Невеста для серого волка

Глава 14. Люсинда

Я застыла, потеряв дар речи.

На сиденье сплелись в страстных объятьях мой дорогой дядюшка и незнакомая женщина в ярко-красном платье. Судя по тому, с каким пылом те целовались, про мое возвращение они явно забыли. Либо предпочли не замечать, как будто я была пустым местом.

Кстати, кто вообще эта незнакомка и что она здесь забыла?!

Я с шумом забралась в экипаж и как можно громче хлопнула дверью.

– Ой, вот так сюрприз! – первой в себя пришла дама. Она разомкнула руки, обнимавшие шею дяди, точно клещи. – Милый, ты не говорил, что твоя племянница – само очарование!

Голос у нее был слишком звонкий – захотелось потереть уши. Она ощупала меня взглядом сверху донизу, прикусив пухлую губу, обильно смазанную броской красной помадой. При этом правая бровь ее взлетела вверх, к волосам. Черные кудряшки вились мелким бесом, их украшала кокетливая шляпка, к которой при помощи крупной броши было приколото страусиное перо. Оно колыхалось туда-сюда, словно белое облако.

– А, это ты, – дядя Джеймс вытер перемазанное помадой лицо платочком и, небрежно скомкав, сунул в карман. – Неплохое платье, кстати. Глоуду должно понравиться.

Я проигнорировала похвалу, но под ложечкой засосало. Мне не хотелось нравиться никакому Торну Глоуду! Однако, приходится ехать в дом этого незнакомого человека – интуиция шептала, что ничего хорошего меня там не ждет.

– Может, представишь нас? – проворковала дама, а мне захотелось съежиться или вовсе выскочить из кареты. Неприятная женщина. Слишком вульгарная. Рядом с такими я начинала чувствовать себя маленькой и неуверенной в себе девочкой.

– Ах да, конечно. Рози, это Люсинда. Люси, это моя племянница Розалин. Надеюсь, вы подружитесь.

Люсинда… Просто Люси. Наверняка очередная пассия дядюшки, которых, если верить слухам, у него было несметное множество. И на что они только клевали? Но эта смотрела на дядю масляным взором, полируя от мысков сапог до белобрысой макушки, и едва не облизывалась. Может, это только со мной родственник ведет себя, как невежда и грубиян, а с остальными обходительный и кроткий агнец?

Экипаж выехал из города и покатился по дороге. Имение Глоуда располагалось вдали от городской суматохи, в живописном местечке между рощей и прудом. Я не слушала болтовню Люсинды – сдвинула шторку и смотрела на пробегающее мимо поле, за которым высилась сизая громадина леса. Отсюда он смотрелся пугающе, будто затаившийся дракон – стоит войти внутрь, как сомкнет свой зев, чтобы никогда не выпустить обратно.

Чары тетушки Лаванды работали на славу, потому что я знала лишь парочку охотников, которые не боятся ходить туда за дичью. И то этих людей в городе почитали за сумасшедших.

– Ты уверен, что нашему другу Торну подойдет именно такая девушка? – услышав вопрос Люсинды, я повернула голову, чтобы встретиться с ее снисходительным взглядом. Она смотрела на меня так, как смотрят на несмышленое дитя. Хотя сама была ненамного старше – лицо без морщин, свежая кожа, но глаза выдавали обширный жизненный опыт.

– Уверен, – кивнул дядя. – Жаль только, что внешностью она пошла в отца. А ведь ее мать была настоящей красавицей с русыми волосами и голубыми глазами.

– Друг мой Джеймс, вы несправедливы. Ведь и в карих глазах можно утонуть, – она метнула в мою сторону томный взгляд из-под ресниц, и я почувствовала, как горят мочки ушей. Она словно касалась моего лица не руками, но взглядом – хитрым и каким-то порочным.

– Не стоит говорить обо мне так, будто меня здесь нет.

Раздражение и обида достигли апогея, и я жалела, что некому было научить меня вести словесные дуэли. У родителей я росла, как роза под стеклянным колпаком, а бабушка сама была мягкой и безобидной. Божий одуванчик, как говорят.

– Хм, я всегда говорил, что ты грубишь старшим, – пожал плечами дядюшка. – Но я надеюсь, что с Торном Глоудом ты будешь покладистой и не разочаруешь меня. Ты помнишь, что случится в противном случае, – взгляд голубых глаз стал совсем холодным, а рот сжался в полоску.

Конечно, помню. Как можно забыть угрозы выдать меня замуж за старика или пьяницу, а бабушку отправить в дом престарелых, где она не протянет и нескольких месяцев? Туда попадали брошенные детьми или совсем одинокие и больные старики.

Я задышала глубже, чтобы успокоиться.

– Не будь таким вредным, милый, – Люсинда погладила пальцами его щеки и потянулась к нему носом.

Наблюдать их нежности и слушать курлыканье было противно. Разве правильно так откровенно показывать свои чувства посторонним? Я вновь вернулась к созерцанию леса и принялась комкать и гладить мягкую ткань плаща – это успокаивало.

Волшебный плащик, подумать только! Могла ли я, будучи малышкой, представить себе, что когда-нибудь стану обладательницей такой вещицы? Тетушка Лаванда подарила мне его неслучайно, не по доброте душевной. И неслучайно рассказала правду о лесе.

Эта мысль тревожила засела в мозгу зудящей занозой.

Сердце Леса – никто его не видел, никто не знает, где оно. Существует ли оно вообще? Одни вопросы и ни одного ответа.

Мимо бежала пестрая полоса дороги, и я почувствовала, как начала дремать. Но внезапно какое-то чувство заставило меня вскинуться, по спине мазнул поток холода, и я во все глаза уставилась в темнеющую чащу.

Кто-то следит за нами. Сам лес? Или… Волк? Я сильнее высунулась в окно, пытаясь хоть что-то разглядеть, как вдруг раздался недовольный голос дяди:

– Рози, ты сейчас выпадешь! Или сбежать решила?

Люсинда подавила смешок, а я резко задернула шторку и упала на сиденье.

– Была бы возможность, уже бы сбежала, – буркнула и только потом поняла, что сказала это вслух.

Дядюшка хотел было разразиться очередной тирадой о моем дурном воспитании, но спутница отвлекла его, чуть было не запрыгнув ему на колени.

Дорога продолжилась в молчании. Я успела расслабиться и очистить голову от сомнительных мыслей, как вдруг экипаж замедлился – слуха достиг скрип железных ворот.

Мы приехали.

Глава 15. Торнвуд

Когда мы шагали по подъездной аллейке, сад внезапно осветился множеством фонарей. Они вспыхнули будто по мановению волшебной палочки, разогнав тусклые осенние сумерки. Торнвуд, старинный трехэтажный особняк, предстал перед нами в своей торжественной красе – колонны и стрельчатые окна оплетали лозы зеленого плюща, горгульи под крышей угрожающе распахнули пасти, а перед входом вырос фонтан с фигурой обнаженной танцовщицы. Камень внизу покрывал слой мха, смотрящийся на ногах девицы причудливыми чулками, а на воде корабликами покачивались сухие листья.

С каждым шагом сердце билось все тревожней. Я видела себя будто со стороны и удивлялась, что эта девочка тут забыла? Гораздо уютней я чувствовала себя в лесу, несмотря на всю его опасность.

Внутри нас встречал вышколенный дворецкий – он принял плащик, и, когда плечи оголились, я сразу почувствовала себя неуютно. Зато дядя Джеймс и Люсинда вели себя так, будто были здесь частыми гостями.

– Не переживай ты так, здесь нет официальных мероприятий с пафосными рожами, – успокоил дядюшка.

Я глубоко вдохнула, расправила плечи и вздернула подбородок. Ладно, сделаю вид, что спокойна.

– Здесь собираются только свои, – Люсинда загадочно замолчала, не забывая следить за моей реакцией.

От меня не укрылось, что дядя стиснул ее локоть сильней, чем следовало.

– Очень теплое общество, – добавил он, а в следующий миг поддел пальцами мой подбородок:

– Понравься ему, детка. И, когда вы поженитесь, ты еще не раз помянешь своего дядюшку благодарным словом.

Сцепив зубы, потому что хотелось наговорить много нелестных слов, я вывернулась и нервно отряхнула с платья несуществующие пылинки. Беда в том, что я не знала, как быть. Он толкает меня под венец с человеком, которого я даже не видела, шантажируя бабушкой и моим будущим. Где взять сил, чтобы противостоять ему? Разум шептал – веди себя смирно, не высовывайся, может, все сложится гораздо лучше, чем ты себе навоображала? А вот сердце кричало о неправильности происходящего.

– Вы так уверены в успехе, дядюшка. Вам-то какой с этого прок? – как ни старалась, голос выдал мое негодование.

– Сама догадайся, что ты все как маленькая? – он смерил меня раздраженным взглядом, а Люсинда усмехнулась краешком густо накрашенных губ.

– У хозяина дела, но он скоро появится, – дворецкий, похожий на безэмоциональную куклу, чопорно поклонился и распахнул двери.

Меня окружила и подхватила река нестройных голосов. Я едва не споткнулась, ослепленная богатым, даже, скорее, аляповатым убранством. Цветы, позолота, ковры, люстры с сияющими хрустальными подвесками, зеркала, и снова цветы. Много-много цветов, словно хозяин ограбил оранжерею.

Просторная зала вмещала больше десятка столиков, за которыми собрались как представители дворянства, так и торговцы, и дельцы, разбогатевшие на открытии банков и мануфактур. Дядя Джеймс успел предупредить, что здесь соберутся самые современные люди, презирающие предрассудки и старые традиции. Он мигом нацепил на лицо самую сладкую из улыбок, очаровательно смеялся, шутил и кланялся. Но больше всего меня поразило то, что женщины приветствовали его не протянутыми для поцелуя пальчиками, а… целуя в губы.

Пальцы мои крепко вцепились в подол платья. О, как я мечтала превратиться в невидимку, но, как на зло, чувствовала липкие прикосновения чужих взглядов.

Куда они привели меня? Что здесь творится? Приличные люди себя так не ведут…

– Джеймс, любовь моя! – юная блондинка с декольте, из которого переспелыми плодами вываливались груди, повисла у дяди на шее. Лицо девушки раскраснелось от алкоголя, которым был уставлен стол, а язык заплетался. Она присосалась ко рту дядюшки, как голодная рыба.

Я, борясь с тошнотой и потрясением, отвернулась и наткнулась взглядом на Люсинду – она широко улыбалась, зато взгляд, устремленный на парочку, резал без ножа. Вдруг широкие ладони какого-то престарелого господина обхватили ее талию, и она натянуто рассмеялась.

– О, а кто эта крошка, Люси? – прогудел мужчина, шевеля седыми усами. – Она с тобой?

– Это племянница Джеймса, глупыш. Так что даже не думай тянуть к ней свои липкие ручонки, – осадила его Люсинда. – Здесь и без нее полно молоденьких красоток, с которыми можно развлечься.

– Да, видно, что она скромница. Но ты же не откажешь мне в приятной компании, Люси, пока твой спутник занят Делией?

Щеки запекло от смущения, я не знала, куда деть глаза. Непроизвольно посмотрела в сторону двери, прикидывая, как выскользнуть отсюда незамеченной…

– Позвольте представить мою дорогую племянницу… – дядя Джеймс ухватил меня за локоть и подтянул к гудящему столику, за которым собрались четверо мужчин и трое женщин в богатых, но слишком откровенных нарядах. Все они держали в руках карты, в центре стола небрежно валялись смятые купюры и золотые монеты. – Розалин Эвлиш. Прошу любить и жаловать!

– Можно просто любить? – молодой человек с видом прожженного гуляки потянулся к моей руке с явным намерением запечатлеть на ней поцелуй. При этом смотрел так томно, искушающе… По крайней мере, он так думал.

Ну нет, с меня хватит! Это походило на дурную шутку. Дядюшка осмелился притащить меня в гнездо разврата, как какую-то…

Я поджала губы и спрятала руки за спиной. Сделала шаг назад. Мужчина на мгновение растерялся, а потом откинулся на спинку стула и громко расхохотался. Его соседи переглянулись и присоединились к этому унизительному смеху, а женщины прыснули.

– Стеснительная крошка, – снисходительно проворковала одна из них и замахала веером, будто умирала от жары. – Она не в монастыре воспитывалась?

Дядя Джеймс начал острить, а я уже ничего не слышала. В ушах звенела веселая музыка, наигрываемая музыкантами, перед глазами поплыло – лица, эти разукрашенные маски светских красавиц и роковых соблазнителей, смешались в грязную кляксу.

Только бы не заплакать… только бы не заплакать! Стоит им почуять слабость, как заклюют. Им нужна жертва, страх и беспомощность которой будут питать их чувство собственного превосходства. Позволят ощутить себя лучше и значимей, чем они есть на самом деле.

Я не испугалась войти в лес, я не боюсь большого и страшного волка и тайн, скрытых под кронами вековых деревьев. Я выжила после встречи с озерным чудищем… Так неужели струшу перед этими людьми?

– Я бы хотела подышать, – сообщила дяде и обвела взглядом собравшихся. – Здесь воздух спертый.

Моя реплика достигла цели. Дядя Джеймс недовольно сощурился, но тут воздух наполнил гул взволнованных женских голосов:

– Он идет… Идет… Торн Глоуд…

Губы родственника растянулись в карамельной улыбке, когда он посмотрел поверх моей головы.

– Вот и хозяин явился! Рози, сейчас я вас познакомлю. И без глупостей, – добавил злым шепотом.

Глава 16. Радушный хозяин

Он умел притягивать взгляды. Воображение рисовало мне его именно таким – высоким, темноволосым, с широким разворотом плеч и приветливо-снисходительной улыбкой, которой он одаривал гостей. Торн Глоуд был похож на хищника, грациозного и смертельно опасного зверя, что с обманчивой ленностью обходит свои владения – ничто и никто не укроется от цепкого взгляда.

Я поймала себя на мысли, что стою, приоткрыв рот, и беззастенчиво пялюсь на, без сомнения, привлекательного мужчину. Стало мучительно стыдно – этот человек наверняка невысоких моральных качеств, раз позволяет гостям вести себя так развязно в собственном доме. Такие, как он, похожи на волков, что охотятся на овечек – молодых наивных девушек, оставляя их с разбитыми мечтами. Сколько подобных историй я слышала от миссис Беркинс?

Наконец, взор темных глаз нащупал меня, непроизвольно спрятавшуюся за фигурой дяди Джеймса. Он замер, не дойдя каких-то десяти шагов. Медленно и внимательно осмотрел сверху вниз, а потом снизу вверх – лукавая улыбка тронула четко очерченные губы, а мне в этот момент стало душно, будто в зале захлопнули все окна. Захотелось прикрыться руками, потому что на миг показалось, что я осталась без одежды.

Я чувствовала, что десятки взглядом устремлены в нашу сторону, точно прицелы ружей.

– Дружище, рад тебя видеть! – дядя бросился в его сторону, протягивая пятерню для рукопожатия. От меня не укрылись заискивающие интонации в голосе родственника.

– Джеймс, ты говорил, что твоя племянница редкая красавица, но действительность превзошла все твои рассказы. Баронесса Эвлиш, вы прелестны и свежи, как цветок едва распустившейся розы, – в два шага он оказался рядом и, захватив мою ручку в плен горячей ладони, припал к ней с поцелуем. – Безумно рад знакомству с вами.

Голос глубокий, вкрадчивый, с мурлыкающими интонациями.

– Взаимно, мистер Глоуд, – я совсем растерялась и опустила глаза.

«Глупая! Такие, как он, сыплют комплиментами направо и налево. Для них слова ничего не стоят» – одернула себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.