Дотянуться до тебя
- -
- 100%
- +
Как бы не так.
Матвей встал позади Лены, так как мест прямо перед преподом не осталось. Пока отмечали первую половину его группы, к Матвею подошла Саша-брюнетка.
– Матвей, привет! Ты был на лекции?
Матвей повернулся в её сторону и кивнул.
– Привет, да, – он был одним из немногих, кто пришёл на сегодняшнюю лекцию, и его попросили отметить почти всю группу. У Матвея не заржавело – он отметил, потому что хорошо относился к одногруппникам, к тому же они тоже отмечают его, когда он не ходит.
– Получилось отметить?
– Да, получилось, – он улыбнулся. – Сегодня не поднимали.
Иногда лекторы, проверяя присутствие студентов, просили какую-нибудь группу, а то и несколько подняться. Людей пересчитывали и, если число присутствующих не сходилось со списком, говорили вычеркнуть лишних. Сегодня, к счастью, таких допросов с пристрастием не было.
– Круто. Готовился к генетике?
– Рогалев здесь? – низким громким голосом произнес физрук, заставив резко повернуть голову в его сторону.
– Здесь, здесь! – Матвей замахал рукой, обращая внимание на себя, а затем вернулся к разговору с Сашей. Перед тем, как ответить, он тяжело вздохнул. – Лучше спроси что-нибудь попроще. Готовился, конечно, но, наверное, толку от этого не будет, на тест все равно уйду.
Саша поджала губы и похлопала его по плечу в качестве поддержки. Генетика уже всех замурыжила. Как хорошо, что хотя бы не попалась преподавательница с биполяркой. Лёху в этом плане очень жаль, ведь ему еще полтора месяца мучиться. Хоть Лена своё отмучилась. Лена…
Она даже не отреагировала на появление Матвея за её спиной. Она что, делала вид, будто не слышит его? Или настолько была погружена в отмечание присутствия, что не обращала внимания на разговор Матвея? Но не слышать его просто невозможно было, когда говорят так близко!
Препод перешел к смежной группе. Саша начала рассказывать о том, как её кот вчера обделал ботинок отца, и в таких красках это описывала, что Матвей не мог сдержать смех. Он наоборот старался смеяться как можно громче, чтобы… Чтобы что?
Он делал это в отместку Лене, чтобы показать, чтобы ему весело и без неё.
Матвей не отходил от физрука – ждал своих одногруппников, чтобы вместе с ними искать их препода. Парней и девушек обычно делили, а одному преподу доставались парни или девушки из четырех групп. Получается, Матвей опять не будет вместе с Леной.
М-да, он думал, что все будет как-то попроще.
По окончании пары, когда все студенты пришли в холл, Лена прошла мимо Матвея, будто они не были знакомы. Матвея это повергло в шок. Сейчас уже невозможно было сослаться на то, что Лена не заметила его или была слишком занята. Почему она даже не смотрит на него?
Это было… Так неприятно. Человек, с которым ты очень близок уже больше года, вот так проходит мимо, будто тебя не существует. Будто ты фон или НПС, который не достоин и взгляда. Как так можно? Неужели сложно подойти и сказать: «Хей, Матвей, привет, как дела?»
Матвей выходил из корпуса в смешанных чувствах. Внутри росла тревога, которая царапала изнутри грудную клетку и не давала нормально дышать. Он прикусил губу и отодрал от неё зубами кусочек кожи. Опять губы в мясо.
Он пришел на остановку, дожидаясь автобуса, который увез бы его в общагу. На улице сегодня было сыро и холодно. Матвей переминался с ноги на ногу, чтобы согреться. Ноги замерзли.
Тревога распространилась, как смертельный яд, по организму от мысли о том, чтобы… Чтобы написать Лене. Матвей поднял голову вверх и вдохнул влажный воздух через нос. Почему все идет наперекосяк? Почему нельзя, чтобы было просто и легко? Почему всегда должны быть какие-то трудности?
Он уже, если честно, не мог терпеть. Так больше продолжаться не может. Матвей раз за разом прокручивал в голове картину, как Лена идет мимо него. После такого тяжело оставаться равнодушным. Хотелось узнать, что это, черт возьми, такое? Что сейчас происходит?
Матвей не сдержался и написал:
«Лена, почему мы молчим уже десять дней?»
Руки дрожали или от волнения, или от холода. Как раз подъехал автобус. Матвей убрал телефон в карман. Двери автобуса распахнулись, из него вышла бабушка и мужчина. Матвей взобрался по ступеням, оплатил проезд, сел на свободное место у окна и достал телефон.
Индикатор телефона горел, что означало одно: Лена ответила. Она это сделала на удивление быстро. Матвею было страшно смотреть сообщение, но еще хуже томить себя ожиданием.
«Наверное, нам обоим неловко писать через такой большой промежуток времени»
Увидев это, Матвей откинулся на спинку сидения и тяжело вздохнул. «Говори за себя», – с раздражением подумал он. Как может быть неловко писать, когда они уже так долго общаются? Матвею казалось, они уже достаточно близки, чтобы неловкости не было. Они уже столько всего рассказывали друг другу о себе, а Лена в итоге… Говорит, что ей неловко писать.
Но что она собиралась делать, если бы Матвей не писал? Продолжала молчать? Или она была уверена, что Матвей все равно напишет?
«Я ждал, пока ты напишешь. Но то, что мы проходили на физ-ре мимо друг друга, будто незнакомы, меня ужаснуло. Честно говоря, я думал, что если ты не ответишь мне сейчас, то я прекращу общение»
«Если бы мы прекратили общение, мне было бы грустно», – напечатала она.
У Матвея действительно были такие мысли. Он думал, что это уже конечная и Лена даже не удосужится ответить. Но она это сделала быстро, к тому же последнее сообщение… Оно останавливало совершить непоправимое.
Лена все-таки дорожила их общением? Но почему она ведет себя так робко и не проявляет и толики инициативы? Если тебе это нужно, то покажи!
А что, если эта ситуация случится еще раз? При повторе Матвей все-таки исполнить задуманное и не отступится.
«Ладно, я понял», – написал Матвей.
«Но это все равно было некрасиво»
«Понимаю. Прости», – ответила Лена. – «Давай тогда договоримся не пропадать больше, чем на один-два дня. Если молчим больше двух дней, то будем друг другу писать, чтобы больше не возникало неловкости. И я обещаю писать»
Матвей читал сообщение Лены и не верил своим глазам. Она так быстро признала свою вину и предложила идею по исправлению, что и правда начало казаться, что он ей нужен.
«Хорошо, давай»
Договоренность более чем устраивала. Такое «расписание» было удобно. Он и сам мог не писать целый день Лене и не вспоминать о ней, потому что занят, но большее количество дней молчания уже доставляло дискомфорт.
Автобус был в двух остановках от общаги. Матвей оплатил проезд картой, заранее встал, чтобы не суетиться, когда нужно будет выходить.
И вот вроде бы все закончилось хорошо. Он должен был идти в общагу с легким сердцем, ведь они все разрулили, но нет. Матвей все равно не мог успокоиться.
Он решил написать Лене то, о чем думал.
«Знаешь, иногда мне кажется, что ты не умеешь дружить и лишь делаешь попытки, копируя установленные в обществе паттерны поведения, но потом, когда что-то идет не так, лажаешь»
Возможно, это звучало грубовато, но Матвей был зол, а еще… Он не боялся выразить напрямую свои мысли, потому что знал, что Лена не обидится на правду-матку и, возможно, даже согласится. Если её эти слова заденут, то он, конечно, извинится, но…
Этого не произошло. И Матвей знал, что этого не будет.
«Да, все так и есть»
Именно поэтому Матвей не боялся открыто озвучивать свое мнение. Именно поэтому он в ноябре честно сказал, что думает об их июльском разговоре.
От согласия Лены не стало легче. Матвей все еще не мог успокоиться. Придя в общагу, он включил трек «Больше не буду» от группы «Три дня дождя» в фите с «Тринадцать карат». Динамичный ритм музыки как никогда хорошо подходил настроению.
«Обещал, что так больше не буду, обещал, что тебя не забуду
Ну а хочешь, давай с тобой вместе поедем домой, разобьём всю посуду?»
Вступительные строчки резали по ушам и сердцу, попадали точно в цель. Матвею под песню хотелось топать, прыгать, резко дергать конечностями и орать во всю глотку. За этот день в нем скопилось слишком много агрессии, которая переросла в неконтролируемый поток энергии. Её невозможно было обуздать.
Песня сменилась на более легкую и позитивную – заиграл кавер на песню Лепса «Я тебя не люблю» от группы «ПИКЧИ!». Однако Матвея все еще колбасило. Он едва смог переодеться, разогреть обед и усидеть на стуле десять минут, чтобы поесть. «Я тебя не люблю» стояла на репите. Слушая её, он думал о том, как хорошо, что больше ничего не чувствует к Лене, иначе ему было бы хуже, чем сейчас.
В конце концов, Матвей подорвался с места и распахнул дверцы шкафа. Он отыскал толстовку, надел её, но ему не понравилось, как она сочеталась с курткой. Матвей стянул её и с яростью швырнул на кровать. В голову пришла идея надеть черное худи, но сначала оно не хотело искаться, а потом и вытаскиваться. Матвей переворошил все шмотки на полке, прежде чем достал её.
Он быстро надел куртку, обулся, взял телефон. Зарядки было мало, но, кажется, повербанк немного заряжен. На нем горело только две точки. Матвей махнул на это рукой, положил в карман шнур, наушники, пропуск в общагу, карту.
Хотелось уже поскорее вылететь из здания, чтобы выкричать все эмоции.
Глава 22. Клокочущая злость
Мне не надо звонить и не надо лгать
Но когда весь мир надоест, то есть куда бежать
То на парочку дней, а то на полчаса
А кто я в жизни твоей – зачем мне это знать?
© ПИКЧИ! – Я тебя не люблю
Матвею хотелось рвать и метать. Телефон зарядился от павер-банка на пятнадцать процентов, а потом поступление энергии прекратилось.
Матвей дошел до какого-то двора на отшибе. Здесь было тихо и спокойно, его бы точно никто не потревожил. В наушниках все время пути громыхала песня «Больше не буду». Он убрал наушники в кейс, музыка стала слышна из динамиков телефона.
Он пел все подряд динамичные песни, которые вспоминались и попадались в плейлисте. Последней хотелось спеть «Я тебя не люблю», которую он слушал полдня, но внезапно экран почернел, на неё появилась надпись «Выключение…»
– Э, нет, стой! Твою мать, – в сердцах выругался Матвей и тяжело вздохнул. Он только вошел во вкус, но судьба его так жестоко обломала.
Без функционирующего телефона ему здесь просто нечего делать. Матвей вышел из двора и оглянулся, чтобы понять, куда его вообще принесли ноги. Судя по окрестностям, он прошел километра полтора – не меньше. Матвей знал, что злость содержит в себе огромное количество энергии, но просто не думал, что настолько много. Он даже не понял, что прошел так много за такой маленький срок.
Теперь он злился на разрядившийся телефон, хоть и был куда более спокоен, чем полчаса назад. Прохлада сегодняшнего дня смогла его остудить. Уже и распогодилось немного, после дождя выглянуло солнце, на улице стало посветлее.
Подходя к корпусу университета, Матвей решил попытать удачу и снова подключил павер-банк к телефону. На удивление, индикатор загорелся, что говорило о том, что в телефон поступает энергия.
На экране высветилось изображение батареи, а под ней «1%». Не веря своему счастью, Матвей включил телефон. Каким-то образом зарядки резко стало на еще двадцать шесть процентов больше.
«Ну и ну, чудеса глюков телефона», – подумал Матвей и усмехнулся. Это значит, он мог записать видео, где пел.
Матвей знал, почему его зацепила именно эта песня, но не знал, почему настолько сильно. Наверное, дело в том, что строки задевали за живое.
«Я интересуюсь тобой, но не глубоко
Иногда проводим вдвоем с тобой денек-другой
А потом ты пропадаешь, только донесет молва
Что встречали тебя в Париже, на Гоа»
Уже первый куплет попадал точно в цель. С каждым днем Матвею все больше казалось, что Лена приходила к нему, только когда для неё это было актуально. И этой «актуальности» хватало на пару встреч, а потом она снова уходила в небытие, уставая от Матвея. Все, он ей переставал быть нужным.
Если бы Матвей был влюблен в неё, то не смог бы вынести эту мысль. Как хорошо, что это прошло. Все-таки отсутствие сильных чувств к тому, кому это не нужно – это так классно.
Матвей зашел в арку корпуса, где было отличное эхо. Благодаря нему голос Матвея был бы отлично слышен.
Матвей пропел две ноты с закрытым ртом для пробы. Звук и правда хороший.
На телефоне было уже тридцать процентов. Матвей отключил павер-банк и поставил телефон на асфальт рядом с несущей колонной. Он нажал красную кнопку, и видео начало записываться.
Он спиной отошел на два шага назад так, чтобы полностью поместиться в камеру. Набрал побольше воздуха и начал:
– Я тебя не люблю – это главный мой плюс
Я на это кино не куплюсь
Переделать тебя я не стремлюсь
Я тебя не люблю – это я так решил
А не то бы никто не жил
Даже лучше, что я тебя не люблю!
Первый дубль заснят. Несмотря на выступления с вокальным клубом, Матвею было страшно петь на улице из-за мысли, что его может услышать случайный прохожий. С другой стороны, он что, поет плохо? И пение на улице возбраняется?
Как бы Матвей ни пытался успокоить себя, это получалось плохо. Он воровато оглядывался по сторонам, будто хотел напакосничать. Но ведь он не делал ничего криминального… Боже, интересно, когда Матвей уже прекратить стесняться выступать перед публикой?
Он ведь до сих пор сомневался в себе, несмотря на признание многих. Из-за этого он и отказался участвовать в Студвесне, хотя Наташа его уговаривала. Матвею было страшно представить, что он может выступать на огромном сцене – в десятки раз больше, чем сцена на мероприятиях вокального клуба. От этого бросало в дрожь. Матвей и так мог забыть слова песен и стихотворений, а на Студвесне от страха бы вообще в обморок упал. Нечего ему там делать.
Матвей оглянулся еще раз. Пока никого не было, так что он решил записать на всякий случай второй дубль.
Слева послышались шаги, но Матвей почему-то не почувствовал паники. Да, был небольшой укол тревоги, из-за которого он пошел к телефону, нагнулся, чтобы взять его, но при этом не переставал петь, а видео не переставало записываться. Он закончил припев в момент, когда в арке оказалась молодая девушка примерно его возраста. Она стучала каблуками и как будто даже не замечала Матвея. И уж тем более ей было все равно на то, чем он занимался. Она ни слова не сказала о его пении, хотя точно слышала его.
Матвей вздохнул. Это, наверное, еще одно подтверждение того, что бояться не надо.
Пока Матвей провожал девушку взглядом, телефон решил снова разрядиться. Ну, это точно все. Второго воскрешения не будет. Матвей выполнил свой гештальт, успокоился, так что можно идти домой. Голова прояснилась, поэтому даже домашку он успеет сделать.
Дома Матвей выложил видео с пением. Лена тут же переслала этот пост в личные сообщения с подписью: «Офигеть, ты где это пел? Не страшно было прям на улице?»
«Не страшно», – коротко написал Матвей, хотя, увидев сообщение Лены, холодно усмехнулся.
«У лабораторного корпуса пел»
«А-а-а-а, все, поняла. Ты молодец, очень круто исполнено!»
Матвей поблагодарил Лену и подумал, что на этом разговор окончен, но она вдруг продолжила писать:
«Слушай, а как прошел концерт, на который ты ходил? А то я так и не знаю»
Брови Матвея поползли вверх. Он был удивлен, что Лена все-таки решила поинтересоваться. Это даже было приятно. А еще получилось, что Матвей Лену недооценивал. Он думал, что она забьет на это и даже спрашивать не будет.
Однако желания много и эмоционально вкладываться в диалог не было. Матвей сначала сказал, что напишет позже, а потом пошел ужинать. Он думал вообще специально «забыть» о том, что собирался рассказать о концерте, но совесть не позволила. Даже если Лена поступает с ним так, он не мог поступать аналогично. То ли он тряпка, то ли просто порядочный человек.
Нехотя и сухо Матвей поделился впечатлениями о концерте. В основном он сетовал на то, что концерт длился совсем недолго. Лена попросила прислать фото и видео, а Матвей, закатив глаза, переслал посты из канала.
В эту ночь ему снилось, что он злится на Лену и даже отвечает ей агрессивно. Они ругались, и зачинщиком был Матвей. Он со злостью высказывал Лене свое недовольство, а та стояла перед ним и просто молчала. Матвей во сне чувствовал удовлетворение от того, что озвучил бесящие его вещи.
***То ли Матвей терпила, то ли действительно злость так быстро прошла, что уже через четыре дня они с Леной пошли гулять. На удивление, эта встреча состоялась.
Матвея в этот день раньше отпустили с пары, а Лену держали до последнего. Они договорились, что сразу после занятия она придет в общагу к Матвею, который соберется, и… Они пойдут на отработку по генетике.
Что-что, а на этом предмете ничего не изменилось. Многие студенты по-прежнему бегали на отработки, как к себе домой. Матвей тоже туда ходил, а Лена с заведующей компьютерного класса по-прежнему виделась в десять раз чаще, чем с ним.
У Лёхи в этом семестре генетику вела преподавательница, которая была у Лены. От этой новости в феврале Лёха готов был лезть на стену. Еженедельно, в один и тот же день, Матвей получал от него простыню из сообщений с негодованием по поводу преподавательницы. С одной стороны, Матвей радовался, что у Лены она больше не вела, с другой – ему было жаль Лёху.
Но Лене смена преподавательницы не помогла, а Лёха не стал намного чаще отлетать на отработки по тестам…
«Спускайся, я на месте», – написала Лена. Матвей взял пропуск и понесся вниз по лестнице. Добежав до второго, он задался вопросом: почему он метнулся кабанчиком от сообщения Лены? До первого этажа он уже шел в спокойном темпе.
– Привет! – Лена улыбнулась, увидев Матвея. Он улыбнулся в ответ и тоже поприветствовал её.
Пройдя у охранника привычную процедуру записыванием гостя на имя Матвея, они поднялись в комнату.
Лена переобулась в сменку. У Матвея в холодильнике снова стоял торт. Только на этот раз он купил его не специально к приходу Лены и специально не ел кусок, чтобы не казалось, что купил его именно для неё. Просто потому что он действительно покупал не для неё.
– Ты голодна? – спросил Матвей, когда Лена вешала пальто. Тем временем он доставал вторую кружку.
– Нет, не очень. Спасибо.
– Точно? У меня в холодильнике очень вкусный торт стоит. Арина посоветовала купить, и я не пожалел.
Лена покачала головой.
– Нет, не стоит, правда. Но спасибо.
– А чай хоть будешь?
– Чай буду.
Матвей ушел мыть кружку, потому что она запылилась из-за того, что ей давно никто не пользовался. Лена сполоснула чайник и налила в него воды. Матвей усмехнулся её самостоятельности.
Вообще они планировали идти не прям сразу, когда Матвей соберется. Они оба хотели дочитать тесты по генетике перед отработкой.
Лена достала планшет, чтобы учить с него, а Матвей вытащил чайную заварку. Чайник пропищал, оповестив о том, что вода вскипела. Матвей сделал чай и пододвинул кружку к Лене. Она улыбнулась и поблагодарила.
Он вытащил торт из холодильника и заговорщическим видом спросил:
– Точно не хочешь торт? Он такой вкусный. А на нем такая вкусная шоколадная глазурь. И крем просто обалденный.
Лена закинула ногу на ногу, скрестила руки на груди и усмехнулась.
– Ты что, уговариваешь меня есть торт?
Матвей неоднозначно качнул головой.
– Не то чтобы… Просто рассказываю, от чего ты отказываешься.
Лена вздохнула и махнула рукой.
– Ладно, давай уже свой торт!
На этот раз сам Матвей резал торт и раскладывал куски по тарелкам. Все это прошло без происшествий.
Во время чаепития Матвею пришло сообщение от Арины. Она в Телеграме прислала видео еще с мартовской прогулки. На этом видео Матвей пытался спеть и шел спиной вперед, но внезапно врезался в столб. На последних секундах он потер затылок и посмотрел на столб, как на врага.
«Нашла видос, когда чистила галерею ахахаха»
«Скинь в свой канал, мне кажется, это прикольно »
Матвей был согласен с Ариной. Он еще раз посмотрел видео без звука и засмеялся из-за своего потерянного выражения лица. Он успел исполнить только одну строчку песни, потом уже стало совсем не до этого.
– Что смотришь? – спросила Лена и наклонилась ближе к Матвею, чтобы разглядеть экран телефона. Матвей включил звук и передал телефон Лене. Во время просмотра она прыснула со смеху.
– Когда это было?
– Ещё в марте. Мы с Ариной пошли гулять в день, когда ты уехала на турбазу, и вот она засняла меня.
– Ты гуляешь с другими вместо меня? – Лена вопросительно приподняла одну бровь и хитро прищурилась. Матвей понимал, что она шутит, но вот ему было не смешно.
– Ну а что мне, без тебя совсем на улицу не выходить? Кроме тебя у меня есть другие друзья, и раз ты не соглашаешься гулять, я имею право звать других.
Лукавое выражение лица Лены сменилось на удивленное.
– Конечно, имеешь, Матвей. Да ладно тебе, не злись, – она потрепала его по плечу. – Те десять дней, когда мы не общались, ты тоже с другими гулял?
Матвей вздохнул.
– Конечно. А ещё я был зол на тебя. Мне даже один раз приснилось, когда я ругаюсь на тебя за то, что произошло.
Лена улыбнулась, но как-то странно и натянуто: её губы были поджаты во время этой улыбки. Матвей не знал наверняка, что она почувствовала в этот момент, но он испытал легкое удовлетворение.
Этот разговор быстро замялся. Они повторили все необходимые тесты и поехали на автобусе в корпус на пересдачу.
В компьютерном классе они сели рядом друг с другом, хоть и писали тесты на разные темы. Матвей быстро расправился со своим. Он едва наскреб на четыре, о чем торжественно объявил заведующей. Она вписала в журнал отработок его оценку, и Матвей сел в коридоре на диванчик, дожидаясь Лену.
Она вышла из кабинета через пять минут.
– Сдала? – спросил Матвей, уверенный в положительном ответе.
– Нет, – сказала Лена. Матвей заметно погрустнел, и тогда она продолжила: – ничего страшного. В понедельник пересдам.
Матвей тихонечко выдохнул. Ему было жаль Лену из-за того, как часто она бегала в этот корпус ради дурацких тестов.
– Ладно. Куда теперь пойдем?
– Мне надо купить джинсы. Давай походим по магазинам одежды?
Матвей был не против. Он и сам хотел посмотреть себе кроссовки. Было отличной идеей совместить приятное с полезным.
Но Матвей так думал недолго. Он почувствовал себя тем самым мужем, который ждет жену, которая сто часов примеряет миллион вещей и не может выбрать ни одной. Нет, конечно, Лена выбирала не сто часов и не миллион вещей, но Матвей все равно устал. В магазинах негде было присесть, так что Матвей слонялся между витринами, а около некоторых нарезал круги по несколько раз.
Они прошли несколько магазинов, где Лена не смогла ничего себе подобрать. Матвей предложил сходить в обувной магазин.
Но и там удачного улова не случилось. Какие бы кроссовки Матвей ни примерял, все были неудобными. В них стопа чувствовала себя некомфортно. Лена тоже начала примерять кроссы.
– Ты тоже хочешь купить кроссы? – спросил Матвей, глядя на коробки примерно одинаковых белых кроссовок.
– Да. Хочу белого цвета. Но что-то тоже ничего не нравится.
Единственное, что запомнилось Матвею из многочисленных магазинов, – это футболка с надписью «Textovert». Ниже к этому слову прилагалось обозначение на английском, которое переводилось как «Не звоните, только текст». Матвей отправил фотку с футболкой Лёхе, потому что ему, ненавистнику телефонных звонков, она подходила идеально.
Матвей также отправил и кружок с собой, который записал в коридоре торгового центра.
«О, ну это я», – написал Лёха.
«Чё делаешь в ТЦ?» – тут же спросил он, и Матвей даже не знал, как бы помягче ему это сказать.
«С Леной гуляю», – ответил он.
«О нет, Матвей, ты теперь экстрасенс? Связь с духами держишь?»
«Что?»
Матвей нахмурился, не понимая, к чему ведет Лёха.
«Ну Лены типа долго не было, а тут вдруг появилась. Она призрак»
«Ахахахах»
Матвей оценил шутку. Он продолжал смеяться, даже когда убрал телефон в карман. Лена с удивлением взглянула на Матвея, и он объяснил, что это Лёха смешно пошутил. Вдаваться в подробности анекдота точно не стоило, хотя Лена и не интересовалась.
С каждым днем друзья все больше выражали свое недовольство по поводу поведения Лены. Матвей их понимал. Если бы у Лёхи и Арины были бы конченные девушка и парень, он бы относился к ним так же. Хотя… Причем тут парень и девушка, если речь о дружбе?
При этом, несмотря на не совсем положительное впечатление о Лене, друзья оставляли за Матвеем право выбора. Он учитывал их точку зрения, понимал, почему она именно такая. Он был с ними согласен во многом, и уже у него самого мнение о Лене было не столь положительно, но он был рад, что Лёха и Арина не навязывали свои мысли.