Гадалка. Игра на желания

Вдруг кресло, ходящее за моей спиной ходуном и рискующее в любое мгновение пасть смертью храбрых, замерло. Видимо, злодей понял, что куда проще и быстрее будет обойти преграду стороной. Все равно мне было некуда бежать. И в тот же миг я кинула сверток в дальний угол, закончив плести заклинание.

Стоило признать: чары у меня получились отменные. Со стороны показалось, будто я смотрю в зеркало. Встрепанная девица в слишком короткой и почти прозрачной комбинации встряхнула волосами и побежала прятаться за дальний диван, наивно пригибая голову.

Тотчас же ей вслед полетело очередное заклинание. Девица тоненько взвизгнула моим голосом и заметалась по комнате, на удивление ловко уходя от все новых и новых всполохов атакующих чар.

Времени у меня оставалось совсем немного. Еще несколько мгновений – и мой обман окажется разгадан, а морок развеется без следа.

От напряжения я забыла о необходимости дышать. Рванула вперед к спасительной двери, словно перепуганный кролик от злой собаки. В голове билась лишь одна мысль: хоть бы она не оказалась запертой, хоть бы сразу открылась!

Мне повезло и не повезло одновременно. Запирающие чары действительно оказались сняты с порога раньше. Видимо, постарался преступник. Поэтому, когда я рванула ручку на себя, дверь сразу же распахнулась. А не повезло в том смысле, что за ней я увидела какого-то мужчину. Тень от козырька над крыльцом падала ему на лицо, поэтому я при всем желании не могла понять, кто стоит передо мной.

Я шарахнулась было в сторону, испугавшись, что нарвалась на подельника того, кто хозяйничал в доме. Но за спиной затрещали очередные чары. Злодей наконец-то разгадал мою задумку, но теперь мне негде было спрятаться от его атакующего заклинания. Я оказалась в западне, из которой не было выхода.

«Пропала! – мелькнула в голове шальная мысль. – Вот и все».

И я закрыла глаза, уже приготовившись умереть. Поэтому и не увидела того, что произошло в следующее мгновение.

Меня сильно толкнуло в спину и одновременно отшвырнуло в сторону. По голове словно пыльным мешком ударило, и я моментально потеряла ориентацию в пространстве. Повеяло свежестью летней ночи, кожу обожгло огнем от очередного заклинания, и тьма радостно распахнула передо мной объятия. Тишина благословенного небытия расплескалась вокруг меня. Я потеряла сознание.

– Идиотки!

Мне совершенно не хотелось открывать глаза. Наверное, при жизни я была не очень плохим человеком, поэтому попала в верхний мир, где боги принимают своих любимчиков. По крайней мере, мне было очень хорошо и спокойно. Только немного мешал чей-то смутно знакомый голос, который приглушенно доносился не пойми откуда и щедро сыпал ругательствами. Интересно, в чей адрес?

– Две великовозрастные дурехи!

Я немного поморщилась. Голос стал ощутимо громче и уже начал досаждать мне. Никакого спокойствия, даже в загробной жизни! Неужели боги так распекают очередную смертную, попавшую на их суд? Странно, я думала, что они не должны позволять себе подобного поведения.

– Что у одной, что у другой ума нет! – продолжал бушевать голос, который теперь раздавался практически над моей головой. – Это же надо догадаться – в одиночку отправиться гулять по дому, где хозяйничает преступник. Потрясающее везение, что Трикс не убили!

– А я чего? – смущенно забормотал женский голос.

Я нахмурилась. Странно, зуб даю, что слышу Дору. Но откуда она взялась здесь? Или неведомые злодеи, расправившись со мной, поспешили убить и ее? А она тем временем продолжила оправдываться перед суровым собеседником:

– Я не думала, что так все обернется. Или нам надо было сидеть и ждать, пока вор к нам в комнату заберется?

– Заперлись бы, – возмущенно фыркнули в ответ. – Хотя бы через окно постарались выбраться. Но это глупость неимоверная – идти через прихожую! Хотя бы сообразили, что преступников может быть двое: пока один орудует наверху, второй сторожит дверь.

– Дык окно не открывалось! – простодушно возмутилась Дора. – Заклинило створки. Дом-то старый. Так-то его отремонтировали, но до мелочей вечно руки не доходят.

Ведущийся над моей головой разговор все больше и больше нервировал меня. Помимо слуха у меня потихоньку начали работать и остальные органы чувств. Вернулось осязание, и я поняла, что лежу на животе. Кожу на спине сильно жгло и щипало, словно кто-то щедро плеснул на меня кипятком. В горле саднило от жажды. И почему-то сильно болела правая рука.

Да, похоже, о счастливой загробной жизни можно забыть. Я жива, что, безусловно, не может не радовать. И, кажется, знаю, кто именно ругает бедную Дору по поводу моей глупой затеи.

Я открыла глаза. Пару секунд мрачно смотрела на обивку дивана, в которую уперлась носом. Ага, я уже не в прихожей, а в комнате Доры. Интересно, кто меня сюда перенес?

Затем я приподняла голову, оценивая обстановку. И увиденное заставило меня тихо замычать от стыда.

Я действительно лежала на диване в спальне своей верной служанки. Правда, почему-то обнаженная. Ну как сказать – обнаженная. По крайней мере, ночной сорочки на мне не было, но тело чуть пониже поясницы было стыдливо прикрыто простыней. А выше…

Я изогнула шею еще сильнее, пытаясь понять, что за белая субстанция покрывает мою кожу, которую ощутимо припекало. Похоже на какую-то смесь мази и чар, судя по чуть заметному голубоватому мерцанию – лечебных.

– Очнулась наконец-таки, – мрачно пробурчали рядом, и я бросила взгляд в ту сторону.

Как и следовало ожидать, тем, кто так рьяно распекал Дору, оказался Седрик. Следователь удобно расположился в кресле, которое стояло чуть поодаль, в то время как служанка приютилась на самом краешке дивана около моих ног. Судя по встрепанным темным волосам и темным кругам, залегшим вокруг серо-зеленых глаз, Седрик провел очень и очень беспокойную ночь. Неужели не ложился вовсе, неся караул около дверей моего дома? Кстати, а что он там делал? Или он и был этим самым таинственным подельником неведомого злодея, устроившего на меня охоту в собственном доме?

Но более всего в сложившейся ситуации, пусть это и прозвучит весьма глупо, меня огорчало то, что Седрик увидел меня в прозрачной и очень короткой сорочке, которая толком и не прикрывала ничего. А теперь я лежала перед ним во всей красе, можно сказать. Кстати, большой вопрос, кто именно стащил с меня комбинацию. Неужто он?

– Дора, не могла бы ты укрыть меня полностью? – попросила я, пытаясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более невозмутимо, хотя щеки и уши у меня пылали от смущения.

– Не советовал бы. – Седрик отрицательно покачал головой. Встал и подошел ближе, глядя на меня с таким отвращением, будто перед ним лежало нечто мерзкое. – Найна Беатрикс, увы, но вы пострадали в результате нападения. Хорошо, что я оказался рядом и успел… хм… В общем, от атакующих чар на вас загорелась сорочка. Мне пришлось сорвать ее, иначе вы бы сильно обгорели. Но на спине все равно остался ожог. Я попытался исправить это, хотя некромантия, которая является моей основной специальностью, как вы понимаете, весьма далека от лечебной магии. Однако если в тот момент я бы ничего не предпринял, у вас бы на всю жизнь остались шрамы. Я решил, что вас это расстроит. Поэтому пришлось вспомнить некоторые университетские лекции. Но чары лучше не тревожить еще пару часов.

Чем дольше говорил Седрик, тем краснее становилось мое лицо. От накатившего стыда было жарко дышать. О небо, никогда не думала, что попаду в столь унизительную ситуацию! Чтобы некогда отвергнутый возлюбленный видел меня обнаженной! А ведь ему наверняка пришлось изрядно потрудиться, чтобы обработать ожог. Выходит, мое тело он успел изучить во всех подробностях, так сказать.

Однако вслух я произнесла совсем иное. Несколько раз глубоко вздохнула, беря расшалившиеся нервы под контроль, и сухо проговорила, стараясь, чтобы в моем тоне не прозвучало никаких лишних эмоций:

– Спасибо, господин Седрик. Не передать словами, как велика моя благодарность вам за проявленное участие и оказанную помощь. – Помолчала немного и добавила с прежним холодом: – Надеюсь, вы задержали преступника, который проник в мой дом?

– Перед вашим пробуждением я как раз обсуждал с вашей служанкой данную проблему, – буркнул Седрик, даже не пытаясь скрыть недовольства, застывшего в серо-зеленых глазах. – Найна Беатрикс… Как бы помягче вас спросить… В общем – в своем ли вы были уме, когда решились на данную авантюру? Или вы рассчитывали в одиночку задержать незнакомца, проникшего в ваш дом?

Я вспыхнула от откровенного сарказма, с которым он задавал мне вопросы. Угнетало и то, в какой беззащитной позе я находилась перед Седриком.

– Я вообще не думала, что столкнусь с ним, – угрюмо призналась я. – Я слышала, что он возится на втором этаже, поэтому рассчитывала выбраться из дома и позвать на помощь.

Седрик закатил глаза и неразборчиво прошептал себе что-то под нос. По-моему, в очередной раз нелицеприятно высказался насчет моих умственных способностей. Я тихонько шмыгнула носом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Ну да, возможно, я и сглупила. Но что мне оставалось делать? Сидеть и ждать, когда преступник, не найдя желаемого, спустится вниз и отправится на поиски хозяйки дома? Кто знает, что этому негодяю в голову могло взбрести?

– По-моему, Дора объяснила вам, почему я поступила именно так, – глухо проговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал при моих жалких попытках оправдаться.

– Знаете, что меня сильнее всего удивляет в вас, найна Беатрикс? – язвительно поинтересовался Седрик и тут же продолжил, не дожидаясь моего ответа: – Ваша потрясающая безалаберность! Вы владеете весьма успешным гадальным салоном, но при этом плюете на все возможные меры предосторожности. Двери у вас всегда нараспашку, нет сигнального заклинания, способного оповестить полицию о проблемах.

– У меня есть охранные чары, – возразила я и добавила чуть слышно, надеясь, что уточнение останется незамеченным: – Правда, в моем кабинете.

Однако, судя по тому, каким опасным насмешливым огнем вспыхнули глаза следователя, он без проблем расслышал мои заключительные слова.

– Не кричите на мою хозяйку, – вдруг вмешалась в наш разговор Дора, решив прийти мне на помощь, и встала, с вызовом скрестив руки на груди. – Господин следователь, вы не имеете никакого права так вести себя с ней! И потом, легко рассуждать о том, что надо сделать. А как, если денег на это нет?

– Дора! – шикнула я на служанку, меньше всего желая, чтобы Седрику стало известно про мои временные денежные затруднения. Нет, мой салон действительно приносил неплохой доход, но львиная часть из него уходила на погашение кредита банку. Поэтому приходилось выбирать, что именно в данный момент мне более необходимо. А в такой ситуации на безопасность часто плюешь. В конце концов, дом располагался в благополучном районе города, да и брать у меня было нечего. Кто же знал, что так все обернется.

– А что – Дора? – разъяренной фурией обернулась ко мне служанка. Видимо, ее сильно разозлила та легкость, с которой Седрик назвал нас, скажем мягко, особами не самого выдающегося ума. – Легко рассуждать со стороны: заказать такие-то чары, установить то-то и то-то для охраны. А где денег взять? Знаете, какие сейчас проценты банки дерут? А мы еще за ремонт дома не расплатились!

– Не думал, что у госпожи Беатрикс имеются проблемы подобного толка, – удивленно произнес Седрик, изрядно смягчив тон. – Особенно если учесть то, к какой семье она принадлежит.

– Да, но… – начала Дора, которая была в курсе причины моей ссоры с отцом, в результате чего мне пришлось забыть о денежной помощи с его стороны.

– Достаточно! – рявкнула я, торопливо обрывая слишком разговорчивую служанку. Уж чего я точно не хочу, так это того, чтобы Седрик узнал про мой кредит и несостоявшуюся свадьбу. По себе знаю, как сильно беды бывшего возлюбленного могут поднять настроение. Не хочу множить его причины для злорадства в мой адрес.

– Дора, не стоит надоедать господину следователю пересказом моих семейных проблем, – уже спокойнее продолжила я. – Вряд ли они имеют отношение к расследованию, не правда ли?

В серо-зеленых глазах Седрика промелькнуло разочарование, но он не стал настаивать. Лишь чуть наклонил голову, безропотно принимая мое решение.

– Давайте лучше вернемся к более насущным проблемам. – Я глядела прямо на Седрика, пытаясь не обращать внимания на то, как зверски чешется спина. – Господин следователь, так вы задержали преступника, который проник в мой дом?

Седрик досадливо поморщился, видимо, недовольный моим вопросом. Как-то виновато отвел взгляд и буркнул:

– Увы, нет. Как я уже сказал, от его заключительного удара на вас загорелась сорочка. Я потерял слишком много времени, сбивая огонь. А потом вынужден был срочно заняться вашими ожогами, иначе… Впрочем, и об этом я тоже уже говорил. Пока я с вами во- зился, преступник ушел.

Я изумленно вздернула бровь, услышав его объяснение. Вот оно, значит, как. Выходит, Седрик не бросился в погоню за злодеем, залезшим в мой дом, а принялся ухаживать за мной. А ведь моей жизни ничто не угрожало. Подумаешь, осталась бы с парочкой шрамов. Поразительное милосердие по отношению к той, которая так жестоко оскорбила его в прошлом.

– А что вы вообще делали около моего дома? – спросила я.

– Наблюдал. – Седрик пожал плечами, словно удивленный, что подобный вопрос вообще возник. – Это обычная практика: устанавливать негласное наблюдение за домом, в котором произошло преступление.

– То есть вы видели, как в мой дом залезли воры, но ничего не предприняли? – Теперь в моем голосе прозвучала с трудом сдерживаемая ярость.

– Госпожа Беатрикс, а почему вы так уверены, что к вам пожаловали именно воры? – неожиданно вопросом на вопрос ответил Седрик и опять посмотрел на меня.

– То есть? – Я на мгновение так растерялась, что даже забыла о зуде, который продолжал терзать мою многострадальную спину. – А кто это еще мог быть? Только воры залезают в дома по ночам. И потом, они что-то искали на втором этаже. Наверное, драгоценности или деньги.

– Они? – Седрик аж подался вперед от жадного нетерпения. – Почему они, а не он? Вы видели двоих?

– Вы ведь сами так сказали, – напомнила я. – Когда рассуждали по поводу того, насколько глупой была моя идея выбраться из дома и позвать на помощь. Мол, я даже не подумала, что в прихожей меня может поджидать подельник того, кто орудовал на втором этаже.

– Ага, получается, вы пришли в себя раньше, чем я предполагал. – На лице Седрика неожиданно отра-зилась непонятная злость, словно он был сильно разочарован данным обстоятельством. – И что же вы еще слышали?

– Да, в сущности, ничего более, – честно ответила я. – Только то, как вы ругались на Дору.

– Понятно.

Седрик не сумел сдержать легкого вздоха облегчения после моего признания, и я в очередной раз удивилась его реакции. Интересно, о чем еще шла речь между господином следователем и моей служанкой, пока я была без сознания?

А Седрик между тем отвернулся и задумчиво прошелся по комнате, заложив за спину руки. Дора вновь опустилась на диван, напряженно следя за каждым его движением. Я же устало опустила голову на скрещенные перед собой руки. Поскорее бы все это закончилось! Сегодняшних приключений, выпавших по воле рока на мою долю, мне с лихвой хватит на долгие годы вперед.

– Так как? – вдруг подала голос Дора, ни на миг не отводя хищного взгляда от следователя. – К нам действительно пожаловали воры?

Седрик остановился напротив окна, за которым еще плескалась ночная тьма, и замер, сделав вид, будто не услышал вопроса, обращенного к нему. В отражении стекла я видела, как он хмурится. Значит, обдумывает, стоит ли нам что-либо рассказывать. Помнится, когда мы встречались, эта его привычка сводила меня с ума: он порой подолгу молчал перед ответом, будто решая, достойна ли я знать правду. Иногда в такие моменты мне хотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым по голове.

Воспоминание о давних временах почему-то вызвало слабую улыбку на моих губах. Я могла бы многое рассказать про Седрика и его повадки. Например, то, что он всегда взъерошивал волосы, когда принимал важное, по его мнению, решение. А еще я знала, что он терпеть не может поющих тараканов, которые так любят поселяться в сырых подвалах домов. Если честно, я и сама их недолюбливаю, но, по большому счету, из-за размера. Есть что-то жуткое в насекомых, которые величиной с твою ладонь. Но зато мне нравятся звуки, которые издают по ночам тараканы: нечто среднее между нежным переливом флейты и мелодичным посвистом соловья. Кстати, как легко догадаться, именно из-за данной особенности их и прозвали поющими. Многие люди даже не желали бороться с насекомыми, предпочитая мириться с их присутствием в доме из-за этих звуков. К их числу принадлежал и один из приятелей Седрика. Однажды он пригласил нас в гости. Пока мы проводили время за светской беседой, незаметно стемнело. Никогда не забуду, как резко побледнел Седрик, услышав первую трель подвального таракана. Хозяин дома обрадовался, попросил всех замолчать, чтобы насладиться удивительной музыкой. Самообладания Седрика хватило всего на минуту, вряд ли больше. После чего он извинился и едва ли не убежал впопыхах, таща меня за руку. Чуть позже, успокоившись, он объяснил мне, что нелюбовь к поющим тараканам идет у него еще из детства. А также попросил никогда не поднимать эту тему. Мол, все равно больше ничего не расскажет, лишь поругаемся зря.

Впрочем, наши встречи после того случая не продлились долго, поэтому я не имела возможности убедиться в правдивости его слов. Но расстались мы совсем по иной причине.

В следующее мгновение я вынырнула из своих воспоминаний, заметив, как Седрик привычно взлохматил свои густые темные волосы, и улыбнулась еще шире. Ага, сдается, господин следователь вот-вот обрадует нас своим рассказом о происшедшем.

– Найна Беатрикс, вам не кажется, что на вас обрушилось слишком много несчастий за один день? – внезапно спросил он, оборачиваясь ко мне. И принялся перечислять, загибая пальцы: – Убийство клиента, попытка ограбления, связанное с ним нападение на вас.

– Кажется, – настороженно согласилась я, пока не понимая, куда он клонит.

– И вы думаете, что все эти события никак не связаны между собой? – продолжил он странные расспросы.

– Если честно, я пока ничего не думаю по этому поводу. – Я выдавила из себя измученную улыбку. – Как вы сказали, за минувший день произошло так много, что я просто не успела разобраться в своих мыслях.

– И все же, – настойчиво протянул Седрик. – Найна Беатрикс, попробуйте поразмышлять вслух. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд.

Я могла бы обидеться на очередной его выпад насчет моих умственных способностей, но не стала зря терять время. Будь я на его месте, то точно не ограничилась бы одними лишь язвительными замечаниями, так что будем считать, что Седрик весьма неплохо держит себя в руках, учитывая все обстоятельства нашего давнего расставания.

– Впрочем, так и быть, я вам немного помогу, – практически без паузы продолжил Седрик, не дав мне возможности вставить и слова. – Напомню, что на входной двери было установлено охранное заклинание. Дешевое, конечно, и легкое до безобразия, но все же. Мелкие воришки предпочитают не связываться с домами под магической защитой. Боятся, что не хватит опыта и сноровки справиться с чарами, не подняв тревоги. А вот бывалые воры предпочитают не рисковать попусту, не выяснив прежде, стоит ли игра свеч. Вы сами признались, что брать у вас нечего. Что же получается? Тот, кто наведался к вам с поздним незваным визитом, действовал наобум? Да никогда не поверю! И уж тем более не поверю, что вор действительно высокого класса залезет в дом и примется так нагло шуметь, прежде не обезопасив себя от интереса со стороны хозяев.

– Вы намекаете, что нас с Дорой могли убить, чтобы не мешались под ногами? – перебила его я, внутренне содрогнувшись от подобной перспективы.

– Обычно профессионалы предпочитают решать подобные проблемы без лишней крови. – Седрик пожал плечами. – Куда проще и легче было бы просто запереть вас в комнате и спокойно обыскать дом. Вот если бы искомое не нашлось, тогда да. Если вор действует по наводке и уверен, что в доме скрывается крупная добыча, то может прибегнуть и к весьма жестким методам, чтобы узнать, где находится нужная ему вещь.

– Вот оно как, – медленно пробормотала я, почувствовав, как волосы у меня на голове зашевелились от сказанного следователем. Забывшись, приподнялась чуть больше того, чем требовали правила приличия, но тут же стыдливо опустилась обратно, заметив, как блеснули глаза Седрика. И негромко продолжила, тщательно взвешивая каждое слово: – Но тогда я ничего не понимаю! Получается, те, кто забрался ко мне в дом, действовали не как профессионалы, а как дилетанты. Однако им не составило особого труда разделаться с входными чарами. Более того, воры являются неплохими магами, если судить по тому, с какой легкостью они использовали атакующие заклинания. Какая-то бессмыслица получается!

– Да уж, – согласился с моими рассуждениями Седрик, не отводя от меня блестящих глаз. – И какой же из этого следует вывод?

Я рассерженно насупилась. Откуда мне знать, какой из этого следует вывод? Это его работа как следователя – обобщать данные и искать преступников. И вообще, у меня в настоящий момент голова не тем занята. Как-то не приучена я почти обнаженной вести светские беседы.

– Так я не поняла: их на самом деле двое было? – подала голос Дора, поймав паузу в нашем разговоре. Дождалась легкого утвердительного кивка Седрика и восхищенно выдохнула: – Вот так дела! Триша, девочка моя, ты или перебежала дорогу какому-то дурному магу, или же хранишь в доме редкую ценность, а мне не показываешь. Иначе с чего на тебя столько народу ополчилось?

– Скорее, первое, – буркнула я. – Потому как если бы у меня было что-нибудь ценное, я бы об этом знала. А так…

– А может, этот самый Флавий тебе подкинул что-нибудь? – Дора явно решила поразить меня своим бурным воображением. – Убили ведь его по какой-то причине. Вдруг это он вором был. Сама говорила, что все проблемы у него из-за девицы, с которой его связывают денежные дела. Что, если для нее он что-нибудь украл, а его за это преследовать начали?

– Дора, не сочиняй. – Я поморщилась, потеряв мысль, которую почти поймала за хвост. – Слишком много «если». Даже если предположить, что ты права и Флавий действительно был вором, то зачем ему прятать у меня что-либо? Он явно не собирался приходить ко мне еще раз. И потом, в таком случае было бы логичнее схватить его и применить, как выразился глубокоуважаемый господин Седрик, жесткие методы, чтобы он сам отдал эту вещь. А ему просто раскроили голову.

– Преступление на почве страсти! – восхищенно выдохнула Дора, как-то незаметно переключившись с ограбления на недавнее убийство. – Девица застукала его выходящим из твоего кабинета, подумала, что вас связывают некие отношения, и поспешила избавиться от неверного возлюбленного!

– Женщины обычно обиду за измену вымещают на соперницах, а не на самом изменнике, – несогласно качнул головой Седрик, поспешив включиться в увлекательную игру по выдвижению самых невероятных гипотез разгадки произошедшего убийства. – Так что в этом случае именно найне Беатрикс пришлось бы отбиваться от разъяренной фурии.

– Ну тогда я не знаю. – Дора обиженно надула губы, явно исчерпав всю свою фантазию. Подумала немного, затем кокетливо стрельнула глазками в направлении Седрика, по-прежнему стоявшего около окна. – Кстати, господин следователь, а вы не выяснили, кем является этот Флавий? Раз уж узнали его имя, то должны были определить, чем он занимался в жизни.

– Он не вор, – с легкой улыбкой ответил Седрик. – Это я могу сказать вам точно. Более того, весьма уважаемый человек в городе, да что там – во всей Итаррии. Был, по крайней мере. Поэтому определить его личность и не составило особого труда.

– И кто же он? – полюбопытствовала я. Вспомнила его белые руки аристократа и сама же предположила: – Вхож во дворец?

– Угадали. – Седрик неохотно кивнул. – Господин Флавий Бартелиус являлся главным камергером его величества Альберта Первого.

Дора тихонько охнула от такой новости. Замерла и я, пытаясь осмыслить услышанное.

Наше королевство носило звучное и в чем-то даже воинственное название Итаррия. Заключенное между более могущественными и крупными соседями, оно давным-давно было обречено влиться в состав какой-нибудь империи, будь то восточная Прерисия или же западная Ольгестия, однако благодаря милости богов этого не случилось. Возможно, мы оказались просто не нужны этим странам, поскольку не обладали ничем полезным. Обычный кусочек земли, большую часть которой занимают горы. А может, помогло и то, что у династии Агонов, правящих Итаррией испокон веков, всегда рождались очень красивые дочери, ради которых правители соседних стран с радостью подписывали самые невыгодные условия, по которым заключались династические браки. Но я склонна все же верить первой причине.