ПикничОк за туманом Эйдоса

Глава 27. В убежище обнаруживают пропажу.

В это время тишину в убежище нарушало лишь потрескивание углей, тихие разговоры между оставшимися обитателями. Луна, Катя, Денис и Джун сидели играли в крестики-нолики, рисуя прямо по земляному полу. Игра была неспешной, слишком спокойной для игры, и не на выигрыш, а чтобы просто занять время. Луна уже который раз посмотрела на брезент, прикрывающий выход. Она взглянула на Муна, который сидел и общался с Яковом, показывал ему рисунки в блокноте. Мун какое-то время назад выходил, и сообщил, что у девочек все хорошо, они сидят возле входа, болтают и, процитировал с выражением: “ Дышат свежим воздухом" .

– Долговато они там дышат, – наконец не выдержала Луна, голос прозвучал чуть громче, чем нужно. Она нервничала, переживая за рыжего, и за Слеша, он ей очень нравился, и за всех своих друзей. Луна откинула палочку, которой только что нарисовала очередной крестик.

– Пойду к девчонкам схожу, – сказала она, нервный тон сдержать ей не удалось, – мне тоже подышать не мешало бы.

Она несколько раздраженно поднялась и направилась к выходу. К ней подбежала Джун со словами “Я с тобой”.

Яков медленно поднял на неё взгляд от самодельной карты.

– Да, дочка, – согласился он глуховато. – Надо бы позвать их, поздно уже!

Они поднялись почти одновременно.

Снаружи их встретила густая, почти осязаемая темень. Сумерки окончательно сгустились в ночь. У входа девочек не обнаружилось. Луна и Джун переглянулись.

– Эри? Ри? – позвала Луна. Джун тоже покричала.

– И где они? – повернулась она к Джун, которая тоже судорожно осматривала всё вокруг.

Ответа не было. Девочки быстро забежали обратно.

– Их там нет, – сообщили всем Луна и Джун, зайдя обратно. Голоса их дрожали, а глаза выражали смесь страха и непонимания.

– К-как нет? – заикаясь, спросил Мун. – Может пошли прогуляться?

Все, включая, медленно ковылявшего Дениса, вышли наружу, стали осматривать все вокруг и звать их по именам.

Яков, пригнувшись, провёл ладонью по влажной земле у входа. Его пальцы замерли, вычерчивая невидимые линии.

– Следы, – прошептал он, и мотнул головой в чёрную пасть леса, в ту самую сторону, куда скрылся наш спасательный отряд час назад.

Луна почувствовала, как холодная волна страха сдавила ей горло.

– Они ушли что-ли? – пошептала она скорее себе, чем Якову. – А вдруг их тоже похитили? – обратилась она уже к Муну.

Мун стоял в растерянности, глядя в непроглядную тьму. Он не понимал, что сейчас делать? Бежать вдогонку, почти вслепую и куда? Поднимать остальных? Но с ним – только пожилой человек, девушки и раненый Денис. Мысли метались, не находя точки опоры. Да и куда бежать? По следам? Это же безумие.

Именно в эту секунду растерянности рядом с брезентом шевельнулась тень. Из мрака, бесшумно, возникла Айала, своим внезапным появлением заставив людей вздрогнуть.

– Вейо не пришёл в назначенный час, – её голос прозвучал тихо, но едва заметно колебался, – Йорана забрали ворози.

Яков рассказал Айале про всё, что случилось: про исчезновение Иларио, ушедший отряд вместе с Вейо и пропажу девочек.

Айала всё внимательно выслушала, не перебивая. Её лицо чуть дрогнуло, взгляд стал ещё острее, будто сканируя округу, землю, лес. Она обвела глазами всех, кто высыпал из убежища – Луну, Якова, Муна, Джун, испуганную Катю и опирающегося на что-то вроде посоха из толстой ветви Дениса.

– Вам лучше не исходить ныне, – сказала она, понимая, что люди обдумывают сейчас, что делать и как быть. – До утра по крайней мере. Ныне пойду я одна. Стерегите место, не исходите, – наказала она, – место сие вам покров безопасный.

Она вышла и направилась не по тому пути, куда ушли все остальные. Она свернула в сторону, на тропу, которую знали только местные, и растворилась в черноте быстрее, чем успели моргнуть.

***

В сгустившихся сумерках девочки смотрели на тёмно-синие волны леса и его шума почти не было слышно, и даже ветерка, только этот гул из-под земли, но и он как будто стал тише, или они просто начали к нему привыкать.

- Такая странная тишина, хотя, наверное, зверушки и птички спят уже, - протянула Риана, попутно зевая.

- Да уж, - зевнула ей в ответ Эридан, она, как и все чувствовала уже довольно сильную усталость, - все спят давно, одни мы шастаем по лесу дремучему непонятно где....

Говоря это, Эридан тут же вспомнила, зачем затеяли они всё это с Рианой - ради любимых они были готовы на всё, в любом случае она не смогла бы уснуть, когда Надирэ где-то далеко от неё и в опасности..

Олег вздохнул, обдумывая что сказать девчонкам, он и сам не прочь бы лечь в уютную мягкую постель, его, становящуюся уже давней, мечту, но его постелью в убежище были жёсткие доски, а сейчас и вовсе не до сна, хоть было удивительно благоприятно, что их не обнаружили, по крайней мере так ему казалось. Он огляделся вокруг, да было тихо, только внутри он был обеспокоен тем, всё ли в порядке сейчас с его ставшими уже практически родными людьми: Серёжей и Алексом и новопришедшими ребятами, детьми практически. Рядом с ним сидела Аня, видно было, что она силится не заснуть, а на её плече задремал мальчонка, Вейо, ребенок сильно переволновался, и тоже очень устал и Олег был рад, что он всё же заснул. К тому же в этом мире люди привыкли засыпать с заходом солнца и просыпаться с рассветом, а он уже близился..

Глава 28. Обнаружение рыжего и надежда для Кэла.

В коридоре, освещенном синим светом, Даниэль и Слеш замерли у стены. Сергей, прикрывая их со стороны поворота, и прислушиваясь к звукам, жестом показал: «Ну?»

Даниэль кивнул, делая глубокий вдох, и, практически прижавшись губами к холодному металлу двери, прошептал в тонкую щель притвора.

– Ил, И-ил, ты тут? Иларио! – Иларио, сидевший на полу, вдруг услышал знакомые голоса. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось. Он сначала замер, боясь, что ему показалось. Затем подлетел на месте, словно его ошпарило и мигом рванул к двери. В коридоре не солдаты!

– Ребята… – тихо выдохнул он, не веря своим ушам. – Ребята, это вы? Дэн?

Подожди, подожди, – раздался из-за соседней стены встревоженный голос Кэла, заглушая готовый вырваться у Иларио радостный крик. – Спроси у них что-то, что можете знать только вы.

Иларио тут же вспомнил недавние слова Кэла и насторожился.

– Скажи, как зовут мою сестру? – Иларио выпалил первое, что пришло ему в голову, вкладывая в вопрос всю свою отчаянную надежду, одновременно пытаясь её скрыть.

– Риана, – услышал он за дверью голос Даниэля. – Твоя старшая сестрёнка и моя девушка.

– А ты ее вредный рыжий братец, – добавил голос Слеша.

У Иларио против его воли из глаз брызнули слезы. Он закусил губу, чтобы не разрыдаться в голос. Все чувства, что он сдерживал последние часы – дикий страх, ледяное одиночество, стыд за свою глупость и прорвавшаяся, отчаянная надежда и облегчение – всё это смешалось в один тугой, душащий комок.

– Тише, тише, пацан, – у самого Кэла голос дрожал, он не мог поверить в происходящее, и обратился к людям, находившимся по ту сторону дверей: – Как? Как вы нашли это подземелье? Как вы вообще смогли сюда попасть??

Кэл уже было отчаялся, что когда-нибудь здесь в реальности мог кто-то появиться. Никто доселе не знал об этой тайной тюрьме...

– У нас просто собака волшебная есть, – уже увереннее, но всё так же приглушенно ответил из коридора Сергей.

Иларио ухватился за холодные края двери. Он узнал голос одного из обитателей убежища.

– Вы… вы как? – захлёбываясь, прошептал Иларио. – Я думал….

– Мы-то нормально, – прервал его Слеш, – ты сам как там? Не били?

– Нет вроде, – Иларио шмыгнул носом, – не знаю, я не помню ничего, голова только болит…

Сергей, не теряя времени, ощупывал дверь. Массивная, матовая, без видимых замков, петель и ручек. Она была монолитна, как часть стены.

– Попробовать выбить? – размышлял Сергей.

– Я знаю, как всё устроено! – сказал Кэл Сергею из-за двери. – Датчики движения, похоже, отключены и это, кажется, осталось незамеченным. Я надеюсь. Если не горят зеленым светом индикаторы, снизу на камерах, то они, скорее всего, отключены.

Сергей кивнул Слешу. Тот, прижавшись к стене, пополз обратно по коридору, приглядываясь к стенам и потолку, высматривая камеры. Алекс остался на всякий случай на стрёме у поворота, откуда до этого появлялись солдаты.

– Как нам вас открыть? И остальные камеры?

Голос за стеной на мгновение замолчал, будто собираясь с мыслями. Как долго он ждал этого момента, одновременно и не надеясь на чудо.

– Двери, порталы, освещение, сканеры – всё завязано на единую сеть с резервными контурами, часть охранной системы. Двери на мощных магнитах по всему периметру. Чтобы открыть все разом… нужно «обмануть» систему. Вызвать локальный сбой в цепи управления именно этими замками, – как можно быстрей старался рассказать Кэл, возможно информация была несколько путаной и не сразу понятной, но это были важные вещи.

– Как? – коротко спросил Сергей. – Как это можно сделать?

– Есть центральный распределительный щит, технический отсек. Туда можно попасть из этого коридора. Там есть контроллеры. Если вызвать защитное отключение именно этого сегмента, то замки разомкнутся на какое-то время, пока система не перезагрузится.

– Перерезать провода поможет? – спросил Слэш.

– Именно, это и надо сделать, можно этот провод скрутить и ломать, пока он не переломится, эх, – сетовал он, – были бы кусачки или что-то острое, вроде лезвия, – вздохнул Кэл.

– У нас есть нож! – ответил Алекс, сжимая в руках складной нож Джун, уловив в голосе Кэла отчаяние. Как же этот нож сейчас был кстати, эта девушка Джун как в воду глядела.

Слова Алекса ободрили Кэла, он все еще не мог поверить во всё происходящее, но уже не удивился наличию ножа у друзей этого новенького юного заключенного. Он мечтал всё это время, что если бы только удалось выбраться, то даже зубами бы перегрыз этот злосчастный провод…

– Перерезать надо один, тонкий синий проводок, – снова продолжил он, – остальные ни в коем случае не трогать, иначе это сразу же засекут, потому что сбой будет не только на этом сегменте.

Сергей на мгновение задумался, переваривая информацию. Технический отсек. Слова Кэла звучали убедительно — человек явно знал, о чём говорил.

– Мы видели какие-то ящики и щитки, это оно? — спросил он Кэла, одновременно указывая своим спутникам в сторону люка, через который они проникли в подземелье.

– Да, похоже. Перережьте тонкий синий, не трогайте соседние. Только этот. Тогда магнитные замки потеряют сигнал и разомкнутся. Это заложено в системе – при обрыве управления двери должны открыться, сканеры тоже отключатся.

– Тревога не поднимется? – спросил Даниэль.

– Поднимется, – честно ответил Кэл. – Но не сразу. У системы опрос сегментов – минуты две, может, чуть больше. Если успеть вывести всех за это время – охрана просто не поймёт, что случилось, пока не придёт проверять.

– Две минуты, – повторил Сергей, и в его голосе послышалось напряжение. – Маловато. Нужно успеть за это время открыть все камеры и вывести людей.

Даниэль, Слеш и Алекс переглянулись. Две минуты на то, чтобы пробежать по коридору, распахнуть десяток дверей, поднять обессиленных людей, заставить их двигаться. А еще неизвестно в каком они состоянии...

– По-другому никак, к сожалению, – глухо отозвался Кэл из-за двери. – Если не мешкать, можно попробовать успеть. Главное, чтобы люди поняли сразу. Большинство очень ослабли, кто-то тут давно сидит. Надеюсь, они хоть идти смогут.

– А если перережем не тот? – спросил Слеш, понижая голос до шепота.

– Тогда, – в голосе Кэла послышалась невесёлая усмешка, – в лучшем случае ничего не произойдёт. Сработает сигнал тревоги. Либо током ударит. Да и солдаты могут в любой момент тут появиться... Желательно не ошибиться...

Глава 29. Единственный шанс.

– Током-то не долбанет, когда резать будем? – поинтересовался Сергей, – там же всё под напряжением должно быть.

– Провод сигнальный, низкое напряжение. Там защита стоит. На нужном нам слабый заряд, может немного заискрить и всё... а вот толстый силовой не трогайте - вот он точно долбанет.

Сергей оценивал обстановку. Решение нужно принимать быстро, и еще быстрей действовать. Взгляд его скользнул по лицам парней, задержался на повороте, откуда доносился лишь монотонный гул, и вернулся к двери, за которой сидел Иларио.

– Значит, так, – начал он, понизив голос, но так, чтобы слышали все. – Надо поспешить, в любую секунду могут солдаты появиться. Мы с Даниэлем идём к щитку. Слеш и Алекс остаётесь здесь. Как только двери откроются – вы бежите по коридору и открываете все камеры. Выводим людей туда, – он показал направление рукой, – к лестнице и наверх.

– Иларио, – позвал Даниэль, прижимаясь к холодному металлу, – ты слышал? Как только двери откроются – быстро выходишь.

– Дэн, я.. – голос Иларио дрогнул, – я понял. Только вы там... поаккуратнее, а?

– Давай, приготовься, – тепло сказал Даниэль.

Он оторвался от двери и встретился взглядом с Сергеем. Тот коротко кивнул, хлопнул его по плечу и, позвав за собой, хотел было побежать искать щиток.

– Подождите, – остановил их Слеш. – Надо сначала предупредить людей. Постучим в камеры, скажем, что двери сейчас откроются, но всего на минуту. Чтобы они готовились за нами бежать. И чтобы друг друга не задавили.

Он на мгновение замолчал, прислушиваясь. Сквозь монотонный гул, наполнявший коридор, доносились приглушённые звуки из-за дверей: где-то тихо, почти беззвучно плакал ребёнок, и женский голос, усталый и надрывный, пытался его успокоить – что-то шептал, напевал, гладил по голове, наверное. Слеш сглотнул, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Он очень надеялся, что у них сейчас всё получится. Что эти люди, пробывшие в заточении, сейчас выйдут на свободу.

– Больше вероятности, что мы успеем вывести всех, если они будут готовы, – добавил он уже тише. – А если испугаются? Они же наверняка думают, что по коридору солдаты ходят. Могут и не поверить сразу, что мы свои. Время уйдёт на объяснения.

Сергей на мгновение задумался, потом коротко кивнул:

– Разумно. Впопыхах я и не подумал об этом. Надеюсь нас не слышит это Синдикат.

Даниэль не стал ждать. Он рванул к ближайшей двери и принялся колотить в неё кулаком – негромко, но настойчиво.

– Эй! – крикнул он в щель притвора. – Вы меня слышите? Мы не солдаты! Мы пришли помочь! Сейчас двери откроются – ненадолго, на минуту примерно. Как только откроются – сразу выходите!

Из-за двери донёсся слабый, надорванный голос – говорил на местном наречии, но смысл был ясен без перевода: человек всё слышал, человек понял, человек... заплакал.

Даниэль на секунду прижался лбом к холодному металлу, перевёл дыхание и побежал к следующей двери.

Слеш и Алекс метнулись в другую сторону. Коридор наполнился осторожным стуком и приглушёнными голосами – парни колотили в каждую дверь, произнося одни и те же слова.

И за каждой дверью происходило одно и то же. Сначала – тишина, напряжённая, испуганная. Потом – робкий шорох, голос, кто-то не верил, переспрашивал. Кто-то плакал или всхлипывал, прижимая ладони к лицу, кто-то бормотал благодарности на непонятном языке, но для подобных слов перевод не требовался.

В полумраке подземелья лица парней казались бледными, осунувшимися, но глаза горели решимостью. Они понимали: сейчас каждая секунда работала на них. Или против них. О том, что, если вдруг не сработает, или появивятся солдаты патруля, они предпочитали сейчас не думать.

Он подбежал к очередной двери, прильнул к холодной поверхности и зашептал в щель:

– Вы слышите меня? Готовьтесь! Двери сейчас откроются, всего на минуту!

Из камеры донёсся старческий, дрожащий голос – и снова слёзы. Старик сквозь всхлипы бормотал что-то благодарное.

Слеш стиснул зубы и побежал дальше.

Даниэль с Сергеем побежали в сторону, откуда они зашли в этот коридор. Синий свет делал его похожим на декорации к фильму ужасов – длинные тени плясали по стенам. Затем они забежали в дверь, за которой как раз и были те самые ящики, которые они видели ранее. Они стали быстро осматриваться, выискивая нечто похожее на щиток.

– Здесь, – вдруг остановился Сергей, указывая на одну из стен.

Даниэль прищурился. В нише, почти незаметная в темноте, виднелась металлическая решётчатая дверца. Ржавая, старая, но крепкая. За ней виднелись разноцветные провода.

Сергей попробовал поддеть решётку пальцами. Прикручена крепко.

– Держи, – Даниэль протянул ему нож Джун, который предусмотрительно передал Алекс.

Лезвие вошло в щель между решёткой и стеной. Сергей надавил – раздался скрежет металла, но решетка не поддалась.

– Заклинило, – выдохнул он, вытирая пот со лба. – Заржавело всё..

– Давай я попробую, – Даниэль взял нож и, действуя то как рычагом, то как отвёрткой, принялся раскачивать крепление.

Прошло, наверное, около половины минуты – мучительной, тягучей, наполненной только их прерывистым дыханием и скрежетом металла. Наконец решётка жалобно скрипнула и открылась.

– Есть, – выдохнул Даниэль.

Теперь был доступ к пучку проводов – разноцветных, переплетённых, уходящих куда-то в глубь стены. Среди этого переплетения они довольно быстро отыскали нужный тонкий синий проводок среди пучка нескольких толстых и тонких других цветов. И стали ждать сигнала.

«Только бы успеть, – думали они».

– Всё! Все вроде предупреждены! – крикнули Алекс и Слеш.

Даниэль с Сергеем приготовились перерезать провод.

– Надеюсь, током и правда не долбанет и все получится, как сказал этот парень! – выдохнул Сергей, Даниэль пожал плечами. - И что он вообще правду сказал! Но это наш едиственный шанс сейчас.

– Давай, держи его, – Сергей не без усилия вытянул нужный проводок, а Даниэль зафиксировал его, чтобы было удобно. – Ну, поехали, – Сергей подсунул лезвие под провод и резким режущим движением перерезал его на две части. Даниэль зажмурился, ожидая удар током, но его, к счастью не последовало. Лишь в воздухе на мгновение вспыхнула крошечная синяя искра.

Глава 30. Искра.

Крошечная синяя искра, сорвавшаяся с перерезанного проводка на долю секунды, тут же погасла, но на миг показалось, что давящий на мозг низкочастотный гул, наполнявший подземелье, будто поперхнулся. Наступила звенящая, ватная тишина, которая давила на уши сильнее самого гула. И в этой тишине подземелье вдруг стало оживать.

Они услышали едва уловимый щелчок, пронёсшийся эхом по коридору. За ним – второй, третий... Десятки металлических щелчков слились в единый каскад звуков. Магнитные захваты, держащие двери камер потеряли питание.

– Сработало, – Сергей с Даниэлем удивлённо, словно еще не веря, что все получилось, переглянулись. – Этот парень не обманул!.

Они, не сговариваясь, рванули из технического отсека обратно в коридор. В синем полумраке было видно, как массивные, казавшиеся частью стен, двери камер медленно, со скрежетом, отходят внутрь, открывая тёмные проёмы.

Первые секунды в коридоре царила тишина. Пленники, предупрежденные стуком, затаились, не веря своему счастью.

В синем свете коридора Даниэль увидел, как из одной из приоткрывшихся дверей мигом вылетел пацанёнок и быстро толкнув дверь соседней камеры, помог выйти мужчине. Даже в тусклом свете синих ламп угадывались рыжие волосы мальчика. Увидев Даниэля и Сергея, он на мгновение замер, его глаза, казалось, заняли пол лица.

– Дэн... – выдохнул тот, и его губы предательски задрожали. – Дэн..

– Ил, – Даниэль в два шага оказался рядом, и крепко обнял его.

Видно было, как у Иларио блеснула слеза, покатившаяся из глаз.

– Я..., – шмыгнул носом Иларио, – я думал, всё...

– Потом, пацан, потом, – оборвал его Сергей, но его голос звучал не грубо, а скорее по-отечески строго. – Времени совсем нет. Идите вон туда, – он рукой им указал направление.

Даниэль обратил внимание на мужчину, которому помогал Иларио.

Это был мужчина, лет тридцати пяти, одетый в похожую на современную одежду из их привычного мира – потёртые джинсы, растянутая тёмная футболка. Мужчина коротко кивнул.

– Кэл,– быстро заговорил он, приложил руку к груди и обводя взглядом коридор. – У нас меньше двух минут, – его голос был хриплым. – Как только система опросит сегмент, она поймёт, что замки обесточены. Поднимется тревога. И здесь будет полно солдат.

Одновременно с этим из дверных проёмов осторожно с опаской начали выглядывать люди. Измождённые, в лохмотьях, с бледными, заросшими лицами и огромными, испуганными, но полными отчаянной надежды глазами. Они щурились от синего света, спотыкались о пороги, с удивлением смотрели друг на друга, плакали, шептали благодарности и молитвы на своём гортанном наречии. Запах сырости и озона смешался с запахом немытых тел, страха и внезапной, острой, как лезвие ножа, свободы. Люди были ослабшие, видно было, что им тяжело идти.

– Сюда! Сюда идите! – начали звать их Слеш и Алекс, они забегали в камеры, чтобы помочь тем, кому трудно было идти, и проверяя не остался ли ещё кто-нибудь. Делали они все быстро, так как понимали, что времени было в обрез.