Легенды Земли Московской. Или новые невероятные приключения Брыся и его друзей

© Ольга Малышкина, 2020

ISBN 978-5-0051-2491-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Читайте в серии:

Приключения котёнка Брыся.

Брысь, или Кот Его Высочества.

Брысь, или Один за всех, и все за одного.

Брысь, или Приключения одного м. н. с.

Брысь, или Тайны Царского Села.

Мифические эксперименты, или… Новые невероятные приключения Брыся и его друзей.

ПРЕДИСЛОВИЕ для тех, кто не знаком с главными героями

Брысь – петербургский кот с богатой биографией, искатель приключений, полиглот, грамотей, обладатель изысканных манер и ошейника, сплетённого из золотистых шёлковых нитей немецкой принцессой Марией Гессенской, когда она была невестой, а он – Котом Его Высочества, наследника российского престола, будущего императора Александра Второго. От сотрудниц Эрмитажа получил кличку Ван Дейк, которой очень гордится, хотя за глаза друзья именуют его по-старому – Брысь.

Савельич – пожилой чёрный кот из Летнего сада, философ, книгочей, друг и наставник Брыся.

Рыжий – пушистый кот, попавший в наше время из ХIX века; успел, как и Брысь, «поработать» эрмитажным котом – эрмиком.

Мартин – молодой пёс крупных размеров, неизвестной породы.

Все четверо с недавних пор – питомцы мальчика Саши, второклассника из города Пушкина, бывшего Царского Села.

Пафнутий – самый необычный член команды Брыся – белый крысёнок, питомец Вовы Менделеева (юного химика и изобретателя эликсира перемещений, а также друга, одноклассника и соседа мальчика Саши). Пафнутий обожает искать, точнее – находить клады; считает себя м. н. с. (младшим научным сотрудником Вовкиной «химической лаборатории»); уверен, что среди его предков были не только отважные корабельные крысы, но и зайцы – именно по этой причине он такой белоснежный; в свободное время любит распевать песни; утверждает, что у него два образования: химическое (потому что пробует Вовкины эликсиры) и экономическое (потому что любит смотреть по телевизору новости про экономику), и вообще гордится тем, что крысы «твари с интеллектом». Впрочем, кое-кто (а именно Савельич) считает Пафнутия «никчёмным балластом» из-за его невероятной способности падать в обморок в самый ответственный момент.

Луна – ночное светило, давняя приятельница Брыся, часто является ему во сне, чтобы побеседовать или предупредить о чём-нибудь этаком.

Важное примечание: эликсир перемещений, изобретённый юным химиком Вовкой Менделеевым, действует только на живую материю, поэтому ни в прошлое, ни из прошлого ничего прихватить с собой нельзя…

Глава первая

Пафнутий воспарял всё выше и выше над городом, увлекаемый в небесные дали воздушным шаром. Брысь наблюдал за полётом из окна детской. Средство передвижения, выбранное помощником юного химика, формой и цветом напоминало аппетитную сардельку. Маленький приятель был подвешен к «колбасному изделию» верёвками и почему-то не выглядел счастливым.

Печальное выражение на острой белобрысой мордочке навело искателя приключений на мысль, что «м.н.с.» отправился в путешествие не по собственной воле, а возможно – даже вопреки желанию!

– Пафнутий, ты далеко собрался? – крикнул Брысь, надеясь, что грызун его услышит. Всё-таки он теперь не простой крысюк, а телепат с поразительными способностями, приобретёнными в электромагнитном тумане во время Филадельфийского эксперимента*.

Впрочем, необычными свойствами наделена теперь вся их команда. К радости хозяев, забывших о существовании ветеринарных врачей, поскольку любые травмы заживали на питомцах как на собаке. Брысь уточнил бы – как на собаке, которая побывала на подопытном корабле.

– Меня похитили! – пискнул «м.н.с.» и превратился в крошечную точку на небе.

Искатель приключений в отчаянии забарабанил лапами по стеклу, отправляя азбукой Морзе слова утешения и поддержки и надеясь, что обладатель корабельных предков сможет расшифровать его послание.

– Ты чего пихаешься? – недовольно пробурчал сонный Мартин.

*Эти события описаны в книге «Мифические эксперименты, или… Новые невероятные приключения Брыся и его друзей».

Брысь с облегчением уставился на плотный собачий бок и выдохнул:

– Фу, приснится же такое!

– Что именно? – заинтересованно свесился с Сашиной кровати Рыжий.

– Да так, ерунда всякая! – не стал вдаваться в подробности искатель приключений и, потянувшись, отправился на кухню – следовало срочно утолить голод, вызванный видением сочной сардельки.

Помолодевший Савельич хитро прищурился:

– За Пафнутия переживает. Всё-таки на целое лето разлучаются, вот и мерещатся ему кошмары про ненаглядного крысюка.

Бывший летнесадовский мыслитель широко зевнул, продемонстрировав ослепительную белизну зубов.

– Наконец-то отдохнём от «твари с интеллектом», а то достал своим пением!

Рыжий усомнился в искренности философа.

– Неужели совсем-совсем скучать не будешь?

– Совсем-совсем! – категорично заявил Савельич и тоже направился на кухню, поскольку удивительному возвращению молодости тела сопутствовало возвращение молодого аппетита.

– А ты? – обратился Рыжий к дремлющему псу.

– А что я… Мне вас троих достаточно. Да ещё Саша, мама Лина, папа, бабушка… Когда скучать-то?! К тому же как вспомню, каким опасностям он нас подверг, так вот прямо ужасно злиться начинаю! – окончательно проснулся Мартин.

Рыжий перевёл взгляд на свой роскошный хвост и возразил:

– Зато мы вон какие стали – супер-пупер!

– А вообще-то, Брысь прав, – задумчиво произнёс пёс, прислушиваясь к внутренним ощущениям, – тревожно как-то…

Глава вторая

Я же говорил, что Вовка нас прославит! Он ведь, в отличие от своего закадычного приятеля Саши, с питомцами которого я состою в одной команде, парень общительный. Весь в меня! А может, я в него, если учитывать, что величаюсь Пафнутием Владимировичем. Хотя… отчество-то я присвоил, не спрашивая согласия моего друга и научного руководителя…

В общем, генетика – наука тонкая, а вывод следует такой – одного мы с ним поля ягоды! Славу любим! Не того, который у нас под окнами мяч гоняет и в науках не разбирается (Вовку моего не химиком, а ботаником называет), а другого. Тьфу, другую – когда про тебя в журналах и газетах пишут или даже по телевизору показывают!

Нас, правда, ещё не показывали, но обещали. Дяденька солидный приходил, в костюме с галстуком. С нашими родителями долго беседовал. Не в обиду Вовке будь сказано, обо мне в основном: сколько полных месяцев на свете живу, чем болел, где купили, почём заплатили. Рационом питания моего интересовался. Клетку фотографировал и меня в ней: то на тренажёре, то перед зеркалом, то как я ем, то как я сплю (в последнем, впрочем, не уверен – глаза были закрыты). Даже в обувной коробке позировать пришлось, среди Вовкиных склянок! Я так понял, что в моём исключительном здоровье подозревают действие эликсира. Ну… кусочек истины в этом есть…

Я, как и полагается восходящей звезде экрана, блистал во всей красе: все трюки вспомнил, которыми публику на рынке развлекал, когда ещё Хлыстом в банде Ваньки Белки числился*.

*Эти события описаны в книге «Брысь, или Приключения одного м. н. с.».

Даже Вовка и родители рты пораскрывали (я и забыл, что они не в курсе моих талантов, приобретённых в путешествиях во времени).

Эх, жаль, обширные знания по химии и экономике, а значит и два моих образования, останутся скрыты от широкой зрительской аудитории. И если бы только они! Во мне столько историй накопилось о невероятных похождениях, что впору лопнуть!

Этим, из соседнего подъезда, с которыми я в одной команде, мои рассказы надоели, о чём они сообщили мне в бестактной форме. Пользуются своими кошачьими ушами и подслушивают, а теперь к ним ещё и Мартин присоединился. Тоже мне – «жертва» электромагнитного излучения! А благодаря кому, спрашивается?! Вот начну сиять по всем каналам – обзавидуются! Ни одна крыса, с нашим ускоренным метаболизмом, не выглядит так свежо и бодро, как я! До бессмертия ещё только не дожил, чтобы проверить, Кощей я теперь или нет…

Но главное, наш с Вовкой отъезд к бабушке на дачу, где у соседей противный кот, откладывается на неопределённый срок! А точнее, на два дня, потому что завтра вечером, когда родители с работы вернутся, дяденька снова придёт, с кинооператором и специальными осветительными приборами, чтобы качественную съёмку про меня делать.

***

Пока Вовка и его мама прощались в прихожей с представителем главного средства массовой информации, Пафнутий выбрался из клетки и шустро вскарабкался на подоконник, чтобы посмотреть, в какую машину сядет гость и не написано ли на ней крупными буквами: «ТЕЛЕВИДЕНИЕ». К огорчению восходящей звезды экрана, солидный мужчина в костюме и галстуке направился в соседний подъезд. Его сопровождал Вовка в футболке и шортах. Не иначе, друг и научный руководитель собрался разделить славу своего любимца с Сашиными питомцами!

Пафнутий взгрустнул – как бы не померкла его белобрысая физиономия рядом с пушистыми котами и здоровенной псиной! Они, конечно, команда, но ведь если измерить вклад каждого в достигнутый результат, то его личная доля несравнимо больше всех остальных, вместе взятых! Ну и Вовкина, разумеется…

И что им дома не сиделось?! Природа их и так не обидела: ни сроком жизни, ни количеством меха! Пафнутий с тоской оглядел свой лысый хвост – затмят, как пить дать затмят!

Повздыхав ещё немного, «м.н.с.» настроил свой усовершенствованный мозг на квартиру приятелей. Так и есть! О съёмках договариваются!

***

– По всей школе и по всему двору растрепал – вот результат! Тебя кто за язык тянул?! – сердито прошипел Саша, когда дверь за телевизионщиком закрылась.

Вовкины голубые глаза за стёклами очков округлились, а рыжие вихры, которые ещё не успели остричь на лето, встопорщились в знак протеста.

– Ты что?! Это же так здорово – нас всех по телеку покажут! – попробовал Вовка переубедить друга.

– Вот именно! Что, если нашими питомцами всерьёз заинтересуются и заберут на исследования? С чего, мол, они такие особенные?

Юный химик возразил:

– А мы не отдадим! Без согласия хозяев не имеют права!

Уверенный тон приятеля немного успокоил Сашу, и, выводя Мартина на прогулку, он уже не так хмурился и даже принялся обсуждать с Вовкой вопрос, рассказывать ли общественности о том, что питомцы не только не болеют, но ещё и во времени путешествуют? Или их примут за хвастунов и обманщиков?

Глава третья

Брысь окинул Савельича и Рыжего оценивающим взглядом.

– Прикидываешь, хорошо ли мы будем смотреться на экране? – не скрывая восторга от предстоящего развлечения, спросил бывший дворцовый мышелов.

– Да нет… Жду, когда вы начнёте высказывать соображения по поводу происходящего! – слегка насмешливо отозвался искатель приключений.

Савельич легко взлетел на подоконник (он теперь постоянно проверял гибкость суставов, втайне опасаясь, что благотворное действие таинственного излучения, вернувшее ему молодость, может закончиться так же внезапно, как и действие эликсира перемещений) и проводил глазами Мартина. Пёс так торопился на пустырь за домом, что до отказа натянул длинный поводок и почти волоком тащил за собой худенького Сашу. За ними едва поспевал юный химик.

– Думаешь, Сашины опасения не напрасны? – философ отвернулся от окна и выжидающе уставился на Брыся.

– В любом случае широкая известность нам ни к чему!

(Слышал бы Пафнутий рассуждения «старшего компаньона», задохнулся бы от негодования! Но питомец Менделеевых был занят изучением своего отражения в зеркале, размышляя, что бы такое сотворить с внешностью, чтобы она стала ещё более незаурядной, и склоняясь к использованию «Бриллиантового зелёного» в качестве средства макияжа. В конце концов, кто сказал, что зелёнку можно применять только на Вовкиных локтях и коленках или как чернила для кошачьей стенографии?! К тому же любитель сокровищ не терял надежды обнаружить в очередной бутылочке заявленные на этикетке драгоценности.)

– Да и мужик мне не понравился! – продолжил искатель приключений. – Не на телевизионщика он похож, а…

– А на кого? – перебил Рыжий, опечаленный готовящимся срывом съёмок до глубины души (то есть очень глубоко, поскольку сейчас его душа напоминала бездонный колодец).

– На Вовку Менделеева! – неожиданно завершил фразу Брысь, и друзья ошеломлённо притихли.

– Не обратили внимания, как у него глаза горят? В них такой же азарт и научное нетерпение, как у нашего малолетнего химика! Уверен, он мечтает добраться до наших внутренностей!

Потрясённые Рыжий и Савельич переглянулись.

– Но для этого он должен нами завладеть, – растерянно молвил философ, которому теперь тоже казалось, что обладатель костюма и галстука скользкий тип.

– Думаете, он захочет нас выкупить? – с робкой надеждой спросил Рыжий, зная, что родители-хозяева ни за какие деньги не согласятся продать своих любимцев и на том история благополучно завершится.

– Это вряд ли, – отверг Брысь предположение лохматого приятеля, – скорее всего, нас попытаются выкрасть!

Друзьям невольно вспомнились события, пережитые ими на страницах романа Дюма «Три мушкетёра». А в голове Рыжего ещё и голос графа Рошфора прозвучал, когда тот извиняющимся тоном пояснил кардиналу, почему принёс именно его: «Какой попался, ваше высокопреосвященство!» *

*Эти события описаны в книге «Брысь, или Один за всех, и все за одного».

– Давайте окна закроем, а то сетки от комаров такие ненадёжные, а у нас первый этаж! – забеспокоился бывший пленник Ришелье.

– А свежий воздух? – воспротивился книгочей. – Лето на улице! Лучше будем дежурить по очереди, чтобы злоумышленники нас врасплох не застали.

– Пафнутия нужно предупредить. Он самое слабое звено в нашей команде, – озабоченно изрёк Брысь и собрался по привычке разодрать антимоскитное полотно, чтобы отправиться к Менделеевым.

Савельич его остановил:

– Хватит портить семейное имущество! Попробуем телепатию.

Однако на мысленный вызов «младший научный сотрудник» не ответил, зато изумительный кошачий слух уловил в искомой квартире странное бульканье.

– Может, он занят? – тактично высказался Рыжий.

***

Пафнутий на самом деле был занят. Долгие размышления всё же склонили его к применению зелёнки, и в тот момент, когда знакомые коты, а ныне – претенденты на его славу, пытались связаться с ним на расстоянии, помощник юного химика, ловко откупорив склянку, выливал содержимое в свою мисочку, которую предварительно освободил от питьевой воды.

Обстоятельства сложились удачно: Вовка гулял на пустыре с Мартином и Сашей, а мама ушла в магазин, чтобы пополнить продовольственные запасы в холодильнике. Решив использовать временную свободу действий, «м.н.с.» уселся перед зеркалом (которое вкупе с колесом-тренажёром составляло обстановку его личных «шикарных апартаментов») и принялся думать над новым имиджем.

– А что вы скажете вот на это? – обратилась восходящая звезда экрана к отсутствующим приятелям и, макнув изящный коготок в зелёнку, нарисовала на своём белоснежном лбу маленький кружок, как раз посередине между «рубиновыми бусинками».

Получилось очень похоже на третий глаз. Пафнутий расстроился – ещё примут за мутанта какого-нибудь! Он попробовал избавиться от неудачного рисунка, потерев его лапкой, но сделал только хуже: аккуратный кружок превратился в безобразное пятно неправильной формы.

Охваченный паникой, горе-стилист кинулся в ванную комнату, забрался в барабан стиральной машины с подготовленным к стирке бельём и, втиснувшись в самую сердцевину тугого клубка из полотенец, простыней и наволочек, стал лихорадочно вытираться…

Глава четвёртая

Входная дверь Менделеевых открылась и тут же захлопнулась с тихим щелчком. Раздались быстрые осторожные шаги – сначала в коридоре, потом в каждой из комнат и на кухне.

– Чёрт-чёрт-чёрт! – трижды чертыхнулся кто-то шёпотом и покинул квартиру…

Новоявленный телепат ничего не слышал, поглощённый единственной мыслью – не скажутся ли радикальные перемены в его внешности на желании господина в костюме и галстуке снимать о нём кино. Из стиральной машины Пафнутий выбрался, лишь когда бельё основательно позеленело – это давало надежду, что на нём самом осталось не так много.

Помощник юного химика заторопился в свои «шикарные апартаменты» и с опаской взглянул в зеркало – оттуда на него растерянно смотрел незнакомый грызун бледно-зелёного цвета с голубоватым отливом. Рубиновые глазки-бусинки восходящей звезды экрана несколько раз моргнули и закрылись, а бывшее когда-то белоснежным тельце растянулось на мягких опилках, устилающих дно просторной клетки. Причём длинный лысый хвост предательски окунулся в мисочку с зелёнкой.

В таком виде и обнаружил своего «сотрудника» вернувшийся с прогулки «научный руководитель».

Неизвестно, сколько времени провёл бы незадачливый стилист в обмороке, если бы не оглушительная мелодия звонка Вовкиного мобильника, пробудившая Пафнутия от забытья. А обеспокоенный голос, донёсшийся из телефона, и вовсе заставил подскочить.

– Коты опять пропали!

***

Ощетинившийся Мартин оглушительно лаял и рвался из квартиры, не понимая, как Саша может не чувствовать, что в их доме побывал чужой. Мальчик пытался его успокоить, объясняя, что неугомонный Брысь, видимо, снова отправился в путешествие по историческим эпохам, прихватив друзей. И скоро все они объявятся, как уже не раз бывало.

Если бы не враждебное и незаконное вторжение на их территорию, Мартин и сам бы так подумал. Хотя обиделся бы смертельно на то, что коты не взяли его с собой и даже не предупредили о своих планах!

Чтобы спасти многострадальное дверное полотно от новых царапин, Саша наконец выпустил взволнованного питомца. Мартин промчался мимо консьержки, дремавшей на скамеечке возле распахнутой двери подъезда, к стоянке машин, а оттуда, не сбавляя темпа, выскочил на проезжую часть и вскоре исчез из виду…

Следы автомобиля, на котором скрылся похититель, затерялись в сплошном транспортном потоке, напомнившем Мартину, что у Людей начался сезон отпусков. Пёс поставил торчком уши, пытаясь задействовать слух, многократно обострившийся после пребывания в таинственном зелёном тумане на подопытном эсминце, но в какофонии звуков отсутствовали голоса его любимых котов. Означало ли это, что они мертвы?..

Мартин решительно отогнал мрачную мысль и поспешил домой за уликами, которые могли бы пролить свет на загадочное происшествие. В квартире непременно должны были остаться свидетельства жестокой борьбы – не в характере приятелей сдаваться без боя!

Возле подъезда в тревожном ожидании застыли Саша и его верный друг Вовка, отложивший мытьё раскрашенного питомца на потом. (Юному химику, кстати, нравился приобретённый Пафнутием оттенок. И, если бы удалось добиться согласия мамы, он вообще оставил бы крысюка в голубовато-зеленоватом обличье.)

Саша накинулся на Мартина с упрёками, но пёс, обычно сразу принимавший виновато-несчастный вид, когда слышал гневные нотки в тоне хозяев, на этот раз повёл себя иначе – окинул мальчиков серьёзным взглядом, а прежде чем войти в квартиру, тщательно обнюхал придверный коврик и замок. (В принципе, замков было два: верхний и нижний, но пользовались только верхним, потому что ключ от нижнего, громоздкий и неудобный, давно затерялся где-то в ящиках гардероба.)

Вечером собрался семейный совет, на который пригласили и бабушку Александру Сергеевну. Вовка тоже участвовал, поскольку не мог оставить друга в непонятных обстоятельствах, главным из которых было странное поведение Мартина. Пёс явно намекал на то, что в доме побывали грабители. Впрочем, учитывая, что все «ценные» вещи лежали непотревоженными на своих местах, включая шкатулку с наличностью на бытовые расходы, следовало переименовать их в похитителей.

– Неужели так трудно было забрать хотя бы деньги! – сердился Николай Павлович на неизвестных. – Были бы основания вызвать полицию! А так… боюсь, от нас даже заявления не примут.

– У меня пропала коробка с эликсирами! – подал тоненький голосок химик-изобретатель. – Может, про них заявление написать, а заодно и котов поищут?

Глава пятая

Несмотря на пессимизм взрослых членов обоих семейств, заявление в полиции приняли и даже прислали оперативную группу в составе двух человек. К огорчению Саши и Вовы, оба служителя закона явились в штатском. К тому же, по их словам, не подтверждённым звёздочками на погонах (а лишь записями в тёмно-синих книжечках), оба были всего лишь капитанами, а не генералами или хотя бы полковниками, которым мальчики могли бы доверить судьбу пропавших.

Осмотр начался с квартиры Менделеевых, так как коробка со склянками, «имеющими научное значение», числилась пунктом первым в списке похищенного. Один из присланных для расследования сотрудников, нацепив на руки прозрачные перчатки и вооружившись большой лупой, исследовал замки. (Числом два, как и на Сашиной входной двери. Пользовались, как это часто бывает, лишь верхним.)

– Ну что я могу сказать после беглого осмотра… – начал эксперт.

– А вы не торопитесь, тщательно осматривайте! – потребовал юный химик.

– Так вот, – спокойно продолжил криминалист, – никаких следов взлома не обнаружено. Отпечатки имеются, но они, скорее всего, принадлежат жильцам квартиры.

– А вы проверьте! – опять встрял Вовка.

– Обязательно проверим, молодой человек! И пробьём по базе данных – вдруг ваш похититель где-нибудь когда-нибудь засветился. Но я бы на это не рассчитывал, учитывая узко-специфические интересы преступника.

– Что значит «узко-специфические»? – не понял изобретатель пропавших эликсиров.

– Это значит, молодой человек, что среди множества расследованных краж нам ещё ни разу не попадались такие, где речь шла бы о коробке с бутылочками из-под валерьянки и котах, – серьёзно ответил сотрудник полиции, но тут же обнадёжил: – Хотя злоумышленник мог выполнять чей-то заказ.

Обращение «молодой человек» страшно нравилось Вовке, и юный химик даже поминутно поправлял очки и старательно хмурился для придания своему облику пущей солидности.

– Кто-то из вас порезался? – вдруг сменил тему эксперт, переместившись из прихожей в коридор.

Вовкины родители удивлённо переглянулись, а их сын на всякий случай внимательно посмотрел на свои руки.

– Пятнышки зелёнки на полу, – пояснил криминалист и указал на цепочку из точек, протянувшихся от дальней комнаты к ванной.

– А, это Пафнутий красился и наследил, – растолковал происхождение следов малолетний учёный и, заметив непонимание в глазах служителей закона, добавил: – Мой крысюк. Он имидж решил поменять!

Вовкина мама прыснула, а сотрудники полиции заинтересовались:

– Вот как?

– Да вы проходите, полюбуйтесь, какой он стал! Ни у кого таких нет! – похвастался юный Менделеев и гостеприимно провёл «гостей» в детскую, где на широком подоконнике располагались «шикарные апартаменты младшего научного сотрудника».

Зрелище, открывшееся полицейским, на некоторое время лишило их способности задавать вопросы: стоя на задних лапках и вцепившись передними в тонкие прутья клетки, на вошедших с любопытством таращился рубиновыми глазками-бусинками зеленовато-голубоватый грызун с ярким, изумрудного цвета хвостом.

– Да, стильно получилось! – наконец вымолвил следователь капитан Петров, пока его коллега продолжал давиться от смеха.

– Мама, можно Пафнутий таким останется? – попросил Вовка, воспользовавшись моментом.

– Потом обсудим! – ответила мама и указала полицейским на место преступления. – Коробка стояла там, под кроватью.

Эксперт опять вооружился лупой и наклонился.

– А пол специально пропылесосили? – спросил он, когда снова принял вертикальное положение.

Вовкина мама покраснела.

– Простите, я как-то не подумала, – пробормотала она, извиняясь. (На самом деле она подумала, вот только не о возможных отпечатках похитителя, а о том, чтобы посторонние люди не увидели пыль.)

– Ну-с, теперь рассказывайте, молодой человек, какая связь между вашей коробкой и котами вашего приятеля! – взялся за дело следователь, отправив эксперта в соседний подъезд, а точнее – в Сашину квартиру, где его с нетерпением ждали Мартин и прочие обитатели.

– Видите ли, – смутился юный Менделеев, не зная, как заставить человека, не имеющего никакого отношения к химии, поверить в его сногсшибательное научное изобретение, о главном свойстве которого они с Сашкой договорились полицейским не рассказывать.