Рождественская сказка для взрослых

И вот на площадь приходит компания дерзких и отмороженных парней. Молодых, горячих, не жалеющих ни себя, ни других. Идут пьяные через толпу, высматривают симпатичных девчонок или слабую жертву для забавы. Настроение приподнятое, праздничное, только не разделяет такая молодежь всеобщие радости жизни. Им подавай разгул, упоение собственной силой и безнаказанностью. Да чтобы что-нибудь досталось на халяву, чтобы отступали с испуганными глазами, уступали дорогу, девушку или кошелек. И главное, чтобы поперек всех правил, норм и приличий. Потому что они особенные, они могут все.

Среди них и наш герой – совсем молоденький Денис Бахусов, но уже активный и агрессивный, не на последних ролях. Замечает Денис вусмерть пьяного мужичка в костюме Деда Мороза. Красный халат наперекосяк, шапка набекрень, по белой искусственной бороде стекают пьяные слюни, мешок с подарками волочит за собой ослабевшая рука.

– Гляди! Дед Мороз напоздравлялся в уматину. Походу, детки его уже сегодня не дождутся. Ха-ха-ха, – указал Денис приятелям на мужичка.

– Оба-на! Давай позабавимся, мы же тоже ДЕТИ! Пусть нам сказочку расскажет, – поддержали довольно осклабившиеся пацаны.

Опасная компания окружила Деда Мороза и, взявшись за руки, начала водить вокруг него шуточный хоровод. Парни гоготали, смеялись над наивным мужичком и отвешивали ему тяжелые пендели под вялый зад.

– Здравствуй, Дедушка Мороз, – горланили пацаны песню:

Борода из ваты,

Ты подарки нам принес,

Пидорас горбатый?

– Аха-ха-ха!!!

Мужичок подпрыгивал и содрогался от пинков, но когда оборачивался к обидчику, то получал с другой стороны следующий пинок в зад. Понимая остатками разума, что попал в западню, мужичок все ж таки оставался в благостном праздничном настроении. Ну не мог никак Дед Мороз, главный виновник торжества и почетный гость за любым застольем, осознать, что над ним просто издеваются. Природная доброта и литр водки в желудке мужичка оставались непреодолимым барьером перед осознанием реальности.

– Ребята. Ну чего вы, ребята, – бормотал Дед Мороз с укоризной.

Пацаны распалялись все больше, пинки становились все сильнее и злее, но никто из присутствующих на площади не хотел встревать в разборки с пьяной гопотой. Себе дороже будет. Наконец назревающее происшествие увидели раздраженные полицейские из УАЗика.

– ВАУ-ВАУ! – рыкнула полицейская сирена, и замигали сине-бело-красные огоньки люстры над кабиной патрульной машины.

– Все, все! Мир, дружба, жвачка, – закричали пацаны и вскинули ладони в примирительном и успокоительном жесте.

Кто-то из гопников по-дружески, как старого приятеля, обнял Деда Мороза за плечи. Кто-то предложил мужичку выпить водки, и тот с радостью возвращения в привычный мир согласился. Народные гулянья на вверенной территории вернулись в привычное русло, и настороженные физиономии полицейских благостно отвалились от лобового стекла УАЗика в теплую глубину салона.

Не найдя лучшего развлечения, гоп-компания взяла Деда Мороза под мышки и с песнями отправилась прочь с площади. По пути мужичка поили еще водкой. Он уже не мог пить самостоятельно, проливая большую часть горячительной жидкости на бороду и одежду. Пацаны не обижались, водки было много, а Дед Мороз один, и довести его до бессознательного состояния в Рождество казалось очень веселой затеей. Говорить Дедушка Мороз уже тоже ничего не мог и отвечал расшалившимся великовозрастным оболтусам только добрым мычанием.

К двадцати четырем часам они оказались каким-то неведомым путем на окраине городка у леса. Когда начали бить куранты на башне мэрии города, у пацанов возникла идея устроить салют. За неимением фейерверков, решили поджечь Деда Мороза.

– Прикол! Вот умора будет!

– Забегает, засуетится, моментально протрезвеет!

– Это же старый Дед Мороз! Сожжем его. Нам нужен новый, молодой, настоящий Дед Мороз! Так всегда в старину делали.

– Да нет. Это на Масленицу чучело зимы жгут.

– Пофиг кого. Зиму или Деда Мороза. Надо снять видос забойный.

– А сдохнет если?

– Да чего ему, алкашу, будет. Вон в снегу поваляется, и все дела. Зато веселуха.

Деда Мороза облили водкой и подожгли полу халата зажигалкой. Мужичок присел в сугробе и задремал, ничего уже не слышал, погружаясь в омут пьяного сна. Он не заметил брызги водки, не увидел огонек зажигалки и поднимающееся по одежде пламя. Стало теплее, и это было хорошо. Блаженная улыбка расплылась по его лицу и через секунду скрылась в языках пламени.

Мужичок проснулся, встал и превратился в огромный живой факел. Для голодного огня было заготовлено много вкусного: пропитанная спиртом одежда, набитый ватой костюм Деда Мороза, длинный парик и окладистая борода. Пылающий человек раскинул руки и шел, словно слепой, не видя дороги, прямо в лес, приближаясь к оврагу.

Первый восторг у пацанов сменился тихим ужасом от увиденного. Уж очень быстро и сильно воспылал огонь. Полностью объятый пламенем мужичок осветил все вокруг, и хмель слетел со всех присутствующих моментально.

– Бля. Хорошо горит, – промолвил один.

– Чего делать-то? Может, пожарных? – спросил Денис.

– Все. Поздно. Кабздец котенку, – ответил самый опытный.

Горящий человек сделал пару шагов в полной тишине. Только трещал огонь, пожирая свою добычу. Еще шаг, и, споткнувшись, огненный факел кубарем полетел по склону в овраг. Пацаны подошли к краю и посмотрели вниз. Человеческая фигурка на дне ложбины несколько раз дернулась и наконец затихла, облизываемая огнем со всех сторон. Со стороны все выглядело так, будто в костер бросили ненужную, надоевшую, сломанную куклу.

– Завоняло паленым.

– Чо делать-то будем? – спросил Денис.

– А ничего, закопаем в снегу, ветками забросаем. Весной найдут, а к нам не привяжут. Мало ли в лесу трупов.

– Видео удали, и всем молчать об этом.

Денис смутно помнил, как оттащили тело в сторону, как забросали снегом и сухими ветками. Сильно пахло гарью, и от сладкого, тошнотворного запаха паленого мяса к горлу подкатывало все содержимое желудка. Дениса вывернуло наружу, и он проблевался так жестко, как никогда до и никогда после. Тело несчастного мужичка обуглилось, местами обгорело так сильно, что вместо пальцев рук из черных культей торчали косточки, совсем недавно бывшие пальцами. Лицо пострадало больше всего. Вместо глаз – пустые глазницы; нос сгорел, оставив вместо себя две безобразные дырки; на месте рта – распахнутая обожженная нижняя челюсть. На удивление, самыми сохранившимися оказались зубы, бессовестно белеющие на фоне жесткой корки подгоревшей человеческой плоти. Они побрезговали брать труп голыми руками, воспользовались длинными палками и оттолкали в подвернувшуюся яму. Вот только точное место Денис вспомнить никак не мог.

– И что было дальше? – спросил Константин.

Самочувствие опера пришло в норму, и теперь он внимательно слушал, стараясь не пропустить ни слова, ни жеста, ни мимики на лице рассказчика. Денис замолк, посмотрел удивленно и как-то задумчиво, словно заглянул внутрь самого себя.

– Дальше? Ничего хорошего. Только я не сразу это понял. Жил по-прежнему. Совестью не мучался. Однако с этого проклятого Рождества жизнь моя пошла под откос.

Денис загреб скованными руками чистого снега и энергично растер лицо. Тающие снежинки стекали медленно, оставляли струйки воды на покрасневшей коже. Зэк посмотрел куда-то вдаль и продолжил исповедь:

– Учебу бросил. Девушку любимую тоже бросил. Вернее, это она меня бросила. Гулял, бухал. Деньги нужны – воровать стал. В итоге у хозяина оказался.

Зэк сплюнул с отвращением и посмотрел в глаза оперу зло и пронзительно. Так, словно был в обиде на весь окружающий мир за свою загубленную жизнь.

– Да не хотели мы убивать! Думали, весело будет! – отчаянно крикнул Денис.

Константин молчал. Дежурные юридические слова или моральные нравоучения сейчас были излишни. Иногда человек сам все знает, но признать очевидные вещи не может. Любое давление воспримет враждебно и только еще сильнее станет упорствовать. А собеседнику всего лишь нужно помолчать и выслушать. Ведь нет над человеком судьи более честного, чем он сам. Если станет врать и изворачиваться, то даже вердикт Господа Бога покажется ему несправедливым. А если будет смел и правдив, то примет человек участь свою без слабости и жалости.

Денис тяжело вздохнул и продолжил:

– Пару лет назад мне приснился Дед Мороз, как он горел. Жалко его стало. Потом стал приходить во снах, искал меня. Совсем измучил, нервы истрепал. Тогда я понял, надо найти труп и похоронить. Чтобы душа его упокоилась. А иначе мне жизни нет.