Детективные истории. Колбаса с собачьим характером

Глава 1: "Стрижка не удалась"

Если бы мне кто-нибудь сказал еще вчера утром, что я, Валентина Петровна Огурцова, пятидесятилетняя женщина с тридцатилетним стажем работы в сфере красоты, стану главным подозреваемым в убийстве самой капризной клиентки нашего салона, я бы рассмеялась в лицо предсказателю. Но жизнь, как известно, штука непредсказуемая, и иногда она подбрасывает такие сюрпризы, что хочется спрятаться под одеяло и не высовываться до следующего века.

Все началось в то самое понедельничное утро, когда я, как обычно, в половине восьмого утра направилась к своему детищу – элитному салону красоты "Золотые ручки". Название, кстати, придумала не я, а бывший владелец, который продал мне это заведение за долги. Я бы назвала проще – "У Валентины", но клиентки любят пафос, так что пришлось оставить как есть.

Московское утро встретило меня привычной суетой и загазованностью. По дороге в салон я, как всегда, заскочила в булочную к тете Клаве за свежими круассанами – это была моя маленькая слабость и единственная радость перед рабочим днем. Тетя Клава, женщина неопределенного возраста с перманентом цвета морской волны, как обычно, встретила меня причитаниями о том, что молодежь нынче совсем обнаглела, а хлеб дорожает не по дням, а по часам.

"Валя, ты посмотри только на этих девчонок!" – махнула она рукой в сторону двух школьниц, покупавших пирожки. "Ресницы как у коровы, губы надутые, словно их пчела укусила! Во что превращается мир!"

Я только кивнула, взяла свой заказ и поспешила к салону. У меня не было времени на обсуждение модных тенденций с тетей Клавой – впереди был тяжелый день с тремя свадебными прическами, двумя химическими завивками и, что самое неприятное, визитом Алисы Бриллиантовой, нашей самой проблемной клиентки.

Алиса Игоревна Бриллиантова – светская львица сорока пяти лет, жена олигарха и, по совместительству, самое капризное создание, какое мне доводилось встречать за всю мою карьеру. Она могла заставить переделывать маникюр пять раз подряд, если цвет лака показался ей "слишком вульгарным" или "недостаточно аристократичным". При этом дама имела привычку задерживать оплату за услуги на месяцы, ссылаясь на то, что "деньги сейчас в инвестициях".

Подойдя к салону, я сразу заметила, что что-то не так. Обычно наш охранник дядя Петя уже сидел на своем месте, читая газету и попивая чай из термоса. Но сегодня его не было. Странно, подумала я, дядя Петя никогда не опаздывал.

Достав ключи, я открыла стеклянную дверь с витиеватой надписью "Золотые ручки" и шагнула внутрь. В салоне царил полумрак – жалюзи были опущены, и только слабый свет из коридора освещал знакомую обстановку. Я нащупала выключатель и… замерла.

В маникюрном кресле у окна сидела Алиса Бриллиантова. Ее роскошная норковая шуба была аккуратно накинута на плечи, словно она просто дремала после процедуры. Но что-то в ее позе показалось мне неестественным. Голова странно запрокинута назад, а руки безжизненно свисают по бокам кресла.

"Алиса Игоревна?" – неуверенно позвала я, делая несколько шагов вперед.

Ответа не последовало. Сердце у меня екнуло – я поняла, что что-то не так. Подойдя ближе, я заглянула в лицо клиентки и… чуть не упала в обморок.

Алиса Бриллиантова была мертва. Ее обычно безупречно накрашенное лицо приобрело восковой оттенок, а накладные ресницы съехали набок, придавая ей почти комичный вид. На губах застыла кривая улыбка, словно она увидела что-то очень забавное в последние мгновения жизни.

Я попятилась назад, пытаясь осмыслить увиденное. В голове мелькали обрывки мыслей: "Что она здесь делает?", "Почему салон был открыт?", "Боже мой, она действительно мертва?"

Именно в этот момент откуда-то из глубины салона раздалось протяжное мяуканье. Я обернулась и увидела нашего салонного кота Бонифация – рыжего персидского красавца, которого мы подобрали на улице год назад. Кот сидел возле шкафчика с маникюрными инструментами и жалобно смотрел на меня своими огромными зелеными глазами.

"Боня!" – воскликнула я. "Как ты здесь оказался?"

Кот подошел ко мне, потерся о ноги и снова заурчал, но на этот раз более тревожно. Затем он подошел к креслу с мертвой Алисой и… указал лапой на шкафчик с инструментами! Нет, я не сошла с ума – кот действительно вытянул переднюю лапу в сторону шкафчика, словно хотел обратить мое внимание на что-то важное.

"Что ты пытаешься мне сказать, Боня?" – прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Бонифаций снова мяукнул и направился к шкафчику. Я последовала за ним, стараясь не смотреть на неподвижную фигуру в кресле. Шкафчик был приоткрыт, что само по себе было странно – мы всегда тщательно запираем все инструменты на ночь.

Заглянув внутрь, я увидела, что несколько флаконов с лаком для ногтей стоят не на своих местах. Один из них – ярко-красный "Страсть по-итальянски" – был открыт, а кисточка лежала рядом на полке. Странно, очень странно.

Я попыталась вспомнить, что было вчера вечером. Последней клиенткой была Марина Васильевна Попова – скромная учительница математики, которая делает у нас маникюр раз в месяц по акции. Светлана, наш мастер маникюра, закончила с ней около семи вечера, мы убрались, заперли салон и разошлись по домам. Алисы Бриллиантовой вчера не было – ее запись была на сегодня, на десять утра.

Получается, что-то произошло ночью. Но как Алиса попала в салон? Кто ее впустил? И самое главное – от чего она умерла?

Бонифаций тем временем продолжал свое расследование. Он обнюхивал различные предметы в шкафчике, иногда шипел на что-то и царапал лапой воздух. Когда он добрался до открытого флакона с лаком, то отшатнулся и громко зашипел, словно почувствовал что-то неприятное.

"Боня, что с тобой?" – спросила я, наклоняясь к коту.

В ответ он указал лапой сначала на флакон, потом на мертвую Алису, а затем снова зашипел. Я не могла поверить своим глазам – кот пытался мне что-то сообщить! Неужели он видел, что здесь произошло?

Тут до меня дошло: Бонифаций провел в салоне всю ночь! Каким-то образом он остался здесь после закрытия и стал единственным свидетелем… чего? Убийства?

Руки у меня затряслись. Нужно было вызывать полицию, но сначала я должна была разобраться в ситуации. Если здесь действительно произошло убийство, то я, как владелица салона, автоматически становлюсь главным подозреваемым. А учитывая, что Алиса должна была мне приличную сумму за последние несколько месяцев, у меня появляется мотив.

"Отлично, Валя," – пробормотала я себе под нос. "Отличное начало понедельника. Мертвая клиентка, кот-свидетель и я в роли главной подозреваемой."

Бонифаций снова мяукнул и подошел к письменному столу администратора. Там он начал царапать лапами один из ящиков, словно пытался что-то достать. Я открыла ящик и обнаружила в нем фотографию наших сотрудников, сделанную на прошлогоднем корпоративе.

На снимке были все: я, Светлана Петровская (мастер маникюра), Оксана Сергеевна (парикмахер), Инга (косметолог) и дядя Петя (охранник). Бонифаций внимательно обнюхал фотографию, а потом… зашипел именно на изображение Светланы!

"Что? Светлана?" – удивилась я. "Боня, ты что-то знаешь про Светлану?"

Светлана Петровская работала у нас уже два года. Тихая, исполнительная девушка тридцати лет, недавно разведенная, живет одна с дочкой-школьницей. Никаких проблем с ней никогда не было, клиенты ее любили за аккуратность и терпение. Правда, с Алисой у нее отношения были натянутые – Бриллиантова частенько критиковала ее работу и требовала переделывать маникюр.

А еще я вспомнила странный случай неделю назад. Алиса пришла на процедуру в особенно скверном настроении и устроила Светлане настоящий скандал из-за якобы неровно подпиленных ногтей. Но дело было не только в этом – она что-то шептала девушке на ухо, и Светлана вдруг побледнела как полотно. После этого наша мастер маникюра несколько дней ходила как в воду опущенная.

Когда я тогда спросила Светлану, что случилось, она отмахнулась и сказала, что просто плохо себя чувствует. Но я видела – дело было в чем-то другом. Алиса что-то знала о Светлане, что-то такое, что могло ей навредить.

Размышления прервал звук открывающейся двери. В салон вошла Оксана Сергеевна – наш парикмахер, полноватая женщина пятидесяти пяти лет с химической завивкой и вечно недовольным выражением лица.

"Валя, а почему свет горит? Ты чего так рано… О боже мой!" – она увидела Алису в кресле и схватилась за сердце.

"Оксан, тихо!" – попросила я. "Не кричи. Я только что ее нашла."

"Она… она мертвая?" – прошептала Оксана, не решаясь подойти ближе.

"Боюсь, что да. Нужно вызывать полицию."

"А что она здесь делает? Ее же запись была на десять утра!"

"Вот это и предстоит выяснить."

Бонифаций тем временем продолжал свое расследование. Теперь он обнюхивал норковую шубу Алисы, и его поведение становилось все более странным. Кот явно что-то чувствовал – какой-то запах, который нам был неподвластен.

"Валя, а что кот здесь делает?" – спросила Оксана. "Мы же его вчера домой забрали… то есть я думала, что Светлана забрала."

Вот оно! Светлана должна была забрать Бонифация домой – мы договаривались об этом, потому что у меня вчера были дела. Получается, она оставила кота в салоне намеренно? Или забыла? А может, вообще не уходила отсюда?

"Оксан, а ты точно помнишь, во сколько вчера ушла Светлана?"

"Ну… я ушла раньше всех, в шесть. У меня внука из садика забирать надо было. Светлана еще с последней клиенткой возилась."

Значит, Светлана действительно была последней, кто покинул салон. Или не покинул?

Я достала телефон и набрала номер полиции. Пока ждала соединения, Бонифаций подошел к мусорному ведру возле рабочего места Светланы и начал громко мяукать, царапая его лапами.

"Боня, что там?" – я заглянула в ведро и увидела… пустую ампулу от какого-то лекарства. На этикетке было написано что-то на латыни, но я разобрала слово, которое заставило мою кровь похолодеть в жилах.

"Цианид".

Глава 2: "Кошачьи улики"

Если кто-то думает, что приезд полиции в ваш салон красоты – это просто формальность, то глубоко ошибается. Через полчаса после моего звонка, элитный салон "Золотые ручки" превратился в место активных боевых действий. Приехала целая армия: следователи, криминалисты, судмедэксперт, и даже какой-то важный майор с погонами, который сразу заявил, что берет дело под личный контроль.

Майора звали Игорь Валентинович Скворцов, и с первых минут знакомства стало ясно, что симпатии он ко мне не испытывает. Высокий, худощавый мужчина лет сорока пяти с проницательными серыми глазами смотрел на меня так, словно я уже призналась в убийстве и только прикидываюсь невиновной овечкой.

"Валентина Петровна Огурцова, владелица салона," – представился он, листая свой блокнот. "Расскажите, какие у вас были отношения с покойной."

Я судорожно сглотнула. Вопрос был ожидаемый, но от этого не легче.

"Алиса Игоревна была нашей постоянной клиенткой уже три года," – начала я, стараясь говорить спокойно. "Делала у нас маникюр, педикюр, иногда массаж лица."

"И задолжала вам приличную сумму, верно?"

Вот тут я поняла, что дела мои плохи. Откуда он знает про долг?

"Ну… да, задолжала. Сто тридцать семь тысяч рублей."

Майор значительно поднял брови. "Немало для салона красоты. И как долго она не платила?"

"Четыре месяца. Но Алиса Игоревна объясняла, что деньги в инвестициях, что скоро все вернет…"

"А вы не требовали оплаты? Не угрожали прекратить обслуживание?"

"Требовала, конечно. Но мы же не могли просто взять и отказать такой клиентке. Алиса Игоревна – светская львица, у нее связи, репутация нашего салона…"

Майор записал что-то в блокнот, и мне показалось, что он улыбнулся. Совсем не доброй улыбкой.

"Значит, мотив у вас был."

"Какой мотив?" – возмутилась я. "Вы думаете, я убила клиентку из-за денег? Да с живой-то я хоть надежду имела получить, а с мертвой что толку?"

"С мертвой наследники платят," – сухо заметил Скворцов. "А иногда страховые компании. Очень удобно."

Я почувствовала, как краска заливает мне лицо. Неужели он серьезно подозревает меня в убийстве? Я, которая даже мышь убить не могу, не то, что человека?

Тут в разговор вмешался Бонифаций. Кот, который до этого тихо сидел под столом, вдруг громко замяукал и подошел к майору. Понюхал его ботинки, презрительно фыркнул и направился к шкафчику с лаками для ногтей.

"А что это за животное?" – нахмурился Скворцов.

"Это Бонифаций, наш салонный кот. Он вчера случайно остался на ночь."

"Случайно?"

"Ну да. Светлана должна была его забрать домой, но, видимо, забыла. Или он сам где-то спрятался."

Майор внимательно посмотрел на кота, который тем временем начал обнюхивать флаконы с лаком. Бонифаций методично переходил от одного к другому, принюхивался, а потом вдруг остановился у красного лака "Страсть по-итальянски" и громко зашипел.

"Странное поведение," – заметил криминалист, молодой парень в белом халате. "Животные часто чувствуют запахи, которые нам неподвластны."

Майор кивнул. "Берите этот лак на экспертизу."

Бонифаций, словно поняв, что его услышали, удовлетворенно мурлыкнул и направился к письменному столу администратора. Там он снова начал свое расследование, обнюхивая ящики и папки с документами.

"А кто еще имел доступ в салон?" – продолжал допрос майор.

"Все наши сотрудники. Светлана Петровская – мастер маникюра, Оксана Сергеевна – парикмахер, Инга Владимировна – косметолог, дядя Петя – охранник."

"Где они сейчас?"

"Не знаю. Светлана должна была прийти к девяти, Оксана к десяти, Инга – к одиннадцати. Дядю Петю я вообще не видела сегодня."

Майор снова что-то записал. "А у покойной были конфликты с вашими сотрудниками?"

Тут я задумалась. Конфликты у Алисы были со всеми подряд – такая уж у нее была натура. Но особенно доставалось Светлане. Бриллиантова постоянно придиралась к ее работе, требовала переделывать маникюр, жаловалась на качество покрытия.

"Со Светланой у нее были… разногласия по поводу качества услуг."

"Какие именно разногласия?"

"Ну, Алиса Игоревна была очень требовательной клиенткой. Ей всегда что-то не нравилось: то цвет лака не подходит, то форма ногтей не такая, то покрытие легло неровно."

Именно в этот момент Бонифаций, который продолжал свое расследование возле стола, начал царапать лапами один из ящиков. Я открыла его и достала фотографию с нашего прошлогоднего корпоратива.

Кот принюхался к снимку и вдруг громко зашипел, указывая лапой на изображение Светланы Петровской.

"Что за черт!" – удивился майор. "Кот что, показывает на подозреваемого?"

Криминалист засмеялся. "Слышал про собак-ищеек, а вот кот-детектив – это новинка."

Но мне было не до смеха. Бонифаций определенно пытался что-то сообщить. А учитывая, что он провел в салоне всю ночь, возможно, он действительно что-то видел.

"Майор, а можно я задам вопрос?" – осмелилась я.

"Валяйте."

"А когда именно умерла Алиса Игоревна? И от чего?"

Скворцов посмотрел на судмедэксперта – пожилого мужчину с седой бородкой.

"Предварительно – около полуночи," – ответил тот. "Причина смерти пока неясна. Видимых травм нет, но есть признаки отравления. Точно скажем после вскрытия."

"Отравления?" – переспросила я. "Но чем?"

"Это и предстоит выяснить."

Тут в салон вошла Светлана. Увидев полицию, криминалистов и труп под простыней, она побледнела как полотно.

"Валя, что случилось?" – прошептала она.

"Алиса Игоревна умерла," – коротко ответила я.

Светлана прислонилась к стене. "Как… как это произошло?"

"А вот это мы и выясняем," – вмешался майор. "Светлана Петровская, я правильно понимаю?"

"Да."

"Вы вчера работали с покойной?"

"Нет, Алиса Игоревна была записана на сегодня, на десять утра."

"А что вы делали вчера вечером после работы?"

"Убиралась, закрывала салон, пошла домой."

"Во сколько ушли?"

"Около половины восьмого."

Майор внимательно смотрел на Светлану, а Бонифаций тем временем подошел к ней и начал принюхиваться к ее сумке. Потом кот резко отпрыгнул и снова зашипел.

"А кота вы забирать не собирались?" – спросил Скворцов.

Светлана растерянно посмотрела на меня. "Кота? А… да, я забыла. Извините, Валя, совсем из головы вылетело."

"Забыли," – повторил майор тоном, не предвещавшим ничего хорошего. "А ключи от салона у вас есть?"

"Есть. У всех сотрудников есть."

"Значит, вы могли вернуться сюда ночью?"

"Могла, но не возвращалась!"

Бонифаций между тем продолжал свое расследование. Теперь он внимательно обнюхивал норковую шубу Алисы, которую криминалисты уже сфотографировали и приготовились упаковать в пакет для экспертизы.

Кот принюхался к шубе и вдруг начал громко мяукать, указывая лапой на один из карманов. Криминалист заглянул туда и достал небольшой листок бумаги, сложенный вчетверо.

"Записка," – объявил он, разворачивая бумажку. "Здесь что-то написано."

Майор взял записку и прочитал вслух: "Если не прекратишь, пожалеешь. Твои секреты не такие уж секретные."

Все молчали. Светлана стояла белая как мел, а я чувствовала, как у меня холодеет в груди.

"Интересно," – протянул Скворцов. "А почерк чей, интересно?"

Он протянул записку Светлане. "Это ваш?"

Девушка взяла бумажку дрожащими руками, посмотрела и покачала головой.

"Нет, не мой."

"А чей тогда?"

"Не знаю."

Майор явно не поверил. "Светлана Петровская, у меня есть основания подозревать вас в причастности к смерти Алисы Бриллиантовой. Вы имеете право хранить молчание…"

"Подождите!" – воскликнула я. "Вы же еще не знаете, от чего она умерла! Может, у нее сердце прихватило, или давление подскочило!"

"Валентина Петровна, в кармане у покойной записка с угрозами, ваш сотрудник имел доступ в салон, между ними были конфликты. А ваш кот…" Майор посмотрел на Бонифация, который сидел возле шкафчика с лаками и выразительно смотрел на всех собравшихся. "Ваш кот ведет себя так, словно пытается на кого-то указать."

"Но это же абсурд! Бонифаций – просто кот, а не детектив!"

"Животные часто чувствуют то, что не замечают люди," – заметил криминалист. "Особенно запахи."

Светлана вдруг заплакала. "Я ее не убивала! Да, мы ссорились, но я бы никого не убила!"

"А о чем вы ссорились?" – мягко спросил майор.

"О работе! Алиса Игоревна всегда была недовольна! Я старалась, но ей все равно что-то не нравилось!"

"И все?"

Светлана замолчала, вытирая слезы. А Бонифаций тем временем подошел к мусорному ведру возле ее рабочего места и начал громко мяукать, царапая его лапами.

Криминалист заглянул в ведро и достал оттуда пустую ампулу. На этикетке было написано что-то на латыни.

"Цианид," – прочитал он. "Пустая ампула от цианида."

Светлана упала в обморок.

А я поняла, что дела наши совсем плохи. Кот-свидетель, записка с угрозами, яд в мусорном ведре – все улики указывали на нашего мастера маникюра. Но что-то мне подсказывало, что все не так просто, как кажется майору Скворцову.

Бонифаций явно знал больше, чем мог сказать. И я решила, во что бы то ни стало разгадать тайну ночного убийства в салоне красоты "Золотые ручки".

Глава 3: "Маникюр с сюрпризом"

После того как Светлану увезли в отделение для дальнейшего допроса, а майор Скворцов опечатал салон желтой лентой с грозной надписью "Место преступления", я осталась наедине со своими мыслями и Бонифацием. Кот сидел на подоконнике и выразительно смотрел на меня своими огромными зелеными глазами, словно хотел сказать: "Ну что, хозяйка, будем разбираться или так и оставим невиновную девочку мучиться за решеткой?"

Да, именно невиновную. Потому что, чем больше я думала о произошедшем, тем больше убеждалась, что Светлана Петровская физически не способна никого убить. Эта тихая, застенчивая девушка боится собственной тени, а уж про то, чтобы подмешать кому-то яд в лак для ногтей, и речи быть не может. Хотя… пустая ампула цианида в ее мусорном ведре выглядела более чем компрометирующе.

"Боня," – обратилась я к коту, который тем временем спрыгнул с подоконника и направился к рабочему месту Светланы. "Ты ведь все видел, правда? Ты знаешь, что на самом деле произошло здесь ночью."

Кот остановился возле маникюрного стола и начал принюхиваться к ящикам. Затем он подошел к тому самому ящику, где лежала фотография с корпоратива, и громко мяукнул.

"Да, я помню, ты уже показывал на Светлану на этой фотографии. Но может, ты пытался сказать что-то другое?"

Бонифаций покачал головой – нет, я не сошла с ума, кот действительно покачал головой! – и направился к шкафчику с косметическими средствами. Там он начал обнюхивать флаконы с лаками, иногда царапая лапой воздух над некоторыми из них.

Я решила проследить за его действиями более внимательно. Кот методично переходил от одного флакона к другому, принюхивался, а затем либо равнодушно проходил мимо, либо начинал громко шипеть и царапаться. Интересная закономерность: шипел он только на красные оттенки лаков.

"Красный цвет тебя не устраивает, Боня?"

Кот посмотрел на меня с таким выражением, словно я была последней дурочкой на свете, и направился к мусорному ведру. Там он начал копаться лапами, выбрасывая различный мусор на пол. Среди использованных салфеток, обрезков фольги для снятия гель-лака и прочих отходов маникюрного производства я заметила несколько интересных вещей.

Во-первых, это была упаковка от нового флакона лака "Страсть по-итальянски" – того самого красного оттенка, который стоял открытым в шкафчике. Странно, ведь этот лак мы купили только на прошлой неделе, а упаковка уже в мусоре. Во-вторых, среди мусора валялась скомканная записка на обычной офисной бумаге.

Я развернула записку и прочитала неровным почерком написанные слова: "Знаю про твое прошлое в Рязани. Если не хочешь проблем, делай что говорю. А.Б."

"А.Б." – Алиса Бриллиантова! Значит, покойная действительно что-то знала о Светлане и шантажировала ее. Но что такого страшного могло быть в прошлом тихой мастерицы маникюра?

Бонифаций тем временем продолжал свое расследование. Теперь он залез под стол и что-то там искал, громко мурлыча от удовольствия. Когда я заглянула туда же, то увидела, что к нижней поверхности столешницы скотчем приклеен небольшой конверт.

Конверт был запечатан и подписан: "Вскрыть в случае, если со мной что-то случится. С.П."

С.П. – Светлана Петровская. Значит, девушка предчувствовала неладное и заранее подготовила некое послание на случай экстренной ситуации. Я вскрыла конверт дрожащими руками.