- -
- 100%
- +
– Ты так побледнела внезапно, – продолжила щебетать незнакомка. – Я испугалась, что сознание потеряешь. Вот, вышла проверить, все ли хорошо.
– Спасибо за беспокойство, все отлично, – как можно суше проговорила я.
– Вижу, ты не особо разговорчива. – Девушка, словно не понимая, что ее присутствие и навязчивое внимание уже начало досаждать мне, опять заулыбалась. – Это хорошее качество.
Я промолчала.
Ввязываться в скандал не хотелось. Такой приятный день. Уже середина сентября, но тепло, как летом. Деревья медленно и величаво теряют золотую листву. Небо такое голубое, каким бывает лишь осенью и ранней весной. И дома меня больше не ждет пьяное чудовище. Зачем портить себе настроение? Пусть болтает сколько хочет. Есть такие люди, которые и пару минут помолчать не могут. Все равно сейчас я встану – и отправлюсь на работу. В самом деле, не побежит ведь она за мной.
В этот момент опять тренькнул телефон. Я посмотрела на дисплей, узнала номер директора и тут же ответила на звонок.
– Здравствуйте, Дмитрий Евгеньевич, – сказала я. – Я скоро буду.
– Здравствуйте, Лариса, – прозвучал в трубке глубокий бас. – Ну что, вас можно поздравить?
– Да, спасибо, все прошло хорошо. – Я позволила себе слабую усмешку. Вздохнула и добавила: – И еще раз спасибо вам за помощь. Если бы не вы – не представляю, как бы я справилась с Вадимом.
– Не стоит благодарностей. – Директор издал хриплый смешок. – Женщин вообще надо любить и оберегать. Тем более разве мог я оставить в беде такого ценного сотрудника, как вы?
В трубке что-то вдруг щелкнуло. Раздались помехи, как будто связь вот-вот могла прерваться. Но почти сразу голос директора раздался вновь.
– Знаете, Лариса, – произнес он. – А езжайте-ка вы сейчас домой.
– Домой? – изумленно переспросила я, вспомнив, как болезненно Дмитрий Евгеньевич относится к прогулам. Хорошо хоть отпустил меня на несколько часов утром, признав, что развод – это более чем серьезная причина для опоздания.
– Я же не зверь какой. – В трубке опять что-то неприятно заскрежетало, но слова директора я слышала отчетливо: – На свадьбу-то полагается два отгула. А на развод, уверен, целую неделю отпуска надо давать. Неделю, конечно, я тебе не обещаю. Но лишний денек развейся. Отметь с подружками, выпей винца. Меру, правда, знай, чтобы в понедельник клиентов видом помятым не пугала. А потом с новыми силами да за работу.
– С-спасибо, – запинаясь от удивления, выдохнула я.
В трубке вдруг стало тихо. Затем раздалось привычное «абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позднее», и связь оборвалась.
– Выходной неожиданный образовался? – тут же прокомментировала мой разговор с начальством девушка, которая и не думала никуда уходить. – Видишь, как тебе сегодня везет.
Наверное, в каждой бочке меда должна быть своя ложка дегтя. Будем считать, что привязчивая особа – именно такая крохотная расплата за все то хорошее, что случилось со мной сегодня.
– А может, отметим вдвоем наше освобождение? – не унималась девушка. – Я тут ресторанчик недорогой неподалеку знаю. Там отличный бармен. Такие коктейли делает – закачаешься.
Я устало вздохнула и покачала головой.
Ну да, вот только этого мне не хватает. Далеко не лучшая идея – распивать спиртные напитки в обществе человека, которого видишь в первый раз. И который теперь знает, что ты живешь одна.
И вообще, подозрительна мне как-то эта активность. Поневоле вспомнишь все эти криминальные истории, когда в напиток доверчивым жертвам что-нибудь подмешивают. А потом – как повезет. Или просто ограбят, или что похлеще сделают. Благо еще, если в живых оставят.
– Знаешь, подруга, – твердо сказала я и встала. – Спасибо тебе за участие, но мне пора. Удачи!
После чего развернулась и твердо направилась прочь.
В самом деле, не бросится ведь она за мной бежать. А если бросится – то у этой девицы явно не все в порядке с головой.
– До скорой встречи, Лариса, – прозвучало мне вслед.
Я споткнулась на ровном месте. Откуда она знает мое имя? Могу поклясться, что не представлялась ей и не называла его ни в одном телефонном разговоре.
Развернулась, собираясь потребовать объяснений. Но язык словно прилип к нёбу.
Потому что на лавочке никого не было. Дорожки сквера во всех направлениях просматривались прекрасно. И я не видела ни на одной из них странной удаляющейся незнакомки. Девушка словно растворилась в воздухе.
Я потрясла головой, надеясь, что наваждение рассеется. Опять посмотрела на лавочку.
В висках от резкого движения закололо в сто крат сильнее, чем до этого. Скривившись от боли, я с глухим стоном приложила ладонь ко лбу.
Ладно, проехали. Будем считать, что эта ненормальная спряталась где-то в кустах. Не искать же ее, а то точно не отвяжется. Ну а все остальное мне просто почудилось.
Голова чудесным образом прошла, стоило мне только очутиться в своей квартире. Я кинула на диван сумку, поставила в холодильник бутылку мартини, которую все-таки купила по дороге домой.
Дмитрий Евгеньевич прав. Такое дело, как развод, надо отметить. Пусть подруг у меня и не осталось, да что там – никогда и не было, но пару бокалов я заслужила. Тем более теперь не надо бояться, что спиртное из дома будет пропадать в неизвестном направлении. Закажу себе пиццу, посмотрю по интернету какую-нибудь комедию, неспешно потягивая сладковатый напиток. И с завтрашнего дня у меня обязательно начнется новая жизнь. Прекрасная и чудесная. Неужели я этого не заслуживаю?
Но моим планам было не суждено осуществиться. Вечером, получив от курьера квадратную коробку с аппетитным содержимым, я устроилась на диване, поставив перед собой ноутбук. Конечно, уже не тот старый, не раз выручавший меня в прошлом, а вполне себе новый и современный, который я купила сразу же, как выгнала Вадима. Тот работяга, к слову, почил в недрах какого-то ломбарда.
Именно в этот момент в квартире мигнул и отключился свет. Тихо пискнув, вырубился и ноутбук, хотя я была уверена, что батарея у него полностью заряжена.
Это еще что за дела?
Чертыхаясь, я дотянулась до мобильника. Включила его и недоуменно нахмурилась, заметив отсутствие значка сети.
Странно. Но паниковать еще рано.
В слабом свете мерцающего экрана телефона я подошла к окну. Отдернула занавеску и с интересом уставилась на противоположный дом.
Так, там электричество точно есть. Неужели у меня кто-то вырубил пробки? Вот он – самый главный недостаток расположения счетчика на лестничной площадке. В старой родительской хрущевке он хотя бы в квартире находится.
Воображение мгновенно нарисовало мне алчущего мести Вадима, который поджидает меня за дверью квартиры. Благо, что замок я сменила сразу же, как только отправила его на все четыре стороны. Ну уж нет, выходить я не буду. Дурных, чай, нет. Вряд ли Вадим явится от души поздравить меня с разводом.
Правда, и в темноте до утра сидеть совершенно не хотелось.
Скинув тапки и бесшумно ступая в носках, я подкралась к входной двери. Посмотрела в глазок.
Лестничная площадка прекрасно просматривалась, ярко освещенная электрическим светом. И на ней никого не было.
Или же кто-нибудь прятался за углом, к примеру. Чтобы нападение было как можно более внезапным.
Я покачала головой и опять вернулась в комнату. На рожон я лезть точно не собираюсь.
Мелькнула было мысль вызвать полицию. Стационарный-то телефон работал. Я проверила это, сняв трубку и услышав длинный гудок. Но что я им скажу? Мол, так и так, у меня в квартире внезапно вырубился свет, а проверить пробки я не могу, потому что боюсь бывшего мужа? Да, господин полицейский, я только что развелась. Нет, господин полицейский, от бывшего мужа угроз не поступало. Нет, никто не пытается выломать мою дверь, не стучит и не орет матом, требуя впустить его.
Полагаю, на это мне ответят сакраментальное: вот когда убьют – тогда и приходите с заявлением.
Я села на диван, на котором собиралась с таким удовольствием провести свободный пятничный вечер. Дотянулась до бутылки мартини и сделала глубокий глоток прямо из горла, силясь успокоить разбушевавшиеся нервы.
И что же мне теперь делать? Ждать утра? Да, наверное, это будет лучше всего. Вряд ли терпения Вадима хватит сидеть в подъезде столько часов подряд. Если он вообще там сидит, конечно.
Бамс!
Я аж подскочила на месте от неожиданного громкого звона, донесшегося с кухни. Как будто кто-то с грохотом уронил на пол сразу несколько кастрюлей.
Эх, была бы у меня кошка – свалила бы эти проделки на нее. Беда в том, что никаких домашних животных у меня не водилось. Ну, кроме тараканов, наверное. Хотя и тех я не видела с тех пор, как выгнала Вадима, а без него некому было оставлять тарелки с недоеденной едой прямо на полу.
На кухне между тем продолжали раздаваться подозрительные звуки. Там что-то гремело, шуршало, шелестело.
Так, ну это уже слишком! Я живу здесь много лет. И за все это время никакого, даже самого завалявшегося призрака, не видела. А Вадим при всем своем желании не смог бы залезть через окно. Это смешно, я живу на пятом этаже. Он бы тысячу раз сорвался по пути сюда. Не такая хорошая у него физическая подготовка, в конце концов.
Набравшись решимости, я встала. Еще раз отхлебнула мартини и на негнущихся от страха ногах отправилась проверять, что же там происходит. Бутылку при этом прихватила с собой. Так, на всякий случай. Если что – пусть плохенькое, да оружие.
Несколько шагов по темному коридору показались мне настоящей вечностью. Чем ближе была кухня, тем отчаяннее мне не хотелось в нее заходить. От страха мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. По позвоночнику дружной толпой бегали холодные мурашки – то в одну, то в другую сторону.
– Пшли все прочь! – диким голосом заорала я, одним гигантским прыжком преодолев последние метры. – Это мой дом!
И осеклась.
На плите горели сразу все конфорки, хотя я могла бы поклясться, что не зажигала сегодня газ. Все равно готовить не собиралась. И в неярких отблесках просто-таки потустороннего из-за синего цвета пламени я увидела ту самую девицу, которая упорно досаждала мне в ЗАГСе. Она преспокойно стояла посреди кухни и с легкой улыбкой смотрела на меня.
– Я говорила, Лариса, что мы скоро увидимся, – почти пропела она.
Я покрепче перехватила бутылку, готовая метнуть ее в незваную гостью. Понятия не имею, как она здесь очутилась. Но она явно ненормальная, раз вламывается в чужие квартиры.
Девушка улыбнулась шире. И я с замиранием сердца увидела, как в ее глазах заплясали алые огоньки, которые с каждым мгновением разгорались все ярче и ярче.
Да, на блики от зажженного газа такое не спишешь.
Я попятилась, совсем забыв о своем намерении вступить в схватку.
Бежать! Только эта мысль билась сейчас в моей голове. Бежать прочь! И плевать, что в подъезде меня может поджидать Вадим. Разъяренного бывшего мужа я боюсь намного меньше, чем эту странную особу.
Но я не успела осуществить свое намерение.
– Потом поблагодаришь, – проговорила девушка и прищелкнула пальцами.
В тот же миг огонь на конфорках взметнулся до самого потолка. И мир вокруг исчез. Я ухнула в темноту, не успев ни испугаться, хотя сильнее сделать это было практически невозможно, ни удивиться.
Глава вторая
Я проснулась резко, как будто кто-то окликнул меня по имени. Некоторое время лежала с закрытыми глазами, силясь понять, где я и что случилось.
Перед моим мысленным взором мелькали картины вчерашнего дня. Развод. Странный разговор с не менее странной девушкой, имени которой я так и не узнала. Страшный вечер в полной темноте.
А может быть, мне все это привиделось? Бывают же такие кошмары, которые не отличишь от реальности. Сейчас раздастся звонок будильника, и выяснится, что мне лишь предстоит пережить пятницу.
– Госпожа, – в этот момент послышался негромкий оклик.
Госпожа?
Я с сарказмом фыркнула про себя. Почему-то такое обращение живо напомнило мне традиции садомазохизма. И неуемное воображение тут же нарисовало мне роковую красотку в черной кружевной маске и в ярко-алом кожаном бикини, призывно поигрывающую хлыстом.
– Госпожа, – уже настойчивее повторил тот же голос. – Вы проснулись? Господин просил осведомиться о вашем самочувствии.
И внезапно я осознала, что это обращаются ко мне.
То есть это я госпожа? Однако. Еще ни разу за почти тридцать лет меня так не именовали.
Постойте, а господин тогда кто?
От этого вопроса малейшие остатки дремы мгновенно слетели с меня.
Я резко распахнула глаза. Несколько секунд тупо смотрела в потолок явно не своей квартиры.
Точнее сказать, и не квартиры вовсе. Над моей головой находился высокий белоснежный свод, украшенный искусной лепниной с позолотой. Как будто я каким-то чудом угодила в средневековый замок.
– Так как вы себя чувствуете? – повторил кто-то вопрос.
Я повернула голову и увидела совсем молоденькую девушку лет, наверное, пятнадцати, не больше. Ее светлые волосы были убраны под аккуратный чепчик. В руках она нервно комкала край белоснежного передника, повязанного поверх длинного – до пола – серого шерстяного платья.
Ох, и впрямь Средневековье какое-то.
Затем я медленно повела головой из стороны в сторону, изучая обстановку незнакомой комнаты, в которой очнулась. И мои брови сами собой полезли на лоб.
Потому что размерами эта комната не уступала всей моей квартире. Одна кровать, на которой я лежала, наверное, занимала площадь никак не меньшую, чем моя кухня, а то и большую. Еще здесь имелись старинный на вид платяной шкаф, деревянный широкий стол, придвинутый вплотную к окну, несколько массивных дубовых кресел, огромное – в мой рост – трюмо.
Я зажмурилась и как следует ущипнула себя за локоть под одеялом. Нет, я точно еще сплю. Что происходит? Где я?
Боль, однако, никак не изменила реальность. Видение не торопилось развеиваться под ее воздействием. Я по-прежнему находилась в покоях, словно сошедших со страниц учебника по истории.
– Госпожа, – в голосе девушки прорезалось настоящее отчаяние, – вам еще плохо? Кликнуть целительницу?
Как ни странно, именно последняя фраза убедила меня, что это не розыгрыш и не затянувшийся сон. Целительница. Не врач, не доктор, а целительница.
«А может быть, ты сошла с ума? – сочувственно шепнул внутренний голос. – Период у тебя выдался тяжелый. Разборки с Вадимом, развод. Наверное, ты сейчас лежишь в какой-нибудь психиатрической клинике, обколотая до предела препаратами. И вся эта реальность – лишь бред воспаленного сознания».
Раздался звук открывающейся двери. Я продолжала лежать с закрытыми глазами, подумав, что девушка все-таки побежала за помощью. Если мне все это только чудится – то какая разница?
– Агнесса, тебя слишком долго не было, – вдруг услышала я укоризненный мужской голос. – Неужели так тяжело было выполнить столь простое поручение? Я ведь просил всего лишь узнать у моей жены, все ли в порядке, а потом сообщить мне.
– Простите, господин, – тихо пролепетала служанка в ответ. – Но она молчит. Хотя уже очнулась.
Не выдержав мук любопытства, я открыла глаза и воззрилась на вновь прибывший плод моей фантазии.
О, что это был за мужчина! Высокий, худощавый. Волосы темные настолько, что отливали в синеву. А глаза почему-то светло-голубые.
Одет незнакомец был в строгий темный камзол, чьи лацканы украшала неяркая серебристая вышивка. Узкие штаны были заправлены в высокие сапоги.
Увидев, что я смотрю на него, мужчина улыбнулся мне, и мое сердце забилось в сто крат чаще.
Такого красавчика лишь на страницах женских журналов встретишь. Жалко, что на самом деле его не существует.
– Как ты себя чувствуешь, Тереза? – с нескрываемой заботой в голосе поинтересовался он и сел подле меня. Накрыл своей ладонью мою руку, которая лежала поверх одеяла. Чуть сжал ее.
Я ощутила, как мои щеки заливает предательская краска смущения. Ох, если это сон – то пусть он продлится подольше. Пожалуй, я даже против постельной сцены не буду возражать. Слишком давно у меня не было мужчины.
– У тебя жар? – тут же с тревогой осведомился незнакомец. Наклонился ко мне и мазнул губами по моему лбу, видимо, желая проверить свое предположение.
От столь невинного и целомудренного прикосновения у меня аж испарина выступила. Лицо и даже уши невыносимо запылали.
Мужчина тут же отстранился и, не оборачиваясь, строго приказал девушке, которая все так же мялась около кровати:
– Агнесса, кликни Лию. По-моему, у моей жены сейчас опять случится приступ.
Ну, приступ вожделения у меня уже случился. Кажется, я больше не хочу, чтобы мое видение прекращалось. Если я действительно лежу в больнице, то врачам самое время кольнуть мне еще какого-нибудь лекарства, лишь бы я подольше оставалась в этой реальности.
Служанка тут же выскочила прочь из комнаты, торопясь исполнить повеление хозяина. А тот остался сидеть рядом со мной, ласково гладя по волосам, словно маленького ребенка.
– Ничего, моя хорошая, не волнуйся, – прошептал он. – Лия обещала вылечить тебя. И я знаю, что у нее обязательно получится. Она недаром считается лучшей целительницей не только в Мефолде, но и во всем Орленде.
Мефолд? Орленд? Это еще что за странные названия?
Опять хлопнула дверь. Я перевела взгляд на лучшую целительницу, прибывшую вылечить меня, и удивленно приоткрыла рот.
Потому что на пороге стояла уже знакомая мне девица. Та самая, которая так настойчиво преследовала меня в ЗАГСе, а потом каким-то чудом пробралась в мою квартиру. Правда, теперь она была одета не в джинсы и футболку. На ней красовалось длинное шелковое платье небесно-голубого цвета.
– Что-то случилось, барон Теоль? – спросила она, вежливым кивком поприветствовав мужчину. – Вашей жене опять плохо?
– Она вся горит, Лия, – сухо сказал мужчина и встал. С явным укором воскликнул: – Ты же обещала, что после твоего ритуала она пойдет на поправку!
– Увы, ничто в этом мире не происходит мгновенно. – Девушка пожала плечами. Вкрадчиво попросила: – Пожалуйста, оставьте меня с госпожой Терезой наедине. Я проверю, что с ней.
Мужчина тяжело вздохнул. Как-то устало понурился и послушно вышел из комнаты.
Тотчас же девушка подмигнула мне с заговорщицким видом.
– Ну что, Лариса, нравится тебе мой подарок? – спросила она, благоразумно понизив голос и отойдя подальше от двери.
Я вновь ущипнула себя за многострадальный локоть. Надеюсь, на этот раз поможет. Хотя даже немного жаль, если все окажется лишь наваждением. Такого красавчика в обычной жизни-то я точно не встречу.
– О, вижу, что ты оценила своего супруга по достоинству. – Лия негромко хихикнула.
Я нервно сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну. Она что, читает мои мысли?
– Ага, читаю, – подтвердила девушка и присела на краешек кровати. Весело проговорила: – Хватит уже играть в молчанку. Я знаю, что вопросов у тебя ко мне множество. И я готова ответить на все. Но сперва встань и посмотри на себя в зеркало.
Естественно, я поторопилась выполнить это пожелание. Откинула одеяло в сторону и, путаясь в какой-то длинной хламиде, которая была на мне, бросилась к трюмо.
Я думала, что меня уже ничем нельзя удивить. Но ошибалась. Из отражения на меня посмотрела незнакомка.
Блестящие густые каштановые волосы спускались у нее ниже пояса. Огромные синие глаза с пушистыми длинными ресницами взирали на меня с таким же изумлением, что я испытывала сейчас.
– О небо, – прошептала я, впервые подав голос с тех пор, как проснулась в этом месте.
И не узнала своего голоса. Теперь он звучал с мягкой волнующей хрипотцой. Но самое главное – у отражения тоже зашевелились губы.
– Это ты, даже не сомневайся, – любезно подтвердила Лия. Добавила: – Точнее, госпожа Тереза Теоль. Любимая жена барона Петера Теоля.
Я потянулась было опять к своему локтю, но решила все-таки не щипать его. Хватит себя уже мучить. И без того понятно, что это не поможет.
Значит, тот красавчик – мой муж? Н-да, даже не знаю, радоваться или огорчаться этому факту. Не успела избавиться от одного благоверного, как тут же нового заполучила. И все, что я знаю о своем супруге, – это его имя и титул.
– Кстати, вы поженились всего неделю назад, – уведомила меня Лия. – Но, увы, барон так ни разу и не успел исполнить свой супружеский долг.
– У него какие-то проблемы с этим? – невольно заинтересовалась я, повернувшись к Лии.
Час от часу нелегче. Ну и зачем мне такой мужчина рядом? Только слюнки пускать и останется.
– Нет, это у тебя были проблемы. – Лия легкомысленно пожала плечами. – Видишь ли, моя дорогая Тереза. Уж прости, буду тебя отныне называть именно так. Надо же тебе привыкнуть. Так вот, та особа, в чьем теле ты сейчас оказалась, не любила своего супруга. Она вышла замуж под давлением семьи. Отец у нее тот еще картежник. Азартный до безобразия, но блефовать не умеет. Поэтому и выдал красавицу дочку за богатого человека, надеясь, что зять не оставит разорившееся семейство жены в беде.
Я нахмурилась. Чем дальше в лес – тем злее волки, как говорится. Теперь еще выясняется, что у меня тут и родственники имеются. Точнее сказать, люди, которые искренне будут считать меня своей дочерью.
– Сама Тереза, к слову, была влюблена в конюха, – продолжила просвещать меня Лия. – Как его, Роб, что ли. Настолько влюблена, что готовилась сбежать с милым накануне свадьбы. Благо, ее отец заподозрил неладное и до самого торжества запер драгоценную непокорную дочку от греха подальше. А самому конюху хорошенько дал под зад, дабы не портил столь замечательный план по улучшению благосостояния семьи. Тереза так тяжело переживала разлуку с любимым и так сильно не хотела ложиться в постель с нелюбимым, что решила отравиться. При этом сделать это максимально эффектно – на пиршестве сразу после брачного ритуала. Выпить кубок с отравой и пасть бездыханной к ногам мужа, шокировав тем самым и самого несчастного Петера, и многочисленных гостей, и властного папашу.
– Дура какая-то, – буркнула я, не сдержав эмоций, и выразительно покрутила указательным пальцем у виска.
Спрашивается, и чем ей Петер-то не угодил? Богатый, красивый, заботливый. Да еще и барон.
– Любовь зла, – ответила Лия. – А молодости свойственна горячность и категоричность. Терезе всего восемнадцать. Вспомни себя в это время. Неужели не творила всяких глупостей?
– Представь себе – нет, – отрезала я. – В восемнадцать я упорно училась.
– А в девятнадцать познакомилась с Вадимом, – с сарказмом фыркнула Лия. – И тут же влюбилась в него без памяти. Хотя всем окружающим было очевидно, что он лишь использует тебя и твою голову. Или он не был на грани отчисления, когда вы начали встречаться? И не ты ли писала за него доклады и переписывала конспекты, за уши вытягивая из болота долгов и хвостов по учебе?
Я пристыженно промолчала. Уела, что называется. И крыть нечем. Но откуда она столько знает о моей жизни? Даже как-то страшно становится.
– Оттуда, откуда надо, – отрезала Лия, и в глубине ее зрачков опять заплясали красные хищные огоньки.
Я невольно отпрянула назад. Уперлась спиной в зеркало. Нет, зуб даю, эта Лия точно не человек. Просто умело притворяется им.
– Таких, как я, у нас называют ходящими между мирами, – неохотно обронила Лия. – Реальностей на самом деле великое множество. И все они соприкасаются, правда, найти эти точки взаимодействия двух миров могут лишь избранные. Вот мне и… повезло стать одной из таких.
В последней фразе девушки почему-то прозвучала непонятная горечь. Она опустила голову, уставившись на свои руки, смирно лежащие на коленях. Но почти сразу вновь посмотрела на меня и опять улыбнулась как ни в чем не бывало.
– Так вернемся к нашей Терезе, – произнесла она. – Естественно, сама яд она раздобыть нигде не могла. Отец следил за строптивицей, не спуская глаз. И тогда она решила обратиться за помощью ко мне. Знаешь, кто умеет исцелять – тот может и убивать. Тереза талантливо разыграла недомогание. Отец, испуганный, что из-за болезни дочери придется перенести свадьбу, тут же послал за мной. Оставшись со мной наедине, Тереза мгновенно перестала ломать комедию. Кинулась мне в ноги, умоляя о помощи. И как плату предложила старинное колье, оставшееся ей в наследство от умершей матери.
– И ты согласилась? – спросила я, даже не пытаясь скрыть неодобрения.
– Ну как сказать… – Лия неопределенно хмыкнула. – Я ведь не монстр какой. Я пообещала Терезе, что она будет счастлива в другом мире. Но не уточнила, в каком.
Я аж задохнулась от внезапной догадки. То есть я сейчас в теле этой самой Терезы, а она, получается, в моем?
– Ага, – довольно подтвердила Лия. – Тереза, по сути, мечтала даже не о воссоединении с любимым. Она мечтала о бегстве. Хотела избавиться от назойливой опеки отца, самой принимать решения и нести за них полную ответственность. И я дала ей это.