Приключения Таисии Цветковой. Дачные приключения с привкусом криминала
- -
- 100%
- +
– Ладно, поехали вместе, – решила я. – Может, твое кошачье чутье подскажет что-нибудь полезное.
В центре досуга царил переполох. Галина Семеновна, администратор, металась по фойе с красными от слез глазами.
– Ах, Таисия Петровна! – набросилась она на меня. – Какой ужас! Такой талантливый человек, такой преданный своему делу! И так нелепо погибнуть!
– Галина Семеновна, а можно посмотреть на студию? – осторожно спросила я.
– Ой, не знаю… Там же место происшествия… Но полиция уже все осмотрела, печати сняли. Наверное, можно.
Она проводила меня на второй этаж. Дверь в кулинарную студию была открыта, но желающих зайти внутрь не наблюдалось. Я вошла, держа переноску с Персиком.
Студия выглядела странно пустой без нашей шумной компании. На полу мелом была обведена фигура человека – там, где нашли тело Альберта Викторовича. Рядом действительно была рассыпана мука, но не очень много.
Я выпустила Персика из переноски. Кот сразу же начал принюхиваться и обследовать помещение. Сначала он прошелся по периметру, потом направился к плитам. Возле одной из духовок он остановился и начал беспокойно мяукать.
– Что там, Персик? – спросила я, подходя ближе.
Кот стоял на задних лапах, пытаясь заглянуть внутрь духовки. Я открыла дверцу – внутри было чисто, но Персик продолжал нервничать. Тогда я обратила внимание на столик рядом с плитой. На нем лежали кухонные принадлежности – венчики, лопатки, мерные стаканчики. Но чего-то не хватало.
Я попыталась вспомнить, что именно. На прошлом занятии Альберт Викторович демонстрировал нам весь набор кухонных инструментов. И среди них был… нож! Небольшой, но очень острый нож для тонкой нарезки. Его часто называют филейным.
– Где же он сейчас?
Я осмотрела все поверхности, заглянула в раковину, проверила ящики. Ножа нигде не было. Странно. Может, его унесли для экспертизы? Но зачем, если смерть признали несчастным случаем?
Персик тем временем обнюхивал мусорное ведро и что-то там нашел. Он начал лапой выковыривать какой-то предмет. Я наклонилась посмотреть – это была пустая упаковка от таблеток. "Аспирин Кардио", прочитала я.
– Ну что ты там нашел? – пробормотала я, забирая упаковку.
В этот момент в студию вошла Галина Семеновна.
– Таисия Петровна, тут к вам девочки из группы пришли, – сказала она. – Хотят поговорить.
Внизу меня действительно ждали почти все участницы курсов. Марина выглядела расстроенной, Людмила все время что-то печатала в телефоне, Валентина Ивановна качала головой, а Зинаида Петровна держалась особняком. Не хватало только Олеси.
– Девочки, какой ужас! – начала Людмила. – Я всю ночь не спала, все думала о бедном Альберте Викторовиче.
– А я вот что думаю, – вдруг сказала Марина, – не такой уж он был и хороший, этот ваш преподаватель.
Все удивленно на нее посмотрели.
– В смысле? – спросила Валентина Ивановна.
– А в том смысле, что он был любопытный очень. Все время вопросы личные задавал, интересовался нашими семейными делами. А зачем ему это?
– Может, просто общительный был? – предположила Людмила.
– Общительный… – фыркнула Марина. – Знаете, что он мне на прошлой неделе сказал? Что видел меня в кафе с мужчиной, который явно не мой муж. И намекнул, что понимает, как трудно живется замужней женщине с тремя детьми.
– И что в этом такого? – не поняла Людмила.
– А то, что я действительно была в том кафе с соседом. Мы обсуждали ремонт подъезда. Но Альберт Викторович почему-то решил, что у нас роман, и начал намекать, что он человек понимающий и никому ничего не скажет.
Зинаида Петровна поежилась.
– Ко мне он тоже приставал с расспросами, – призналась она. – Все интересовался, где я работаю, какая у меня зарплата. А потом вдруг спросил, не подрабатываю ли я частными уроками. Мол, знает, что многие учителя так делают, не оформляя официально.
– А вы подрабатываете? – полюбопытствовала Людмила.
– Ну… иногда, – смущенно ответила Зинаида Петровна. – У меня пенсия небольшая, вот и приходится. Но я же налоги не плачу с этих денег… А он как будто знал!
Картина начинала проясняться. Альберт Викторович не просто интересовался нашими делами – он что-то вынюхивал, собирал информацию.
– А что он у вас выспрашивал? – обратилась я к Валентине Ивановне.
Пенсионерка помялась.
– Он расспрашивал про мою квартиру. Я как-то упомянула, что живу одна в трехкомнатной, а он давай выяснять, не сдаю ли я комнаты. Мол, понимает, что на пенсию не проживешь.
– И сдаете?
– Да, одну комнату сдаю студентке, – призналась Валентина Ивановна. – Но неофициально, конечно. А он намекнул, что налоговая об этом не знает, но он молчать будет, если я буду… как он сказал… "правильно себя вести на занятиях".
Вот это да! Получается, наш милый преподаватель был еще тем типом. Собирал компромат на учениц и намекал на возможные неприятности.
– А где Олеся? – спросила я. – Она не пришла.
– А ей и незачем, – сказала Людмила. – У нее все чисто. Молодая, незамужняя, работает в солидной фирме. Ей нечего скрывать.
– Зато есть что рассказать, – неожиданно вставила Марина. – Помните, как Альберт Викторович к ней приставал с комплиментами? Все время хвалил, руки поправлял, когда она тесто месила.
– Да, это было заметно, – согласилась Валентина Ивановна. – Девочка явно смущалась.
– А вы знаете, где она работает? – спросила я.
– В какой-то рекламной фирме, кажется, – ответила Людмила. – Говорила, что дизайнером трудится.
Я решила обязательно поговорить с Олесей. Если Альберт Викторович действительно приставал к ней, то это мог быть серьезный мотив для… Стоп, о чем я думаю? Ведь полиция установила, что это несчастный случай!
Но пропавший нож не давал мне покоя. И странное поведение Персика возле духовки. И эта упаковка от аспирина в мусоре.
После разговора с девочками я вернулась домой в полной растерянности. Персик сразу же устроился на подоконнике и принялся вылизываться, видимо, считая свою миссию выполненной.
– Ну что, детектив, – обратилась я к нему, – какие будут выводы?
Кот посмотрел на меня зелеными глазами и мяукнул. В его взгляде читалось что-то вроде: "Хозяйка, ты сама все прекрасно понимаешь, только боишься в этом признаться".
И действительно, факты складывались в нехорошую картину. Альберт Викторович собирал компромат на участниц курсов. Возможно, шантажировал их или готовился к шантажу. У каждой из женщин были причины его недолюбливать. А тут еще пропавший нож и странная смерть.
– Я взяла телефон и набрала номер Людмилы. Та ответила сразу.
– Людочка, а у тебя есть телефон Олеси? – спросила я.
– Конечно, есть. А зачем?
– Хочу узнать, как она переживает случившееся. Все-таки мы были группой, нужно поддержать друг друга.
Людмила продиктовала номер, и я сразу же позвонила Олесе. Трубку взяли не сразу.
– Алло? – раздался осторожный голос.
– Олеся, это Таисия, мы вместе ходили на курсы выпечки.
– А, да, здравствуйте.
– Как вы переживаете случившееся? Мы все сегодня собирались, вас не хватало.
Пауза.
– Честно говоря, я не очень расстроена, – призналась Олеся. – Альберт Викторович был… неприятным человеком.
– В каком смысле?
– Он ко мне приставал. Не в том смысле, что руки распускал, но… намекал постоянно. Говорил, что я очень талантливая, что он мог бы мне помочь в карьере, познакомить с нужными людьми. А потом выяснилось, что он знает о моей работе больше, чем я ему рассказывала.
– Что именно он знал?
– Что в нашей фирме были проблемы с налоговой, что директор оформлял часть зарплаты в конвертах. И что я об этом знаю, потому что работаю в бухгалтерии, а не простым дизайнером, как всем говорю.
Так, еще одна жертва "педагогических" методов Альберта Викторовича.
– И что он хотел взамен за молчание?
– Пока ничего конкретного не требовал. Но я понимала, что дело к этому идет. Вчера он даже предложил остаться после занятий, чтобы "обсудить мое будущее в кулинарии". Я, конечно, отказалась.
После разговора с Олесей я окончательно убедилась – Альберт Викторович был шантажистом. И у каждой из нас были основания желать ему неприятностей. Но достаточно ли серьезные, чтобы убить?
Персик спрыгнул с подоконника и подошел ко мне. Потерся о ноги и мяукнул. Кажется, мой пушистый детектив считал, что пора переходить от сбора информации к активным действиям.
– Знаешь что, Персик, – сказала я, почесывая его за ухом, – а ведь у нас завтра выходной. Может, съездим еще раз в центр досуга? Поговорим с Галиной Семеновной поподробнее?
Кот одобрительно промурлыкал. Видимо, он тоже считал, что наше расследование только начинается.
Глава 4: "Секретный ингредиент"
Утром я проснулась с твердым намерением докопаться до истины. Персик встретил меня на кухне с видом кота, который давно все понял, но терпеливо ждет, когда до хозяйки дойдет. Он сидел возле своей миски и многозначительно смотрел на меня зелеными глазами.
– Знаю, знаю, – сказала я ему, открывая банку консервов. – Сегодня мы обязательно разберемся с этой историей. Но сначала позавтракаем.
Персик одобрительно мяукнул и принялся за еду. А я, попивая кофе, обдумывала план действий. Вчерашний разговор с участницами курсов прояснил многое, но не все. Альберт Викторович определенно был не просто преподавателем кулинарии, а еще и шантажистом. Но где он хранил свой компромат?
После завтрака я решила еще раз съездить в центр досуга. На этот раз взяла с собой Персика – его кошачье чутье уже не раз помогало мне в трудных ситуациях.
В центре царила обычная утренняя суета. Галина Семеновна, администратор, сидела за своим столом и разбирала какие-то бумаги. Увидев меня, она грустно улыбнулась.
– Ах, Таисия Петровна! Как хорошо, что вы пришли. Я тут думаю, что же нам теперь делать со студией. Может, другого преподавателя найти?
– Галина Семеновна, а можно мне еще раз посмотреть на студию? – попросила я. – Хочется попрощаться с местом, где мы учились.
– Конечно, идите. Только осторожно там, я еще не все убрала после… после того случая.
Поднявшись на второй этаж, я выпустила Персика из переноски. Кот сразу же принялся обнюхивать помещение, особое внимание, уделив столу преподавателя.
Я тоже подошла к столу и начала осматривать ящики. В верхнем лежали обычные кухонные принадлежности, во втором – рецепты и методические материалы. А в самом нижнем, самом глубоком ящике, я наткнулась на небольшую записную книжку в кожаном переплете.
Сердце забилось быстрее. Я открыла книжку и начала листать. То, что я увидела, привело меня в ужас.
На первой странице был написан список всех участниц курсов с телефонами и адресами. А дальше… дальше шли подробные записи о каждой из нас.
"Марина Козлова, 38 лет, домохозяйка. Муж – инженер, трое детей. СЕКРЕТ: тратит семейные деньги на покупки через интернет. За полгода потратила 200 тысяч рублей, предназначенных на покупку машины. Скрывает от мужа. ИСТОЧНИК: подслушал разговор по телефону с подругой 15.03."
Я перевернула страницу.
"Валентина Ивановна Серова, 63 года, пенсионерка. Вдова, двое взрослых детей. СЕКРЕТ: подделала диплом о кулинарном образовании для устройства на работу в детский сад. Реальное образование – учитель математики. ИСТОЧНИК: видел, как подделывает документы дома через окно 22.03."
Дальше шла информация о Зинаиде Петровне.
"Зинаида Петровна Краснова, 52 года, завуч школы №47. Замужем, муж – слесарь. СЕКРЕТ: берет деньги с родителей за помощь в поступлении детей в хорошие классы. Также подрабатывает частными уроками, не оформляя официально. ИСТОЧНИК: родители жаловались друг другу при мне 28.03."
Людмила тоже не была обойдена вниманием преподавателя.
"Людмила Васнецова, 29 лет, в декрете, один ребенок. Муж работает менеджером. СЕКРЕТ: тратит детские пособия на косметику и одежду для себя, мужу говорит, что деньги идут на ребенка. ИСТОЧНИК: видел чеки от дорогих покупок, которые она прятала 10.04."
И, наконец, Олеся.
"Олеся Светлакова, 25 лет, дизайнер в рекламном агентстве. Есть жених. СЕКРЕТ: встречается с женатым соседом Виталием Петровым, 34 года. Жених ничего не знает. ИСТОЧНИК: видел, как целуются в подъезде 05.04."
Я закрыла книжку, чувствуя тошноту. Значит, наш милый преподаватель был настоящим подлецом! Он специально выспрашивал нас, подслушивал разговоры, даже подглядывал в окна! А потом использовал полученную информацию для шантажа.
Персик тем временем продолжал обследовать студию. Он обнюхал все шкафчики, заглянул под столы, а потом направился к стеллажу с банками, где хранились сыпучие продукты.
Возле одной из банок – с мукой высшего сорта – он остановился и начал настойчиво мяукать.
– Что там, Персик? – спросила я, подходя к нему.
Кот лапой показывал на банку и продолжал мяукать. Я сняла ее с полки и открыла крышку. Внутри действительно была мука, но когда я копнула поглубже, мои пальцы наткнулись на что-то твердое.
Это был небольшой пластиковый пакетик, а в нем – флэш-накопитель!
– Персик, ты гений! – воскликнула я, целуя кота в макушку.
Я вставила флэшку в свой ноутбук, который всегда ношу с собой по работе. То, что я увидела, окончательно убедило меня в том, что Альберт Викторович был отъявленным мерзавцем.
На флэшке были фотографии! Марина действительно встречалась с каким-то мужчиной в кафе – правда, судя по их позам и выражениям лиц, они обсуждали что-то очень деловое, никакого романа там и близко не было. Но снято было так, что при желании можно было истолковать любую сцену в нужном ключе.
Олеся и правда целовалась с соседом в подъезде – это было очевидно даже на размытых фотографиях.
Зинаида Петровна была сфотографирована в момент, когда принимала от какой-то женщины деньги – видимо, за частные уроки.
А Валентина Ивановна… Боже мой, он действительно подглядывал в ее окна! На фотографиях она что-то писала за столом, и хотя разглядеть детали было невозможно, сам факт слежки был ужасающим.
Только на Людмилу фотографий не было – видимо, чеков в качестве улик было достаточно.
Я откинулась на спинку стула, пытаясь осмыслить масштаб происходящего. Получается, Альберт Викторович методично собирал компромат на всех участниц курсов. Но зачем? Для шантажа? Или просто из патологической любви к чужим секретам?
Персик запрыгнул ко мне на колени и утешающе помурлыкал. Видимо, понимал, что хозяйка в шоке от открытия.
– Знаешь что, Персик, – сказала я ему, – теперь понятно, почему его убили. У любой из наших девочек был мотив. Но кто именно решился на это?
В этот момент в студию вошла Галина Семеновна.
– Таисия Петровна, вы тут давно? – спросила она. – Я уже волноваться начала.
– Галина Семеновна, а вы хорошо знали Альберта Викторовича? – спросила я, быстро закрывая ноутбук.
– Ну как сказать… Работал у нас всего полгода. Пришел с хорошими рекомендациями, документы все в порядке были. Преподавал неплохо, жаловаться не на что.
– А характер у него, какой был?
Галина Семеновна поколебалась.
– Немного… странный, – призналась она. – Очень любопытный. Все время расспрашивал про участниц курсов, интересовался их личной жизнью. Говорил, что это помогает найти индивидуальный подход к каждой.
– А не было ли у вас с ним… конфликтов?
Администратор покраснела.
– Ну, один раз он заикнулся о повышении зарплаты. Мол, знает, что у нас в центре не все чисто с финансовой отчетностью. Я, конечно, объяснила ему, что такие разговоры неуместны.
Так, еще один подозреваемый! Получается, Альберт Викторович пытался шантажировать не только участниц курсов, но и администрацию центра.
– Галина Семеновна, а что он имел в виду, говоря о финансовой отчетности?
Женщина замялась.
– Да ерунда всякая. У нас иногда… ну, некоторые расходы проходят не совсем официально. Мелочи, в общем.
– Какие мелочи?
– Да премии сотрудникам выплачиваем наличными, чтобы налоги не платить. Или материалы для занятий покупаем без чеков, дешевле получается. Ничего такого особенного.
Я кивнула, делая вид, что понимаю. На самом деле, как бухгалтер, я прекрасно знала, что подобные "мелочи" могут привести к серьезным проблемам с налоговой.
– А Альберт Викторович это знал?
– Видимо, что-то подозревал. Один раз застал меня, когда я пересчитывала наличные для премий. Начал задавать вопросы, намекать…
После разговора с Галиной Семеновной картина стала еще более запутанной. Получается, мотивы для убийства Альберта Викторовича были не только у участниц курсов, но и у администрации центра.
Дома я села за кухонный стол и разложила перед собой все имеющиеся факты. Персик устроился рядом и внимательно следил за моими действиями.
– Итак, – сказала я ему, – у нас есть пять подозреваемых из числа участниц курсов, плюс Галина Семеновна. У каждой был мотив желать смерти Альберта Викторовича.
Кот мяукнул, как будто соглашался.
– Но как определить, кто именно? И главное – как было совершено убийство? Ведь полиция считает это несчастным случаем.
Персик встал, потянулся и подошел к холодильнику. На дверце висел магнитик с рецептом содового печенья, который я когда-то вырезала из журнала.
– Сода? – переспросила я. – При чем тут сода?
Кот настойчиво мяукал, показывая лапой на рецепт.
– Сода и уксус дают бурную реакцию, – пробормотала я. – А еще сода с кислотой… Стоп!
Я вскочила со стула. В голове начала формироваться невероятная, но вполне возможная версия.
– Персик, а ведь на курсах мы изучали разрыхлители теста! Сода, разрыхлитель, кислота… А что если кто-то подмешал Альберту Викторовичу в чай что-то, что вступило в реакцию с содержимым его желудка?
Кот одобрительно замурлыкал.
Нужно узнать, что он ел и пил в тот вечер. И кто имел доступ к его еде или напиткам.
Я схватила телефон и позвонила Людмиле.
– Людочка, не помнишь, Альберт Викторович что-нибудь пил на последнем занятии?
– Конечно, помню! Он постоянно пил какой-то травяной чай из термоса. Говорил, что это для пищеварения. А еще у него всегда лежали на столе таблетки от изжоги.
– Таблетки от изжоги? Какие?
– Не знаю точно, но помню, что он их часто принимал. Говорил, что у него хронический гастрит.
Повесив трубку, я задумалась. Травяной чай, таблетки от изжоги, хронический гастрит… А что если кто-то подмешал ему в чай что-то, что в сочетании с лекарствами или особенностями его организма могло привести к летальному исходу?
Персик тем временем устроился на подоконнике и смотрел на меня с видом кота, который знает все ответы, но терпеливо ждет, когда хозяйка до них додумается.
– Ладно, детектив, – сказала я ему. – Завтра поедем еще раз в центр и попробуем найти этот термос. А пока давай ужинать.
Но аппетита у меня не было. Слишком много ужасных открытий на один день. Альберт Викторович оказался настоящим подлецом, который шантажировал беззащитных женщин. Но неужели кто-то из них действительно решился на убийство?
Персик подошел ко мне и утешающе потерся о ноги. В его зеленых глазах читалось сочувствие и понимание.
– Знаешь что, Персик, – сказала я, поглаживая его рыжую шерстку. – Может, тот, кто убил Альберта Викторовича, и не такой уж злодей. Может, он просто защищался от шантажиста?
Кот мяукнул, но в его голосе прозвучало что-то вроде осуждения. Видимо, даже кошачья мораль не оправдывает убийство.
Я вздохнула и отправилась спать, но сон не шел. В голове крутились лица участниц курсов, записи из блокнота Альберта Викторовича, фотографии с флэшки. Кто из них мог решиться на такой шаг? И главное – как это было сделано?
Ответы на эти вопросы предстояло найти завтра.
Глава 5: "Пирожки к чаю"
Персик сидел на подоконнике и пристально смотрел на улицу, словно высматривал кого-то. Время от времени он поворачивался ко мне и многозначительно мяукал.
– Знаю, знаю, – сказала я ему, допивая кофе. – Сегодня мы обязательно докопаемся до истины. Но сначала мне нужно еще раз все обдумать.
Я достала блокнот и записала все факты. Альберт Викторович шантажировал участниц курсов. У каждой из них был мотив для убийства. Но что-то в этой истории не складывалось. Почему полиция так быстро признала смерть несчастным случаем? И куда делся пропавший нож?
Персик спрыгнул с подоконника, подошел ко мне и лапой показал на телефон. Видимо, считал, что пора действовать.
– Хорошо, поедем в центр досуга, – решила я. – Может быть, там найдем последние улики.
Центр досуга встретил нас привычной суетой. Галина Семеновна сидела за своим столом и что-то подсчитывала в калькуляторе. Увидев меня, она грустно улыбнулась.
– Ах, Таисия Петровна! Как дела? Я вот тут пытаюсь понять, что делать дальше с кулинарной студией. Может, закрыть совсем или другого преподавателя искать.
– Галина Семеновна, а можно мне еще раз подняться в студию? – попросила я. – Хочется окончательно попрощаться с местом, где мы учились.
– Конечно, идите. Только осторожно там, я еще не все убрала.
Поднявшись в студию, я выпустила Персика из переноски. Кот сразу же направился к тому месту, где стояла духовка, и начал обнюхивать пол.
Я тем временем еще раз осмотрела помещение. На столе преподавателя все еще лежали его записи, банки с продуктами, кухонные принадлежности. Вдруг мое внимание привлек термос, стоящий на подоконнике. Я его раньше не замечала.
Открыв термос, я почувствовала слабый аромат травяного чая. Именно такой чай постоянно пил Альберт Викторович на занятиях. Людмила говорила, что он делал это для пищеварения.
Персик в это время обследовал полки с продуктами. Возле одной из банок он остановился и начал настойчиво мяукать. Это была банка с пищевой содой.
– Что там, детектив? – спросила я, подходя к нему.
Кот лапой показывал на банку и продолжал мяукать. Я сняла ее с полки, и тут Персик случайно задел ее хвостом. Банка упала на пол, крышка слетела, и сода рассыпалась по всему полу.
– Ах ты, неуклюжий! – начала было ругать я кота, но вдруг замерла.
На полу, где рассыпалась сода, лежало несколько капель какой-то жидкости. Наверное, кто-то пролил воду. И вдруг эти капли начали шипеть и пениться, вступив в реакцию с содой!
В голове у меня мгновенно сложилась картинка. Сода и кислота дают бурную реакцию с выделением газа. А что если…
Я схватила термос и понюхала еще раз. Кроме травяного аромата чувствовался едва заметный кислый запах. Лимонная кислота? Или что-то еще?
– Персик, ты гений! – воскликнула я. – Я поняла, как было совершено убийство!
Кот довольно замурлыкал и потерся о мои ноги.
Альберт Викторович постоянно пил травяной чай и принимал таблетки от изжоги. А что если кто-то подмешал ему в чай большое количество лимонной кислоты или другого кислого вещества? При взаимодействии с содой, которую он принимал в виде лекарства, могла произойти бурная химическая реакция прямо в желудке!
Выделившийся газ мог вызвать острое расширение желудка, боль, потерю сознания. А если у человека были проблемы с сердцем…
– Но кто мог это сделать? И главное – зачем?
В этот момент в студию вошла Галина Семеновна.
– Таисия Петровна, что у вас тут случилось? Я шум услышала.
– Галина Семеновна, – сказала я, внимательно глядя на нее. – А вы хорошо разбираетесь в химии?
Она удивленно посмотрела на меня.
– Ну, в школе изучала, как все. А что?
– Просто интересно. Скажите, а что это за жидкость на полу? – я показала на место, где пенилась смесь соды с неизвестной жидкостью.
Галина Семеновна подошла ближе и наклонилась посмотреть.
– Не знаю. Может, кто-то воду пролил?
– Не думаю. Вода с содой так не реагирует. А вот кислота…
Лицо администратора изменилось. Она резко выпрямилась и отступила назад.
– О чем вы говорите? Какая кислота?
– О той, которую вы подмешали в чай Альбертa Викторовича, – твердо сказала я. – Вы знали, что он принимает соду от изжоги. И решили использовать это.
– Вы с ума сошли! – воскликнула Галина Семеновна. – Какая кислота? Я ничего не понимаю!
Но по ее лицу было видно, что понимает она очень даже хорошо.
– Галина Семеновна, а где деньги из кассы центра досуга? – неожиданно спросила я.
Она побледнела как мел.
– Какие деньги? О чем вы говорите?
– О тех деньгах, которые вы потратили на свои нужды. Альберт Викторович об этом узнал, правда? И стал вас шантажировать?
Галина Семеновна опустилась на стул и закрыла лицо руками.
– Вы не понимаете, – прошептала она. – У меня дочь… Ей нужна была операция. Дорогая операция. А в кассе лежали деньги, которые все равно никто не считал. Я думала, что смогу потом вернуть…
– Но Альберт Викторович узнал?
– Да. Он случайно увидел, как я пересчитывала наличные. Начал задавать вопросы, а потом понял. И стал требовать молчания за молчание. Говорил, что тоже знает разные секреты про участниц курсов, и мы можем договориться.