Детективные истории. Пилюля от совести
- -
- 100%
- +
В кабинет вошел эксперт-криминалист и доложил:
– Товарищ капитан, пистолет "Макаров", 1987 года выпуска. По документам числится за капитаном запаса Сидоровым Владимиром Петровичем.
Ирина Александровна побледнела:
– Это… это пистолет моего покойного мужа. Но как он здесь оказался?
– Вот именно, – мрачно сказал следователь. – Как он здесь оказался? И где вы были вчера вечером?
– Дома! Проверяла тетради! – возмутилась математичка. – У меня алиби железное – 127 контрольных работ по алгебре!
– Свидетели есть?
– Кот Пифагор. Но он не говорит.
Капитан Коренев вздохнул. Дело принимало странный оборот. С одной стороны, пистолет принадлежал мужу подозреваемой. С другой стороны, трудно представить, чтобы учительница математики, проработавшая в школе тридцать лет, вдруг взялась за оружие.
– Скажите, а у покойной были враги? – спросил он.
Ирина Александровна усмехнулась:
– А у кого из завучей их нет? Инна Ивановна любила делать замечания, проверять документы, штрафовать за опоздания. Некоторые коллеги ее недолюбливали.
– Например?
– Да хотя бы Коньков, учитель физкультуры. Она ему в прошлом месяце премию урезала за то, что он на работе… того… выпивал. А еще Галина Сергеевна Пушкина, наша литераторша. Они с Инной Ивановной боролись за место директора, когда Марья Ивановна на пенсию собиралась.
– А что с директором? Она передумала увольняться?
– Да нет, просто министерство решило назначить директора со стороны. Вот и боролись зря.
Следователь записал имена в блокнот. В коридоре послышались голоса – в школу стали собираться учителя и ученики. Пришлось объявлять траур и отменять уроки.
Директор школы Марья Ивановна, полная пожилая женщина, плакала в платочек:
– Инночка, моя дорогая! Кто же мог такое сделать? Она такая была строгая, но справедливая!
Ирина Александровна про себя хмыкнула. Справедливая! Это когда Инна Ивановна в прошлом году на нее жалобу писала за то, что та детей не по программе учит, а по собственным методичкам?
– Марья Ивановна, – обратился к директору капитан Коренев, – а у покойной не было каких-то особых проблем в последнее время? Может, она с кем-то ссорилась?
– Ой, да что вы! – всплеснула руками директор. – Инна Ивановна была очень добрый человек! Правда, немного строгий, но ведь дети нынче такие распущенные…
Тут в разговор вмешалась завхоз тетя Клава:
– Марь Иванна, да что вы говорите! Она ж со всеми ругалась! И с Коньковым из-за премии, и с Пушкиной из-за методик, и с этой молоденькой, как ее… Инна, из-за того, что та с Петровичем крутит роман!
– Тише, тише! – замахала руками директор. – При детях нельзя!
Но дети уже разошлись по домам, а оставшиеся учителя с любопытством прислушивались к разговору.
Капитан Коренев достал блокнот:
– Значит, Коньков, Пушкина и… как звучит полное имя этой Британии?
– Инна Викторовна Сомова, – подсказала тетя Клава. – Английский язык ведет. А роман у нее с Петровичем – это наш завуч по воспитательной работе, Петр Сергеевич Воспитанников.
Ирина Александровна невольно усмехнулась. Тоже мне, имечко! Видимо, у родителей учителей совсем фантазия иссякла.
– Хорошо, – сказал следователь. – Я переговорю со всеми. А вы, Ирина Александровна, пока далеко не уезжайте. Вопросы еще будут.
Математичка кивнула. Она и сама не собиралась никуда ехать. Дело принимало интересный оборот. Кто-то убил Инну Ивановну, подложил пистолет ее покойного мужа и еще написал на доске уравнение с ошибкой. Это было не просто убийство – это было оскорбление науки математики!
А Ирина Александровна Сидорова, в девичестве Решеткина, дочь двух математиков и вдова военного, такого простить не могла. Она найдет этого безграмотного убийцу и заставит его решать квадратные уравнения до посинения!
Дома, кормя кота Пифагора и попивая чай с сушками, Ирина Александровна размышляла. Пистолет хранился в ящике письменного стола, в ее кабинете. Замок на столе был сломан еще в прошлом году, но чинить его все руки не доходили. Теоретически оружие мог взять любой, кто имел доступ в кабинет математики.
А доступ имели все учителя – у них были ключи от всех кабинетов. Еще завхозы, технички, охранник дядя Ваня… Да мало ли кто!
Но зачем убийце понадобилось писать на доске уравнение? И почему с ошибкой? Может, он хотел показать, что убийца – учитель математики? То есть она, Ирина Александровна?
Тогда получается, что кто-то хочет подставить ее под убийство. Но кто? И зачем?
Пифагор мурлыкнул и потерся о ноги хозяйки. Кот был умный, породистый британец, подарок покойного мужа. Иногда Ирине Александровне казалось, что он понимает математику лучше некоторых ее учеников.
– Ну что, Пифагорик, – погладила она кота, – будем убийцу ловить? А то подумают еще, что я Инну Ивановну пристрелила из-за методичек!
Кот мяукнул, словно соглашаясь. А за окном стемнело, и в квартире стало тихо-тихо. Только часы на комоде мерно отсчитывали время, и Ирина Александровна планировала, с чего начать собственное расследование.
Завтра она обязательно поговорит с коллегами. Узнает, кто и почему мог желать смерти Инне Ивановне. И обязательно выяснит, кто из них настолько безграмотен в математике, что может допустить такую вопиющую ошибку в квадратном уравнении!
А пока что нужно было лечь спать. Завтра будет трудный день, полный вопросов и поисков ответов. Но Ирина Александровна не боялась трудностей. Тридцать лет работы с подростками закалили характер лучше любой армии.
И если понадобится, она найдет убийцу даже быстрее полиции. В конце концов, математический склад ума – это великая сила!
Глава 2: Контрольная по убийству
Вечером, покормив кота Пифагора и выслушав очередные жалобы соседки тети Лиды на коммунальные службы, Ирина Александровна села за кухонный стол с блокнотом и ручкой. Если полиция считает ее главной подозреваемой, значит, нужно самой найти настоящего убийцу. За тридцать лет работы в школе она научилась докапываться до истины не хуже любого следователя.
– Итак, – пробормотала она, открывая блокнот, – кто мог желать смерти Инне Ивановне?
Список получался внушительный. Завуч славилась своей принципиальностью и умением наживать врагов. Ирина Александровна аккуратно записала первые имена: Коньков, Пушкина, Инна. Потом добавила несколько фамилий родителей, которые в последнее время жаловались на строгие порядки в школе.
Утром она пришла на работу с твердым намерением провести собственное расследование. Школа все еще находилась под впечатлением вчерашних событий. Учителя собирались в группки и шептались, ученики ходили с круглыми глазами, а уборщица тетя Маша крестилась каждый раз, проходя мимо кабинета математики.
Первым делом Ирина Александровна решила поговорить с учителем физкультуры Коньковым. Найти его было несложно – Владимир Петрович, как всегда, сидел в спортзале и мрачно листал журнал.
– Владимир Петрович, можно вас на минутку? – вежливо обратилась к нему математичка.
Коньков поднял голову. Мужчина лет сорока пяти, крепко сбитый, с лицом бывшего спортсмена, выглядел неважно. Глаза покрасневшие, руки слегка трясутся.
– А, Ирина Александровна, – хмуро ответил он. – Что случилось? Хотя после вчерашнего уже ничего не удивит.
– Я хотела поговорить об Инне Ивановне. Слышала, у вас были с ней… разногласия.
Коньков усмехнулся:
– Разногласия? Это мягко сказано. Она мне жизнь испортила, если хотите знать.
– Расскажите подробнее.
Физрук встал и прошелся по залу. Ирина Александровна заметила, что походка у него не совсем твердая.
– Знаете, Ирина Александровна, я тридцать лет в спорте. Сначала сам выступал, потом тренером работал. А последние пятнадцать лет здесь, в школе. И никогда, слышите, никогда у меня проблем не было!
– А что изменилось?
– Пришла эта… Инна Ивановна и начала везде совать свой нос! – Коньков сжал кулаки. – Представляете, подкараулила меня в подсобке, когда я после тренировки рюмочку коньяка выпил. Для сердца! У меня аритмия, врач прописал!
Ирина Александровна сочувственно кивнула. Она знала, что многие учителя после работы позволяют себе расслабиться.
– И что было дальше?
– А дальше она марш к директору! Говорит, Коньков на работе пьет, это недопустимо, детей развращает. Марья Ивановна, конечно, на мою сторону встала, но премию все-таки урезали. А мне эти деньги как раз на лекарства нужны были!
– Понимаю, неприятно, – согласилась Ирина Александровна. – А вы не думали как-то отомстить?
Коньков резко повернулся к ней:
– Что вы хотите сказать? Что это я ее убил?
– Я ничего не хочу сказать. Просто интересуюсь.
– Да думал, конечно! – горячо заговорил физрук. – Думал подать жалобу в РОНО, рассказать, какая она на самом деле. Но кто меня слушать будет? Она же образцовая завуч, а я – пьяница!
– А где вы были позавчера вечером?
– Дома, с женой телевизор смотрел. Можете у нее спросить.
Ирина Александровна записала адрес Конькова и отправилась искать следующего подозреваемого. Учительница литературы Галина Сергеевна Пушкина обычно проводила перемены в библиотеке.
Пушкина была полной противоположностью физрука – изящная, интеллигентная женщина лет пятидесяти, всегда безупречно одетая. Она сидела за столом и проверяла сочинения старшеклассников.
– Галина Сергеевна, извините за беспокойство, – начала Ирина Александровна.
– Ах, Ирина Александровна! Садитесь, пожалуйста. Какое ужасное дело! Бедная Инна Ивановна! Хотя, если честно, я не очень удивлена.
– Почему?
Пушкина отложила ручку и сняла очки:
– Понимаете, она была очень… конфликтным человеком. Умела восстанавливать против себя людей. Вот и дождалась.
– Говорят, вы с ней боролись за место директора?
Лицо литераторши помрачнело:
– Это не совсем так. Когда Марья Ивановна объявила, что собирается на пенсию, я, естественно, рассматривала возможность стать директором. У меня опыт, авторитет среди коллег…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.