- -
- 100%
- +
Пока возилась с гардеробом, вспоминала, что рассказывала бабушка о временах, когда утюги были еще не во всех домах. Как только люди не исхитрялись! Я натянула бельевую веревку прямо над ванной, которую наполнила максимально горячей водой, и развесила уже высохшие вещи. Ожидалось, что горячий пар расправит заломы.
Подождем, проверим.
Я не была супер-хозяюшкой, которая знает сто один способ выведения застарелых пятен, может соорудить топиарий из рулона туалетной бумаги и вантуза, приготовит первое, второе и третье из гречки с хлебом. Но что-то получалось. Просто не хотелось бездельничать и слушать глухую тишину. В такие моменты в голову лезли упаднические мысли.
Я еле сдерживалась, чтобы не закрыться на весь день в мастерской, и старательно гнала прочь образы новых украшений. Успеется, мне бы старые сбыть с рук. Я обошла ближайшие улицы, но не нашла подходящих лавок, а в «Женские штучки» больше не хотела ничего нести. Конечно, можно было прокатиться по Керлигу, посетить другой берег, но мешал страх перед незнакомым городом.
Поэтому я продолжала заниматься бытом и наводить красоту.
Шкафчик в кухне, на который я сперва почти не обратила внимания, оказался местным аналогом холодильника. В специальную нишу укладывался магический нетающий лед, который не давал продуктам портиться. Все это мне объяснила тетка Свэнья. К сожалению, льда в холодильнике не было и в помине, пришлось добавить в список расходов еще один пункт.
Эти два дня я с нетерпением ждала новостей от господина Грута, ведь деньги убегали, как вода. Точнее, их почти не осталось.
Решено! Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. А я сама завтра загляну к оценщику и потычу его палочкой, чтобы быстрее искал покупателя. В конце концов, ему это тоже выгодно!
Вылизывая дом, я и про лавку старалась не забывать. Муж тетки Свэньи, проходя мимо, увидел, как я пытаюсь отодрать с окон доски при помощи гвоздодера и плоскогубцев, выругался в сердцах и сделал все сам. Святой человек!
Когда в окна хлынул дневной свет, внутри даже веселее стало, а пустые витрины больше не выглядели такими унылыми. Стоя посреди лавки и лелея коварные планы по захвату ювелирного рынка, я совсем выпала из реальности. И подпрыгнула от громкого стука в дверь. Сердце подскочило вместе со мной и забилось в горле.
Нельзя же так пугать впечатлительную особу. А что, если это посыльный от господина Грута?
– Уже иду! – прокричала я и бросилась открывать.
Надо в двери глазок просверлить! Чтобы знать, кого принесло, и не отпирать всяким подозрительным личностям. Я втайне надеялась, что это вестник от Грута, но на пороге стоял скользкий, при этом мило улыбающийся господин Клавиц.
Здесь что, медом намазано? Зачем его опять принесло?
– Госпожа Танита, – он приподнял шляпу и склонил голову в легком поклоне. – Кажется, мне улыбнулась удача. Я приходил вчера, но не застал вас на месте.
– Доброго дня, рада вас видеть.
Выражение моего лица и тон никак не вязались с вежливыми словами.
– Могу я узнать, господин Клавиц, зачем вы приходили?
Он привстал на цыпочки, пытаясь заглянуть мне через плечо, но росточка не хватало. А мне захотелось щелкнуть его по любопытному носу!
– Как-то неудобно на пороге беседовать, – чистосердечно признался он.
– У меня не убрано.
До товарища наконец-то дошло, что гость он нежеланный. Рейбон потерянно улыбнулся и сказал:
– Не бойтесь меня, госпожа Танита. Я хорошо знал вашего брата, мы сотрудничали не один год. Слышал, вы планируете восстановить работу мастерской и торговать украшениями.
Интересно, кто успел разболтать о моих планах этому подозрительному типчику? Или сам догадался? Недаром же ходил, вынюхивал.
– Допустим, – я сложила руки на груди. – Вы хотите предложить свои услуги?
Он поправил шляпу. Взгляд у Клавица был снисходительным и одновременно заискивающим. От меня не укрылось, как жидкие голубые глазенки ощупали меня с головы до ног.
– Я знаю в этом городе всех. Занимаюсь куплей-продажей недвижимого имущества и ценных вещей, даю деньги в долг под проценты, ищу богатых и перспективных клиентов, знакомлю с нужными людьми. Помогаю с налогами, – он игриво дернул бровями, кажется, намекая, что помощь заключается в уклонении от этих самых налогов. – Оформим все так, что комар носа не подточит. Ваш брат, да хранит его душу Небесный Отец, доверял мне.
Ты смотри-ка, и швец, и жнец и на дуде игрец! Он расхваливал себя трепетно, с придыханием. Вопреки такой рекламе, у меня не было ни малейшего желания связываться с этим человеком – себе дороже. Потом ведь не отклеится. Во все времена существовали любители присесть на шею успешным людям и заработать на чужом труде. Сильно сомневаюсь, что ювелир сотрудничал с ним от хорошей жизни.
А еще внутреннее чувство подсказывало, что Рейбон Клавиц что-то скрывает. Недоговаривает. Может, у Малкольма были проблемы, о которых я не знаю?
Отшить гостя прямо сейчас? Нет, надо действовать дипломатично, не хочу ссориться, а то еще подгадить решит. С такими скользкими дельцами надо держать ухо востро.
– Оставьте мне ваши контакты, господин Клавиц. Если понадобится помощь, я обязательно с вами свяжусь, – ответила как можно вежливее, хотя меня перекосило от нервов. Сам организм сопротивлялся общению с этим человеком.
Клавиц расцвел и тут же выудил прямоугольную карточку из кармана жилета.
– Вы так очаровательны, госпожа Танита, что я готов помочь и проконсультировать вас в любое время. Думаю, что вы обратитесь ко мне уже скоро.
– Почему вы так решили? – я глянула на него исподлобья. – У меня могут возникнуть проблемы? Говорите прямо.
Он ответил крайне милой и сладкой улыбкой, от которой даже уровень сахара в крови подскочил. Потом картинно вздохнул, опустил глаза и произнес:
– Вы задумали войти в мир, где прекрасным девушкам нет места. Несмотря на то, что украшения считаются женскими атрибутами, производят их и торгуют ими мужчины. Здесь надо иметь характер, смекалку, железную хватку, а не только талант. Я помогу вам выжить в этом жестоком мире.
Вот гад. Точно что-то скрывает, пытается таким незамысловатым способом давить психологически, чтобы я растерялась, запаниковала и бросилась к нему за помощью и советами. А он бы взял меня тепленькой. Наверняка чует своим курносым носом, что у меня есть или скоро будут денежки.
Но тут пришла неожиданная помощь. По улице, нагруженная двумя корзинами продуктов, шагала тетушка Свэнья. Глазами-лазерами она быстренько просканировала прилипчивого гостя, хмыкнула недобро и направилась к нам.
– Танита, ты уже гостей принимаешь? – гаркнула строго. – Кто этот молодой человек?
Клавиц приподнял шляпу и хотел было открыть рот, но Свэнья зыркнула так, что даже у меня задрожали колени.
– Зачем пожаловал? Если на чай напроситься хотел, так убирайся вон. Нечего тут шастать, Таните некогда романчики крутить. И чтобы я тебя возле этой лавки не видела!
– Госпожа, вы что-то неправильно поняли… – щеки Клавица налились румянцем, а взгляд голубых глаз заледенел. Видно, он не привык к столь грубому обращению.
– Все я правильно поняла. Ты иди, красавчик, иди, – она сделала вид, что замахивается корзиной. – И чтобы духу твоего здесь не было! Это не проходной двор!
Господин Клавиц посмотрел на меня с сожалением. Надо отдать ему должное, спорить и скандалить со Свэньей он не стал.
– Досадно, что нас прервали. Пообщаемся в другой раз. Удачи, госпожа Танита, – не глянув на сердито пыхтящую Свэнью, нежданный гость отчалил.
– Вспомнила я этого крысеныша, – забухтела соседка, оттеснив меня плечом и ввалившись с корзинами в лавку. – То-то гляжу, рожа знакомая.
– Вспомнили?
Сейчас услышу важную информацию! Чуть не спотыкаясь от нетерпения, я помогла затащить корзины с покупками в дом и усадила тетку Свэнью на диван. Она отдышалась, промокнула лоб платком и заговорила:
– В последние годы Малкольму тяжко приходилось. Он болел, почти не работал, а детей содержать как-то надо было. Он связался с этим козлоногим Клавицем, тот обирал его под видом помощи. Картины дорогие выкупил за бесценок, редкие материалы, ковры, украшения. В это время клиентов у Малкольма сильно убавилось, многие ушли к конкурентам. А как те рады-то были! Прямо расцвели! Есть у нас тут «Радость ювелира», сыночек с папашей. Когда-то он с Малкольмом дружбу водил, братец твой доверчивый делился с ним ювелирными секретами и идеями, а потом узнал, что дружок их нагло ворует!
Я вспомнила господина Леорга и его отца, которых видела в лавке. Не верится, что они поступили так подло, хотя в бизнесе друзей не бывает. Когда на кону большие деньги, некоторые готовы идти по головам.
– Даже не думай доверять этой белобрысой выхухоли! – она погрозила пальцем. – Сейчас слетятся, как пчелы на мед. Кстати, чайку мне сделаешь, а?
Пока я заваривала соседке чай, не переставала задавать вопросы. Кроме Леорга и его отца в городе были и другие ювелиры, хоть и не такие известные. Естественно, они не любили друг друга и все время пытались украсть чужие идеи.
А еще выяснилось, что мне надо обратиться в местную торговую палату и встать на учет. Потом сходить к нотариусу с документами на дом и лавку, оформить все по-человечески. Заодно он разъяснит все нюансы. Я, конечно же, не собиралась лишать двойняшек наследства, о чем сразу сказала тете Свэнье.
От предстоящих дел и задач голова шла кругом. Я постоянно возвращалась мыслями к Варде и Тимошу. Как они там? Ребята не из тех, кто станет молча сидеть в уголке и глотать обиды. А мальчишка и сам нарываться будет. Надо решать детский вопрос как можно скорее.
– Ну что, теперь-то ты убедилась, что у меня еще не самый паршивый характер? Меления всем жару задаст. Но детей она любит, старается, хотя здоровье не позволяет выполнять свои обязанности так же хорошо, как раньше, – тетка Свэнья вздохнула. – Отдаст тебе племянничков, никуда не денется. Я рассказываю ей, какая ты хорошая и ответственная. Так что должна будешь!
– Спасибо, тетя Свэнья, вы настоящий друг. А я тут хотела спросить… Вы случайно не знаете человека по имени Дарен? Возможно, он тоже приходил к моему брату. Мне бы найти его, поговорить о делах. Он вроде камнями занимается.
– Не знаю такого, – она сделала шумный глоток. – Я ведь в дела Малкольма не лезла. Знаю только то, что он сам рассказывал. А как выглядит этот Дарен?
Смущаясь, я описала своего спасителя. Пока говорила, тетка Свэнья не переставала глядеть на меня с ехидным прищуром.
– Плечи, говоришь, широкие? Глаза синие? Руки как кувалды? Небось, представляла, как он тебя этими руками обнимает…
– Тетя Свэнья! – я чуть не расплескала чай.
Вот извращенка! Меня, понимаете ли, упрекала в недостойном поведении, а у самой все мысли об этом! Верно сказано: «У кого что болит, тот о том и говорит».
– Хотя, погоди, припоминаю. Малкольм покупал камни у какого-то здоровяка.
Но выяснить подробности я не успела – затарабанили в калитку. Кого опять принесло? Радовало, что пришли не со стороны лавки.
– Вы госпожа Танита? – спросил мальчонка лет двенадцати, когда я выглянула на улицу. – Я от господина Грута, оценщика. Он велел передать записку.
И протянул мне запечатанный конверт. Догадавшись, что мальчонка ждет награду, я полезла в карман. Он схватил медную монетку и шустро ретировался.
Умирая от нетерпения, я порвала конверт и развернула исписанный аккуратным почерком лист бумаги. Надеюсь, господин Грут порадует новостями.
Глава 11. Госпожа Санлис
Спустя пару часов я была у оценщика. Он писал, что подыскал подходящую покупательницу и теперь ждет меня вместе с украшением. Конечно же, я переживала. Вдруг женщине, которую нашел господин Грут, не понравится моя подвеска?
Я стряхнула несуществующие пылинки с юбки.
Потенциальной клиенткой оказалась уважаемая в городе служительница культа богини Заступницы. Она жила и трудилась при храме, и заплатить за кулон мне должны из храмовой казны. Служители как раз искали вещи, которые можно напитать магической силой и превратить в артефакты.
– О, не стоит так нервничать, все будет хорошо. Уж поверьте моему опыту, – произнес старик с насмешливой улыбкой. – А вот и госпожа Санлис!
В лавку грациозно вплыла женщина в сопровождении девочки-служанки. Госпожа Санлис была высокой и статной, выше меня почти на голову. Едва появившись, она как будто заняла собой пол-лавки. Или во всем виноват давящий ореол силы? Воздух вокруг нее сгустился, как мед.
Женщина была одета в платье цвета молотой корицы – закрытое и бесформенное. Волосы и лоб прятались под тяжелым покрывалом, которое ложилось на широкие плечи мягкими складками. Вроде совсем простое одеяние… Я опустила взгляд и заметила, что кисти женщины украшают широкие и массивные браслеты из чистого золота.
Я не могла точно сказать, сколько лет госпоже Санлис. С чистой совестью ей можно дать как шестьдесят, так и тридцать. Лицо гладкое, без морщин и заломов, но выражение глаз, поступь, даже изгиб губ – во всем читалось спокойствие и непоколебимая уверенность. Знание и мудрость, свойственные только глубоко зрелому человеку.
– Госпожа! – оценщик встал из-за стола и поклонился.
По брошенному на меня взгляду я поняла, что должна повторить за ним.
Наверное, это особое приветствие, с которым обращаются к служителям божественных культов. Желудок вдруг сжался от страха. Если она заговорит со мной о местных верованиях, я сяду в лужу. У меня просто-напросто не хватило времени их изучить.
– Это госпожа Танита, – представил меня оценщик.
– Я знаю, кто она, – ответила госпожа Санлис таким тоном, будто действительно знала.
Во рту пересохло, и я с трудом сглотнула вязкую слюну. Взгляд светло-желтых, как тот самый кварц, глаз был направлен прямо на меня. Но изучала она не мою внешность, а то, что скрыто под ней. По крайней мере, сложилось такое впечатление.
По коже прокатилась волна мурашек, и я поспешила опустить взгляд.
Господин Грут захлопотал вокруг почетной гостьи: подставил стул и скамеечку для ног, налил воды в хрустальный стакан.
– Вы что-то хотели мне показать? – смочив губы, женщина сложила длинные тонкие пальцы на животе.
Грут протянул руку и попросил:
– Да-да, все верно. Госпожа Танита, будьте добры, дайте свою подвеску.
Пальцы не слушались, замок никак не хотел открываться. Но вот я достала из недр сумки черный бархатный мешочек и развязала ленты. Теплая медная подвеска легла на ладонь. Затаив дыхание, я подошла к госпоже Санлис и протянула свое сокровище.
Она приняла кулон так, будто я преподносила его в дар, а не продавала.
Госпожа Санлис долго и внимательно разглядывала украшение, а я все гадала, нравится ей или нет? По выражению лица нельзя было ничего понять. А еще я пыталась не смотреть на завораживающий блеск золотых браслетов.
– Дитя мое, ты веруешь в Заступницу? – внезапно спросила она.
Что же ответить?
– Д-да… в-верую, – я покраснела и начала заикаться.
Но женщина как будто не обратила внимания на мою маленькую ложь.
– Вижу на тебе ее печать. Это хороший знак, – миролюбиво продолжила госпожа Санлис.
Я уставилась на нее с удивлением. Взмахнув рукой, та попросила оценщика и служанку:
– Оставьте нас ненадолго, пожалуйста.
– Конечно, – почтительно произнес Грут, и они с девочкой вышли через маленькую дверцу, ведущую вглубь дома.
Мы с госпожой остались один на один. Взгляд заметался туда-сюда, от волнения стало трудно дышать. Что означали слова этой странной женщины? Неужели она с первого взгляда распознала во мне попаданку?
– Не бойся меня, Танита, – попросила она, обматывая цепочку от подвески вокруг пальцев. – Или как тебя зовут на самом деле?
Сердце перекувыркнулось в груди, и я медленно выдохнула, чтобы успокоить его.
– Откуда вы знаете? – спросила шепотом.
Выкручиваться нет смысла. У этой госпожи на лбу написано, что она сразу меня раскусила. Если кто-то и сможет все объяснить и ответить на вопросы, то только она!
– Вы… маг?
Госпожа Санлис снисходительно улыбнулась.
– Я зрящая, моя магия помогает людям этого города. Хоть ты не из этого мира, но несешь на себе печать Заступницы.
Яснее не стало. Я опустилась на край стула и спросила:
– А что это значит? Что еще за печать?
– Заступница наделила тебя даром защищать и оберегать. Я сразу ощутила в этом украшении легкий отголосок магической силы. Он остается на всем, к чему ты приложишь руку. Не удивляйся так, ты ведь и раньше замечала небольшие странности? Твоя магия действует неявно, но она есть.
Я нахмурила брови и начала вспоминать. Некоторые заказчики говорили, что мои украшения волшебные. Одна женщина даже сообщила по телефону, что моя подвеска спасла ее. Цепочка порвалась в тот момент, когда она уже собиралась перейти дорогу. Пришлось задержаться на несколько секунд, а в это время по дороге на бешеной скорости пронесся автомобиль.
Другая рассказывала, что в день, когда она надела на прогулку мое кольцо, встретила будущего мужа. Третья говорила, что после того, как начала носить мои бусы, избавилась от приступов удушающего кашля. Прежде никакие лекарства не помогали.
Тогда это казалось простыми совпадениями.
– Я ничего не понимаю. Как я попала в ваш мир? Это ваша богиня постаралась?
– Возможно, кому-то понадобилась твоя помощь и защита, – ответила госпожа Санлис совершенно спокойно, будто для нее это было в порядке вещей.
Я сразу вспомнила Варду с Тимошем и их странное поведение. А что, если они так сильно отчаялись, что решили призвать тетушку с помощью магии? Кто знает, что это было за заклинание, но факт есть факт – я здесь.
Я, а не настоящая Танита.
– Ты должна исполнить то, ради чего оказалась в этом мире, – продолжала служительница.
Мысль, что я кому-то что-то должна, вызвала внутреннее сопротивление. А потом вспомнились несчастные глаза детишек…
– Ты уже поняла, кому могла здесь понадобиться? – спросила госпожа Санлис.
Я рассказала о детях ювелира, а она слушала не перебивая.
– Может, вы мне как-то поможете? – поинтересовалась напоследок.
Она мягко улыбнулась.
– Моя дорогая, это только твоя задача. Сама решай, как применить свои знания и умения, чтобы помочь этим детям.
Ну вот, чуть что – так сама, Танечка, сама.
– Есть ли обратный путь в мой мир?
Этот вопрос тревожил меня время от времени. Госпожа Санлис неопределенно пожала плечами.
– Кто знает, кто знает. Я беру твою подвеску, тебе понадобятся средства на первое время. А наш артефактор усилит ее полезные свойства. Буду рада иногда видеть в Храме. Приходи, Танита, – она сняла с пояса мешочек и положила на стол передо мной. – Но ради твоей же безопасности не советую рассказывать всем подряд о твоем даре и о том, что ты не из этого мира.
Последнее не слишком обрадовало. От новостей голова шла кругом, но я уже решила, куда сейчас отправлюсь.
Надо быстрее исполнить то, ради чего меня призвали.
Глава 12. Домой!
Госпожа Санлис оказалась немногословной, и у меня остались вопросы без ответов. Но ей удалось донести до меня то, что если мне все разжуют и преподнесут на блюдечке, ничего не выйдет. В чужом мире может выжить только сильный человек. Человек со стержнем. И мне самой предстоит его выковать.
Но главное, если у меня действительно есть какая-то магия, как ее использовать? Разве это легко и просто? Уму непостижимо. Хотя, что я хотела? Моя обычная жизнь закончилась, едва я угодила в канализационный люк.
Санлис, правда, добавила, что мои работы еще могут понадобиться Храму, и позже она обязательно со мной свяжется. После общения с этой женщиной на душе даже стало спокойнее – тайна уже не так тяготила меня.
Заглянув в мешочек, я увидела десять золотых. Неужели моя работа на самом деле столько стоит? Это нереальная сумма, вдруг служительница намеренно ее завысила? Отстегнула от храмовых щедрот, так сказать. В фонд помощи бедным попаданцам.
По договору двадцать процентов я заплатила оценщику, итого у меня на руках осталось восемь золотых ксолов. Он выдал расписку, что действительно получил от меня деньги и не имеет претензий, а еще я попросила Грута написать кое-какое письмо. И теперь шла в сторону приюта, бережно поглаживая его сквозь карман юбки.
Охранник у ворот, крепкий мужчина с округлым животом узнал меня, но сперва не хотел пускать. Пришлось включить весь свой дар убеждения и добавить капельку женского очарования. Разомлевший от духоты летнего вечера и моей милой улыбки, он все же открыл ворота, наказав долго не задерживаться.
И где искать госпожу Мелению? Надо выловить кого-то из взрослых.
Я остановилась, прислушиваясь. Во внутреннем дворике стояли шум и гвалт – наверное, воспитанников вывели на вечернюю прогулку. Я пошла на звуки по мощенной желтым кирпичом дорожке, чувствуя себя Элли из страны Оз.
К детским крикам добавлялось жужжание толстых пчел, оккупировавших заросли спиреи и чубушника. Помнится, так пахло в нашем маленьком и тихом городском сквере. Здешние растения почти не отличались от земных, но встречались и те, которых я прежде не видела.
Знакомый аромат зацепил что-то внутри, какую-то тонкую струнку, и я замедлила шаг. Нырнула в мысли всего на несколько секунд, отвлеклась, и в этот миг со всего разбегу на меня кто-то налетел.
Мальчишка!
Мы слаженно ойкнули, а он еще и ладони к лицу прижал. Я узнала кудрявые волосы, выглядывающие из-под кепки.
– Тимош, это ты? – я придержала за плечо норовящего удрать мальца.
– А? Тетя?! – в голосе послышались нотки испуга.
Он низко надвинул на лоб кепку и опустил голову.
– Посмотри на меня, – велела и развернула мальчишку к себе.
Я ахнула в голос, потому что Тимош напоминал не ребенка, а панду: вокруг глаз, будто солнцезащитные очки, красовались сочные фингалы, нос распух и покраснел.
Он шмыгнул и отвернулся. А меня сначала сковало оцепенение, потом нахлынули тревога и злость.
– Тебя побили? – поинтересовалась я как можно спокойнее. Сейчас не время для лишних эмоций.
– Упал, – буркнул Тимош и скрестил руки на груди, точно надутый хомячок.
– И сразу на оба глаза. Ясно все с тобой, – заключила я, покачав головой.
Такие следы остаются после сильных ударов в переносицу. Но этот упрямец никогда не будет ныть и жаловаться, только бурчать и топорщить иголки.
Заметив нас, подбежала Варда. Остальные дети продолжали беситься и перекидывать друг другу мяч, кто-то бегал из одного конца поля в другой, голося во все горло. Взрослых видно не было. Воспитанники всегда гуляют без присмотра?
Девочка поймала мой взгляд и несмело улыбнулась:
– Тетя Танита, ты за нами пришла? – спросила голосом маленького ангелочка.
– Да, Варда. Только сначала переговорю со смотрительницей.
Пальцы продолжали удерживать плечо Тимоша. Он фыркнул и дернул рукой, высвобождаясь. Я настаивать не стала, только вздохнула громко.
– Упал я, понятно? – пояснил еще раз мальчишка, словно в его глазах тетушка была умственно отсталой.
Варда закатила глаза.
– Он врет.
– А ты ябеда! И дура!
Брат с сестрой уставились друг на друга с такой злостью, что я даже испугалась. Вдруг подерутся?
– Так, дети, тихо. Все в порядке, – сказала, выставив между ними руку по типу шлагбаума. – Тимош, такого больше не повторится. Тебя больше не будут обижать.
Я, конечно, понимаю, что дети не должны расти изнеженными фиалками, но такие драки – это чересчур. Ребенок мог получить настоящее увечье! А госпожа Меления либо не видит в этом ничего особенного, либо просто не сознается, что не может контролировать ситуацию в своем приюте. Сильные бьют тех, кто слабее и младше.
Дети постепенно притихли и перестали пыхтеть, как маленькие паровозы.
– Я думала, что ты больше не придешь. А Тимош тебя очень ждал, – Варда сдала брата с потрохами.
– Не ждал, – буркнул детеныш панды и шмыгнул разбитым носом.
– Ладно, с этим мы разберемся позже. А сейчас вы покажете мне кабинет госпожи Мелении, идет?
«Племяннички» переглянулись и дружно ответили:
– Идет!
Вскоре я стояла у кабинета госпожи Мелении. В коридоре было только одно узенькое окошко с северной стороны, солнечные лучи в него не попадали. Да и сама атмосфера навевала тоску и уныние, хотелось сбежать отсюда как можно скорей. А вот эта темень не добавляла веселья.
– Мы не будем с тобой заходить. Госпожа Меления ругается, когда дети слоняются по коридорам, – доложила Варда и с опаской посмотрела на дверь.
Кивнув, я уверенно постучала и, подождав несколько секунд, вошла внутрь.
– Я занята! – послышался недовольный голос.
Увидев меня, Меления чуть не уронила чайник. На лице промелькнуло растерянное выражение.