Невеста для серого волка

Глава 9. Разговор за чашкой чая и беспокойная ночь

– Откуда вы знаете?

Я повернулась медленно, как шарнирная кукла, и, не моргая, уставилась на хозяйку лавки.

– О, милочка, от тебя за версту магией несет, – тетушка Лаванда приподняла большой палец и посмотрела на меня взглядом строгой учительницы. – Я такие вещи сразу вижу.

Потом схватила меня за плечи и повела вперед, к высокому зеркалу в золоченой раме. А мне не оставалось ничего, кроме как повиноваться.

– Но почему? Как вы узнали? Вы за мной следили?!

– Да не дергайся ты так, девочка, – она закатила глаза и ловко избавила меня от плаща, отправив его в полет на спинку стула. – Если хочешь, расскажу все по порядку. Только перестань смотреть на меня такими глазами, будто я людоедка какая. Не съем я тебя, не съем.

Не сказать, что это заверение меня успокоило, но дергаться я перестала. Потом медленно перевела взгляд на холодную зеркальную поверхность.

– Видишь, какая ты красавица? – на полных губах тетушки Лаванды расцвела улыбка.

– Какое странное зеркало, – прошептала завороженно. – Оно… волшебное?

Я и узнавала себя, и нет. Внешность, вроде бы, похожа, но та девушка статная, с гордо развернутыми плечами, с изящной шеей и точеным подбородком. А в глазах непоколебимая уверенность, будто ей… то есть мне, не страшны ни дядя Джеймс с его друзьями, ни насмешливые шепотки за спиной. И даже в старом платье ни у кого язык бы не повернулся назвать меня нищенкой.

Тетушка Лаванда добродушно рассмеялась и снова потрепала за щеку. Такое себе позволяли только родители и бабуля, и то очень и очень давно. А сейчас я уже далеко не малышка!

– Оно самое что ни на есть обыкновенное. То есть почти. Оно отражает суть вещей и людей. А теперь давай займемся делом, Розочка! Ты ведь пришла за обновками, верно?

Она деловито просеменила к дверце, спрятанной в нише стены:

– Эй, девочки, подайте мне те рулоны с верхней полки! Только аккуратней, не расшибитесь!

Я невольно пробежалась взглядом по множеству цветных свертков в шкафу – неужели среди них нет того, что подошел бы мне? От такого обилия тканей глаза разбегаются! И хочется дотронуться до всей этой роскоши, и боязно.

Я так отвлеклась на разглядывание, что совсем не заметила прихода помощниц мастерицы, или шагали они поистине бесшумно – только шелест ткани выдал их приближение.

– Вот спасибо, дорогие!

Обернувшись на бодрый голос женщины, я распахнула глаза и застыла, бестолково хлопая ресницами. В воздухе парил рулон нежно-розового… нет, не парил. Его несли по воздуху, хлопая полупрозрачными крылышками, четыре феи. Малютки были точь-в-точь такими, какими их рисовали художники в детских книжках!

– Невероятно… – сорвалось с губ, и я приложила руку к груди, словно пытаясь унять бешеный перестук сердца. Хотелось засыпать хозяйку вопросами, но язык прилип к небу.

Тем временем тетушка Лаванда отдала распоряжения и поспешила ко мне.

– А чему ты удивляешься? – пожала плечами. – Привыкай. Ты осмелилась ступить в лес, теперь магия будет преследовать тебя повсюду.

Я едва не простонала. Только этого не хватало! Но мне не дали поразмышлять над своей суровой долей: Лаванда принялась вертеть меня туда-сюда, прикладывать ткани так и эдак, а маленькие помощницы сновали по лавке, таская отрезы ткани, невесомое кружево и ленты.

– Я почти ничего не понимаю, как такое возможно? Феи прямо в городе! Кто вы, тетушка Лаванда? – я обвела взглядом лавку, замечая, как переливаются всеми цветами радуги крылышки волшебных созданий, и посмотрела прямо ей в глаза.

Женщина хитро усмехнулась, а потом заставила меня растопырить руки в стороны и ловко обхватила лентой под грудью – в нос ударил аромат цветов, которым были пропитаны ее кудри. Пальцы сновали ловко и быстро, на первый взгляд она показалась такой болтушкой, но сейчас я видела, что работа стоит у нее на первом месте.

– Ах, моя девочка, сейчас настали совсе-ем другие времена, – наконец произнесла Лаванда, вытащив изо рта булавку. – Мы, волшебный народец, больше не можем спокойно жить в лесу. После того, как Некто пронзил Сердце Леса проклятым мечом, нам пришлось покинуть свои дома и разбрестить по свету в поисках лучшей доли.

Сказанное звучало совсем немыслимо. Но разве передо мной не мелькают прямые доказательства ее слов? Волшебный народ – вот это да! Такое лишь в сказках бывает… или нет?

– Кто такой Некто? Что такое Сердце Леса? Кто вы такая? – вопросы посыпались как из рога изобилия. Узнать ответы на них показалось мне очень важным, но не праздное любопытство было тому виной.

В памяти всплыла морда нового знакомца: его печальные глаза, глядящие осмысленно, мягкие ушки, которые он так забавно топорщил. Что если зверь тоже попал в беду?

– Какая ты любопытная! Подожди, сейчас закончим и тогда поговорим, – с этими словами она отогнула лоскут нежно-розовой ткани будто покрытой снежной пылью, и приложила мне к груди. – Погляди, ты просто светишься!

И правда, этот цвет удивительно мне шел. Я несмело коснулась мягкой материи подушечками пальцев, боялась испортить дивную эту дивную красоту – на ощупь та была прохладной и нежной, как лепесток.

– Цветешь, как роза в саду, – довольно заключила она. – Я справлю тебе самые лучшие наряды, все от зависти лопнут!

– Боюсь, что денег у меня хватит только на одно платье, – неловко было признавать это, но пришлось, потому что хозяйка лавки загорелась идеей одеть меня, как принцессу. Не хочется краснеть, если не хватит выданного дядей Джеймсом серебра.

Но та лишь отмахнулась и продолжила.

Не знаю, сколько прошло времени. Приятные хлопоты захватили, заставив позабыть обо всем. Я следила за маленькими феями, носящимися по лавке, и смеялась, с жадным любопытством разглядывала ткани и фасоны, перебирала каменные и жемчужные бусины в огромной коробке, щупала драгоценные ткани кончиками пальцев. Наконец, тетушка Лаванда попросила маленьких помощниц заварить нам чаю и грациозно опустилась в кресло, едва не утонув в облаке пышных зеленых кружев.

– Так что тебя больше всего интересует, Рози? – серьезно спросила она и сложила руки на коленях.

Я пригубила горячий чай, отдающий луговыми ароматными травами. Даже не знала, с чего начать.

– Кто вы такая и… что не так с этим лесом?

Она на миг прикрыла глаза, а, когда снова подняла взор, в нем не было ни прежнего лукавства, ни веселости.

– Тридцать лет назад Некто пришел в наш лес, чтобы отнять его магию и присвоить себе. Он пронзил мечом Сердце Леса, и с тех пор волшебство по капле начало утекать из этих мест. Все мы, его дети, начали чахнуть и терять силу, поэтому были вынуждены уйти, – женщина поставила чашку на тарелочку и с грустью посмотрела в окно. На несколько мгновений воцарилась тишина, прерываемая стрекотом миниатюрных крылышек.

Одна из фей подлетела совсем близко и уселась мне на плечо.

– Находиться там было опасно, обычные растения и звери начали наполняться тьмой и превращаться в чудовищ – стали гибнуть мои собратья и простые люди, жители окрестных городов и деревень. Уходя, я собрала все свои силы и окружила лес магическим барьером, внушающим страх и отпугивающим местных.

– Поэтому все боятся ходить туда?

Тетушка Лаванда кивнула.

– Мало было смельчаков, которые рискнули проникнуть за пределы моего барьера. Ты, Рози, одна из них.

При этих словах я ощутила прилив гордости. Вот, значит, как. И никакая я не трусиха! Но вместе с тем внутри заворочалось беспокойство – а что, если мой Волчок тоже поддался злу и выжидает момент, чтобы перегрызть мне горло?

Я тряхнула головой. Нет! Не может такого быть. В последнюю нашу встречу в его глазах я видела все, что угодно, но только не звериную злобу.

– Лес может играть с незваными гостями, испытывать, заманивать в ловушки, – звучал негромкий голос. – Обманывать, путать тропы. Но я верю, что когда-нибудь найдется тот, кто освободит его Сердце, избавит от страданий и зла, и все вернется на свои места.

– Но почему никто до сих пор этого не сделал?

– Потому что никто не знает, как ему помочь. Думаешь, я не пыталась? Я пробовала много раз, но мне это оказалось не по силам.

И тут я вновь рискнула повторить свой вопрос. Личность этой женщины не давала мне покоя, хотя в душе я предполагала ответ.

– Ну, ты ведь знаешь, детка, – усмехнулась она.

– Вы фея? Королева фей?

– Странно видеть царственную особу, занимающуюся пошивом платьев, правда? Это ты еще не знаешь, чем Король эльфов сейчас занимается, но он просил не говорить, – она хохотнула и взбила кудри. – Жаль, что ты меня не видела до всех этих печальных событий. Я была такой красавицей, эхх!

Я пробормотала что-то типа «вы и сейчас красавица», а она лишь отмахнулась, мол, не верю.

– Но ты можешь по-прежнему обращаться ко мне «тетушка Лаванда». Кстати, не хочешь пирожных?

Пирожных я хотела. Очень. И эклеров с творожной начинкой, и хрустящих слоек, и почти невесомых тартинок, но не хотела выглядеть оголодавшей девчонкой, бросающейся на еду, поэтому покачала головой и задала последний вопрос:

– Кто такой Некто?

Тетушка едва заметно вздрогнула, а малышки феечки испуганно запищали и спрятались за штору.

– Никто не видел его лица, но говорят, что это человек, который больше всего на свете хотел стать волшебником. Он возжелал богатства и власти, поэтому решил присвоить себе магию леса, пронзив Сердце зачарованным мечом. Также говорят, что помогала ему темная колдунья. Но у них ничего не вышло – тело простого смертного не приняло высвободившуюся из Сердца магию, она изуродовала его, не принеся желанной силы.

Мы замолчали. Каждая думала о своем.

– Тетушка Лаванда, что вы знаете о Волке? – наконец, решилась спросить я. Вдруг ей известно что-то, что может помочь мне разгадать его загадку? А в том, что она существовала, я уже не сомневалась.

– Увы, почти ничего. Мои маленькие помощницы донесли лишь то, что около двух лет назад в этих краях появился огромный зверь, не похожий на остальных. Возможно, именно тебе предстоит ответить на этот вопрос, – она вновь подняла указательный палец, напомнив строгую наставницу. – Но на сегодня хватит, детка. У меня еще горы работы, модницы уже начали заказывать костюмы к Новогодью, – с этими словами она поднялась.

– Когда я должна прийти на примерку? – поинтересовалась, застегивая плащик.

– Ты что, какая примерка! Ты сомневаешься во мне? Платья и без всяких примерок будут сидеть, как влитые. В субботу перед приемом заберешь, а заодно я сооружу тебе прическу. С твоими волосами даже накладных прядей не понадобится!

Разволновавшись, я не сразу поняла, что тетушка Лаванда сказала «платья». Заплатив задаток, – феям ведь тоже надо что-то есть, – я вышла на улицу у сразу попала под мелкий осенний дождик. Хмурые тучи низко нависли над городом, будто желая раздавить его своими неповоротливыми телами.

Накинув капюшон, я побежала по тротуару и вдруг почувствовала взгляд. Нехотя остановилась и покрутила головой, но не заметила никого, кроме большой нахохлившейся вороны – она смотрела на меня в упор, сидя на железной ограде. Глазки-бусинки сверкали недобро, будто я перед ней в чем-то провинилась.

– Карр! – взмахнув крыльями, птица взлетела и исчезла в переплетении ветвей.

А я припустила к дому, перепрыгивая через лужи.

***

К вечеру распогодилось, но о том, чтобы идти в лес, не было и речи. Придется Волчку поскучать одному. В том, что он ждет меня, я почему-то не сомневалась.

Бабуля переволновалась, когда я явилась домой, промокшая до нитки. Заставила меня переодеться и лечь в постель, словно я по-прежнему была маленьким ребенком. Выбраться из плена подушек удалось лишь тогда, когда тучи расползлись, и в дом пробрались робкие лучи заходящего солнца.

Я вывела бабулю в сад, усадив в плетеное кресло и укутав пледом, а сама перетрясла постельное белье и сгребла палые листья – работа отвлекла от вереницы навязчивых мыслей, но с наступлением ночи они вновь атаковали мой разум. Мне виделась закутанная в черный плащ фигура с мечом наперевес, лесная чаща, ведьмы, танцующие вокруг костра в окружении волосатых козлоногих существ.

Порыв ветра распахнул окно, затушив свечу на прикроватной тумбе, и я поднялась, чтобы закрыть створки. Вдруг напротив окна взгляд выхватил темный силуэт.

Это была большая ворона. И откуда она здесь взялась?

– Кыш! – на всякий случай крикнула я и захлопнула раму.

А ночью мне приснился заснеженный лес, ведущая вглубь чащи тропинка и воронье, с мерзким карканьем кружившее над головой. И снова я шла, повинуясь неясному призыву, продираясь сквозь колючий кустарник и оставляя на шипах клочья одежды. Мои легкие туфельки совсем промокли, я не чувствовала пальцев от дикого холода. Разве сон может быть таким реальным?

Дорожка пошла под уклон, и я, подхватив юбку, стала спускаться в низину. Белесый туман соткал непроницаемую для глаз завесу, но отчего-то я знала – повернуть назад нельзя.

Что за чувство гонит меня в спину? Кто пытается достучаться через этот странный сон?

Вдруг громкий звон заставил меня вздрогнуть. Звон битого стекла.

Я подскочила на своей постели и уставилась в темноту.

– Кто здесь?!

Я не успела ничего понять, а на меня уже кинулась черная тень. Впилась когтями в волосы, и я едва успела защитить руками глаза.

С криком упала на пол. Поползла, сама не зная куда, пока дикое существо клевало меня и рвало когтями.

Как больно!

– Пошла вон! – я вцепилась в гладкие перья, отдирая мерзкую птицу от себя вместе с клочьями волос и отшвыривая прочь.

– Карр! Карр!!

Я метнулась к тумбе и, схватив тяжелый подсвечник, замахнулась.

Бронза с глухим звуком врезалась в тело вороны, и та заверещала, как кошка. Снова бросилась, целя в глаза.

– Получай! – меня обуяла такая ярость, что от следующего удара птица отлетела к окну. Я кинулась следом. Сейчас она получит!

– Карр!!! – черной молнией та проскользнула в дыру в стекле и была такова.

Подбежав к окну, я долго всматривалась в молчаливый сад, пока темнота не стала сменяться предрассветной серостью. Босые ноги совсем заледенели, и я поежилась. Меня начало трясти то ли от холода, то ли от страха.

Подсвечник, который я до сих пор сжимала в пальцах, грохнул об пол. Грудь тяжело вздымалась – мне не хватало дыхания.

Что это было? – спросила сама себя в сотый раз.

«Привыкай. Ты осмелилась ступить в лес, теперь магия будет преследовать тебя повсюду».

Ох, нет. Нет-нет-нет. Я не хочу. Верните мне мою спокойную жизнь!

Но чутье подсказывало – пути назад не будет.

Глава 10. На берегу озера

– Мисс Рози, неужели кто-то у ваших женихов столь ретив и невоспитан, что посмел разбить вам окошко?

Мистер Беркинс подтрунивал надо мной, забивая досками дыру в окне. Он балансировал на хлипкой лестнице без малейшего страха, а я что-то лепетала в ответ. Конечно, он не поверил в то, что я случайно разбила стекло, когда мыла окна. Если честно, только последний дурачок поверил бы в мою историю.

Этим утром, едва рассвело, я собрала мерзкие перья и сожгла их во дворе. К счастью, бабуля спала крепко и не слышала ночного происшествия. А я то и дело прокручивала его в голове и чувствовала, как внутри дрожит тонкая струна.

Что понадобилось от меня пернатой твари?

Чутье подсказывало – нападение как-то связано с моим сном, будто птица нарочно разбудила меня, не дав досмотреть его до конца.

Что скрывается в конце пути? Кто так настойчиво тянет меня в лесную чащу? Какая роль мне уготована в отнюдь не доброй сказке?

Я размышляла об этом, гуляя по рынку, замешивая тесто и срезая яблочную кожуру. Сегодня утром я решила, что не случится ничего дурного, если потрачу несколько серебряных монет на продукты – хотелось порадовать бабулю чем-нибудь вкусненьким, поэтому вскоре наша кухня превратилась в настоящее поле боя. Миссис Беркинс ощипывала куриную тушку, готовясь набить ее рисом и сушеным черносливом, а я, перемазавшись мукой, раскатывала тесто в тонкий пласт – быть пирогам с яблоками! И даже бабушка была при деле: накинув на плечи выцветшую шаль, вязала у окна.

Спицы размеренно постукивали, миссис Беркинс пересказывала городские сплетни, вставляя такие забавные комментарии, что я невольно посмеивалась.

– Говорят, за речкой видели здоровенного волка. Старый Уоттерс за грибами ходил, как едва морду серую приметил, чуть дух не испустил! – она принялась рубить тушку. – Удирал так, что корзину потерял. А мне кажется, что он все выдумал, заболтался с мужиками, забыл про грибы, а жене про волка наплел, чтобы та ему плешь не проедала.

– Отчего же вы так решили, миссис Беркинс? – спросила я, а руки вдруг задрожали. – Думаете, в окрестностях нет волков?

– Может и есть, но на людей они не бросаются. А дурачков, чтобы в лес ходить, у нас и нет.

Хмм… Так уж и нет. Щеки запылали румянцем, и я стала быстро-быстро закладывать в пирожки начинку.

– А мне казалось, что недавно ночью кто-то выл под окнами, – заметила бабуля. – Да так пронзительно, печально, будто оплакивал кого-то.

– Это собака была, миссис Эвлиш. Кто же еще?

– Действительно.

Я слушала их вполуха, витая в собственных мыслях.

После обеда к бабушке в гости пришли престарелые соседки, и я оставила их на попечение миссис Беркинс, а сама сложила в корзину пирожки, сверху закрыла накрахмаленным полотенцем, чтобы не остыли.

– Бабуль, я пойду прогуляюсь! – крикнула бодро, влетая в башмачки и застегивая плащ.

Город готовился к празднованию конца осени и дню поминовения усопших. В это время полагалось собираться за столом всем членам больших родов, жарить уток с яблоками и варить фруктовые взвары на меду. Некоторые верили, что духи умерших тоже пируют за столами, слушая новости из жизни потомков. На меня этот праздник всегда навевал грусть – куда делась моя большая семья? Только мы с бабулей – да и все.

Но я любила смотреть, как отмечают простые горожане – они собирались на лужке за городом и жгли костры, танцевали до упаду и орали хмельные песни. Некоторые вырезали из крупных оранжевых тыкв морды страшных существ, а внутрь вставляли свечи, веря, что это отпугнет злых духов. Вот и теперь пороги домов украшали тыквенные головы – этакое народное творчество, вызывающее смех у аристократии.

Никем не остановленная, я сбежала по каменной лесенке, шурша золотой листвой – деревья почти полностью оголились, растопырив тонкие печальные ветки. Поправила на локте корзинку и, вдохнув тонкий аромат пирожков, поспешила к выходу из города.

***

Он ждал меня на опушке. Притаился в зарослях лещины, сверкая глазами-плошками.

– Привет, Волчок, – я потрепала серую башку между ушей, а он первым делом ткнулся носом в корзинку. – Прости, они без мяса, но с яблоками тоже вкусно получилось.

Я села, подогнув под себя ноги, и достала по пирожку. Зверь проглотил свой, не моргнув и глазом, а я получила очередную возможность полюбоваться на огромные клыки. Не спрашивая разрешения, волк сунул нос в корзину – раздалось чавканье и довольное урчание. Посмеиваясь, я наблюдала, как он уничтожал пирожок за пирожком, а, когда от последнего остался лишь маленький кусочек, волк посмотрел виновато и выронил его мне на колени.

– Спасибо, что поделился, – я вздохнула, понимая, что не буду доедать за ним. Но забота все равно показалась невероятно милой. Подумать только, дикое животное оказалось добрее, чем некоторые люди.

После трапезы мы отправились уже знакомой дорогой, что вела к холму.

– А ты знаешь, я ведь мечтала поступить в Аптекарскую Академию. Ту, что в столице. Хотя откуда ты можешь знать, ты ведь никогда там не был, – болтала я на ходу, но волк вдруг тряхнул головой и посмотрел укоризненно. – Ладно-ладно, не обижайся. В общем, мечтам моим не суждено было сбыться, туда девушек не берут. Хотя, если бы у нас было достаточно денег, я могла бы отправиться учиться в пансион для благородных девиц, но… – я запнулась. – …но зачем это нужно? Шить, вязать и вышивать я и так умею. Готовить тоже. Да я даже гвоздь забить могу!

Волчок чихнул и махнул хвостом, а я рассмеялась. Он определенно хороший собеседник!

– У нас дома огромная библиотека, – я развела руки в стороны, будто пыталась объять необъятное. – Книг там столько, что на всю жизнь хватит. Мои бабушка и дед по маминой линии коллекционировали их. Удивлена, что дядя Джеймс не попытался продать такое сокровище! С тех пор, как мы с бабушкой сюда переехали, я часто засиживалась за ними, читала книги по этикету, механике, географии, истории, даже пыталась учить языки. Не слишком успешно, но все же… – губы тронула улыбка.

Воспоминания о вечерах, проведенных в уютном кресле с чашкой горячего чая с пахнущем пылью фолианте на коленях были одними из самых дорогих. Тех, что достаешь из шкатулки памяти и перебираешь, как редкие жемчужины.

– Бабуля ослепла, и я читала ей истории о рыцарях и королях. О пиратах и благородных дамах. А потом мы с ней много разговаривали.

Он шел впереди, больше не поворачиваясь, но я чувствовала – волк понимает меня. Что это? Моя потребность выговориться или нечто большее?

– Конечно, все это никогда не заменит настоящих занятий, но хоть так… Я даже как-то раз отправилась искать работу помощницей аптекаря, но дядя постарался, чтобы меня нигде не брали.

Я не выдержала и нажаловалась Волчку на родственника, умолчав только о том, что он загорелся идеей выдать меня замуж. Не хотелось вспоминать неприятное и портить себе настроение. А мой умный друг вдруг остановился и толкнулся влажным носом в бедро и чуть слышно заскулил.