Интерполирую прошлое – экстраполирую будущее

В аудитории была тишина. Все осознавали сказанные преподавателем слова. Как ни крути, но он был прав. И от этой истины мурашки по телу бежали.

– Чему мы будем учиться у меня на предмете и последующие пять лет? Интерполировать прошлое и экстраполировать будущее. Мы будем искать максимумы и минимумы кривых жизней, определять поворотные точки в жизни каждого человека, смотреть, какой эффект они оказывают не только на него, но и на окружающих. Будем оценивать связь всех существ, степень значимости, и применять все полученные знания для изменения судеб. Тот, кто думает, что жизнь повернуть невозможно, сильно заблуждается, – Аз Хош присел на стол, его глаза блуждали по аудитории, ловя любопытные и восхищенные взгляды студентов. – Земной этнограф – Николай Николаевич Миклухо-Маклай сказал одну замечательную фразу, вы все её должны запомнить, к тому же она короткая: «Кто твердо знает, что делать – тот приручает судьбу». Так вот, вы всегда твердо должны знать, чего желаете, какую цель ставите перед собой. Я не скажу, что нельзя сомневаться, ведь в сомнениях рождается истина, но если вы уже совершили действие, то назад пути нет. Теперь уже сомневаться поздно. И в нашей специальности нужно все правильно рассчитать, при этом зная, какой результат вы хотите получить. Именно от осознания желаемого стоит отталкиваться – не от истоков жизни человека, а от его сегодняшнего состояния. И тогда вы сможете приручить не только свою судьбу, но и судьбы многих тысяч людей.

– Неужели это будет возможно? – прошептал кто-то за первыми партами. Голос был женский.

– В этом мире возможно всё, стоит только поставить цель. Вы практически ничего не знаете о факультете Истинных знаний, но, поверьте, он знает всё о вас. Вы выбраны не случайно. Наверняка многие из вас до этого замечали, как вы все время пытаетесь просчитать события, определить, как тот или иной факт повлиял бы на вашу судьбу?

– Даже на судьбу друзей и родственников, – подтвердил Баскинс, и я тоже активно закивала головой. Со мной это действительно раньше случалось.

– Потому что у каждого из вас есть дар. Дар чувствовать и видеть максимумы и минимумы. Вы действительно можете на основе диаграмм жизни экстраполировать дальнейшие события.

– То есть теоретически мы можем подстроить так, чтобы кто-то влюбился в нас? – сказала еще одна однокурсница с задних парт, причем она так призывно выпятила грудь, что не осталось ни малейших сомнений, кого именно она хочет влюбить.

– Теоретически – да, и это может стать одной из тем дипломных проектов. Но вы должны учесть, что на поляторов их же дар действует очень слабо. Либо нужно составить девяноста девяти процентный прогноз и разработать безупречный план, либо выбросить эту идею из головы.

– У тебя мозгов для этого маловато будет, – хмыкнул её сосед по парте, и студенты негромко засмеялись.

– Прогнозы еще часто зависят от интуиции и силы дара, поэтому я не был бы так категоричен, – возразил Аз Хош, после чего посмотрел на наручные часы. – Пара окончена. Всех попрошу освободить аудиторию. Студентки, опоздавшие на лекцию, подойдите ко мне.

А я так надеялась, что он этого не скажет! Но нам пришлось подчиниться. Преподаватель собирал портативный компьютер, с помощью которого высвечивалась голограмма, и внимания на нас не обращал, пока все студенты не покинули аудиторию. И вот тут Аз Хош вскинул на нас заинтересованный взгляд.

– Можно ли полюбопытствовать, такой внешний вид обусловлен личными предпочтениями или вынужденными обстоятельствами?

– Второе, – переглянувшись, уверенно ответили мы с Ники.

– Понимаете, – поспешно начала соседка, – наш бокс странный. Он словно живой. Последние сутки были худшими в моей жизни. Вы даже не представляете, через что нам пришлось пройти!

– Кажется, я догадываюсь, – пробормотал он, складывая рабочий планшет в портфель. – Какой, говорите, у вас бокс?

Мы переглянулись и назвали номер, а преподаватель еще больше нахмурился и попросил его проводить. Ничего не понимая, мы послушались, даже не боясь опоздать на пару. Может, он сейчас будет просить коменданта выдать нам другой бокс? Но мои предположения оказались неверны, ведь мы миновали кабинет лиабе и сразу отправились к лифтам. Через турникеты преподаватель прошел легко, так как компьютеры сканировали его личность и занесли в электронный журнал.

– А что вы собираетесь делать? – полюбопытствовала Ники.

– Кое-что проверить, – задумчиво ответил он.

Вскоре мы подошли к двери нашего бокса. Открыв её, мы пропустили преподавателя, а потом уж последовали за ним в спальню. На меня тут же жгучей волной нахлынуло смущение, так как вся наша одежда была свалена фактически на середину комнаты, и среди неё было и нижнее белье. И вот как раз-таки трусики, на мой взгляд, лежали на самых приметных местах. Но Аз Хош не обратил никакого внимания на бардак, он присел на корточки и несколько раз постучал по полу пальцем. Ответом была тишина.

– Э-э, а что вы делаете? – всё же решила спросить я.

– Хочу вызвать вашего обидчика.

– Вы уверены, что это поможет? – недоверчиво уточнила я.

– Вы совершенно не слушали мою лекцию? – недовольно ответил он вопросом на вопрос. – Я же там говорил, что нельзя быть абсолютно уверенным, так как самоуверенность – это слепота. Она мешает нам видеть очевидные факты. По тому, что я увидел сегодня, у меня есть предположение с большой долей вероятности.

Отвечать я не стала, ведь не имела понятия, о каком предположении он говорит. Тем временем Аз Хош вновь постучал по полу и принялся ждать. Не дождавшись нужной ему реакции, он проговорил:

– Или выйдешь сам, или я ток пущу по комнате, а потом включу пожарную сигнализацию.

Я не на шутку заинтересовалась адресатом, и он поспешил удовлетворить моё любопытство и выйти из шкафа – створки мы не закрывали. Это был маленький зверек, действительно похожий на шиншиллу. Он перебежками подобрался к нам, пока не оказался перед Аз Хошем и не встал на задние лапы. Ручной? Это его вчера видела Ники? Но как он тут оказался?

– И это ты тут чудил? Признаешься?

– Да ни в жизнь! – воскликнул зверёк, и мы с соседкой одновременно вскрикнули, отпрыгнув к стенке.

– Он разговаривает! – констатировали мы с ней.

– Ты напугал наших лиа. У них из-за тебя нервная система теперь расшатана.

– Да ну? – почти по-человечьи хмыкнул он, а у меня даже руки затряслись.

Я бы лучше поверила в существование призраков, чем в разумность животных!

– К-кто он? И почему он разговаривает? – прошептала я, прижавшись спиной к стене.

Шиншилла в упор посмотрел на меня, а потом клацнул зубами, из-за чего я ещё раз вскрикнула, а Ники вздрогнула. Чёрная дыра, да он разумный! Разумное существо, которое издевалось нам нами прошедшие сутки! Может, комендантша вовсе не знала о его существовании и своё имя она любит? Нет, вид у нее был слишком виноватый для ничего неведающей.

– Он – результат неудачного научного эксперимента, устроенного старшекурсниками в лаборатории, – со вздохом ответил преподаватель, а потом взял непонятное существо за шкирку. Тот начал вырываться, дрыгать лапами и пытаться укусить захватчика.

– Отпусти, ирод! Над честными животными издеваются!

– Честными? – сощурился Аз Хош, а я отмерла. Первый шок прошел и вместе с ним исчез страх. Я переглянулась с Николеттой и сделала шаг ближе к зверьку, присев на колени рядом с лиобе. – А кто над девушками издевался?

– Ой, да подумаешь! Просто давно не развлекался! Сюда же уже двадцать лет никого не селили, вот я и соскучился по живому общению!

– Ты в курсе, как должно выглядеть живое общение? Или вообще общение? – хохотнул Аз Хош. Весело ему!

– Ну, перестарался маленько, что ты начинаешь-то сразу? Нормально же общались! Соглашусь, одежду я зря испортил.

– Кто-то у меня будет белкой подрабатывать, производя энергию движением своих лапок, и тем самым отрабатывая деньги на покупку новой одежды девушкам.

– Я?! Белкой?! Произвол! Я не согласен! Чтобы я какой-то там работой занимался для домашних зверьков?!

– Тогда сдам на органы, – легко сменил вид деятельности Аз Хош. Шиншилла вновь задрыгал лапками, но присмирел под грозным взглядом.

– Пожалей сиротинушку! Двадцать лет без общения!

– Ага, так я тебе и поверю! Да у тебя же здесь везде ходы, ты еду таскаешь из других боксов. Да о тебе уже легенды ходят, как о злом духе, так что не надо мне тут рассказывать.

– Смилуйся над шалостями старика-а, – вновь изменил свою стратегию зверек. Находчивый!

– Старик? Да у тебя регенерация, как у земноводных с Нола, так что не надо мне говорить о старости. Ты ещё и меня переживешь.

На последних словах зверёк воодушевился, видимо, его очень привлекала перспектива пережить конкретно этого индивида.

– Ну что мне сделать, чтобы ты отстал? Прям, не знаю, то ли радоваться и смеяться, что ты за двадцать лет нашёл время посетить меня, то ли плакать, что выбрал такой неудачный повод, – поморщился зверек.

– Для начала тебе необходимо извиниться перед лиа, а потом клятвенно заверить меня и их, что ты больше никогда делать так не будешь. И смотри, обещать нужно так, чтобы я тебе поверил.

Ну, он и посмотрел. Причём на нас с Ники. Посмотрел проницательно, извещая нас с ней о скорой расплате. Думает, пожаловались? Вот и не правда! Нет, конечно, если бы мы знали, что идти надо сразу к Аз Хошу, то так и сделали бы. Но в этом случае мы выступали как совершенно невинные жертвы насилия животных.

– Кажется, кто-то всё-таки будет работать белкой, – хмыкнул урджий.

– Белкой? Это ему для полного сходства хвост наращивать надо, – протянула я, вступив в кружок по запугиванию одной злобной шиншиллы. – А смысл добавлять часть тела, когда можно, наоборот, избавиться? Я за продажу на органы!

Зверек вздрогнул и покрепче ухватился лапками за руку преподавателя, облаченную в темную перчатку. Видимо, я все же показалась ему более кровожадной. Да и я незнакома, а тут пусть и мстительный, но свой человек.

– Видишь, это не насилие животных, а насилие над животными! Они меня вынудили к таким мерам прибегнуть! Забери меня отсюда! Меня тут обижают! – воскликнул этот наглец с полным отсутствием совести.

– Да, мы согласны! Забери! – легко согласилась я, а у зверька даже нижняя челюсть вниз отъехала.

– Ни за что! Не съеду! Я тут первый поселился!

– Ты тут уже все общежитие под себя подгреб. Чего именно над этими девушками издевался, а не над другими?

– Так те чужие, а здесь свои, – безапелляционно заявил меховой нахал, но Аз Хош подарил ему такой скептический взгляд, что тот все же повинился: – Другие-то комнаты не оборудованы, а здесь ты сам все ходы делал…

– В каком смысле? – недоуменно спросила я.

– Так, все, закругляемся! – неожиданно поднялся урджий с шиншиллой на руках. – Так что решайся – либо органы, либо ты ведешь себя тише воды, ниже травы.

– Второе, – нехотя ответил зверек, но вновь стрельнул в нас недовольным и мстительным взглядом.

– А, может, все-таки на органы? – не оставляла меня надежда на лучший исход.

– Ты умеешь препарировать? – спросил урджий, и я отрицательно качнула головой. – Вот и славно, значит, эту идею отметаем. Потому что к ветеринарам нельзя – он их уболтает, и те ещё себя на органы сдадут вместо него.

Нет, при зверьке это говорить никак нельзя было! Он же теперь вконец обнаглеет, если узнает, что методов сдачи на органы его персоны у нас нет!

– Обязательно научусь потрошить! – воскликнула я, как клятву.

– Вот потом и сдадим, – легко согласился преподаватель, опуская зверька на пол. – Но помни, грызун мутировавший, одна жалоба – и лично тебя в белку превращу.

Шиншилла с готовностью закивал головой (если с его мехом такое, вообще, возможно) и сбежал вновь в шкаф, а у нас оставалось ещё множество вопросов, которые мы собирались задать преподавателю.

– Ваша проблема решена, – разворачиваясь, сухо проговорил Аз Хош.

– Простите, но вы ничего не хотите нам объяснить? – с нажимом спросила я, и мужчина чуть повернул голову в мою сторону.

– А должен?

Несколько секунд мы мерились взглядами. Да как он смеет?! Он является одной из причин моей ссоры с родителями, и стоит передо мной непоколебимый, полностью уверенный в своей правоте?! Как же раздражает!

– Обязаны, – тряхнув головой с косичками, упрямо повторила я. – Все-таки это мы пострадали из-за этого грызуна, поэтому требуем объяснений!

И после моих слов со стороны шкафа раздался громкий «хрумк», явно свидетельствовавший о реакции разумной шиншиллы на слово «грызун». Я не обратила никакого внимания. Пол-то казённый, пусть и жрет этот паркет, подтверждая по его мнению, оскорбительное слово!

– Вот с грызуна и требуйте, – хмыкнул урджий, направившись к выходу. У двери он все-таки развернулся и бросил: – На сегодня снимаю вас с занятий. Можете заняться своей внешностью, а после обеда я отвезу вас в город, чтобы вы выбрали себе вещи идентичные тем, которые пострадали по вине университета и моей личной. Все расходы я беру на себя.

– Не нужно, – тихо проговорила Ника, отойдя от первого шока. На это у неё потребовалось больше времени, чем у меня. – Мы вполне может позволить себе расходы на новый гардероб.

Э, как это позволить? Я точно не могу! Не звонить же родителям и не каяться? Да после их слов я не смогу так быстро простить их и попросить возобновить финансирование!

– Думаю, это неразумно, Ники, – нервно проговорила я. – Нашей вины тут нет, и мы должны восстановить потраченные нервы хорошим шопингом. А если он ещё будет совершаться за чужой счёт, то удовольствие от него получится двойное.

Преподаватель смотрел на меня с явной насмешкой, и так же весело проговорил:

– Надеюсь, это будет в разумных пределах.

– У каждого свои разумные пределы. – Я пожала плечами, и Аз Хош покинул нашу комнату.

Мы огляделись, и на меня вновь накатило смущение за раскиданное нижнее бельё. Но урджий поступил как джентльмен, сделав вид, что его это не волнует.

– Надеюсь, он не вернётся…

– Ур Сент? Вряд ли, он же обещал.

– Я про говорящую шиншиллу! – ответила Николетта.

Я не ответила. Присела на корточки и стала перебирать испорченную одежду, раскладывая её по цветам, чтобы закинуть в стиральную машинку. Ника присела рядом со мной и занялась тем же. Пока вещи стирались, мы смогли расплести свои косички и сходить в душ, и как раз к этому времени пришёл Аз Хош. Ему пришлось ожидать нас, пока мы сушили волосы. Надев самую непострадавшую одежду, включая джинсы (которые выглядели, словно все так и задумывалось), мы отправились на парковку.

Я завидовала урджию, ведь эштана может прекрасно скрыть румянец смущения, алеющий у меня на лице. Но всё смущение как ветром сдуло, когда я увидела комендантшу. Женщина тоже заметила нас, но поспешила в другое крыло на первом этаже, будто бы у неё возникли неотложные дела.

– Это она! – прошипела я, крайней недовольная такой несправедливостью. Ну как можно настолько ненавидеть своё имя?!

– Она уже не только лишена премии, но и получила взыскание. Так что забудьте о её причастности. В этот бокс она не имела права никого заселять, но нарушила приказ, ссылаясь на то, что надеялась на вашу бойкость. Она думала, вы его приручите.

– Мы? – удивленно переспросили мы с Ники, проходя через турникеты.

– Конкретно, вы, – кивнул на меня Аз Хош. – Но она ошиблась, и в итоге пострадали обе. Не бойтесь его, он пакостник, но умный, своя шкурка ему дорога, поэтому не пристанет больше. Правда, от его ехидного языка вам никуда не спрятаться.

– Совсем?

– Если только препарировать научишься, – усмехнулся ур Сент, и разговор прекратился.

В нашем районе планеты Нол светил не обжигающе, в горах было прохладно и дышалось тяжело. Но когда мы спустились в город, я поняла, что больше сказывается разница давлений на Земле и Сентурионе, а не высота здания университета.

Остановились мы на парковке перед торговым центром, автокар тут же состыковался с платформой, после чего мы смогли покинуть салон. Урджий тоже вышел вместе с нами и подошёл ко мне. Странно, но он без слов принял меня за ответственную. Это он зря…

– Код четыре шестерки, карточка временная, но безлимитная. Надеюсь, разумные пределы у тебя как у среднестатистических землян.

– Надейтесь, но сильно не рассчитывайте, – мило улыбнулась я, сцапав карточку. – В любом случае мы обязаны поблагодарить вас. Ваша помощь для нас неоценима.

– Постарайтесь не увлекаться, – кивнул Аз Хош, принимая мою благодарность, и направился к водительской дверце автокара.

– Ники, у нас есть счастье! – улыбнулась я, развернувшись к соседке.

– Ты действительно хочешь разорить Аз Хоша?

– Это громко сказано, но ведь и качество эштаны ты видела? Он явно не из бедной семьи в Джийской системе.

– Ты права, но и сама не увлекайся тратами, – ответила девушка, беря меня под руку и направляясь в сторону торгового центра. – В первую очередь нужны туфли. На их поиски необходимо много энергии!

И так начался наш шоппинг, первой точкой которого был салон красоты. Там смысли краску с волос и очистили кожу Ники, вернув ей светлый оттенок. Опасения урджия не оправдались, я тратила немного и не покупала дорогих вещей даже в моём понимании. Среди покупок оказалась пара платьев, трое шорт и двое брюк, неизвестное мне количество кофточек, куртка и так по мелочи. С обувью, действительно, возникли проблемы, но мы справились со всеми трудностями, поэтому решили посидеть в кафе и перекусить. Интересно, Аз Хош не голодает? Вряд ли, давно бы уже поднялся и поужинал. Да и рядом с торговым центром не может не быть рестораций.

Пока предавались чревоугодию, мы смотрели в планшетах новости. Вдруг у Ники запиликало сообщение, а потом она громко выдохнула.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила, отправляя в рот очередной ломтик вредной пищи.

– Мне только что пришла пересылка поста в группе нашего факультета. Ави, это катастрофа!

– Катастрофа – это авария, в которой есть наличие трупов. Там есть мёртвые?

– Нет, но один скоро точно будет! Ави, я со стыда умру!