ПикничОк за туманом Эйдоса

Женщина лет сорока аккуратно растирала ногу мальчишке-подростку, ласково приговаривая «Ну всё-всё, потерпи немножко», а тот постанывал, морщась и жмуря глаза. Её лицо было усталым, но в них светилась необычайная доброта и спокойная сила. В руках она держала полоску из грубой ткани и глиняный горшочек с какой-то мазью, издававший терпкий травяной аромат.

– Новые? – она повернулась к нежданным гостям, её голос был спокойным и твёрдым, казалось, она ничуть не была удивлена. – Все целы? Ранения есть?

– Всё в порядке, Аня, – коротко сообщил ей Алекс. Просто… устали. И напуганы, – он обвёл рукой свою потрёпанную группу.

– «Просто устали» – это здесь лучший диагноз, – женщина обвела взглядом компанию, на секунду задержавшись на каждом новоприбывшем.

Один из копавших нишу высокий, крепко сбитый мужчина, поднялся, отряхивая руки. Короткие волосы с неаккуратной стрижкой, загорелое, обветренное лицо и взгляд, привыкший оценивать обстановку за доли секунды. Его движения были плавными, экономными, выдававшими в нём либо бывшего военного, либо человека, давно живущего в условиях постоянной опасности.

– Сергей, – представился он, коротким кивком отвечая на неуверенные, застенчивые приветствия ребят. – Откуда? И когда?

– Мы… с дачи ехали на машине домой… вчера, – заикаясь от волнения, начала Эридан, чувствуя, насколько нелепо и неправдоподобно это звучит в подземном бункере, похожем на жилище отшельников. – Или позавчера. В общем заблудились в лесу. Ну, это мы так подумали сначала, что не туда свернули…

– В деревню, которая тут рядом, переночевать пустили, – Мун развел руками, оглядывая мрачные, освещённые чадящими светильниками стены.

– В сарай. И выгнали оттуда утром, – грустно и с возмущением в голосе добавила Луна.

Из тени, поднялась ещё одна фигура. Это был пожилой мужчина. Густая седая борода, лицо, изборождённое морщинами, но с пронзительными и умными глазами, в которых, казалось, поместились все тайны этого странного мира. Он был похож на мудрого учёного-отшельника со страниц фэнтези-романа.

– Интересно… очень интересно. Значит, снова был разрыв… Участились… – задумчиво произнёс он словно сам себе, и его голос, глуховатый и размеренный, заставил всех замолчать. – Я – Яков, вон там присаживайтесь, – он указал на широкую деревянную скамью.

– Разрыв в воздухе? – переспросил Слэш, переглядываясь с Даниэлем и Муном и пытаясь понять, что с ними все-таки произошло. Яков кивнул.

– Каким-то образом возникает трещина во пространстве. Пока мы еще точно не выяснили в связи с чем это происходит, получится ли вызвать ее искусственно, и возможно ли вернуться домой, – начал объяснять Яков, – но сейчас случаи участились…

Ребята переглянулись, и пока они, ошеломлённые, молча рассаживались на свободных скамьях, пытаясь осмыслить происходящее, Надирэ, почуяв относительное спокойствие, деловито обошёл периметр. Он обнюхал крепкие ботинки Сергея, грозное лицо которого вмиг подобрело, когда он увидел пса, а тот, найдя самый тёплый угол у печки, с громким, довольным вздохом улегся, свернувшись калачиком.

– Ну хоть он как дома, – с лёгкой, вымученной улыбкой заметил Слеш, наблюдая за псом. Его собственные нервы были натянуты струной.

Он встал, выпрямив уставшую спину.

– Меня зовут Алексей, – сказал он, глядя на Сергея и Якова. – Но все зовут Слеш.

– Михаил, – спокойно, по-взрослому, Мун пожал руки находившимся рядом мужчинам. – Но все зовут Мун. А это моя сестра Луна. Луна кивнула.

– Даниэль, – представился Даниэль, пожимая руки мужчинам, стараясь говорить чётко, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Он не отпускал руку Рианы. – Риана, Иларио, Джун и Эридан, – по очереди представил он остальных друзей.

Девушки робко кивнули, Луна прижимала к себе свёрнутый свитер.

Люди в убежище, отвечая на представление, тоже стали подходить и называть свои имена. Кроме Ани, Сергея и Якова, представился худощавый, но жилистый мужчина лет пятидесяти – Олег, и его дочь, Катя, девушка лет двадцати с большими задумчивыми глазами, которая периодически подходила к стоящему на печке горшку с широким горлом и что-то помешивала. Рядом с Аней – Денис, просто кивнул в ответ.

– А этого красавца как зовут? – Сергей подошел к псу, присел на корточки рядом и потрепал его за мохнатым ухом. Его большая, шершавая рука выглядела на фоне белой шерсти особенно грубой, но движение было удивительно мягким и нежным.

– Надирэ, – ответила Эридан, в её голосе прозвучали тёплые нотки. – Он очень умный.

Сергей коротко кивнул. – У нас своих собак тут нет, боятся они этого места. – Он вдруг немного погрустнел, невольно вспоминая свою собаку, – у меня дома остался Рекс, немецкая овчарка, не знаю увижу ли его еще…, – с грустью произнес он, – …Надирэ – это же Эридан задом наперед, – чуть задумавшись удивленно произнес Сергей, оборачиваясь к Эридан.

– Меня вообще зовут Ирина, но все называют Эридан, как мою героиню из одной игры, а его вот Надирэ назвала, – Эридан поняла, что улыбается, разговаривая с Сергеем, его улыбка настроила ее на позитивный лад.

– А я Алекс, – сказал Алекс, с видимым облегчением опускаясь на пустой ящик. – Самый быстрый разведчик, как тут любят говорить.

– Разведчик? – оживился Иларио, на которого знакомство начало действовать как лекарство. – А что тут разведывать? Кроме деревьев и… этих ваших пауков?

– Иларио! – хором одёрнули его сестра и друзья.

Сергей лишь усмехнулся одним уголком губ, и в его глазах мелькнула тень незлобивого юмора.

– Есть, пацан. Есть что разведывать, – его голос снова стал серьёзным.

– Вы ведь не отсюда? Не из этого мира? – Эридан перевела взгляд с Сергея в его поношенной, но современной куртке на Аню в простой, но обычной кофте, затем на Вейо, тот разительно отличался от обитателей убежища. – Вы не похожи на людей из деревни,.

Глубокий, тяжёлый вздох старика Якова привлёк всеобщее внимание. Он медленно подошёл ближе, и его фигура в поношенной, грубой одежде казалась воплощением самой этой пещеры – древней, полной тайн и неспешной мудрости.

– Нет, дочка, – произнёс он, и его голос, хоть и негромкий, заполнил собой всё пространство убежища, заглушив даже потрескивание углей в печке. – Мы оттуда же, откуда и вы. Я здесь дольше всех – десять лет по здешнему счёту.

В бункере повисла гробовая, оглушительная тишина. Слова «десять лет» прозвучали не как факт, а как приговор, холодной тяжестью легли на плечи каждого из ребят.

– Де-десять? – сдавленно, почти беззвучно, выдохнула Риана. Её глаза стали ещё больше.

В глазах Якова мелькнуло понимание. Он заметил у девушки часики на  запястье.

– Позволь взглянуть на твои часы… – тихо сказал он, указывая взглядом на запястье Рианы.

– Они сломались к сожалению, – пожала плечиками Риана.

– Удивительно! – воскликнул Яков, разглядывая циферблат. – А откуда они у тебя?

– От дедушки с бабушкой мне достались, – ответила девушка. – А откуда у них я даже и не знаю. А что в них удивительного? Секундная стрелка с недавних пор очень быстро бежит, жаль, а я привыкла время на них смотреть. Надеюсь их можно как-то починить?

– Доченька, не сломаны твои часы, – Яков задумчиво покачал головой и говорил так, словно сам был удивлен, впрочем, так и было на самом деле. – Мы заметили, что время здесь течет почти в три раза быстрее, а стрелочка видишь, как бежит? Быстрее обычного тоже раза в три. Надо бы их проверить.

– Да ладно! – Иларио раскрыл рот от удивления. И остальные ребята все внимательно слушали. То, что говорил дедушка казалось невероятным.

– Кое-что нужно сверить, – он поспешно встал, движением руки позвал Риану за собой и зашагал в сторону выхода, ребята и кто-то из обитателей убежища тоже двинулись за ним. Вейо было все интересно, он с любопытством смотрел на чудодейственную технику и вприпрыжку побежал за всеми. Они отодвинули брезент, затем ветви дерева, которые маскировали вход. Снаружи светило яркое солнце и отбрасывало четкие тени от деревьев и кустов.

– Я был прав, – в голосе Якова слышалось ликование, – взгляните на тени, вот туда. Видите то дерево, на нем лучше всего видно, – он указал на холм в сторону деревца, которое стояло чуть поодаль от других и росло наклонно, а вокруг на разном расстоянии от дерева лежали то камни, то маленькие кустики росли. Смотрите, куда падает тень от него и теперь посмотрите на часы..

Все с удивлением смотрели то на дерево с тенью, то на часы, часовая стрелка в точности совпадала с направлением тени от дерева.

– Солнечные часы, – одновременно с восхищением произнесли Джун и Слеш, а Иларио был настолько шокирован, что часы Рианы не неисправны, а каким-то чудом перешли в режим этого мира, что даже потерял дар речи.

– Похоже твои часики, милая, местное время показывают, – Аня была поражена.

– Три дня тут – один день там, три месяца тут – там проходит примерно лишь месяц. Это одна из многих загадок Эйдоса.

– Эйдоса? – переспросил Даниэль.

– Так местные называют этот мир, – начала говорить Аня, её голос прозвучал тихо, но весомо. Она обвела взглядом лица ребят. – И да, мы такие же пленники этого места, как и вы. Кто-то заблудился в лесу, кто-то отправился на рыбалку, а кто-то… будто сквозь землю провалился по дороге домой. Я – детский врач. Попала сюда три года назад, шла с ночного дежурства через парк. Неожиданно началась гроза и словно ниоткуда возник туман, я не поняла, как все произошло. У меня закружилась голова и зазвенело в ушах, я упала и потеряла сознание, а очнувшись, поняла, что заблудилась…

Пока Аня говорила, в памяти Слеша всплывали обрывки того вечера: резко стемнело, капли дождя по лобовому стеклу и движущаяся на них стена тумана. Непреодолимая усталость свалила его друзей почти мгновенно. Он, цепляясь за сознание, потому что был за рулем, успел лишь свернуть на обочину, прежде чем сон сомкнул его веки. Проснулись они уже в чаще, в полной тишине и без малейшего понятия, как там оказались.

– А я попал сюда два года назад во время учений в лесистой местности, – Сергей начал рассказывать свою историю. – Когда возвращались в часть с ночного марш-броска в густом тумане, началась гроза и услышал странный тихий треск и когда туман рассеялся, моя часть исчезла. Здесь же, пока я пытался выбраться из леса, я увидел разряды молний, и из ниоткуда появились летательные аппараты с длинными отростками, словно лапы…

– Пауков? – тихо шепнул Иларио, глядя на Сергея.

– Верно, – кивнул Сергей, – они были похожи на механических пауков, это патруль Синдиката. Они напали на меня и сильно ранили, я бы погиб, если бы не одна местная девушка, мать Вейо, – он указал на мальчика, сидящего со всеми вместе и с интересом рассматривающего одежды ребят и внимательно слушая беседу.

– Жизнью ей обязан, – продолжил он, выдыхая, и в его хрипоте слышался груз невысказанной благодарности. – Они с Вейо, – он легонько похлопал мальчика по плечу, – узнали об убежище и людях в нем и очень помогают по сей день. Поэтому я лично заинтересован в защите их деревни.

– А я… я здесь месяца два, – тихо сказал Алекс, и в его голосе прозвучала та самая, неприкрытая тоска, которую он обычно прятал за бравадой и энергией.  – В тот день у меня была длительная тренировка. Я бежал по лесной тропе, считал километры, думал о предстоящих соревнованиях… А потом… тоже туман и звон в ушах и всё исчезло. Когда он рассеялся, я был уже здесь. Оказалось, что моя выносливость пригодилась не для медалей, а для того, чтобы бегать за водой и быть разведчиком.

Джун, до сих пор слушала молча, ее не оставляло ощущение, что ей откуда-то знаком Алекс, вдруг резко подняла голову и уставилась на него. Её карие глаза, обычно спокойные, сузились.

– Подождите, – остановила она Алекса, её голос на мгновение дрогнул. – Новости…, я вспомнила, где видела вас. В новостях. Когда мы были еще дома, по телеку репортаж шел о пропавшем почти месяц назад спортсмене Александре, – Джун чуть наморщила лоб, припоминая детали, – кажется Сурове, что ли.

– Суровых… я Александр Суровых, – Алекс глубоко дышал.

– Точно, – воскликнули хором Риана и Луна, – я тоже думала, что где-то видела вас, – сказала Риана, глядя на Алекса, а Луна кивнула, – да, вас искали, это было два или три дня назад. –  Кажется родители, и еще девушка, светленькая такая.

У Алекса невольно сжалось сердце, он пытался совладать с нахлынувшими чувствами. Глаза его заслезились.

– Значит… она меня все еще ждет? – прошептал он, и голос его предательски дрогнул. Он посмотрел на девушек с такой внезапно вспыхнувшей, болезненной надеждой. Ему еще сильнее, отчаянно, как никогда захотелось выбраться отсюда. – Мы с Лерой… мы перед моими сборами говорили о помолвке. Я боялся, что теперь она наверняка думает, что я её бросил. Что я просто сбежал.

Алекс почувствовал, что боль начала потихоньку отступать, уступая место надежде и облегчению.

Мужчина лет 50, программист Олег поведал, что они с дочерью Катей, прошлой осенью поехали на только что купленную дачу. Да и решили порыбачить в протоке рядом. – Вот-те и порыбачили, также внезапно туман окутал, зазвенело в ушах, и у обоих потемнело в глазах, и все, темнота, когда пришли в себя, поняли, что заблудились…

– А меня-то точно уже похоронили, –  с грустью предположил Яков, присаживаясь удобнее на деревянном пне, служащем стулом, – 10 лет здесь не шутка, там это года 3-4 получается, долго рыл эту каморку, чего только за это время не пережил, потом вот Анечка появилась, потом Сережа, затем Алекс, а после местные стали помогать. – Яков окинул взглядом помещение и с благодарностью добродушно улыбнулся Вейо. – Дениску вот перед вами буквально нашли, раненым. Ну и вот, так пока и живем.

Мун присвистнул, представив сколько времени и труда нужно было, чтобы вырыть этот бункер и обустроить его, не имея практически никаких инструментов.

Ледяные пальцы неумолимого времени сжали сердца ребят. Они сидели в подземной пещере, слушая рассказы людей, некоторых из них в их мире уже возможно считали погибшими. Их возможно ждет тоже самое. Взгляды устремились, на мальчонку, который полулежал на широкой скамье с замотанной тканью стопой.

– Я тоже тут недавно, дня три что-ли, – бросил Денис, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Ну, вас-то наверняка ищут. Всех ищут.  Кроме меня. Сбежал и сбежал, меньше народа – больше кислорода…

– Почему, – Иларио был удивлен, – я уверен, что родители тебя ищут, ты чего?

Девочки согласно закивали, соглашаясь с рыжим, Риану очень обрадовало то, что Иларио поддерживал и успокаивал отчаявшегося сверстника, проявляя сочувствие.

– Да некому меня искать, – бросил он, отвернувшись к стене.

Иларио внезапно замолк, не найдя слов в ответ.

– Детдомовский? – тихо и неуверенно произнес Даниэль, в его глазах читалось сочувствие, что-то в этом пацане встревожило его чувства.

Мальчишка, не поворачиваясь, кивнул, опустив голову.

– Понимаю тебя, – вдруг произнес Даниэль, – знаю каково это.

Денис повернулся и окинул взглядом Даниэля. Что может понимать этот парень, похожий на какого-то графа, или князя, предки наверняка имели какой-то титул. У Даниэля и правда была ровная осанка, благородные и красивые черты лица. Но слова его прозвучали так искренно, что что-то шевельнулось в одинокой сиротской душе.

Он встал и подошел к Денису и присел рядом с ним. И они тихо о чем-то разговаривали.

Друзья, все кроме Рианы с удивлением смотрели на Даниэля, понимая, что чего-то не знают о своем друге.

В этот момент Катя, до сих пор помешивавшая варево в горшке, обернулась. Её лицо, уставшее, но доброе, озарила слабая улыбка.

– Похлебка готова, – немного комично имитируя деревенский говор, сообщила она. – Помогите мне накрыть на стол. Девочки и некоторые из парней пошли помогать Кате, а Даниэль помог встать и дойти хромающему Денису до импровизированного стола.

– Приятного аппетита, – простые слова Екатерины прозвучали как спасительный якорь в море шокирующих обстоятельств, приглашая ненадолго отстраниться от ужаса и разделить скромную, но такую необходимую сейчас трапезу.