- -
- 100%
- +
Я покорно кивнула. Пока не стоит лезть на рожон. Мне надо больше информации, прежде чем я разверну полномасштабные боевые действия. Так что вернемся к роли бедной запуганной девочки, которую силком выдали замуж за нелюбимого.
– То-то же! – победоносно воскликнул Дуглас. Вернулся к дивану и опять бухнулся на него, правда, бокал так и оставил на столе. Сухо поинтересовался: – Так как наше дело? Какие у тебя успехи?
Еще бы мне знать, о чем вообще речь.
– Папа, я только несколько часов как очнулась, – проговорила я, решив воспользоваться привычным объяснением. – И, если честно, в голове у меня какой-то сумбур. Целительница сказала, что у меня вероятны провалы в памяти. – Подумала немного и виновато призналась: – Прости, я не понимаю тебя. Дни перед свадьбой словно в тумане.
Дуглас нахмурился, внимательно глядя на меня. Словно прикидывал: правду ли я говорю или обманываю. А я усердно удерживала на лице выражение искреннего раскаяния и усердно хлопала ресницами.
– Я поговорю с Лией, – наконец сухо произнес он. – Проверю твои слова. И если ты меня обманываешь… О, Тереза, ты даже не представляешь, что тебя тогда ждет!
Н-да, отец называется. Угрозами так и сыплет. Ничего удивительного в том, что его дочь так отчаянно пыталась сбежать из дома, а когда это не получилось – возжелала умереть.
– В таком случае напомню тебе, что ты должна отыскать в доме этого хлыща карту, – произнес Дуглас.
Теперь он говорил так тихо, что мне пришлось подойти ближе. Нельзя пропустить и слова. Надо же мне понять, что происходит.
– Карту? – переспросила я, когда мой якобы отец надолго замолчал.
– Правда, что ли, позабыла все? – Дуглас недовольно покачал головой. – Я же тебе все подробно объяснил. Старик Гейб, отец Петера, всю свою жизнь собирал драгоценные камни и всякие побрякушки. Страсть у него такая была. Говорят, его коллекция была самой крупной и самой ценной во всей стране. Правда, вот беда, он никогда и никому ее не показывал. Спрятал в какой-то потайной комнате в замке. Но перед смертью отдал Петеру карту, где отмечено место нахождения коллекции. И ты должна ее найти!
Ух ты, как все интересно поворачивается! Теперь я еще должна и кладоискательницей стать.
Любопытно, и как Дуглас это представляет? Пытать мне, что ли, Петера? Или по ночам в одиночку обшарить весь замок, начиная с подвала, наверняка очень жуткого и темного, и заканчивая чердаком? Кстати, а есть ли в замках чердаки? Никогда прежде не размышляла на этот счет.
Но напрашивается еще один вопрос. Самый простой и логичный.
– А почему ты думаешь, что сам Петер уже не обнаружил этот клад и не перепрятал его? – задала я его. – Его отец умер много лет назад. У Петера была уйма времени, чтобы забрать себе коллекцию.
– Нет. – Отец зло дернул головой. – Я уверен, что камни еще в замке. По слухам, карта была зашифрованной, а код старик барон то ли забыл сообщить сыну, то ли не успел, то ли не захотел из-за природной вредности характера. Говорят, к старости он стал просто невыносимым. Если бы этот дурак Петер обнаружил клад, то, поверь, стал бы самым богатым человеком в Орленде.
– А разве это не так? – осторожно осведомилась я, мысленно сделав пометку, что мой отец, как оказалось из разговора, весьма недолюбливает зятя. Иначе не называл бы его дураком.
– Петер в деньгах не нуждается, но состоятельным его назвать никак нельзя. – Отец скептически хмыкнул. – Я уже давно навел о нем справки. Он ведет более чем скромное существование. В Мефолде у него небольшой дом с минимумом прислуги. На званые приемы он ходит исключительно редко, когда нет никакой возможности от них отказаться. Да что там, даже этот фамильный замок требует серьезного ремонта. Крышу каждое лето по мере сил латают, но она все равно течет нещадно. Поэтому, моя любимая дочерь, Петер совершенно точно пока не знает, где находится коллекция.
Я задумчиво потерла кончик носа.
Итак, кое-что начинает проясняться.
Мой так называемый батюшка, оказывается, имел весьма грандиозные планы, когда выдавал меня замуж. Таким образом он запустил в замок барона своеобразного шпиона, должного выяснить и обнаружить настоящий клад.
Ух, прям как в детективе себя почувствовала!
Одно непонятно: с какой стати отец уверен, что мне будет под силу расшифровать карту, раз даже Петеру это не удалось за столько лет?
– Папа, прости, но я все равно не понимаю. – Я обескураженно всплеснула руками, стараясь говорить как можно более искренне. – Но как ты предлагаешь мне найти карту? А самое главное: что с ней делать, если даже мне повезет ее обнаружить?
– Совсем умом двинулась, что ли? – Дуглас Трей выразительно покрутил указательным пальцем у виска. – Мы уже сотню раз это обсуждали.
Да хоть тысячу! Я меньше суток в этом теле нахожусь. Правда, признаваться в этом точно не стоит.
– Папа, я уже сказала тебе, что у меня проблемы с памятью, – как можно более жалобно протянула я. – Я…
– Ох, чует моя печень, врешь ты, – не дал мне договорить отец. – Но учти, если это действительно так – то лучше прекращай прямо сейчас! Если Лия не подтвердит твои слова, то я тебе устрою «веселенькую» жизнь!
Я молча проглотила эти угрозы, продолжая виновато глядеть на Дугласа и усердно хлопать ресницами.
Тот несколько минут пристально смотрел на меня. Затем скривился и от души плюнул прямо на ковер.
Я немедленно вскипела от возмущения, но приложила все мыслимые и немыслимые усилия, дабы и тень недовольства не промелькнула на лице.
И все-таки это самое настоящее безобразие. Понимаю, не любишь ты новоявленного зятя. Но зачем в доме-то его свинячить?
– Карта наверняка в спальне Петера, – проговорил отец и потянулся к забытому было на столе бокалу с вином. Сделал хороший глоток, почти осушив его, и продолжил медленно и внятно, словно старался каждое слово вбить мне в голову: – Проберись туда. Не думаю, что у тебя возникнут с этим проблемы. Девка ты симпатичная и ладная, а у барона давно женщин не было. По крайней мере, в замке с ним никто не делит постель, мои источники в этом уверены. А он тут гостит уже пару месяцев. Любой нормальный мужик на его месте уже на стену полезет от недостатка секса.
Я покрепче сжала зубы, пережидая очередной всплеск раздражения.
Стоит заметить, Дуглас Трей не церемонится в выражениях при общении с дочерью. Лично я представить не могу, чтобы мой родной отец начал бы со мной так разговаривать. Он, конечно, не аристократ, но тема моей личной жизни с Вадимом всегда была своеобразным табу при наших беседах. Да что там, я и с матерью ее не обсуждала никогда.
– Короче, что мне тебя учить? – Дуглас пожал плечами. – С конюхом ты только так кувыркалась. Благо еще, что Лия согласилась тебе девственность восстановить. Хоть и пришлось за это немало ей заплатить. Как Петер уснет – перешарь его бумаги. Отыщешь карту – приступай к тому, что умеешь лучше всего.
И что же это? Даже как-то боязно спрашивать. Потому что чем больше я узнаю про настоящую Терезу – тем сильнее она мне не нравится.
Но продолжить столь увлекательный диалог мне не удалось. В этот момент из холла послышались чьи-то быстрые шаги, и Дуглас сделал зверское лицо, а заодно и пригрозил мне кулаком, недвусмысленно приказывая заткнуться.
И вовремя! Через пару секунд в гостиную торопливо ворвалась Агнесса. Увидев Дугласа, остановилась и вежливо поклонилась.
– Барон Теоль просил пригласить вас к столу, – проговорила она.
Ее голос прозвучал очень ровно, но мне все равно почудилось в нем скрытое неудовольствие. Сдается, девушка весьма недолюбливает моего отца.
Впрочем, что в этом удивительного? Теперь и я его недолюбливаю. Жаль, очень жаль, что родственников не выбирают. Особенно в моем случае.
Глава четвертая
Сказать, что за обедом царила напряженная обстановка, – значит не сказать ничего. Только Дуглас, которого я почти привыкла называть мысленно «отцом», безуспешно пытался разрядить атмосферу. Правда, получалось у него это хуже некуда. Петер то и дело страдальчески морщился при очередной сальной шуточке тестя. Я же сосредоточенно ковырялась в предложенных блюдах, стараясь упорядочить в голове все узнанное сегодня.
Теперь мне было понятно, почему Дуглас выбрал столь оригинальный способ, чтобы выдать замуж единственную дочь. Еще я была почти уверена в том, что у него имеется в замке осведомитель, немедленно докладывающий про все происходящее. Вычислить бы, кто эта «крыса».
Я украдкой посмотрела на Агнессу, которую тоже пригласили за стол. Правда, девушка предпочла занять место поодаль от остальных, словно показывая, что все-таки не принадлежит к нашему кругу. Но почти сразу отказалась от этой мысли. Нет, бред какой-то! Агнесса – дочь Петера. С чего ей играть против собственного отца?
«Дочь-то она дочь, – немедленно зашептал противный внутренний голосок. – Но не стоит забывать, что, по сути, Петер ее не признал. Точнее, признал, но сделал это более чем оригинально. Мол, любимая дочурка, ты была рождена в браке, однако остальным об этом знать не обязательно. Поэтому будешь присматривать за порядком в замке, пока я развлекаюсь в столице. И скажи спасибо, что грамоте и счету выучил. Разве это достойное отношение к единственному ребенку? Что, если Агнесса решила взять своеобразный реванш? Дуглас вполне мог пообещать ей выделить некоторую часть от клада. А богатая девушка всегда найдет себе выгодную партию, пусть даже происхождение у нее более чем сомнительное».
Я покачала головой. Нет, все равно не сходится. Агнесса большую часть года живет в этом замке на правах хозяйки. Если она в доле с моим отцом, то он бы давным-давно получил вожделенную карту.
Надо бы узнать, сколько у Петера вообще слуг. Дворецкого я видела. За столом, правда, прислуживал нам не он, а молодой парень лет двадцати – симпатичный кареглазый блондин.
Уже двое возможных кандидатов на роль так называемых шпионов.
– Дорогая, ты сегодня непривычно молчалива, – вдруг обратился ко мне Дуглас, осушив еще один бокал вина.
О небо, сколько же в него алкоголя влезает? По самым скромным прикидкам, в нем никак не меньше бутылки уже плещется. Но язык не заплетается, а взгляд остается цепким и внимательным. Правда, Дуглас то и дело промокал лысину платком, а по его обвисшим щекам пятнами пошел некрасивый румянец.
– Просто не узнаю свою дочь, – продолжал разглагольствовать Дуглас, пока предупредительный слуга наливал ему еще. – Обычно ты у меня та еще болтушка.
– Полагаю, ваша дочь не совсем оправилась после болезни, – пришел ко мне на выручку Петер, пока я судорожно думала, что бы соврать в свое оправдание.
– Эх, хиленькая в наше время молодежь пошла. – Дуглас неприятно гоготнул. – Чуть что – девицы сразу в обморок падают. Вот, помнится, моя матушка кремень была. Лично курицам головы рубила, никому из слуг не доверяла.
Я хмуро посмотрела на тарелку с недоеденным жарким и отодвинула ее в сторону. Сдается, я уже сыта. Уж больно неаппетитную тему затронул Дуглас.
– Сомнительное достоинство для женщины. – Петер неодобрительно покачал головой и тоже отложил в сторону столовые приборы.
– Напротив! – с воодушевлением воскликнул Дуглас. – Не подумайте, конечно, что она была какой-нибудь живодеркой и получала удовольствие от этого процесса. Она делала это для того, чтобы спасти несчастных птиц от лишних мучений. Дело в том, что у нее был такой огромный опыт, что курицы даже не успевали почувствовать боль. Хлоп – и головы уже нет!
И Дуглас громогласно рассмеялся, как будто рассказал на редкость смешную шутку.
Петер старался держать свои эмоции под контролем. Но он все-таки не вытерпел и выразительно скривился. Затем украдкой покосился на меня.
Представляю, что он обо мне сейчас подумал. Как там у нас говорят? От осинки не родятся апельсинки. То бишь если моя бабушка была садисткой, обожающей мучить и убивать животных, то не передались ли мне ее склонности по наследству?
– Никакой опыт не приходит сразу, – негромко, словно беседуя сама с собой, проговорила я. – Полагаю, ей пришлось немало потрудиться, чтобы обрести такие умения.
– Ага, – радостно подтвердил Дуглас, не уловив двойного дна в моих словах.
Я украдкой хмыкнула. Что и требовалось доказать. То бишь моя бабка все-таки получала удовольствие от всего этого. Иначе с чего вдруг ей пришла в голову столь дикая идея?
– О вашей матери вообще много говорят в округе, – с какой-то странной интонацией произнес Петер и вновь бросил на меня быстрый взгляд.
– Ага, – опять подтвердил Дуглас. Немного помрачнел и добавил: – Жаль, что я ее почти не помню. Она умерла, когда мне было всего пять лет.
– Умерла? – с непонятным сарказмом переспросил Петер. – Мне рассказывали, ее убили. Причем сделали это собственные слуги.
Я невольно потянулась к бокалу, к которому не прикоснулась с начала обеда. Промочила губы, стремясь успокоить нервы.
Чем дальше – тем страшнее. Что-то мне ну очень не нравится семейная история Терезы Трей.
Дуглас надулся, как будто слова Петера его чем-то обидели. С вызовом вздернул подбородок и отчеканил, глядя в глаза зятю:
– Да, убили. Но негодяи, сделавшие это, были наказаны со всей строгостью закона!
– Я в курсе, – сухо подтвердил Петер. – Но, знаете, меня все гложет мысль: какие причины были у этого преступления? Все-таки, согласитесь, это очень необычно. Так жестоко расправиться с женщиной…
– Мне неприятна эта тема, – отрезал Дуглас. – Не забывайте, что говорите о моей матери. Пусть я ее почти и не помню, но все же.
Я отпила еще вина.
Так. Так-так-так. Чувства Дугласа мне вполне понятны. Но действительно, к чему Петер вообще завел этот разговор? Право слово, не самая подходящая тема для беседы за столом. И почему при этом он постоянно смотрит на меня, как будто все это имеет какое-то отношение ко мне?
Впрочем, столь невежливое напоминание Петера о давней семейной драме возымело свое действие. Дуглас наконец-то замолчал. Лишь изредка он обиженно вздыхал и основательно налег на выпивку.
Стоит ли удивляться тому обстоятельству, что к моменту завершения трапезы мой отец окончательно осоловел. Когда он встал из-за стола, его так опасно повело в сторону, что ему пришлось схватиться за спинку стула, лишь бы не упасть.
– Ох, перебрал я малость, – буркнул он, по всей видимости, не испытывая по этому поводу ни малейшего стеснения.
Петер насмешливо вздернул бровь, но удержался от каких-либо замечаний.
– Пройдемте в гостиную, – вместо этого любезно предложил он.
Я украдкой вздохнула. Надеюсь, Дугласу хватит такта, и он не будет засиживаться. Надо же понимать, что его визит, мягко говоря, оказался некстати.
Но моим чаяниям было не суждено сбыться. В гостиной мой отец первым делом бухнулся на диван и нагло повелел, повелительно прищелкнув пальцами:
– Еще вина!
Петер дернул щекой, как будто сгонял невидимого комара. По всему было видно, что он мечтает как можно скорее избавиться от навязчивого и незваного гостя. Но воспитание не позволяло ему прямо указать отцу молодой супруги на дверь.
Ну что же, пора прийти на помощь ненаглядному муженьку.
– Папа, по-моему, тебе достаточно, – прямо сказала я. – Ты и без того едва на ногах стоишь.
Дуглас изумленно моргнул и уставился на меня так, как будто впервые увидел.
Ага, сдается, что Тереза никогда не позволяла себе критических замечаний в адрес отца. Пора менять эту порочную практику!
– Не забывай, что тебе еще домой идти, – продолжила я совершенно спокойно. – Свалишься где-нибудь. Сейчас, конечно, не зима, не замерзнешь. Но все равно – приятного мало.
– Домой идти? – как-то растерянно переспросил отец.
– Естественно. – Я позволила себе короткую улыбку. Язвительно поинтересовалась: – Или ты планировал заночевать здесь?
Судя по тому, как Дуглас при этом нахмурился, именно это он и собирался сделать. Ну уж нет, обойдется! Еще пару часов в обществе столь неприятного типа я просто не выдержу.
– Если честно… – начал было он.
– Папочка, прогулка на свежем воздухе пойдет тебе на пользу, – не дала я ему договорить, догадываясь, какая от него последует просьба. С нажимом добавила: – Да ты и сам должен понимать, что так будет лучше всего.
– Почему? – как-то робко поинтересовался Дуглас, должно быть, растерявшись от такого напора от прежде безропотной дочери.
Вместо ответа я многозначительно улыбнулась. Скользнула к Петеру, который стоял чуть поодаль и отстраненно взирал на эту сцену. Прильнула к нему.
Стоит отдать должное моему мужу. Он не ожидал от меня такого поступка. Даже вздрогнул, но в сторону не шарахнулся. Напротив, решил мне подыграть, в свою очередь, положив руку на мою талию.
В душе что-то сладко дрогнуло от невинного, в сущности, прикосновения. Эх, как давно меня не обнимал мужчина! Тем более красивый и статный. Пьяные приставания Вадима, конечно, не в счет. Тогда я мечтала, чтобы он как можно быстрее угомонился и улегся спать, оставив меня в покое.
– Это же очевидно, – мурлыкнула я, глядя влюбленным взглядом снизу вверх на Петера. – С нашей свадьбы миновала всего неделя. И, увы, большую часть этого времени я прометалась в забытьи. Я хочу побыть вместе с мужем. – После чего посмотрела на отца и строго отчеканила: – Не порть нам романтический вечер!
От удивления Дуглас, по-моему, протрезвел. По крайней мере, когда он встал, его больше не мотало из стороны в сторону.
– Ах да, – пробормотал он. – Я понимаю.
И покорно отправился к выходу.
Правда, на пороге все-таки не удержался, обернулся и со скабрезным хохотком пожелал:
– Бессонной вам ночи, дорогие мои! Поразвлекайтесь всласть.
Рука Петера, которую он по-прежнему держал на моей талии, ощутимо потяжелела. Но он предпочел не отреагировать на столь неприличное пожелание тестя.
Да, стоит признать, выдержка у моего супруга железная.
Петер продолжал меня обнимать все то время, пока из холла не раздался мелодичный перезвон входных чар, доказывающий, что мой отец действительно ушел, а не заблудился где-нибудь по дороге. Но после этого он тут же опустил руку и аж отпрыгнул от меня на пару шагов.
Я невольно почувствовала себя оскорбленной. И чего так шарахаться, спрашивается? Или боится, что я немедля накинусь на него с поцелуями и обесчещу?
– Большое спасибо, Тереза, – поблагодарил меня Петер. На его губах затеплилась слабая усмешка, и он добавил: – Честно говоря, я не ожидал, что ты так решительно выпроводишь отца.
«На редкость омерзительный тип», – едва не брякнула я, но в последний момент мудро прикусила язык.
Нет, таких откровений мой супруг точно не поймет.
– Мой отец бывает просто невыносим, когда переберет алкоголя, – вместо этого сказала я извиняющимся тоном. – Прошу простить его.
– У всех людей есть свои слабости, – уклончиво отозвался Петер. Вздохнул и проговорил, глядя куда-то поверх моей головы: – Извини, Тереза, но я хотел бы поработать в своем кабинете. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я покину тебя на время.
– Да-да, конечно. – Я так старательно удерживала на губах милую улыбку, что у меня заныли щеки.
Петер открыл было рот, собираясь еще что-то добавить. Но в последний момент передумал. Развернулся и покинул гостиную. Я осталась в долгожданном одиночестве. Бухнулась в кресло и горестно подперла подбородок кулаком.
Н-да, ну и дела. Просто с корабля на бал, как говорится. Подкинула мне Лия проблем ворох и маленькую тележку.
Разговор с Дугласом кое-что прояснил в происходящем, но в то же время добавил немало новых вопросов. Например, вся эта история с усопшим бароном Гейбом Теолем и его сокровищем. Печенью чую, так называемый отец не отстанет от меня, пока я не отыщу эту проклятую карту. К тому же мне очень не нравились его туманные намеки на то, что при необходимости он доставит мне немало проблем. Уверена, Дугласу хватит подлости для того, чтобы испортить жизнь единственной дочери. Особых родственных чувств я в нем не заметила.
И все-таки, что же настоящая Тереза умеет делать лучше всего? Это было сказано не в контексте соблазнения Петера. Может быть, у бывшей хозяйки этого тела какие-нибудь особые умения в расшифровке старинных документов?
Пока не попробуешь – не узнаешь.
Где-то в глубине дома хлопнула дверь. Этот звук сначала прошел мимо моего внимания, но потом я услышала быстро приближающиеся шаги.
Сама не понимаю, что сподвигло меня на следующий поступок. Но внезапно даже для себя я соскочила с кресла и кинулась к гардинам. Спряталась за плотной тканью, завернувшись в нее целиком. И только потом осознала, насколько глупо буду выглядеть, если меня вдруг обнаружат.
Интересно, что за муха меня укусила? А, да ладно. Если что – скажу, что у меня временно помутился рассудок. Тем более покидать укрытие было уже поздно. В гостиную кто-то вошел. И, судя по всему, не один.
– Наконец-то этот мерзкий Дуглас ушел. – Я без проблем узнала Агнессу. – Терпеть его не могу! Каждый раз, когда мы остаемся наедине, так и норовит меня покровительственно похлопать. Причем не по плечу, а гораздо ниже.
– Почему ты не пожалуешься отцу? – раздался незнакомый мужской голос. – Он бы давно его урезонил.
Сгорая от любопытства, я осмелилась чуть раздвинуть гардины и бросить быстрый взгляд на происходящее, после чего вновь спряталась.
Спутником девушки оказался тот самый слуга, который прислуживал нам за обедом. Правда, сейчас он держался на порядок увереннее. Даже взял в руки недопитый бокал, оставленный моим отцом, и собирался приложиться к нему.
Занимательно. Хотя в принципе ничего совсем уж поразительного в этом нет. Парень симпатичный и молодой, а Агнесса большую часть года живет без всякого контроля со стороны, тем более как раз в том возрасте, когда так легко влюбиться. Не удивлюсь, если эту парочку связывают романтические отношения.
– Отец… – Я не видела сейчас Агнессу, но не сомневалась, что она морщится – такое нескрываемое презрение звучало в ее тоне. – Я предпочитаю не вмешивать отца в свои дела. Еще чего доброго он решит, будто меня опасно оставлять в замке, если рядом такой противный сосед. С него станется забрать меня в Мефолд. Ты сам понимаешь, что это будет более чем некстати.
Некстати?
Я мысленно хмыкнула. Почему это? Я думала, Агнесса наоборот спит и видит, как бы выбраться из этого захолустья. Точнее говоря, любая девица мечтала бы поменять скуку одиноких дней в провинции на блеск и развлечения большого города.
– Скорей бы твой отец уехал, – подтвердил блондин. – Пока он здесь – мы не можем продолжать.
Что именно продолжать? Сдается, речь идет не о поцелуях украдкой и торопливых объятиях в укромных уголках.
– Сама дни считаю, – отозвалась с досадой Агнесса. – Еще эта женитьба. Как же некстати! Отец сообщил мне, что намерен оставить Терезу здесь.
– Здесь? – воскликнул блондин. Агнесса шикнула на него, и тот, опомнившись, продолжил уже тише: – Нет, этого нельзя допустить! Ни в коем случае! Новая пассия твоего отца, конечно, выглядит наивной дурочкой. Но она будет мешаться нам под ногами.
– Я сама не в восторге от этого, – хмуро произнесла Агнесса. – Тем более если Тереза тут останется, то и Дуглас зачастит с визитами. А он проныра тот еще. Глазами так и рыщет. Уверена, что он и дочурку-то выдал замуж, лишь бы подобраться к замку. Наверняка прослышал про сокровище старика Гейба.
Ага.
Я невольно кивнула, довольная, что мое предположение оказалось верным. Не только в запретной любви между слугой и дочкой хозяина замка тут дело. Малышка Агнесса тоже настроилась на поиск легендарных драгоценностей.
Правда, получается, что мой отец ошибался. Карты нет в кабинете Петера. Иначе Агнесса ее бы уже обнаружила.
– Вообще, я считаю, что Дуглас провернул всю эту историю с женитьбой специально, – задумчиво продолжила тем временем девушка, и я мгновенно выгнала все посторонние мысли из головы, страшась пропустить хоть слово из столь интересного разговора.
– А разве у тебя были в этом сомнения? – Блондин неприятно хохотнул. – Конечно, специально. По округе ходят слухи, что Дугласа вот-вот признают банкротом. Если он не закроет хотя бы часть долгов в ближайшее время, то окажется разорен. Надеется, поди, что твой отец выделит ему крупную сумму денег. Надо же поддержать нового родственника в тяжелой жизненной ситуации.
– Или же что его дочурка применит свои женские чары и выведает у Петера местонахождение сокровищ Гейба, – произнесла Агнесса. – Но в таком случае его ждет большое разочарование. Карту-то найти не проблема. Отец ее совсем не прячет. На самом видном месте у него в кабинете лежит. Да и не забирает он ее с собой в Мефолд. Недаром нам так легко удалось перерисовать ее.
Угу. Стало быть, я ошибалась. Карта у Агнессы уже есть. Точнее, ее дубликат, но это не меняет сути. Тогда что отделяет девушку от богатства? Да за прошедшую зиму она сто раз могла все провернуть и смыться подальше, пока ее отец наслаждался жизнью в столице.