- -
- 100%
- +
Я скептически кашлянула.
Ох, что-то мне заранее жалко несчастную. Ей всего восемнадцать, а ее поселили в тело почти тридцатилетней, у которой куча проблем, начиная от бывшего мужа и заканчивая нервной тяжелой работой.
Мне в этом смысле повезло как-то больше. Хотя бы потому, что я резко помолодела и похорошела. Да и против Петера в постели я ничего иметь не буду. Хорош мужик, что скрывать.
– В каждой бочке меда есть своя ложка дегтя, – загадочно протянула Лия.
– Ты это о чем сейчас? – Я мгновенно насторожилась.
Ох, как бы не услышать, что Петер хорош лишь внешне, а внутри с гнильцой. Вадима, помнится, тоже страшным назвать было нельзя. А вот как все обернулось.
– Это как-то неинтересно – сразу тебе все рассказывать. – Лия укоризненно цокнула языком. – Сама узнаешь. Ты девушка умная. Жизнью уже потрепанная. Думаю, справишься.
Стоит ли говорить, что эти слова мне спокойствия не добавили? Отнюдь. О чем умолчала Лия? Какие неприятности меня ждут впереди? Явно ведь что-то очень и очень нехорошее.
– Я потому и выбрала тебя, – продолжила Лия. – Мне пришлось по нраву то, как ты осадила свою мать по телефону. Да и с мужем рассталась без лишних соплей и переживаний. Любая другая тянула бы этот груз на себе долгие годы. Верила бы пустым обещаниям измениться, кормила бы и отмывала после загулов.
Я слушала Лию, морщась все сильнее и сильнее. Для чего она выдернула меня из родного мира, где в моей жизни только-только начиналась белая полоса после долгих лет испытаний и неудач? Чтобы я решала уже чужие проблемы в чужой реальности и в чужом теле? Спасибо, что-то не хочу я подобного счастья.
– Верни меня обратно! – прошипела я. – Немедленно!
– А как же Петер? – наигранно удивилась Лия. – Он же тебе понравился.
– Переживу как-нибудь, – процедила сквозь зубы. – Найду и покрасивее.
– Ты даже не выяснила, что я имею в виду, а уже готова трусливо сбежать? – Лия покачала головой. – Не узнаю тебя, Лариса. За свое счастье надо бороться.
– Я сыта борьбой уже по горло. – Я невольно сжала кулаки и шагнула по направлению к Лии, которая лениво покачивала туфелькой, с откровенной насмешкой глядя на меня.
– Позволь мне сначала закончить рассказ про Терезу, – сказала она, видимо, нисколечко не испугавшись моих явных недружелюбных намерений. Не дожидаясь моего ответа, тут же продолжила: – Итак, я согласилась помочь ей. Дала крупинку якобы яда, который ей надо было растворить в кубке с вином. Честно говоря, я думала, что она струсит. Не такая уж невидаль – выходить замуж без любви, но по расчету. К тому же Петер, как ты и сама верно заметила, не кривой, не косой. Но Тереза все сделала так, как я ей сказала. После чего упала в обморок. И прометалась в беспамятстве неделю.
– Почему? – спросила я.
– Что – почему? – переспросила Лия, не уловив сути вопроса.
– Почему она металась в беспамятстве неделю? – пояснила я. – Меня ты забрала из моего мира без таких сложностей.
– А ты в этом уверена? – Лия с сарказмом фыркнула. – Лариса, твое тело сейчас находится в реанимации. Помнишь тот вечер, когда ты решила отметить развод?
– Еще бы. – Я всплеснула руками и язвительно добавила: – Вот как вчера все помню. Потому как он и был вчера.
– На самом деле в твоем мире тоже прошла неделя, – пояснила Лия. – Правда, события мне пришлось слегка подкорректировать. У тебя в квартире погас свет. Ты вышла на лестничную площадку, желая проверить пробки. И получила хороший такой удар по голове от Вадима. Убить он тебя не убил, но в больницу отправил надолго.
– Вот же гад! – с чувством выдохнула я и потерла затылок, словно налившийся болью.
Нет, я понимала, что все это произошло уже не со мной. Точнее, со мной, но не здесь. Точнее… Тьфу ты, совсем запуталась! Но все равно как-то неприятно осознавать, что Вадим сумел-таки навредить мне.
– Не беспокойся, твой бывший муж понесет за это заслуженное наказание, – заверила меня Лия. – Это была своего рода гарантия того, что он не будет досаждать настоящей Терезе. Я все-таки не жестокая бессердечная тварь. Нельзя же столько испытаний бедной девочке сразу посылать. Ну а на самом деле процесс переноса души из одного мира в другой – достаточно длительный и утомительный. К тому же и тебе, и Терезе нужно время, чтобы адаптироваться к новой реальности. Ее недельный приступ забытья здесь, твое тяжелейшее сотрясение мозга там послужат для окружающих убедительным оправданием для некоторых странностей, которые вдруг проявятся в ваших характерах. Частичную амнезию тоже никто не отменял. Поэтому никто не удивится, если ты или она не сразу узнаете родных и друзей и не вспомните их имена.
– А… – начала было я, желая задать еще какой-то вопрос.
– Достаточно, – мягко, но непреклонно оборвала меня Лия. – На этом все. В остальном разберешься по ходу дела. Девушка ты сообразительная, справишься. А мне надо уходить. Вот-вот очнется Тереза. Ей тоже потребуются объяснения.
– Но… – не унималась я.
Лия уже не слушала меня. Она встала и неспешно отправилась к двери.
– Удачи, – уже на пороге обронила она, не удостоив меня прощальным взглядом. – Не хочу пугать, но она тебе понадобится.
И вышла прочь.
Почти сразу я услышала ее громкий голос. Видимо, она обращалась к взволнованному Петеру, все это время караулившему в коридоре.
– Не беспокойтесь, барон Теоль, – проговорила Лия. – С вашей женой все в полном порядке. Кризис миновал. Теперь день ото дня ей будет становиться все лучше и лучше.
– Замечательно! – с нескрываемым облегчением воскликнул Петер.
– Только учтите, господин, – добавила Лия. – Болезнь была тяжелой. Ваша жена долгое время балансировала между жизнью и смертью. Возможно, у нее появятся некоторые странности. Провалы в памяти, и всякое такое прочее. Не волнуйтесь. Со временем все придет в полную норму. Проявите понимание и терпение.
– Да-да, конечно же! – горячо заверил ее Петер.
После чего дверь распахнулась, и он сам ворвался в комнату. Правда, тут же остановился как вкопанный, уставившись на меня так, словно увидел привидение. На его щеках зарделся румянец.
Я немедленно заволновалась. Что он так глазеет? Как будто я голышом перед ним оказалась. Да на мне такая длинная бесформенная хламида надета, что очертания фигуры-то толком не просматриваются.
– Ох, прости, Тереза! – Петер опомнился и тут же повернулся ко мне спиной. – Я должен был постучать. Не думал, что ты нашла в себе силы встать. Извини, что смутил тебя.
Я на всякий случай кинула взгляд в зеркало. Может, эта ночная рубаха как-нибудь предательски просвечивает? Да нет вроде бы. Все более чем в пределах нормы. В таком одеянии и перед совершенно незнакомым человеком появиться не стыдно. А я как-никак все-таки его законная супруга.
– Да ничего страшного, – буркнула я. – Все в порядке.
– Я думаю, тебе надо вернуться в постель, – продолжил Петер, по-прежнему упорно разглядывая стену. – Ты еще слишком слаба.
Ага, сейчас! Так я его и послушалась. Подумать только: я оказалась в другом мире! Да мне и минуты нельзя терять. Необходимо рассмотреть свои новые владения, познакомиться со слугами.
Да, кстати! Прежде всего мне необходимо познакомиться со слугами. Они наверняка в курсе, что не так с их хозяином. А с ним точно что-то не так. Иначе к чему были все эти настойчивые намеки Лии на грядущие неприятности?
– Целительница Лия сказала, что я в полном порядке, – возразила я. Замешкалась, выбирая верное обращение к мужу.
И как же тебя назвать? Просто по имени? Бароном? Господином? Я ведь совершенно ничего не знаю о традициях этого мира!
Ладно, попробуем действовать по наитию.
– Я действительно чувствую себя замечательно, – прощебетала я как можно убедительнее. Замешкалась, но все-таки добавила: – Дорогой мой.
Петер не удержался и резко развернулся ко мне. Его глаза при этом от удивления были похожи на два огромных блюдца.
Ой. Ой-ой-ой. Я что-то не то ляпнула? Неужели в этом мире не принято ласково обращаться к своим вторым половинкам?
– И я была бы очень благодарна тебе, если бы ты приказал Агнессе помочь мне одеться, – продолжила я. Не удержалась и решила проверить свое предположение, томно выдохнув: – Милый, ты же не против?
Глаза Петера стали еще круглее, хотя это казалось практически невозможным.
– Н-нет, – почему-то запинаясь, произнес он. – Если ты на самом деле уверена в своих силах, то я только рад этому. Лия говорила, что во время выздоровления тебе будет полезно много гулять на свежем воздухе.
И, не дожидаясь моей реакции на его слова, тут же вышел прочь.
Я вернулась к кровати и села. Задумчиво потерла себе лоб.
Ну и что теперь делать? Очевидно, что я ничего не знаю ни о настоящей Терезе, ни о своем супруге. Но, с другой стороны, настоящей Терезе можно только посочувствовать. Ей-то будет гораздо тяжелее осваиваться в новом мире, полном непонятной для нее техники.
– Госпожа?
В дверь робко постучались. Не дожидаясь ответа, она приоткрылась, и в комнату проскользнула уже знакомая мне служанка, которая несла на вытянутых руках платье.
– Отлично! – воскликнула я. Тут же стащила через голову странную хламиду и откинула ее подальше.
Жуть просто! И как в такой гадости спать? Она же из плотной ткани, тело совсем не дышит. Да и между ног путается.
Я поняла, что совершила какую-то ошибку, когда заметила реакцию Агнессы на свой поступок. Она почему-то оцепенела на месте, так и не сделав очередного шага. И таращилась при этом на меня совсем так же, как и Петер недавно.
Так, а теперь-то я что не так сделала? Или в этом мире какой-то запрет на переодевание даже в присутствии представителя твоего же пола?
Кстати, прежде чем облачиться в предложенный наряд, я бы не отказалась принять душ и умыться. Вроде бы ни от Петера, ни от служанки потом не пахнет. Значит, какие-то правила личной гигиены тут соблюдают.
– А где здесь ванная комната? – как можно более непринужденно осведомилась я.
Агнесса, не отводя от меня потрясенного взгляда, ткнула рукой куда-то в сторону. Присмотревшись, я увидела небольшую дверцу, которая почти полностью сливалась по цвету со стеной.
Ох, только бы не оказалось, что перед купанием надлежит приказать слугам натаскать и согреть мне воды! Средневековье, а сдается, что я попала именно в аналог такового, конечно, весьма романтичное время. Если читаешь про него на страницах любовных и исторических романов. А если задуматься, то ничего хорошего в нем и не было. Ни лекарств нормальных, ни удобств элементарных, ни всего прочего, без чего я с трудом представляю жизнь.
Мучимая самыми дурными предчувствиями, я встала и, шлепая босыми ногами по полу, подошла к дверце. Приоткрыла ее и с любопытством принялась озираться.
Окон в этом помещении не было, поэтому я ничего не увидела. Меня обступила плотная лиловая мгла.
Ну и как тут мыться? На ощупь, что ли, искать ведра и ковшики?
– Позвольте, госпожа, – проговорила в этот момент Агнесса, наконец-то вышедшая из состояния ступора.
Я посторонилась, и она ловко протиснулась мимо меня в комнатушку. Что-то негромко щелкнуло – и я восторженно вздохнула, увидев взлетевшую под потолок хрустальную сферу, в которой билось живое яркое пламя.
Ух ты, это же самая настоящая магия! Я о подобном раньше только в книжках читала.
Тотчас же тьма рассеялась, и перед моим взором предстала огромная чугунная ванна, стоявшая на причудливо изогнутых железных ножках.
Агнесса между тем продолжала колдовать. Она с усилием повернула рычаг, который крепился на трубе, выходящей в ванную. И оттуда полилась вода.
Я аж подпрыгнула от радости. Фух, гора с плеч! Значит, никаких слуг с ведрами ждать не следует. Сунула было руку под струю воды, но тут же отдернула ее.
– Ледяная! – с претензией сказала я Агнессе, которая не торопилась покинуть меня. – Как под такой мыться?
Служанка, видимо, уже привыкла к моим чудачествам. Поэтому на сей раз округлять глаза в немом изумлении не стала. Чуть потянула рычаг на себя – и от воды пошел пар.
Интересная система. Чем-то, кстати, напоминает кран в моей квартире.
– Спасибо, – поблагодарила я служанку. – Дальше сама разберусь.
Агнесса мигом выскочила прочь, и я со вздохом наслаждения принялась приводить себя в порядок.
На одной из полок, расположенных прямо над моей головой, я обнаружила целую шеренгу всевозможных бутылочек и склянок. Правда, ни одна из них не была подписана.
Кстати, еще один вопрос – а читать-то я умею? Наверное, при переселении души у моего нового тела остались какие-то базовые навыки. Ведь речь-то я понимаю. Другой вопрос, обучали ли грамоте Терезу. Помнится, в Средние века образование для женщин, даже для знатных, считалось не таким уж и необходимым.
Ладно, проверим позже.
Откупорив и придирчиво понюхав все бутыльки, я выбрала тот из них, содержимое которого пахло наиболее приятно. Взяла в руки мочалку и как следует ливанула на нее прозрачной жидкости с тягучим ароматом полевых трав.
Наверное, я нежилась не менее получаса. Тщательно вымыла длинные волосы, не менее тщательно растерла все тело. После чего с неохотой вылезла и обернулась длинным пушистым полотенцем, стопку которых обнаружила в нише за дверью.
Ну, по крайней мере, мне не придется страдать от грязи и постоянного запаха пота. Это хоть чуть-чуть, но радует.
Затем я задрала голову и с сомнением посмотрела на сферу с пляшущим внутри огоньком.
Уходя – гасите свет. Но как это сделать?
В голове что-то шевельнулось. Какой-то обрывок воспоминания или ускользающая мысль. Но неожиданно даже для себя я услышала собственный голос, который мягко произнес:
– Спать.
Сфера послушно и плавно опустилась в углубление на одной из полок. Затем пламя мигнуло раз, другой – и вовсе сошло на нет.
Надо же, видимо, мое недавнее предположение было верно. Какие-то рефлексы у меня остались от настоящей владелицы этого тела.
И опять у меня возникло смутное ощущение того, что я что-то забыла сделать. Я подняла руку, притронулась к мокрым волосам. И с удивлением ощутила, как кончики пальцев потеплели. Мгновение, другое – и моя шевелюра оказалась абсолютно сухой.
Ну вот и вторая хорошая новость. Тереза обладала магическим даром. Или же, что тоже вероятно, в этом мире все люди так или иначе способны колдовать.
Агнесса терпеливо дожидалась окончания моих водных процедур. Она помогла мне облачиться в платье жемчужно-серого цвета, зашнуровала корсет. Затем взяла в руки гребень и аккуратно причесала меня, ловко и привычно убрав волосы в высокий пучок, скрепленный множеством шпилек.
Я украдкой поморщилась, посмотрев на обувь, которую предложила мне служанка. Тесные даже на вид туфли на высоких каблуках как-то не располагали к долгим прогулкам. Эх, изобрести, что ли, кроссовки. Ну, или кеды на крайний случай.
Спустя несколько минут процесс одевания был полностью завершен. Агнесса с полупоклоном отошла, смиренно скрестив перед собой руки.
– Я буду очень благодарна тебе, если ты проводишь меня в сад, – проговорила я и растянула губы в самой любезной из всех возможных улыбок.
– Да, конечно, – тихо прошелестел голос служанки. – Господин Теоль приказал, чтобы я постоянно была рядом с вами.
Надеюсь, я сумею разговорить девушку. Надо же понять, что за человек мне достался в мужья. Подсказывает интуиция, что в этом мире развестись будет на порядок сложнее, чем в моем. Если вообще возможно.
Как ни странно, но в столь неудобной обуви я почему-то чувствовала себя вполне уверенно. По крайней мере, без проблем преодолела несколько витков длинной каменной лестницы, ведущей с этажа, где располагалась моя спальня, в просторный холл.
Тот был совершенно пустым. Через арку, за которой находилась, по всей видимости, гостиная, я успела заметить несколько массивных кресел, стоявших полукругом у нерастопленного камина, стол с напитками, длинный диван. А еще стеллажи с книгами.
Книги! Эх, доберусь я до вас. Но чуть позже. Сперва постараюсь развести служанку на откровенность.
Затем мы с Агнессой вышли на просторное крыльцо.
Я с превеликим удовольствием полной грудью вдохнула свежий воздух. Замок барона Теоля располагался на высоком берегу широкого озера, никакой неприступной крепкой ограды и ворот у него не имелось, поэтому с моего места открывался чудесный вид на окрестности.
Замирая от восхищения, я спустилась по ступенькам. При этом моя рука привычно легла на подол платья, приподняла его, как будто я делала это уже не раз.
Двор замка был вымощен разноцветной плиткой. Несколько дорожек убегали под сень ближайшего сосняка. Солнце стояло почти в зените, но прохладный ветерок спасал от жары.
Агнесса шла за мной так тихо, что сначала я подумала, что девушка предпочла остаться на крыльце. Но обернулась – и убедилась в собственной неправоте.
Пожалуй, самое время завести непринужденный разговор. Полагаю, тут нас точно никто подслушать не сможет.
– Знаешь, Агнесса, я, наверное, веду себя немного необычно, – проговорила я, замедлив шаг и позволив тем самым девушке догнать себя.
Но Агнесса продолжала держаться на почтительном расстоянии. Тогда я просто остановилась и повернулась к ней, вновь постаравшись изобразить на своем лице самую доброжелательную и милую улыбку.
– Целительница Лия предупредила меня и господина, что нам не следует удивляться, – вежливо ответила служанка. – Мол, болезнь была так серьезна, что, скорее всего, некоторое время в вашем поведении будут прослеживаться определенные странности. Но вскоре это пройдет.
– Беда в том, что я забыла некоторые моменты из своей жизни, – осторожно продолжила я, тщательно подбирая слова. – Например, я помню, что Петер мой супруг. Что мы поженились всего неделю назад. Что болезнь настигла меня сразу после брачного ритуала. Но как мы познакомились?
– Вы познакомились на своей свадьбе, – спокойно уведомила меня Агнесса.
Ого! Такого поворота я никак не ожидала.
Подожди-ка. Что-то не складывается у меня в голове картинка. Лия сказала, что отец, кстати, надо бы узнать, как зовут этого подлого родственника, выдал меня замуж насильно. Пытался таким образом поправить финансовые дела. Его резоны я понять могу. Но почему согласился Петер? Как-то странно это. Богатый мужчина лет тридцати с небольшим. Красивый, то есть на отсутствие женского внимания пожаловаться не может. И вот так сразу решил жениться на непонятной девице, которую даже ни разу не видел?
Предположим, отец продемонстрировал ему мой портрет. Но все знают, что художники часто льстят заказчикам. И не думаю, что в этом мире есть фотоаппараты или камеры.
– Вас что-то смущает? – догадливо переспросила Агнесса, когда пауза слишком затянулась.
– Если честно – да, – произнесла я. – Неужели мы до счастливого момента вступления в брак ни разу не встречались?
Агнесса как-то странно хмыкнула. Неловко переступила с ноги на ногу.
– Госпожа Тереза, – после короткого замешательства произнесла она, – позвольте быть с вами откровенной. Дабы вы не питали лишних надежд, так сказать. Барон не любит вас. И вряд ли когда-нибудь полюбит. Ваш брак был вынужденной необходимостью.
Я тяжело вздохнула. Ну вот, начинаются и неприятности, о которых недоговорила Лия. И зачем мне красивый супруг, который не испытывает ко мне никаких чувств? Чтобы я облизывалась на него каждый вечер, но ночи проводила одна в холодной постели?
Но, сдается, теперь я понимаю странную реакцию Петера в тот момент, когда он застал меня в ночной рубахе. Наверняка настоящая Тереза была в курсе всех подводных камней этого замужества. А тут вдруг принялась щеголять в неподобающем виде перед ним, как будто желая обольстить.
– Прости, Агнесса, я действительно ничего не помню, – жалобно сказала я, заметив, что девушка не настроена продолжать. – В голове словно черная дыра. Думаю, между моим отцом и Петером была какая-то договоренность. Верно?
– Господин проиграл в карты вашему отцу, – сухо сообщила мне служанка.
Так, сдается, теперь моя очередь удивленно таращить глаза. Ничего себе поворот! Что я, вещь какая-то, чтобы меня в карты выигрывать? Точнее, наоборот.
Но вообще забавно. Обычно девушек проигрывают в азартных играх. А в моем случае получилось все наоборот. Даже обидно как-то за настоящую Терезу. Молодая, красивая. А в итоге при первом удобном случае всучили богатому мужику, который наверняка всеми правдами и неправдами отбивался от такого «приза».
– Это была шуточная игра на желания, – продолжила Агнесса, воспользовавшись тем, что я была пока не способна говорить. От немого возмущения аж дыхание перехватило. – И ваш отец потребовал, чтобы барон взял вас в жены. Господин сперва пытался воззвать к совести вашего отца. Говорил, что не предполагал настолько серьезного исхода. И вообще считал, что проигравший подарит выигравшему пару бутылок хорошего вина. Но ваш отец был непреклонен. Мол, карточный долг дороже долга совести. И барон был вынужден согласиться. Хотя много лет назад дал слово никогда не жениться вновь.
Вновь?
Я напряглась при этом слове. То есть Петер уже был женат?
– И кем же была его первая жена? – осторожно полюбопытствовала я, мысленно досчитав до десяти и постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно более спокойно.
– Моей матерью, – сказала, как отрезала, Агнесса.
Тут у меня уже не только глаза на лоб полезли. Хотя они оттуда и не возвращались. Теперь у меня даже рот приоткрылся.
Ничего не понимаю! В принципе Агнесса вполне может быть дочерью Петера. На вид тому лет тридцать пять, а ей около пятнадцати. Юношеская влюбленность, ранний брак, и все дела. Но почему тогда она служанка в его замке? А самое главное – почему он приставил ее ко мне, своей новой супруге? Неужели не понимает, что дочь, мягко говоря, будет от этого не в восторге? Мало какому подростку понравится прислуживать жене отца.
– Я не понимаю, – уже вслух проговорила я. – Если ты дочь барона, то почему трудишься в его замке? Почему он не отправил тебя учиться? И почему ты называешь отца «господином»?
Агнесса печально понурилась. Ее руки, покорно сложенные на переднике, мелко задрожали, как будто от сильного волнения.
– Господин встретил мою мать, когда ему было девятнадцать, а ей всего семнадцать, – негромко призналась она. – Она… она была крестьянкой. Обычной крестьянкой, нанятой в замок в качестве помощницы по хозяйству. Любовь между ними вспыхнула с первого взгляда. Когда Тея, моя мать, поняла, что носит под сердцем дитя, то сразу же во всем призналась. Она боялась, что господин отправит ее к знахарке. Многие травы способны решить подобные проблемы. Но господин поступил иначе. Он женился на ней. Правда, тайком от родителей, поскольку прекрасно понимал, что они никогда не одобрят такого вопиющего мезальянса. Поэтому я не бастард. Я законнорожденный ребенок барона!
Последнюю фразу Агнесса чуть ли не прокричала мне в лицо, с вызовом вздернув подбородок.
Ишь какая экспрессия! Я даже попятилась невольно. А то мало ли, вдруг с кулаками кинется. Сдается, особой симпатии Агнесса ко мне все-таки не питает, несмотря на всю свою демонстративную вежливость и послушание. Впрочем, оно и понятно.
Но девушка тут же утратила весь свой пыл и опять замерла, грустно уставившись себе под ноги.
– Но это не объясняет того, почему ты не называешь барона своим отцом, – въедливо заметила я. – Как-то это… странно.
– Господин так и не решился сообщить своим родителям о браке, – чуть слышно прошептала Агнесса. – Хотел сделать это после рождения ребенка. Надеялся, что вид младенца разжалобит сердце его отца, который всегда славился вспыльчивостью и жесткостью на грани жестокости. Но мать умерла на третий день после родов от горячки. И господин… господин не стал тревожить своими откровениями отца, барона Гейба. Точнее сказать, целители строго запретили волновать старого барона. Он к тому времени слег и совсем не поднимался с постели. А еще через пару месяцев умер. Его жена, баронесса Гессанта, пережила его всего на полгода. Со временем господин признал меня своим ребенком, но о факте брака с моей матерью предпочел умолчать. – Печально усмехнулась, добавив: – И его можно понять. К чему богатому барону, вхожему в лучшие дома Орленда в целом и Мефолда в частности, признаваться в ошибках молодости?
– Тогда откуда ты это знаешь? – не унималась я, силясь связать все ниточки в столь запутанном деле.
– Господин сам рассказал мне об этом, когда мне исполнилось восемь, – сказала Агнесса. – Он очень жалел, что из-за своего высокого положения в свете не может признать меня рожденной в браке. Но пообещал, что не бросит меня на произвол судьбы. Найдет мне выгодную партию и даст неплохое приданое. Он сам выучил меня грамоте и счету.
Я с трудом сдержала так и рвущееся с языка язвительное высказывание.
О да, великое совершение – дать минимальные знания собственному ребенку! И при этом держать в тайне ото всех обстоятельства его рождения. Ладно, я могу понять, почему Петер не захотел ускорять и без того неизбежную смерть родителей рассказом о своем любовном похождении с неожиданным, но закономерным итогом в виде беременности пассии и рождением дочери. Но почему после их похорон все осталось по-прежнему? Чего боялся Петер? Осуждения общества?