто бы мог подумать, что тут произойдет убийство! Да ладно бы на улице – у меня в доме!

– Сейчас и вами займутся, – с глухой угрозой проговорил верзила, продолжая следить за происходящим в холле. – Следователь уже идет.

Наверное, если бы я не сидела, то упала бы в обморок. Кровь настолько резко отхлынула у меня от головы, что перед глазами замелькали противные мелкие мушки. Ну вот, начинается! Сейчас на меня в лучшем случае начнут кричать, выбивая показания, а в худшем… Демоны, не желаю даже думать об этом!

– Спасибо, Ортанг, можешь идти, – в следующую секунду услышала я тот же голос, который не так давно приказывал мне открыть входную дверь.

Увы, тогда мне не удалось хорошенько разглядеть мужчину, который обладал приятным, чуть хрипловатым баритоном, показавшимся мне смутно знакомым. Едва я дезактивировала чары, как меня в буквальном смысле снесло толпой людей. Этот самый верзила, которого, как я теперь узнала, зовут Ортанг, сразу же оттащил меня в сторону и буквально насильно втолкнул в гостиную, позволив своим коллегам беспрепятственно хозяйничать у меня в доме. Дора, по всей видимости, показала наглым визитерам, где именно произошло убийство, после чего ее препроводили ко мне и оставили дожидаться окончания обыска.

Я с интересом повернулась в сторону распахнутой двери, с нетерпением ожидая, кто именно войдет в гостиную. Если голос следователя мне знаком, то, быть может, мне повезло и я встречу одного из многочисленных знакомых матери? Она настолько общительная женщина, что водит дружбу, пожалуй, с целым городом. Неужели у нее нет приятеля в полиции? Я не люблю просить матушку об одолжениях, но в данном случае отошла бы от своих принципов.

А еще через миг я удивленно охнула, увидев, кого именно Ортанг уважительно назвал следователем. Да, этот человек мне был знаком. Даже очень хорошо знаком. Беда была лишь в том, что мы расстались не самым лучшим образом.

Потому как на пороге стоял Седрик собственной персоной.

Он мазнул по мне ничего не выражающим взглядом, немного задержался на Доре и опять повернулся к Ортангу, который наконец-то перестал терзать свои многострадальные искусанные пальцы и отлепился от дверного косяка.

– Можешь быть свободен, – повторил Седрик и дружески хлопнул по плечу верзилу, который был выше его на целую голову. – Дальше я сам разберусь.

Ортанг с нескрываемым сомнением хмыкнул, как-то нехорошо глянул на меня, словно ожидая, что я могу в любой момент с криками и кулаками наброситься на них, пытаясь сбежать, но не стал спорить. Развернулся на выход и небрежно обронил через плечо:

– Ты это… Будь аккуратнее. Если что – я недалеко.

Седрик наклонил голову, пряча язвительную улыбку в тени. Видимо, его весьма позабавила неловкая попытка товарища защитить его от предполагаемой опасности. Но когда он посмотрел на меня, я невольно вздрогнула. От недавней усмешки не осталось и следа. На миг мне показалось, будто передо мной стоит не старый, хорошо знакомый поклонник, а совершенно неизвестный человек.

– Добрый вечер, найна Беатрикс, – проговорил он, ни жестом, ни интонацией не выдавая, что мы знакомы. – Извините, не имел возможности поздороваться с вами раньше. Но, думаю, вы не в обиде на меня, с учетом сложившейся ситуации.

– Да, конечно, – отозвалась я, то нервно сжимая, то разжимая кулаки. Помолчала немного, но все же осторожно добавила: – Я все понимаю, господин Седрик.

– Так вы знакомы? – простодушно охнула Дора, моментально повеселев. – Так это же замечательно! Триша, а ты не хотела идти в полицию!

Я со свистом втянула в себя воздух, как никогда ранее мечтая ударить слишком болтливую служанку чем-нибудь тяжелым. Хотя нет, лучше не надо. Кое-кого чуть ранее в моем доме уже огрели по голове с фатальным результатом.

В серо-зеленых глазах Седрика мелькнули искорки затаенной насмешки. Он явно заметил, как сильно я нервничаю от сложившейся ситуации. Это, видимо, доставляло ему нескрываемое удовольствие. И я вполне понимала его злорадство. Судьба милостиво даровала ему самый лучший способ поквитаться с девицей, которая некогда так жестоко обошлась с ним. Говорят, сердечные раны заживают очень долго. Интересно, воспользуется ли он удобным случаем, чтобы отомстить мне за давнюю отставку?

– Найна Беатрикс Ильен, – протянул Седрик, с явным удовольствием проговорив каждый слог моего полного имени. Знает ведь, как сильно меня это раздражает! Я предпочитала подобное обращение лишь тогда, когда иначе нельзя было обойтись. В обычной жизни меня все звали просто Трикс. А Седрик улыбнулся, заметив, как я недовольно передернула плечами, и повторил: – Найна Беатрикс, как я понял, вы боялись обращаться в полицию. Почему?

– По многим причинам, – кратко ответила я. Тяжело вздохнула и пояснила, заметив, как Седрик выжидающе вздернул бровь: – Во-первых, я беспокоилась насчет своей деловой репутации. Мои постоянные клиенты могут испугаться, узнав, что в салоне произошло убийство. – И я замолчала, кусая губы от нахлынувших тревожных мыслей по поводу своего ближайшего будущего.

– А во-вторых? – мягко поторопил меня Седрик, заметив, что я не желаю продолжать. – Найна Беатрикс, вы назвали всего одну причину. Как я понимаю, на самом деле их было больше, не так ли?

Я раздраженно тряхнула длинными распущенными волосами, которые не успела убрать в привычную косу после окончания сеанса. Узнаю въедливость своего давнего поклонника. Помнится, от его внимания ни одна мелочь не могла ускользнуть. Он всегда замечал малейшую перемену в моем настроении.

– А во-вторых… – Я замялась, чувствуя, как волнение сдавливает горло. Тяжело признаться, что опасаешься, будто тебя первой и обвинят в преступлении. Обязательно ведь последуют вопросы, с чего вдруг я заподозрила подобный вариант развития событий.

Седрик не торопил меня с ответом. Лишь скрестил на груди руки, холодно на меня глядя. И неожиданно я рассердилась. Ишь ты, господин следователь! А ведь я помню, как ты пытался меня вернуть, как неприкаянно ходил за мной хвостом и успокоился лишь тогда, когда застал в объятиях другого парня и услышал от меня несколько хлестких фраз. Или надеешься, что, получив толику власти, ты теперь сможешь отомстить мне за давнишнее свое унижение?

– Я испугалась, что тень подозрения в этом жутком злодеянии упадет и на мою голову, – сухо сказала я, с вызовом вздернув подбородок и уставившись прямо в непроницаемые глаза давнего знакомого.

– И что же заставило вас так думать? – мурлыкнул тот. Сделал пару шагов мне навстречу и остановился около стола. Провел пальцем по горлышку початой бутылки вина, неотрывно на меня глядя.

– Обстоятельства убийства. – Я пожала плечами, будто недоумевая, что приходится объяснять столь очевидные вещи. – Оно произошло в моем доме, когда в нем не было посторонних. Ну кроме убийцы и несчастной жертвы, понятное дело. Увы, но никто не в состоянии подтвердить мою невиновность. Ясно, что я первой попадаю под подозрение.

– А это вы убили нейна Флавия? – вкрадчиво поинтересовался Седрик, делая еще один шаг. Теперь он стоял почти вплотную к моему креслу, и мне приходилось задирать голову, чтобы продолжать глядеть ему в лицо.

– Флавий? – Я нахмурилась, гадая, почему это имя мне знакомо. – Значит, вот как его звали. Нет, господин следователь, я его не убивала. Когда он вышел из моего кабинета, то был жив и здоров.

– Беда в том, что он не успел сделать и нескольких шагов, как ему раскроили череп. – Седрик широко улыбнулся, заметив, как я невольно поежилась от его слов. – Найна Беатрикс, предположим, вы в самом деле невиновны в столь чудовищном злодеянии. Но почему вы не вышли из кабинета и не помогли несчастному?

– Потому что я ничего не слышала! – гневно выпалила я, сжав подлокотники кресла. – Откуда мне было знать, что этого Флавия за порогом поджидает убийца?! При всем желании я не могла услышать шума борьбы или падения тела, поскольку на мой кабинет установлено особое заклинание, не позволяющее посторонним звукам проникать в комнату и отвлекать меня. Ну кроме звука заклинания, установленного на входную дверь, чтобы я знала о приходе очередного клиента. Помню, что звякнул входной колокольчик, и я решила, что нейн Флавий ушел. А на самом деле, видимо, в этот момент дом покинул тот, кто его убил.

– Ну вот, а говорили, что ничего не слышали, – протянул Седрик, и в глубине его серых глаз мелькнул интерес. – Все-таки колокольчик прозвонил. Быть может, он звонил и раньше, когда вы проводили сеанс гадания?

Я понимала, куда клонит Седрик. Он хотел понять, когда именно убийца попал в дом. Но, к моему величайшему сожалению, в этом я ему помочь не могла.