Правила черной некромантии

Я, в свою очередь, заклевал носом. Сказывалась бессонная ночь, проведенная в обнимку с боевым посохом в ожидании нападения очередного демона. Поэтому ничего удивительного, что я не заметил, как действительно заснул. Зря я это сделал, если честно. Потому что привиделся мне кошмар. Ну как сказать – кошмар. В нем не было никаких ужасов. Пугал он только ощущением реальности происходящего. Я стоял напротив незнакомого зеркала в замысловатой оправе, но видел в отражении не себя, а демона. Того самого, которого убил в доме Таши. Демон дружески улыбнулся, и больше всего на свете мне захотелось засмеяться в ответ.

– Зря ты убил меня, Вулдиж, – сказал демон, укоризненно качая головой.

– Зря, – неожиданно легко согласился с ним я.

– Нам было бы так весело вместе. – Демон взъерошил темные волосы, в которых уже проскальзывала ранняя седина. – Мы ведь очень похожи, Вулдиж.

– Я знаю. Но у меня не было выбора.

– Выбор есть всегда, – прошептал демон. – Это твое любимое выражение, не так ли? Видишь, как я быстро учусь. Скоро нас станет не отличить.

– Вряд ли, – настороженно отозвался я, внезапно почувствовав легкие нотки угрозы в его голосе. А в следующий миг когтистая лапа зловещего собеседника без малейшего труда преодолела преграду в виде зеркала и схватила меня за шею. Я захрипел, безуспешно пытаясь разжать жестокую хватку.

– Я стану тобой, Вулдиж, – прошипел демон, и его насыщенно желтые глаза потемнели от гнева. – Слышишь? Рано или поздно, но я стану тобой. Разгадаю все твои тайны, узнаю самые сокровенные мечты. Проживу за тебя твою жизнь. Тебе не справиться со мной! Никто и никогда не почует обмана. Даже твоя ненаглядная Таша, за которую ты готов был отдать жизнь, не угадает за внешней видимостью отсутствие в тебе души. Я, слышишь, я буду целовать ее за тебя. Я стану отцом ее детей. А ты будешь вечность вымаливать прощение у Темного Бога, пресмыкаясь в грязи рядом с его престолом.

– Не бывать этому! – Слова с трудом выходили из пережатого горла. – Однажды я уже убил тебя. Если надо – повторю.

– Эх, Вулдиж, Вулдиж, – почти ласково пожурил меня демон. – Ты еще не понял? Тогда ты впустил меня в свою душу. И нет на свете силы, чтобы изгнать меня. Отныне ты обречен до скончания дней своих каждый миг бороться со мной. Уверен, что сумеешь выдержать это? Что даже на миг не ослабишь контроля за мыслями, словами, поступками?

– Уверен! – просипел я, уже задыхаясь.

– Посмотрим…

В следующую секунду я очнулся от встревоженного восклицания Биридия и обнаружил, что по-прежнему сижу в карете, правда, уже остановившейся. Купец склонился надо мной, больно вцепившись мне в плечо.

– Барон! – Он облегченно выдохнул, заметив, что я открыл глаза. – Ну и напугали же вы меня!

– Что… – Я запнулся. Горло болело так, будто действительно его только что сжимал лапой демон. Я откашлялся и с трудом продолжил, пытаясь скрыть свое истинное состояние: – Что случилось?

– Вы стонали во сне. – Биридий говорил быстрой скороговоркой. – Метались так, будто сражались с кем-то. С вами все в порядке?

– В полном, – заверил я и невольно потер шею. – Кошмар увидел. Наверное, что-то несвежее за завтраком съел.

– Понятно, – протянул Биридий, продолжая смотреть на меня с изрядной долей недоверия. – Вы мне ничего не желаете рассказать?

– Нет. – Я криво усмехнулся. – Полноте. Неужели сами ни разу не видели дурных снов?

– Видел, – неохотно подтвердил купец. – Вот только после них у меня никогда не оставалось багровых отметок на горле.

Я стиснул зубы и наглухо укутался в плащ. Зеркала в карете не было, чтобы проверить слова Биридия, но я и так знал, что он не обманывал меня. Хотя… С нынешнего дня мне стоит держаться подальше от зеркал. Чувствует сердце, мой сон был не просто сном, как бы ни хотелось верить в обратное.

Поняв, что я не намерен продолжать разговор, купец тяжело вздохнул и широко распахнул дверцы кареты.

– Как бы то ни было, – начал он, подслеповато жмурясь от лучей солнца, хлынувших в темную повозку, – мы уже приехали. Добро пожаловать ко мне домой!

Я с трудом выбрался наружу. Схватился рукой за повозку, пережидая легкое головокружение. Огляделся и восторженно присвистнул при виде зрелища, которое мне открылось.

Стоило признать, Биридий жил на весьма широкую ногу. Его дом стоял на обрывистом берегу бурной и широкой реки, и вид отсюда открывался просто-таки изумительный. Трехэтажное каменное здание напоминало этакий замок в миниатюре – множество башенок, вместо стекол в окнах разноцветные витражи. Даже имелось нечто вроде крепостных ворот и высокой ограды, за которую возможным грабителям было бы очень непросто проникнуть.

Я удивленно вскинул брови, услышав где-то рядом дружный заливистый лай множества собак. А это еще что такое?

– На ночь ворота запирают, – пояснил Биридий, лучась от произведенного эффекта. – И выпускают сторожевых псов. Как вы помните, наверное, здесь живет не так много народа, а слух о моем богатстве давно разошелся по округе. Поэтому приходится заботиться о своей безопасности.

Я хмыкнул. Получается, самозванец выбрал самый простой и легкий путь пробраться в дом. Если его целью была некая книга, а в этом я почти не сомневался, лучшего способа, чем втереться в доверие хозяев, было тяжело придумать. Не штурмовать же под покровом ночи двор, по которому бегает множество свирепых псов, готовых разорвать любого нарушителя на маленькие кусочки.

– Барон, – окликнул меня возница. – Мне подождать вас здесь?

– Не стоит, – отозвался я и кинул ему серебряный. – Боюсь, мое пребывание здесь несколько затянется. Так что возвращайся домой.

Возница поклонился мне, почему-то проигнорировав Биридия, и уселся на козлы. Обиженно всхрапнула лошадь, не получив заслуженного отдыха, и повозка вновь душераздирающе заскрипела, отправляясь в обратный путь.

Биридий не стал дожидаться, когда я налюбуюсь окрестностями, и первым направился к дому. Опомнившись, я поспешил за ним, прихватив увесистую сумку и боевой посох. Вдруг псов спустят прямо сейчас, не дожидаясь прихода ночи? И наплевать, что ворота открыты – тем веселее будет местным жителям.

– Прошу. – На пороге купец остановился и с вежливым полупоклоном пропустил меня вперед. – Чувствуйте себя как дома.

Я опустил голову, пряча в уголках губ неприятную усмешку. А вот это он сказал уже зря. При общении с некромантом надо следить, что именно говоришь даже в отношении известных поговорок. Я такой человек, который все воспринимает слишком буквально. Издержки профессии, наверное.

Дом встретил нас оглушительной тишиной. По всей видимости, возвращения Биридия так рано никто не ждал.

– Есть кто-нибудь живой? – крикнул купец, озадаченно хмуря брови. – Хельга, почему не встречаешь?

– Хозяин? – неожиданно раздалось чуть слышное с порога. – Вы не забыли про меня? Я не могу войти.

– Ах да! – Я хлопнул себя по лбу и тронул Биридия за плечо. – Извините, что отвлекаю, но Тоннис не имеет права пересечь порога, пока вы ему это не позволите.

– Правда? – Купец тотчас же обернулся и с интересом прищурился, пытаясь разглядеть призрака. – А почему?

– Таковы правила. – Я неопределенно пожал плечами. – Никакое привидение или неупокоенный дух не войдет в дом без особого разрешения на то.

– А если я ему это позволю, то он навсегда останется здесь? – продолжил расспросы Биридий, не спеша впускать Тонниса.

– Необязательно. – Я покачал головой. – Вы всегда вправе переменить свое мнение и отозвать разрешение.

Я на миг запнулся, вспомнив ту ловушку, в которую некогда угодил сам. Стоит ли посвящать Биридия в такие тонкости? Да нет, наверное. Он же не собирается умирать в ближайшее время.

К сожалению, купец заметил мои колебания. Подался вперед и повелительно бросил:

– Но есть и еще какое-то замечание, не так ли? Я вижу по глазам, что вы что-то скрываете от меня.

– Не скрываю. – Я поморщился от обвинительных ноток, проскользнувших в голосе Биридия. – Понимаете ли… На данный момент вы являетесь хозяином дома. Если вы сейчас позволите Тоннису войти, то потом только вы сможете, грубо говоря, выгнать его. Если с вами что-нибудь произойдет, и у дома сменится хозяин, то последнему придется мириться с присутствием тут Тонниса столько, сколько призрак захочет.

– А что со мной может случиться? – искренне удивился Биридий.

Я неопределенно пожал плечами. Люди не вечны. Иногда смерть настигает их внезапно, в самом расцвете сил. Никогда не угадаешь, чего следует опасаться.

Наверное, мои мысли были написаны на лице столь отчетливо, что Биридий прочитал их. Возмущенно фыркнул, словно говоря – мол, кто смертен, я смертен? И громогласно заявил на весь тихий дом:

– Я позволяю пересечь порог дома Тоннису – призраку. И дарую разрешение жить здесь сколь угодно долго, пока мое мнение не переменится.

Купец особенно подчеркнул слова «мое мнение», и я удивленно хмыкнул про себя. Забавно, такое чувство, будто Биридий в первую очередь пытается убедить самого себя, что с ним ничего не случится в ближайшее время. Неужели он скрыл от меня нечто более важное, чем визит самозванца и поруганную честь дочери?

Едва только в прихожей отгремело эхо от громкого восклицания купца, как на втором этаже, куда вела лестница, послышалось осторожное покашливание.

– Кто тут говорит о призраках? – раздался приятный женский голос. – Что за неуместные шутки?

Биридий неожиданно насупился, сдвинул кустистые седые брови и ощерился в столь свирепой ухмылке, что мне невольно стало не по себе. Светлые Боги, кажется, он не очень любит обладательницу мелодичного сопрано.

На улице еще царил день, но в прихожей из-за плотных гардин на окнах было достаточно темно. Свет здесь пока не зажигали, поэтому лиловые тени уже собрались в углах и плавали над потолком. Мне пришлось напрячь все свое зрение, пока не прибегая к помощи ночного, чтобы разглядеть, кто именно спускался к нам по лестнице.

Сначала я услышал тихий шелест шелковой юбки. Потом моего обоняния коснулся легкий, чуть уловимый аромат дорогих духов. А затем передо мной появилась статная, очень привлекательная женщина. Ее длинные темные волосы, убранные в косу, уже посеребрила седина. Вокруг глаз и рта пролегли глубокие морщины. Но это не портило, а скорее подчеркивало ее необычную красоту северянки. На ум неожиданно пришло сравнение с хорошим вином, которое с годами становится лишь лучше и ценнее для истинных знатоков.

– Биридий, это ты? – спросила незнакомка, остановившись посередине лестницы и подслеповато прищурившись. – Уже вернулся?

– Я, я, – ворчливо отозвался тот и как-то злобно скривился. – Чего не встречаете? Где Хельга?

– Я отпустила ее в деревню, – спокойно отозвалась женщина. – Ты же знаешь про ее мать. Бедняжка при смерти. Пусть побудет с дочерью последние дни.

– Я же запретил! – Биридий сорвался даже не на крик – на визг. – И ты была прекрасно осведомлена об этом!

– Я не думала, что ты вернешься так скоро, – отозвалась женщина. Перевела на меня взгляд своих удивительно темных глаз и улыбнулась. – Как вижу, ты не один.

Биридий был не в состоянии сейчас говорить. От приступа неожиданной ярости у него что-то страшно клекотало в горле. Мужчина тяжко опустился на ближайший стул, с такой силой рванув шнуровку рубахи, что порвал ее и, по-моему, даже не заметил этого. Пришлось мне представиться самому, не дожидаясь, когда купец придет в себя.

– Милостиво прошу извинить меня за вторжение в ваш дом. – Я склонился в глубоком поклоне. – Полагаю, мое имя вам знакомо, но, боюсь, только с дурной стороны. Барон Вулдиж из рода Сурина. Приехал восстановить справедливость и очистить свою репутацию от дурных слухов.

– Барон Вулдиж? – Глубокая вертикальная складка пролегла между бровями женщины. – Так вот как вы выглядите в действительности. Приятно, что я не ошиблась в своих предположениях.

Я чуть наклонил голову, заинтригованный ее странными словами, и женщина поспешила объясниться, неторопливо продолжив свой спуск:

– Видите ли, барон, я с самого начала говорила брату, что он приветил в доме самозванца. Тот не послушал меня, и мы все знаем, чем это закончилось.

– Брату? – переспросил я. – Полагаю, я имею честь лицезреть перед собой леди Зильгу?

– Леди? – Женщина негромко рассмеялась. – Полноте. Мы не аристократы, поэтому титулы ни к чему. Зовите меня просто – Зи. Так у нас принято.

К этому моменту она как раз миновала последнюю ступеньку и остановилась около меня, протянув для приветствия маленькую узкую ладошку.

Я почтительно приложился губами к руке женщины, подивившись тому, насколько горячим было ее пожатие. Будь я лекарем – тотчас же проверил бы у Зильги температуру. Впрочем, не похоже, будто она страдает от горячки или лихорадки. Занятно, ничего не скажешь.

– Ох, как неудобно, – внезапно заволновалась Зильга, поспешно отдергивая руку. – Вы, наверное, устали с дороги. А мы держим вас в прихожей и даже свет не зажгли. Извините меня, барон.

Женщина в буквальном смысле отпрыгнула от меня, едва не наступив на подол длинного платья. Зашарила по карманам, выискивая огневую палочку. Я наблюдал за ее действиями с немалым изумлением. Такое чувство, будто Зильгу напугало мое прикосновение. Н-да, кажется, в этом доме далеко не все так просто, и поиски самозванца будут не основным моим занятием. Дай-то Светлые Боги, чтобы я ошибся.

– Биридий, я слышала, ты упомянул какого-то призрака, – не оглядываясь, бросила через плечо Зильга, суетясь около канделябра. – Почему?

Я едва не брякнул про идею Биридия нанять привидений-слуг, но купец кинул на меня столь свирепый взгляд, что слова встали у меня поперек горла.

– О чем же еще разговаривать с некромантом, как не о призраках и прочей нечисти, – неловко пошутил Биридий и чуть повысил голос: – Я говорил ему, что запрещаю, слышите – за-пре-щаю! – какому-либо призраку материализоваться в доме без моего на то особого позволения. Пусть витает бесплотным духом, пока не позову. Ясно?

Я опустил голову, пряча неприятную усмешку. Так-так-так, дело становится все занимательнее и занимательнее. Однако купец не учел одной маленькой детали: в его власти было позволить или не позволить Тоннису войти в дом. Запретить призраку принимать какой-либо вид могу только я. Но пока не будем раскрывать глаза Биридия на это упущение.

– Тоннис, не материализовывайся без моего приказа, ясно? – чуть слышно буркнул я себе под нос, зная, что призрак не посмеет ослушаться.

Ответом мне был легкий вздох сожаления, от которого пламя ближайшей свечи дрогнуло, но сразу же выровнялось.

– Что это? – заволновалась Зильга, замерев с поднятой огневой палочкой. – Вы слышали?

Мы с Биридием переглянулись, и тот раздраженно махнул рукой, предлагая мне не обращать на слова Зильги внимания. Мол, что с глупой бабы взять. Я понимающе усмехнулся, но про себя насторожился. Сдается мне, у сестрицы Биридия имеются неплохие способности к магии, раз уж она почувствовала присутствие Тонниса. Вопрос лишь в том, догадывается ли она сама об этом.

– Впрочем, наверное, почудилось, – смущенно пролепетала Зильга, услышав насмешливое фырканье брата. – Не обращайте внимания.

– Да уж не будем, – ответил Биридий. – Тебе в последнее время постоянно всякая чушь мерещится.

Я в очередной раз удивленно присвистнул про себя. Однако! Нет, мне определенно стоит пообщаться с Зильгой без лишних свидетелей. Полагаю, она расскажет мне много интересного об этом доме и его обитателях.

– Ладно, Хельге ты дала выходной, хотя я запретил это делать, – сварливо продолжил Биридий. – Но Дан-то здесь? Пусть поможет гостю с вещами.

– Дана тоже нет, – несколько виновато ответила Зильга. – Отпустила с женой. Мало ли что, вдруг Хельге потребуется помощь или поддержка?

Биридий налился краской гнева. В мгновение ока побагровел до такой степени, что я невольно забеспокоился: как бы удар не хватил. В его-то годы и при его комплекции это проще, чем рассмешить болотную хохотушку.

– Я в состоянии сам отнести сумку в комнату, – поспешил я вмешаться. – Вещей у меня мало, так что не надорвусь. Куда идти?

– Я покажу. – Зильга повернулась и величественной походкой отправилась к лестнице, небрежно обронив напоследок брату: – Биридий, поторопи пока Дария. Он сегодня вызвался приготовить ужин.

– Дарий готовит ужин?! – раненым вепрем взвыл Биридий. – Ты что, забыла, чем это закончилось в прошлый раз? Мне моя жизнь еще дорога, лучше голодать неделю, но его помои в рот больше не возьму!

Биридий что-то еще кричал нам вслед, бесновался в прихожей, но Зильга даже не обернулась. Она медленно поднялась по лестнице на второй этаж и повернула направо.

– Ваша комната будет здесь, – проговорила женщина, останавливаясь у первой же двери. – На этом этаже больше никто не живет, так что, будем надеяться, вас никто не потревожит.

– Никто не живет? – переспросил я, втягивая носом затхлый воздух. – Почему?

– Так повелось. – Зильга пожала плечами и загремела ключами, отпирая комнату. – Хельга и Дан спят на первом этаже рядом с кухней. Я с мужем – на третьем. Биридий и Стеша предпочитают летом жить в башенках. Мой брат – в западной, племянница – в восточной. Говорят, там им больше нравится.

Зильга помолчала немного и добавила с лукавой усмешкой:

– Жаль, что мы позволили это Стеше. В доме она была бы под большим присмотром. Башенки тем и хороши, что в них можно попасть не только из дома, но и напрямик по приставной лестнице со двора.

– А ваша бабушка? – поинтересовался я, вспомнив про Чарию. – Где спит она?

Зильга от моего невинного, в сущности, вопроса неожиданно вздрогнула и с оглушительным звоном уронила всю связку ключей.

– Моя бабушка? – неуверенно переспросила она. – Ах да, конечно, как я могла забыть. Она будет единственной вашей соседкой на этом этаже. Правда, ее комната в другом конце коридора, так что, думаю, вы не помешаете друг другу. И потом, Чария уже давно не встает с постели.

– Я полагаю, ее спальня находится по соседству с библиотекой? – спросил я, озаренный смутной догадкой. – Биридий рассказал про уникальные книги, которые его родители собирали всю жизнь.

– Вы ошибаетесь, – мягко ответила Зильга. – Библиотека находится прямо напротив вашей комнаты. Биридий с недавних пор начал ее запирать, но, думаю, если вы попросите ключи – он не откажет. Наверное, вам не терпится ознакомиться с нашей коллекцией книг.

– Дайте угадаю, – предложил я с лукавой улыбкой. – Библиотеку начали закрывать после появления здесь самозванца?

– Нет. – Зильга качнула головой и наконец-то с усилием провернула подходящий ключ в скважине. – Примерно за полгода до его появления здесь. Кстати, я взяла на себя смелость и выделила для вас именно ту комнату, где он жил. Надеюсь, это поможет в ваших поисках шельмеца. Я ведь правильно поняла, что вы приехали сюда именно ради этого?

– Абсолютно, – кивнул я, входя в комнату за женщиной. – Понимаете, вся эта некрасивая история с вашей племянницей сильно повредит моему честному имени, если о ней станет известно. Поэтому я решил, что стоит найти мерзавца, пока историей не заинтересовалась инквизиция.

Женщина щелкнула огневой палочкой, зажигая в комнате свечи, и я осекся. Потому что оказалось, что я стою напротив зеркала с замысловатой оправой в виде множества перекрещивающихся ажурных кругов. Того самого, которое я уже видел в недавнем сне, когда разговаривал с демоном.

На ужин я вышел в чрезвычайно дурном расположении духа. И в этом не было ничего удивительного. Странно то, что я вообще остался в этом доме после того, как увидел злополучное зеркало. Сознаюсь честно, первым моим порывом было бросить все и сразу же отправиться к себе в замок, плюнув на поиски самозванца. Однако по здравом рассуждении я отказался от столь заманчивой мысли. Если Темный Бог решил поквитаться со мной за прошлые неудачи, то вряд ли у себя дома я окажусь в большей безопасности, чем здесь. Скорее напротив. И потом, если предстоит новая схватка с демоном, то мне стоит находиться как можно дальше от родного замка. К чему подставлять под удар Ташу или ее противного братца? Поэтому я разобрал вещи, проверил боевой посох и, лишь убедившись, что тот заряжен магией до предела, немного успокоился. Мы еще посмотрим, кто кого. Два раза я выходил победителем из схватки со слугами Темного Бога. Почему в третий раз должен проиграть? И потом, не стоит исключать возможности, что все мои дурные предчувствия – плод разыгравшегося воображения. Подумаешь, сон с зеркалом увидел. Я на своем веку пережил столько кошмаров, столько раз видел, как погибаю самой страшной смертью, что должен относиться к этому более спокойно. Где наша не пропадала! Прорвемся и на этот раз. Наверное.

Одно меня беспокоило: поведение Тонниса. С того момента как Биридий позволил ему войти в дом, призрак ни разу не появился передо мной. Ладно, предположим, материализоваться в человеческом облике ему строго-настрого запрещено, но хотя бы побеспокоиться о самочувствии и настроении хозяина он мог? Нет, даже самого простого вопроса не задал. Пропал, будто его и не было никогда.

Все это лишь подогревало мое раздражение. На поздний обед или ранний ужин – смотря с какой стороны взглянуть – я спустился, облачившись в свой самый лучший (и, стоит заметить, единственный более-менее приличный) длинный черный плащ, расшитый серебряными звездами и непонятными даже для меня символами. Боевой посох, съежившись до размеров прутика, покоился за голенищем сапога. В общем, ни дать ни взять – некромант, вышедший на тропу войны. Посмотрим, какие тайны скрываются в этом доме. Вряд ли я надолго здесь задержусь. В прошлый раз меня сдерживало присутствие Таши и угрозы Северянина, теперь же мои руки полностью развязаны. По крайней мере, хочется на это надеяться.

Ужин проходил в просторном обеденном зале на первом этаже. За огромным столом в этот вечер присутствовало всего несколько человек: я, Биридий, успевший переодеться в просторный синий кафтан, Зильга, оставшаяся в темном шелковом наряде, и совсем еще молоденькая белокурая девица в наглухо закрытом черном шерстяном платье.

– Познакомьтесь с моей дочерью, барон, – вместо приветствия кинул мне Биридий. – Эта Стеша – та самая дурында, из-за которой у нас столько неприятностей.

Девушка вспыхнула от смущения и потупилась, не смея взглянуть на меня и нервно теребя в руках поясок платья.

– Биридий, – укоризненно протянула Зильга, ловко раскладывая по тарелкам горячее жаркое. – Хватит. Что ты ей душу бередишь? Девочке и так досталось.

– Досталось ей! – тоненьким голоском передразнил сестру купец. – А нечего было под первого встречного-поперечного ложиться. Сама виновата – пусть теперь и сама расхлебывает. Разве этому я ее учил? Ишь, чего удумала – байстрюков плодить!

– А чему ты ее учил? – спокойно осведомилась Зильга, подавая мне тарелку с едой. – Тебя же никогда не было дома. Девочка, считай, без присмотра росла. Только Хельга с ней занималась, да и то – в перерывах между хлопотами по дому. Понятное дело, Стеша всю жизнь мечтала о любви и понимании. Вот и кинулась в объятия первого, кто вскружил ей голову.

– А где же ты была? – ехидно переспросил Биридий. – Что же не опекала свою племянницу? Ах да, конечно, как я мог забыть? Муженька день-деньской пасла, от баб отгоняла.

– Биридий!

Я едва не подавился вином, как раз в этот момент поднеся фужер к губам. От громкого возгласа Зильги даже стекла в окнах отозвались жалобным звоном.

– Биридий, – мигом позже продолжила она уже тише, бросив на меня осторожный взгляд. – Не стоит выносить наши семейные дрязги на суд посторонних. Вряд ли барону интересны такие грязные подробности.

Я бы мог возразить, что очень даже интересны. С самого момента приезда сюда меня никак не оставляло странное чувство. Нечто похожее я уже ощущал не так давно, когда явился с визитом в дом Таши. Словно у каждого члена семьи здесь была какая-то тайна, и множество маленьких семейных секретов переплетались, образуя один общий. Хотелось бы знать, сколько скелетов скрыто в доме купца Биридия?

– Кстати, а где Дарий? – продолжил Биридий, лукаво мне подмигнув. – Почему он не почтил нас своим присутствием?

– Дарий не очень хорошо себя чувствует. – Зильга чуть заметно жалобно всхлипнула, словно с трудом сдерживая слезы. – Он решил пораньше лечь спать.

– Понятно, – жестокосердно заключил купец. – Опять напился до зеленых демонов в глазах. Скажи, он сегодня в зеркале, поди, вновь что-то жуткое увидел вместо своего отражения?

– Биридий…

На сей раз голос Зильги прозвучал не грозно, но умоляюще, на грани истерики.

– А что не так? – с напускным простодушием переспросил Биридий и повернулся ко мне. – Барон, представляете, ее муженек всякую чушь болтает, лишь бы свое пьянство объяснить. Мол, как к зеркалу ни подойдет – так на него рогатая морда щерится в ухмылке. Только из-за этого, говорит, и глушит вино не бутылками, но бочками. Чтобы не страшно в доме было жить.