Налог на измену

© Марчан Е., 2023

© Оформление. ООО «Издательство Эдитус», 2023

Благодарности

Есть люди, без которых этот творческий ребенок никогда не родился бы на свет. И я не имею морального права выпустить его в мир, не упомянув их.

СПАСИБО:

Антипину Станиславу — за вдохновение, без появления тебя в моей жизни и всего с ним связанного не родился бы этот сюжет.

Нечаевой Дарье и Истоминой Ольге — вы развили мою идею в целый детектив, помогали в построении сюжетных линий и всегда были рядом, даже несмотря на разделяющие нас тысячи километров.

Абашевой Ольге и Измайловой Зифе — за то, что исправно выступали цензорами на протяжении всего написания книги, и за вашу преданность, поддержку и настоящую дружбу.

Ковалеву Вячеславу — за твое потрясающее чувство юмора, осветляющее любые, даже не самые радостные времена.

Моему психологу Татьяне — за поддержку и непоколебимое терпение.

Моим родителям и семье — просто за то, что они есть и что я есть вот такая, с моей безумной фантазией.

Глава I

Вы когда-нибудь замечали особую магию в самолетах? Сидишь в полутемном зале аэропорта с бокалом вина или чашкой капучино (каждому свое, но в моем случае почему-то, как правило, выстреливает первое) и любуешься на летное поле. Каждые несколько минут в небо взмывают крылатые птицы, перемещая в пространстве чьи-то надежды, планы и мечты. Если задуматься, самолеты – это не просто крылатые железяки со встроенным интеллектом. Это своего рода портал в новые встречи или расставания. Самолеты, как и люди, способны разукрашивать или разрушать нашу жизнь.

В некотором смысле когда-то он был моим собственным маленьким самолетом – этаким «Мустангом», переместившим меня из точки глобального душевного равновесия в пучину полнейшего раздрая. За три года мы пережили не одну зону турбулентности, и совсем не «вдруг» наше воздушное судно весьма закономерно разбилось вдребезги о затаившуюся в тумане скалу. Скалу звали Аня. Пилот остался невредим. Пассажир погиб на месте. Побывал в аду. Вернулся. Получил второй шанс. Поклялся раз и навсегда завязать с полетами.

Но магия человеческого сознания намного глубже наших искренних и окончательных убеждений. Со временем память стирает даже самое большое дерьмо. А жить без полетов не получится ни у кого – если, конечно, ты человек, а не свалившийся на землю инопланетянин. Рано или поздно инстинкт самосохранения притупляется, и ты неожиданно для самого себя вдруг вновь оказываешься в небе.

Скажу в свое оправдание, я сопротивлялась до последнего. Встреча с Сережей моментально перевернула мою жизнь. Все эти рассказы про бабочек в животе и прочие «розовые сопли» всегда казались мне полнейшей ерундой – сказочкой для излишне сентиментальных личностей. Как только он перешагнул порог моего офиса и наши глаза встретились, я четко поняла – мне конец.

Больше всего на свете в тот момент мне хотелось, чтобы он пришел с какой-нибудь ерундой (вроде пропавшей кошки, с чем, собственно, чаще всего и обращались в мое детективное агентство). Моим мольбам было сбыться не суждено. С самого начала его рассказа мне стало ясно, что, даже невзирая на угрозу собственному ментальному здоровью, отказаться от этого дела я не смогу. Сереже угрожали. Грязный шантаж продолжался уже несколько месяцев. В полиции ничем не помогли, и он решил обратиться к частному сыщику. До сих пор до конца не поняла, кто дал ему мою визитку – вроде некая особа, с которой он случайно познакомился в клубе. Разбираться в этом вопросе не хотелось уже тогда, ровно как и вникать в подробности этого его «случайного клубного знакомства».

Дело закрыли быстро. Шантажистом оказался бывший клиент Сережиной фирмы – адвокатской конторы высокого класса. Когда-то ему не дали опеку над дочерью в бракоразводном процессе с гуляющей женой, и он решил посвятить жизнь уничтожению репутации ее основателя. Судя по всему, Сережа был безгрешным. Найти компромат на него так и не получилось. Публично разоблачить грозились его младшую сестру – весьма известную певицу, периодически мелькающую на страницах таблоидов, маму двоих детей и супругу одного из совладельцев крупной российской нефтяной компании, по глупости связавшуюся с молодым любовником. Если бы фотографии, оказавшиеся в руках шантажиста, действительно попали в СМИ, скандал бы получился практически мирового масштаба. Но, к счастью, преступник просчитался слишком банальным шифрованием при отправке писем с электронной почты. Мой единственный сотрудник – опытный айтишник Валерий, когда-то деливший с вашей покорной слугой школьную парту и выросший в гения программирования, – без труда вычислил реальный ай-пи-адрес. Мы передали всю информацию в полицию. Возбудили уголовное дело по статье 163 УК РФ. Волей добросердечных присяжных подсудимый отделался принудительными работами. Сестра Сережи взялась за ум (каким-то удивительным образом нам даже удалось скрыть историю от ее мужа) и от страха вновь превратилась в добропорядочную супругу. Спустя пару дней после процесса мой благодарный клиент прислал в офис огромную корзину роз с визиткой, где значилось время и адрес ресторана. Сомнения клубились, но все же я решила пойти – грех было не отметить свою первую значимую победу с тем, кто больше всех мог разделить с тобой радость от нее. Я убеждала себя, что это лишь один вечер, и мы разойдемся по своим жизненным маршрутам. Но неожиданно за тем вечером последовал второй (уж точно – самый последний). Затем третий. Четвертый. Пятый. Потом я смирилась и перестала считать. Осенью мы полетели в Париж, где под виноградными деревьями на Елисейских полях он сделал мне предложение. Тогда я без сомнений сказала «да» главному человеку своей жизни, забыв все прошлые самолеты, авиакатастрофы и другие неурядицы.

И вот теперь риторический вопрос. Почему за месяц до своей свадьбы я сижу в бизнес-зале «Шереметьево» и жду вылет в Лондон, где когда-то оборвался один из отрезков моей жизни? Нет, не так. Ладно бы мне просто лететь в Лондон… Почему я лечу туда помогать тому, кто, собственно, тогда и направил меня в смертельное пике? И если до сих пор все это не показалось вам дикостью, то вот ключевая задачка. Почему я согласилась на просьбу того, чью голову мечтала разбить об асфальт пару лет назад?

То есть, если уж точнее ни того, а той. Когда-то моя фантазия проиграла, пожалуй, все существующие в мире варианты гибели этой женщины. Я ненавидела ее настолько, что была близка к услугам киллера или какой-нибудь шарлатанки, создающий куклу Вуду. Я винила ее во всех своих бедах и искренне считала, что меня никогда не отпустит. Как и многое другое в той истории, это оказалась просто иллюзией. Я уехала в Москву, открыла свое дело и спустя пару лет едва ли могла вспомнить, как она выглядела. Старых фотографий не осталось – я все удалила на следующий день после дня X, – в соцсетях ее не было. Наверное, поднапрягшись, я бы, конечно, восстановила в памяти ее лицо. Но такое идиотское занятие мне даже в голову не приходило – говоря откровенно, я попросту совершенно про нее не вспоминала.

Я не слишком верю в эзотерику – гороскопы, гадания и прочую фигню. И уж точно предскажи мне кто на каких-нибудь Таро пару лет назад развитие той истории, подняла бы на смех. Ну никогда в жизни я бы не поверила, что вновь она свалится мне на голову, когда я буду стоять в примерочной пафосного свадебного салона на Патриарших, пытаясь втиснуться в узкое белое платье (черт бы его побрал, идеально же сходилось на прошлой примерке) и слушая над ухом сдержанное пыхтение сотрудницы магазина.

За спиной меня буравил пронзительный взгляд мамы (зачем я поддалась уговорам взять ее с собой на примерку – одному Богу известно, прекрасно же знала, на что шла). Промучившись пару секунд, Ксения – вроде такое имя значилось на бейджике несчастной продавщицы – нацепила привычную для сотрудников бутиков дежурную улыбку и приторным голосом произнесла:

– Вероятно, произошла ошибка при снятии мерок. Платье придется немного перешить. Но вы не волнуйтесь, много времени это не займет. Думаю, через неделю все будет готово. Мы сразу позвоним и назначим дату новой примерки.

На пару секунд прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Ну все, сейчас начнется. Три, два, один…

– Это не ошибка при снятии мерок, – выступила на арену мама. – Алина, доченька, ты, случайно, не беременна?

– Нет, мама. Я не беременна.

Она и так прекрасно знала, что я не беременна. Ей просто нужна была подводка к следующей фразе.

– Ты просто заметно поправилась, и я подумала… Ну, знаешь, просто свадьба – это такой день… Обычно девочки садятся на диету, записываются в зал… Я к тому, что мне не верилось, что ты просто не контролируешь свое питание в преддверии такого важного события…

Вот я же прогнозировала что-то вроде этого и морально готовилась выставить щит, но защита затрещала. Почувствовав нарастающую волну злости, я поняла, что сейчас взорвусь. Да, я и правда «не контролировала питание», потому что последние две недели провела в Грузии с будущим мужем. Сережа работал, а я шаталась по Тбилиси, наслаждаясь местными достопримечательностями. И я, может, и рада была бы столько не есть, но если вы когда-нибудь были в тех краях и знакомы с местным гостеприимством, то знаете – миссия невыполнима. У свадьбы не было никаких шансов поссорить меня с хачапури, чахохбили, хинкали и прочими яствами, щедро сдобренными Саперави, по одной простой причине: лично для меня сама эта церемония не имела такого гипертрофированного значения. Я никогда, даже в детстве, о ней не мечтала, и в принципе изначально мы даже не планировали делать большой праздник. Нас обоих устраивал вариант тихо мирно расписаться и посидеть в ресторане с узким кругом близких людей, а после сесть на самолет и свинтить вдвоем на другой край континента. Однако наши родители, услышав об этом, в унисон устроили такой вынос мозга, что мы решили: проще согласиться. Теперь нас ждет выездная церемония в каком-то пафосном загородном отеле (вечно забываю его название, но получившие приглашение подружки каждый раз восторженно закатывают глаза), список гостей едва уместился на пять страниц, а меня ежедневно атакуют по очереди мать и свекровь. Сереже от них тоже достается, но он загружен работой и имеет больше шансов отмазываться от организации навязанного нам торжества. У меня же, к сожалению, на этом поприще уже давно глухое затишье. По сути, после раскрытия дела шантажиста ни одного интересного клиента ко мне так и не пришло. С горьким разочарованием я уже всерьез начала задумываться о том, чтобы вернуться в рекламу. Ну, и за неимением сейчас большой занятости, была вынуждена принимать на себя весь «свадебный» удар. И даже не спрашивайте меня, почему мы такие мягкотелые и до сих пор не поставили родственников на место. Поверьте, этот вопрос мы задавали друг другу и себе каждый божий день. Просто нас обоих приучили быть «удобными» и на все соглашаться, и отвязаться от этой установки было не так-то просто. За себя могу сказать, что я в глубине души все ждала, когда же наступит моя «точка кипения» – предел, который терпеть уже будет невозможно. И вот, вероятно, в тот самый момент в магазине это был как раз именно он. Скорее всего, я бы не сдержалась и спасла себя от этой пытки, напомнив маме (а потом и свекрови), что это наш день, а не их, и он должен проходить по нашему сценарию. Конечно, тут была бы обида века, но все-таки мама есть мама, она просто физически не способна долго обижаться. Возможно, даже в таком раскладе у нас был бы шанс на хеппи-энд – мы избежали бы этого спектакля, придя к своему изначальному плану с узким кругом. Но суждено ли было развернуться такому сценарию или нет, теперь уже мы не узнаем. Ровно в тот момент, когда я набрала в легкие побольше воздуха и приготовилась выдать свою тираду, повисшую в примерочной гнетущую тишину разрубила трель мобильного телефона.

Конечно же, будь я железобетонно уверена в правильности своих намерений, это бы меня не отвлекло. Но моя хрупкая решительность и без того ощутимо похрамывала, и, зацепившись за возможность еще немного оттянуть взрыв ядерной бомбы, я схватила со столика телефон и кинула взгляд на экран. Номер был мне не знаком.

– Извините, нужно ответить, – пробормотала я, не обращаясь ни к кому конкретно, – возможно, клиент…

Мама поморщилась. Почему-то мысль о моей реализации в детективной сфере вызывала в ней бешеный протест. Наверное, через долю секунды она бы напомнила мне, что я без пяти минут замужняя дама, и мне стоит сосредоточиться на семье, выкинув из головы эти «детские болезни». Но я сработала на опережение и быстро поднесла к уху телефон.

– Добрый день, Алина Арсеньева слушает.

Динамик затрещал и зафыркал. В трубке что-то ответили, но связь была настолько плохой, что разобрать слова было невозможно. С большим трудом я смогла лишь понять, что по ту сторону провода – женский голос.

– Вас не слышно, повторите… – прижимая крепче к уху телефон, сказала я. – Кто это?

И вновь вместо слов непонятная мышиная возня. Потом звонок и вовсе прервался.

– Алина Михайловна, выйдите в фойе, – посоветовала наблюдавшая за моими тщетными попытками поговорить по телефону консультант Ксения. – Там намного лучше ловит.

Я кивнула и, подхватив подол все еще напяленного на меня свадебного платья, потащилась по крутой лестнице на этаж выше в просторный парадный холл (так и не застегнутое до конца платье при этом все время приходилось поправлять, что сильно раздражало). Судя по возникшим на шкале связи дополнительным трем полоскам, у разговора действительно стало куда больше шансов состояться. «Ладно, – подумала я, – официально заявляю самой себе, что, если мне названивает какая-нибудь реклама, подам на них в суд».

И, открыв список вызовов, тыркнула на последний номер. Моего звонка там явно ждали. Ответили моментально после первого гудка. И почти сразу я поняла, что все же лучше бы это была реклама.

– Привет! – слегка надменным женским голосом выдала трубка. – Хорошо, что ты сейчас перезвонила. У меня через полчаса презентация новой модели у клиента, ничего не успеваю! Ну, ты же понимаешь, специалисты моего уровня перед такими мероприятиями просто нарасхват, даже выдохнуть некогда! Хорошо, что ты вписалась в мой график, потому что нам очень нужно срочно поговорить. Кстати, как сама-то? Кстати, хотела набрать тебя по Ватсапу, но почему-то не соединялось. Ты там что, номер сменила? Я тебе вот с рабочего звоню, только так дозвонилась… Алло! Ты чего молчишь?

А молчала я, честно говоря, не только потому, что мне не давали вставить слово. Говоря откровенно, я просто лишилась дара речи. И на то было сразу несколько причин. Помните, недавно рассказала вам про скалу, раздолбавшую когда-то мой мустанг (и меня заодно вместе с ним) на множество мелких кусочков? Ну так вот, знакомьтесь – та самая скала. Она же – Анна Виноградова. Среднестатистическая женщина с обычной биографией: не самым престижным образованием, не плохой, но и не самой звездной карьерой, миловидной, но весьма заурядной внешностью. Она такая же, как большинство из нас с вами, но с одним весомым и очень ощутимым отличием: огромной короной, видимо, уже навечно сросшейся с ее лобной зоной. Когда-то мы с друзьями шутили, что нам Аню жалко – попробуйте-ка все время таскать на себе такую тяжесть! Ну, собственно, что мне объяснять – вы и сами все слышали. Бьюсь об заклад – вы бы так не смогли: втереться в доверие, отбить у подруги парня, не общаться несколько лет, а потом позвонить как ни в чем не бывало удивляться недоступности в Ватсапе (конечно, блин, ты не дозвонилась, твой номер давным-давно в черном списке) и до кучи заявить, что я пришлась к месту в ее графике! Заметьте, она даже не представилась, так как свято уверена – не узнать ЕЕ просто невозможно.

– Алло! – вновь настойчиво повторили в трубке. – Ты здесь?

Ну вот и что, скажите на милость, мне теперь с ней делать? Не скрою, соблазн просто отсоединиться, дополнить блок еще одним номером и забыть об этом звонке был весьма велик. И случись это даже год назад, я бы однозначно поступила именно так. У меня окончательно и бесповоротно новая жизнь – с прекрасным мужчиной и без сожалений о прошлом. На кой черт мне портить ее общением со старой пассией своего бывшего? Но в глубине души я знала ответ на этот вопрос. Любопытство. Банальное человеческое любопытство захватило меня полностью. Я прекрасно понимала: раз звонит – значит, что-то надо. И надо сильно. А мне было настолько интересно, что именно могло ей понадобиться через столько лет, что это чувство перекрыло ранее перевешивающее отвращение. На осознание всего этого у меня ушло всего несколько секунд. И все же, решившись продолжить разговор, я хотела для начала слегка ее осадить.

– Простите, а это кто? – И буквально физически ощутила поднявшуюся по ту сторону провода волну возмущения. Впрочем, ответила она достаточно спокойно, что лишний раз доказало ее сильную заинтересованность в нашем разговоре и еще больше раззадорило мой интерес.

– Это Виноградова. Не думала, что ты так быстро меня забудешь!

«Тебя забудешь», – подумала я. И подключилась к этому дешевому спектаклю.

– Привет, Ань! Сколько лет, сколько зим… Как дела?

– Да-да, время летит быстро. У меня все отлично. Как сама?

– Спасибо, хорошо. В Москве, развиваю бизнес… – и, помолчав, не удержалась и добавила: – Замуж выхожу…

– Ух ты, рада за тебя. – А по тону ясно читалось, что ни фига она не рада.

– Спасибо. Ну а вы с Андреем как?

Она на миг замялась.

– Мы хорошо. Знаешь, как раз об этом… Мы тут передали тебе кое-что с нашим знакомым. Он прилетел из Лондона этим утром. Встреться с ним, он ждет твоего звонка. Контакт скину в смс. И желательно пересекись с ним сегодня.

Я где стояла, там и села (благо рядом оказался диван). Вечер переставал быть томным. Ладно переварить, что эта парочка вдруг ни с того ни с сего решила про меня вспомнить, я еще могла: допустим. Но то, что они вдруг надумали слать мне какие-то передачки, откровенно говоря, пугало. Может, быть Аня узнала про наш с Андреем секрет, который мы поклялись друг другу никогда ей не рассказывать, и нашла изощренный способ отправить меня на тот свет? Эта-то на такое однозначно способна, она с головой никогда не дружила. А более логичных объяснений я не могла найти при всем желании.

– Вот как? Как мило… – пытаясь прощупать почву и не выдать смятение, осторожно ответила ей. – И что же это?

– Не могу сказать по телефону, это… – она вдруг запнулась, – это сюрприз.

Мне стало совсем страшно. Прошедшее было желание засунуть ее в блок заиграло новыми красками.

Аня же, видимо, приняла мое затянувшееся молчание за согласие.

– Вот и ладненько! Хорошо, что успели все обсудить, а то мне пора бежать. Рада бы еще поболтать, но сама понимаешь – без меня там полный кавардак. Ничего сами сделать не могут!

И звонок прервался. Точнее, видимо, мадам Виноградова попросту бросила трубку. Это было очень в ее стиле: слиться до того, как ты успеешь осмыслить ее слова и отказать в просьбе. В очередной раз прикрылась собственной мнимой значимостью. Кстати, понимаю: вы, вероятно, решили, что она по меньшей мере гендиректор крупной фирмы. Спешу разочаровать – обычный менеджер (правда, чтобы быть справедливой – в действительно очень известной британской компании). Она рядовой исполнитель, но упорно создает в глазах окружающих образ большого босса. Ну да ладно, фиг бы с ней. Тут теперь есть вопрос поважнее.

Словно в подтверждение этой мысли все еще зажатый в руке телефон пронзила легкая вибрация. В сообщении без какого-либо сопроводительного текста была прикреплена визитка некоего Игоря Воскресенского. Отчего-то фамилия показалась мне смутно знакомой, но как я не напрягалась, так и не смогла вспомнить, где же мы могли пересекаться.

– Алина, ты чего так долго? – Судя по всему, маме надоело торчать внизу. И, очевидно, весь тяжелый мыслительный процесс отпечатался на моем лице, потому что, пристально просканировав меня взглядом, она с подозрением в голосе спросила: – Что с тобой? Все нормально?

Я моментально взяла себя в руки. Вот кому-кому, а маме точно не стоило знать о недавнем разговоре. Мне кажется, она пережила то болезненное прошлое еще тяжелее, чем я. Не стоило напоминать ей о том времени и уж тем более рассказывать про звонки с того света.

– Все в порядке, – попытавшись изобразить полнейшую гармонию, непринужденно ответила я. – Просто немного утомилась от примерки.

Мамино лицо тут же разгладилось.

– Помнишь там на углу уютную кафешку? Переодевайся давай, пойдем кофе выпьем. Мне кажется, тебе нужна глюкоза…

Весь следующий час, пока мы завтракали в действительно очень милом заведении, и после, когда я подвозила маму до дома, мой мозг будто бы разделился на две части. В то время как одна его половина поддерживала светские беседы, вторая находилась в непрерывном мыслительном процессе. Решения – каждый раз окончательные и бесповоротные – сменялись калейдоскопом с промежутком в несколько минут. Встречаться или нет с этим загадочным Игорем? А вдруг это какая-то ловушка или месть? Впрочем, какая на фиг ловушка, если кому из нас нужно мстить, то, скорее, мне, а не наоборот… Если только Аня не узнала про тот вечер. Да ну нет, не могла она… А вдруг они с Андреем расстались, и он вообще не в курсе всего этого? Кстати, стоп!

От неожиданной догадки я чуть было не проскочила на красный свет и машинально вдарила по тормозам. Моя компактная «трешка» от такого маневра была в крайнем возмущении – скрипнув, почти впечатала нас с мамой в лобовое стекло. Я выругалась (с трудом, но не матом). Мама ничего не поняла.

– Кошка перебегала, – ответила на ее вопросительный взгляд. – Хорошо, что вообще заметила…

На самом деле я сильно озадачилась фактом осведомленности своего бывшего в происходящем и теперь удивлялась самой себе, что не подумала об этом раньше. Аня – интриганка еще та. Даже в бытность, когда мы общались, она умудрялась заплетать такие сюжеты (причем просто от скуки, без каких-то глобальных целей), что позже, когда все вскрывалось, мы тихо офигевали.

Как я уже говорила раньше, мне на ум не приходило ни одной логичной теории, к чему сейчас разыгрывался этот спектакль. Но дело вот в чем: даже моей (весьма, между прочим, изощренной) фантазии не хватало и близко вообразить, что она способна придумать.

В общем, поразмыслив оставшееся до маминого дома время, я приняла единственное, на мой взгляд, верное решение, способное расставить все точки над «и». Оставшись одна, я запарковалась в соседнем дворе, открыла телефонную книжку и уставилась на номер Андрея.

Если честно, мое сознание действительно воспринимало это как звонок на тот свет. Удивительно все же устроен наш мозг – как по-разному с течением времени он может реагировать на одного и того же человека. Или правы романтики, и это не мозг, а сердце? Уж не знаю точно, какой там орган отвечает за наше взаимодействие с мужчинами, но определенно он главный мошенник, которого давно уже следовало бы привлечь к наказанию. Сперва он подпихивает нам этого чужака, которого ты знать не знаешь и прекрасно без него живешь. Потом коварно усыпляет бдительность, осторожно привязывая тебя к нему день ото дня. В конечном счете быстро добивается своей цели и раздувает его сверхзначимость до вселенских размеров. И до кучи, если вдруг вскрывается, что он мудак (а почему-то в большинстве своем вскрывается), долго отказывается признать свой промах, пытаясь убеждать тебя, что все не так уж плохо и надо продолжать. Я заметила, что эта внутренняя сволочь идет на попятный, только когда вулкан уже перестал предупреждающе рыгать, выплюнув наружу такой объем лавы, что приходится спасаться бегством.

Возможно, вы удивитесь, но Андрея я не заблокировала. В отличие от его пассии. Несмотря на всю обиду и злость, так сильно оборвать все с ним у меня, как говорится, рука не поднялась. Пару раз он звонил мне ночью – пьяный, надо полагать. Я уже спала с выключенным звуком. К счастью. Иначе, наверное, ответила бы (но попрошу заметить, чтоб вы не считали меня совсем уж тряпкой, у меня хватило сил не перезвонить). Было пару сообщений на Новый год и день рождения. А потом, спустя почти год после расставания, мы оказались вместе в Москве. Он был без Ани, и мне захотелось встретиться. Поностальгировать по прошлому. Как раньше, поговорить по душам. Встретились и по ходу оба переоценили свои силы. Но эту историю я расскажу как-нибудь потом. Смысл в том, что больше мы не общались. Я тогда четко поняла, что дважды в одну воду не войдешь – как ни крути, теперь уже всегда это будет по-другому. А буквально через пару недель после того вечера ко мне обратился Сережа. И больше про Андрея я ни разу не вспоминала.