Собрание стихотворений в двух томах. Том 1
- -
- 100%
- +
«Отстрелялся и вышел в тираж…»
Отстрелялся и вышел в тираж. Насовсем, навсегда отстрелялся. И от радости ахнул тир аж. Ну, а снайпер смеялся.«Я- не поэт…»
Я- не поэт Я- не поэт. И не был никогда поэтом. Я- не Ива”нов, и не Фет. И хватит говорить об этом.«Горб топорища весною розов-…»
Горб топорища весною розов- Так мало ответов, так много вопросов.«Жалко такую губить красоту…»
Жалко такую губить красоту. Хоть Бог отвёл ей не лучшую роль. Ну, улетай, улетай в высоту Серая леди, изящная моль.«И мне положена, наверное…»
И мне положена, наверное, Частица света и тепла. И мне положено, наверное, Чтоб женщина меня ждала. Чтоб волновалась, улыбалась, Смотрелась в зеркала сосуд, Где жили грусть, надежда, жалость, Что нежностью всегда зовут.«В этот город измена войти не должна…»
В этот город измена войти не должна. В этот город измена не может прокрасться И одна перед Богом и миром вина. Он погибнет- Сивилле нельзя ошибаться. Серой жестью волны прогибается путь, Режут ножницы лодок упругое время. Чайки в небе кричат лишь одно: " Не забудь» — Постоянный рефрен бесконечной поэмы.«Плывёт эскадра капитана Немо…»
Плывёт эскадра капитана Немо В сиреневых, как вечность, небесах. И стаи звёзд, мерцающие, дремлют, Запутавшись в коралловых лесах. Приливы и отливы совпадают С дыханием приснившейся луны. И то, чего, наверно, не бывает, Мы всё же испытать обречены. Не верим мы сбывающейся сказке, Сияющей, как хаос первых дней, Тьме этой, пузырящейся и вязкой, И полной неопознанных теней.«Немножко нежности возьми себе в запас…»
Немножко нежности возьми себе в запас, Возьми себе в запас души частицу. А больше, извини, я не припас. А больше даст другой. Потом, а не сейчас. Тот, что во тьме неведенья таится.«Ломалась пополам ладья…»
Ломалась пополам ладья, Влетая в каменное море. Плескала звёздами бадья С мадьяр живым огнём во взоре. Трубила радостная печь, Как Этна лаву извергая. И ластился к кольчуге меч, Её колечки прорубая. А Таня всё жила, жила, Совсем о встрече не мечтала. И только горечи игла Её царапала устало.«Водой меж пальцев утекает Дарий…»
Водой меж пальцев утекает Дарий, Горой повсюду высятся тела. Меня в свой сумасшествия гербарий Осенняя природа не взяла. Зима уж подступает Александром. Чуть раньше- позже чуть-своё возьмёт. Как будто над бушующим Скамандром Гефест свой обруч огненный куёт.«Приснится же такое с похмела-…»
Приснится же такое с похмела- А трезвому не то ещё приснится. И ты, вздохнув спросонья: " О, алла!», Начнёшь рукою правою креститься.«Не пожалейте Хлестакова…»
Не пожалейте Хлестакова, А полюбите вы его- Он врёт безудержно, толково, Хоть не упустит своего. Каков размах, когда ресурсы Почти ничтожны! Для вранья Родился он. Его искусству Дивится вся вралей семья. И даже Бомарше бессмертным Одобрен был наш Хлестаков Да, он- обманщик, но поверьте: В душе любой из нас таков.«Да, стихи достаются недаром…»
Да, стихи достаются недаром. Тяжело достаются стихи. То пахнут вдруг безумья угаром, То всплывут вдруг былые грехи. То предсмертное в них, то в них стоны, То в них кается ямбом душа, То за счастьем пустая погоня, То вдруг нет за душой ни гроша- Пустота — Но из места пустого Никогда ведь не вырастает сад И ни слова порою- ни слова! -, И ни слова порой невпопад.«Я был качанием цветка…»
Я был качанием цветка Над пропастью лазурной мая Сгорали в пламени века, Пока в неведенье рука Тянулася, не понимая, Что рвать большого смысла нет, Летали бронзовые пчёлы- Мгновенной смерти силуэт Сродни дыханию Эола. Благоуханна и свежа Пылала синью чаша мая. И зябла сонная душа, Цветок дыханьем обнимая.«Размочи скупой сухарь вниманья…»
Размочи скупой сухарь вниманья В пьяной, откровенной болтовне. Если мы молчали по незнанью, Правда поднимается в цене. Расскажи — потом про всё забудет Твой попутчик, добрый и бухой. Ах, какой спасаемся мы, люди, От тоски и горя чепухой!«Всё засыпано белой золою зимы…»
Всё засыпано белой золою зимы. Побелели не только деревья- и мы Да, дружище, дружище, и мы побелели- Неужели и мы, как земля, отгорели?«Кипящей сепией, сангиной…»
Кипящей сепией, сангиной, Ошеломительным мазком, Застывшим словно звездный иней, На рубеже уже таком, Где тянет вечностью нетленной, Где блекнет даже синева, Где перед пойманным мгновеньем Бессильны всякие слова.«Хорошего враг- лучшее…»
Хорошего враг- лучшее, Как кто-то из умных сказал. Всё верно, но всё же не мучь его, Напрасно чтоб он не страдал. Хорошая всё же синица И ей так уютно в руках. А то, что тебе только снится, Летает еще в облаках.«Пусть намертво тиски капкана сжаты…»
Пусть намертво тиски капкана сжаты, И пусть тебе ночами не до сна… Но всё равно появится глашатай И всем объявит, что пришла весна. Пусть сладкая вливается свобода В твою бедой истерзанную грудь. Хоть ты о прошлом не напишешь оду, Элегию сложить не позабудь.«Почти безумьем дыша…»
Почти безумьем дыша, Чего-то жаждет душа- То бубнов, то волн Мальстрема, То просто карандаша. То оттиск какой-то прозы, На рот её пьяный похожий, Тянущий, как присоска, Любовь- и мороз по коже. Какой-то давний, наивный. Напев, быть может, и дивный, Но дикий, как в поле колос, Не ищущий больше ливня. Как камень жаждет прохлады, Как ждёт ожиданье досады. И чей-то голос сквозь слезы «Уже- говорит- не надо». Так что же такое было Рожденьем меж и могилой? — Дыханьем свеча задута И света не накопила. Среди наркотических оргий Лежал среди трупов в морге И бил я, безумный, в бубен И был я, как Рихард Зорге- Посланцем живых среди мёртвых, Наивных совсем и тёртых, Мужчин, да и женщин тоже, Любого- на выбор! — сорта. Луна скукожилась в небе, Ветра кружили без гнева. Средь синих, как глаз твой, линий Каких-то безумных напевов. И плакал я, и смеялся И миг один оставался До самой последней точки, Где мир во мраке терялся. Бродил, лишенный покоя, Огонь, «Да что же такое?» Порой вопрошая то сено, То дерево- с треском- любое. Решения и проблемы Уже, как кожа с экземой, Встречались, сплетались в обьятьи Мертвящей, зудящей темы. Побьют лепестки морозы, Погубят страха неврозы То вечно живое чувство, Те вечно прекрасные грёзы. Как масло на сковородке, Айсбергов белые лодки, Плывут в горячий экватор, Шатаясь, пьяной походкой. И ветер, листву сдувая, Уносит также трамваи По желобам серых улиц, И этих и тех забывая. Рассветы, закаты, рассветы… — Но шепчет: " Не это, не это» Поэт. Взыскательней снобов Не сыщете, чем поэты. Но женское, сокровенное, Уже количество энное Отдавшись своим мужчинам, Так ценит, так ждёт мгновенное Чернила всё не кончаются. Любые поэты отчаются: Ведь больше чем вдохновенья Чернил — и они стреляются. Но всё же по воле рока Плыву я в том же потоке, Такой же, как белый парус, Такой, как они, одинокий.«Путь лирики- увы! — совсем не нов…»
Путь лирики- увы! — совсем не нов. Ветхозаветен- Что же тут попишешь. И, возлагая тысячный венок, Ты той же страстью непритворной дышишь. Ведь так же манит женщина тебя, Как некогда Алкея и Катулла. Как жить, не сострадая, не любя И не ревнуя той, что упорхнула? Но всё ж мгновенье счастлив был и ты Но не воскликнул: " Повторись мгновенье!» — Живут ведь раз и чувства, и цветы, Ведь просто невозможно повторенье.«Живу не ради я наживы…»
Живу не ради я наживы, Не ради славы, но живу. А ради капельки наива, Переходящей в синеву. А ради чуточки печали В высокий расставанья час И чтобы так же провожали, Как некогда встречали нас.«Что поделаешь: жизнь коротка…»
Что поделаешь: жизнь коротка. И с мгновением каждым короче. Смерть ещё далека, далека, Зацепить твоё тело не хочет. А душа ведь бессмертна и так- Лишь меняет свою оболочку. Может жизнь для души- не пустяк. Только вексель, что дан ей в рассрочку. За него, безусловно, платить. Чем? Любовью, печалью, стихами… Даже душу продать, может быть, Чтобы в срок расплатиться с долгами.«Сто печалей, обид, расставаний…»
Сто печалей, обид, расставаний. Время нижет на нитку любви.«Звени, звени, струна…»
Звени, звени, струна, Струись, струись, ручей, Беги, беги волна В простор чужой, ничей. Дыши, дыши печаль, Таись, таись душа. И всё, чего не жаль, Не стоит и гроша. Дари мне новый день, И радость, и покой. Душе отрадна лень, Текущая рукой. Я — тоже этот день, Я- тоже эта ночь. Я-тоже эта тень, Струящаяся прочь. Пусть плоть твоих равнин Рождает эхо гор. Но если я один, Что радует мой взор? Пустынен небосвод, Уставшему в пути. И каждый день — как год И веру не спасти. И что мне до того Какая в сердце блажь? — Всего-то моего,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.