Дотянуться до тебя

Матвей был не против такого времяпрепровождения. Они гуляли по площади, делясь впечатлениями о прошедшем экзамене. В это же время как раз написала Лена о том, что хочет есть.

Матвей посмотрел на Арину, затем на экран телефона. Лена была голодна так же, как Арина, поэтому он решил одним выстрелом убить двух зайцев.

– Арина, ты не против, если к нам присоединится Лена?

Арина вопросительно взглянула на Матвея.

– Лена? Давай, я не против. Хоть познакомимся лично, а то я знаю о ней только с твоих слов.

Матвей улыбнулся и напечатал: «Лена, ты скоро освободишься?»

«Надеюсь, уже сейчас пойду отвечать», – ответила она.

«Присоединишься к нам с Ариной? Мы идем есть, можем тебя подождать»

Лена с воодушевлением приняла предложение и пообещала постараться прийти как можно быстрее. После совместного с Ариной выбора кафе Матвей написал адрес, потому что в городе есть несколько филиалов этого заведения.

Он собирался уехать домой сегодня же. До рейса оставалось несколько часов, которые он хотел провести с Леной, ведь они не виделись почти две недели из-за новогодних праздников. Арина не могла уехать вместе с Матвеем, потому что у неё остался еще один экзамен.

– Счастливый ты, Матвей, – вздохнула Арина и покачала головой. Так говорили все, кто учился в последних группах курса. Когда они делали последний рывок, Матвей уже чиллил и забывал, что такое учеба.

Лена не прочитала сообщение с адресом кафе. Наверное, уже зашла в аудиторию.

Тем временем они с Ариной еще полчаса петляли по улицам города и только потом пошли в кафе. Там их встретила улыбчивая девушка-хост, дала меню и разметила за столиком у окна. Матвей и Арина выбрали кафе азиатской кухни. Они здесь уже были на первом и втором курсах, но сейчас все равно понадобилось минут пятнадцать-двадцать, чтобы детально изучить блюда, так как меню периодически обновлялось.

Матвей решил заказать сырный рамен и роллы, а Арина – токпоки. В качестве напитка она выбрала милкшейк с киви, а Матвей выбрал лимонад, который здесь ранее никогда не видел. Сегодня кафе было загружено, так что их предупредили, что время ожидания может растянуться до тридцати пяти-сорока минут.

Пока они ждали заказ, Матвей постоянно разблокировал экран телефона, надеясь увидеть сообщение от Лены. Но адрес кафе все еще оставался непрочитанным. Когда принесли напитки, прошло где-то полчаса с момента прихода в кафе и час после того, как Матвей и Лена договорились встретиться. Было тревожно. Вдруг они так и не успеют увидеться, потому что Матвею пора будет уже ехать на вокзал?

От тяжелых дум отвлекла Арина, которая пощелкала пальцами перед глазами Матвея.

– Эй, Матвей, прием! Все хорошо? Или от экзамена еще отходишь?

– А… – завис Матвей и мотнул головой. – Нет, я просто… Задумался.

– О чем? – Арина наклонила голову на бок.

Матвей вздохнул.

– Да все жду, когда Лена ответит. Боюсь, что она задержится надолго, и мы не успеем толком посидеть.

Арина кивнула, но ничего не сказала. Кажется, ей нечего говорить по поводу Лены после того июльского случая. Он тоже не привел её в восторг.

– Успеете, я уверена.

Матвей невесело кивнул, а потом индикатор на телефоне внезапно загорелся. Матвей бросился к телефону, быстро включил экран. На нем действительно светилось сообщение Лены.

«Лечу к вам!» – написала Лена. Матвей чуть не упал со стула от радости.

– Что, Лена ответила? – подперев правую щеку рукой, спросила Арина. Матвей энергично закивал. На лице невольно расцвела улыбка, от которой заболели щеки.

«Отличнооо, давай-давай, ждем! Нам пока готовят заказы!»

«Окей, повезло, что кафе недалеко от корпуса, минут за пятнадцать дойду», – напечатала Лена.

Матвей не успел ответить, поскольку из диалога с Леной его вывела Арина:

– Матвей, ты слышишь меня?

– Что? – переспросил он, и Арина вздохнула.

– Я говорю, ты знаешь что-нибудь о музыкальном прошлом Миши? Я обалдела, когда узнала, что он закончил музыкальную школу. Он мне никогда не рассказывал.

Матвей замер. В голове начали крутиться тысячи мыслей о том, как правильно ответить, чтобы не выдать Мишу.

Так, Миша говорил, что Арина не в курсе, что он закончил музыкалку. То есть, она не знает об этом. То есть, не знает и о том, как сильно Миша не любил музыкальную школу, что у него с ней связаны плохие воспоминания и из-за этого он и не показывал признаков музыканта. Арина не знает и о том, что Миша решил вернуться к музыке из-за неё.

Ох, боже… Сколько всего надо держать в голове, чтобы не проболтаться.

– Он мне тоже не рассказывал, пока я не увидел его на первом собрании. Я даже не знал, что он ходил на отбор, – это чистая правда, которую Матвей имел право рассказать. – А так я не знаю ничего, кроме того, что он музыкалку окончил.

Арина хмыкнула и посмотрела в окно, будто у неё в голове не складывались паззлы.

– Воду мутит, это точно. Так резко решил на третьем курсе податься в музыкальный коллектив, с чего бы? Почему никогда не говорил? Как бы я ни пыталась разузнать, он не отвечает.

Матвей усмехнулся. Ожидать другого от Миши не стоило, ведь он даже Матвею с трудом все рассказал.

– Может, раньше его это не так сильно интересовало, а я вдохновил? – Матвей улыбнулся, а вместе с ним и Арина. Она словно не верила.

– Он тебе об этом говорил?

– Да.

Арина качнула головой. Официантка принесла рамен, токпоки и роллы. Они поблагодарили девушку, и та удалилась с улыбкой на лице.

– Ну хорошо, раз он сказал… По нему заметно, что ему нравится, но я, честно, даже не думала, что он музыкант.

«Ему нравится так, что он даже грустит из-за отмены концерта», – подметил Матвей, но вслух решил не говорить.

Колокольчики над дверью кафе звякнули. Матвей резко обернулся и увидел Лену – запыхавшуюся, розовощекую, тяжело дышащую. Хост подбежала к Лене, которая указала на столик у окна. Матвей лучезарно улыбнулся ей и махнул рукой, чтобы она присоединялась скорее. Лена подарила ему улыбку в ответ и на ходу начала раздеваться.

Она повесила пуховик на вешалку, засунула в рукав шапку и села рядом с Матвеем, тяжело выдохнув. Матвей светился от счастья, как новогодняя гирлянда.

– Привет, – сказала Лена и подала руку Арине. – Меня зовут Лена. Приятно познакомиться.

– Взаимно. Я Арина. Матвей многое о тебе рассказывал, – улыбнулась Арина и приняла её руку. Она внимательно изучала лицо Лены, оценивала её. То ли Лена не замечала давления столь пронзительного взгляда, то ли специально под ним не тушевалась, но она убрала руку и как ни в чем не бывало продолжила:

– Ой, надеюсь, хорошее? – она повернулась к Матвею и хихикнула. – На самом деле Матвей мне тоже о тебе много рассказывал, – Она помолчала пару секунд, а потом продолжила: – Блин, вот смотрю на тебя и налюбоваться не могу. У тебя такое красивое платье…

Арина была одета в бежевое вязаное платье в крупный рубчик с широкой горловиной. Платье смотрелось элегантно и хорошо сочеталось с короткими бежевыми уггами такого же цвета.

Её гардероб в основном состоял из вещей пастельный цветов: бежевый, молочный, голубой. Арине шла такая одежда, она выглядела в ней изысканно и дорого.

Арина не ожидала комплимента и очень смущалась. Лена продолжила нахваливать её образ, сказав, что та выглядит, как эталон женственности. Из-за этого настороженность Арины по отношению к ней пропала, и она уже широко улыбалась и стеснительно благодарила её.

Матвей понял, что это особая фишка Лены. Она способна расположить к себе человека комплиментами и приятными словами. Она, в общем-то, и его самого очаровала таким образом. Сейчас это очарование Матвей расценивал скорее как привязанность, а не влюбленность или что-то такое. Чувства остыли из-за того, что они с Леной стали реже видеться, к тому же он уже смирился с тем, что им не суждено быть вместе.

Лене принесли меню. Она быстро полистала его и выбрала только классический рамен. Ей принесли огромную миску супа быстрее, чем заказы Матвея и Арины.

– Как хорошо, что я не выбрала что-то еще, а то хотела. Тут такой размерчик, что все трое бы наелись.

Арина посмеялась с её шутки, а Матвей коротко усмехнулся, засовывая в рот целый ролл. Ну, может быть, Арины бы и наелась, а вот он – точно нет.

Посмотрев на часы, Матвей ужаснулся. У него осталось совсем немного свободного времени. Если быть точным, то до автобуса два с половиной часа, час из которого он еще мог потусить, полчаса или сорок минут собирать сумку, которая еще не была готова к поездке домой, а потом отчаливать на вокзал.

Матвей был очень расстроен. Он толком не успел пообщаться с Леной, но вот уже пора уходить. За то недолгое общение в кафе Лена рассказала, что получила пятерку, но экзамен проходил очень муторно, потому что первых сдающих преподавательница спрашивала долго, а очухавшись и поняв, что время не резиновое, начала активнее, но это все равно было нудно. Лене она задала кучу дополнительных вопросов, будто имела сомнения насчет её знаний, а может, у неё просто был маразм, но в итоге поставила пять.

Матвей все это слушал с упоением. Ему просто хотелось слышать голос Лены и видеть её рядом с собой. Он скучал. Ему очень не хватало Лены, и он хватался за крохи совместного времени, как усталый путник хватается за флягу с водой. Он наслаждался рассказом Лены просто потому, что это рассказывала она.

Но все хорошее быстро заканчивается. Матвею уже было пора бежать в общагу и паковать манатки. Они втроем вместе дошли до площади, где комкано распрощались. Стоя на светофоре, Матвей ощущал сильную тоску. Ему было грустно, что их живое общение с Леной выглядит таким незавидным образом. Он хотел еще, но еще никак не получалось.

Он не мог остаться в общаге на каникулы, потому что, во-первых, сам лишний раз без повода там жить не хотел. Во-вторых, родители его ждали дома. Они хотели поехать на турбазу и там покататься на лыжах, сноубордах и «ватрушках», а потом сгонять в санаторий. Ради Лены Матвей был не готов настолько сильно жертвовать собственными планами и комфортом.

Все каникулы прошли в приятных семейных разъездах. Матвей мог с уверенностью сказать, что отдохнул и душой, и телом. В общагу очень не хотелось возвращаться. Лишь мысль о том, что в городе будут его друзья, грела душу.

Лёха и Арина сдавали последний экзамен в один и тот же день. Лёха бомбил шесть минут в голосовом из-за преподавательницы, которая, мало того, что вела у него весь год и жутко его бесила, так и досталась ему в качестве экзаменатора. Но это не помешало сдать экзамен на «отлично». У Арины последним экзаменом была радиобиология, с которой она тоже успешно справилась.

Семестр начался с первого февраля, а четырнадцатого числа уже назначили концерт в честь Дня влюбленных. И готовить к нему, конечно же, надо было песни о любви.

Во время подготовки к концерту Наташа предложила Матвею поучаствовать в «Студвесне». Она сказала, что Матвей со своими навыками точно сможет пройти отбор, но Матвей наотрез отказался. Мысль о том, что он будет выступать на столь серьезной и масштабном мероприятии, неприятно будоражила. Матвей считал, что не готов. Он точно подведет всех своим выступлением: клуб, Наташу и, конечно же, себя. Вдруг еще получится, что из-за такого позора он вообще больше не захочет выступать? Он «Студвесне» пока не ровня.

Миша очень вдохновился идеей концерта. Он был весьма огорчен тем, что умеет только играть, но не петь. Он скидывал Матвею кучу разных песен о любви, которые бы тот мог исполнить. После концерта Миша даже сказал, что у него появилась идея музыки для Арины. Матвея приятно забавлял энтузиазм Миши.

Он пригласил Лену, Арину, Лёху, Вику и одногруппников на концерт. Многие одногруппники пришли его поддержать, пришла Арина. Лёха слёг с температурой, что было почти в порядке вещей. Он был главным источником заразы в их комнате. Самым первым заболевал он, а от него – Матвей, и оба валялись без сил, сипя от боли в горле и шмыгая носом. Так пусть лежит, лечится и отдыхает. Вика без Лёхи на концерт не пошла. Арина осталась в восторге от мероприятия и постоянно снимала Мишу.

Лена тоже не смогла. Отказ от не был уже привычным делом. Матвей почти не расстраивался, а принимал это как грустную правду жизни, надеясь, что однажды наступит момент, когда у них снова все станет как прежде.

На концерте много кто из группы снимал видео, которые потом присылались в общий чат. Матвей был благодарен одногруппникам за это, потому что теперь у него была куча контента для Телеграм-канала, на который он забил за время сессии. На каникулах он тоже не был там частым гостем, так что к февралю почти разучился его вести. Надо заново вводить это в привычку.

Февраль промчался незаметно. Наступил март, который Матвей запомнил как месяц, когда они с Леной начали общаться. В конце марта их дружбе настал ровно год.

В марте Лёха все чаще стал пропадать у Вики. Сначала он ночевал у нее день, потом два дня, три, потом неделю, а затем вообще сказал, что не знает, когда вернется. По итогу почти весь март Лёха провел у Вики. Матвей не возражал. Он считал, что в этом вопросе не имел права вставлять свои пять копеек, несмотря на то что чувствовал, что ему не хватает Лёхи. У каждого своя жизнь, в конце концов.

Сравнивая свою реакцию на временный переезд Лёхи и на отдаление Лены, он не понимал, где просчитался. Ведь это были довольно похожие ситуации, однако Матвей реагировал на них по-разному. Он в обоих случаях стал видеть друзей реже, хоть и общался в Интернете точно также, только почему в случае Лёхи он принял все смиренно, а из-за Лены до сих пор не мог успокоиться?

Но еще была Арина, и с ней Матвей стал гораздо больше общаться. Снова участились разы, когда они с Леной договорились пойти гулять, но об этом в день встречи не было ни слуху ни духу. В один из дней все было хуже, чем раньше.

Матвей предложил Лене погулять вечером субботы. Лена сказала, что не против, но пока не знает точно, будет ли свободна, потому что они с дедушкой и бабушкой планировали поехать на турбазу и покататься на лыжах. Дело в том, что дедушка чинил машину и не мог сказать, успеет ли починить к выходным. Если успеет – они поедут, а на нет и суда нет.

Матвей надеялся, что Лена его предупредит утром субботы, но в чате была тишина. Он решил подождать, но в итоге молчание затянулось до глубокой темноты. В комнате было пусто и грустно. Он от нечего делать написал Арине, и они так разболтались, что в итоге решили пойти гулять.

Погода была дождливая, так что они всего лишь прошлись по площади, а потом забежали в кофейню. Арина взяла себе кофе и карамельный чизкейк, а Матвей решил ничего не покупать. На ужин у него было терпкое послевкусие от кружочка Лены, в котором она ехала на заднем сидении дедушкиной машины на турбазу и рассказывала, как они на дороге увидели лося.

Этот постфактум уже не был нужен. Матвею было обидно, что его своевременно не поставили в известность. Неужели так сложно написать «Матвей, мы едем на турбазу, погулять не получится»? Вместо этого, конечно же, проще молча отправить кружок с лосем.

Матвей сокрушался об этом весь вечер, а Арина его утешала. Ему хотелось, чтобы Лена была к нему так же внимательна, как Арина – к Мише. Почему у Лены нет даже толики такого рвения по отношению к нему? Понятно, что в их отношениях нет романтической подоплеки, но ведь уважение и взаимоотдача должны присутствовать даже в дружбе.

На такой ноте завершался март.