Ювелирная лавка госпожи Таниты

Глава 15. Клад и признание

Набросив на плечи шаль, я торопливо спустилась и на цыпочках вышла во двор. Дети что-то скрывали, раз не хотели мне говорить и дождались глубокой ночи, чтобы прокрасться в сад.

Но что они хотят спрятать или, наоборот, найти?

Дать знать, что я все вижу? Или затаиться и наблюдать? Как-то неловко шпионить. Тем временем Тимош и Варда остановились под вишней, и мальчик принялся копать. Мелкие кладоискатели были так увлечены, что не замечали меня, а высокая трава и разросшиеся кусты вейгелы помогли подобраться ближе и скрыть присутствие.

– Как тебе она? – негромко спросила Варда брата.

Речь обо мне, без сомнений.

– Вроде ничего, но все равно надо быть настороже. Женщины любят притворяться.

Девочка прыснула.

– Так говоришь, будто много в этом понимаешь.

– Вот ты вечно притворяешься такой милой, а сама пакостишь исподтишка и все на меня сваливаешь.

Варда что-то обиженно пробурчала. Тимош работал лопатой так ловко, словно всю жизнь трудился на картофельных полях. Земля летела во все стороны.

– А мне кажется, она хорошая. И вовсе не собирается отнимать наше наследство, – задумчиво проговорила девочка.

– Да уж, странно, что тетушка не прилетела как на крыльях после папиной смерти, чтобы забрать ту самую штуку.

– Тише, не шуми, – одернула Варда брата и завертела головой по сторонам.

Мне было хорошо их видно, а вот дети меня не замечали. Но о чем они говорят? Что могла забрать Танита?

– Какая-то она странная, не находишь? – Тимош воткнул лопату в землю и вытер лоб рукавом. – Ты слышала, как она разговаривает?

Все-таки я слишком сильно отличаюсь от местных, раз даже дети это заметили. Прохладный ветерок пробрался под ночное платье, я переступила с ноги на ногу и плотнее запахнула шаль.

– Ага, и молитву Заступнице не знает.

– Папа говорил, что она терпеть не могла тетку Свэнью и в детстве ее дразнила, а теперь ругает нас за то же самое.

– Тебе еще повезло, что тетя Танита не отходила тебя хворостиной.

– И не говори. Как вспомню воспитателей из приюта с их наказаниями, так сразу начинаю радоваться, что мы убрались оттуда. Тебе еще повезло, что тебя в подвал на ночь не отправляли. А я всего-то подушку порвал. Случайно.

– Ты лупил ей Эмондса, – заметила Варда.

– Ничего ты не понимаешь, это был поединок. Отказаться – значит обесчестить себя.

Девочка захихикала.

– Надо было меньше творить глупости и пакостить, тогда бы и не получал.

Я поежилась, представив, как ребенок провел целую ночь в холодном темном подвале. Надо же додуматься! В современном мире такие наказания считаются дикостью, но тут это в порядке вещей.

– Эй, вообще-то ты тоже пакостишь, просто умеешь лучше скрываться.

– Это потому что я умная.

– Хитрая не значит умная.

А получается, Варда на самом деле не такая беззащитная милашка, какой хочет казаться. И от нее я могу хлебнуть даже больше, чем от Тимоша. Глаз да глаз за ними нужен.

Дети продолжили пререкаться, как вдруг лопата ударилась обо что-то твердое. Двойняшки разом умолкли, а меня затрясло от нетерпения и любопытства.

– Видишь, сундук на месте, это хорошо, – радостно зашептал мальчишка. – Давай, Варда, помогай. Не бойся ручки испачкать.

– Я и не боюсь.

Они опустились на корточки и принялись копаться в земле. А через несколько минут совместными усилиями достали небольшой деревянный сундучок.

– И что мы с ним будем делать? – спросила Варда брата. – Перепрячем?

Кажется, пора выходить из своего укрытия.

Я шагнула на тропинку, кашлянула в кулак и застыла напротив них, скрестив на груди руки. Двойняшки округлили глаза и уставились на меня, как мыши на кота.

– Молодые люди, а что это вы тут делаете среди ночи? – поинтересовалась я.

– Ты за нами следила! Это подло! – пустился в наступление Тимош.

– Я несу за вас ответственность и должна контролировать, чем вы занимаетесь. Взгляните, на дворе ночь, в такое время дети должны спать. А вы, получается, меня обманули, притворщики, – я укоризненно покачала головой. – Что там у вас?

Поняв, что их секрет раскрыт, дети расступились и позволили мне взглянуть на клад. Это был самый обычный сундук для хранения, только что там спрятали?

– Давайте занесем его в дом. Обещаю, что ругаться не буду, – сразу предупредила я, и двойняшки выдохнули с облегчением.

Отряхнув ношу от налипших комьев земли, я внесла сундучок в дом и поставила посреди гостиной, зажгла свечи в канделябре. Хорошо, что здесь уже изобрели спички, и не приходилось мучиться с кремнем и кресалом.

– Я открою!

Варда опустилась на колени, потянула защелку и откинула крышку. Тимош сразу запустил руку внутрь и, сияя как медный пятак, достал фарфоровую свинку-копилку.

– Вот они мои родненькие, – мальчишка потряс ее, и комнату наполнил звон монет.

– У тебя там одна мелочь, – поморщилась Варда.

– Ну и что! Это я специально отложил к возвращению, – надувшись, он прижал сокровище к груди.

Я присела рядом с детьми. Интересно, что еще там есть? Сомневаюсь, что что-то ценное. Только о какой штуке, которую могла забрать Танита, они говорили?

Следующей из сундука извлекли деревянную шкатулку. В ней на красном бархате лежал жемчужный комплект: бусы, серьги и браслет.

– Это было на маме в день свадьбы, у отца рука не поднялась его продать, – сказала Варда с тоской. – Он говорил, мама хотела бы, чтобы я надела его на свою свадьбу.

– Тебе об учебе надо думать, а не о свадьбах, – вставил свои пять копеек Тимош и вытащил из сундука… рогатку.

– А тебе лишь бы глупостями заниматься и по воробьям стрелять!

– Ее мне папа сделал!

– Тише, тише. Не надо спорить, – примирительно сказала я, почувствовав, как от детских криков начинает пульсировать в висках.

– А это, – Варда достала ошейник с подвеской сердечком, – принадлежало нашей собаке Альме. Она жила у нас, когда мы были маленькими.

Тимош обнял колени и вздохнул.

– Наверное, ты ее помнишь. Хорошая собака была, добрая, только очень старая. Ее уже нет давно.

В такой момент не хотелось врать, что я все помню. Дети были со мной искренни, и я хотела быть искренней в ответ.

То, что они решили сохранить дорогие детскому сердцу вещи, трогало до глубины души. Сейчас, перебирая незамысловатые сокровища, двойняшки выглядели по-настоящему счастливыми. Я как будто разделила с ними эту радость.

– Мы боялись, что этого уже не будет, когда мы вернемся из приюта, поэтому решили сохранить.

Следом Тимош достал маленький напильник с потертой деревянной ручкой.

– Папа говорил, что этот инструмент приносит ему удачу. Он хотел, чтобы я тоже стал ювелиром.

– И станешь. Будешь учиться, набираться опыта, а я помогу. Правда, я сама пока не такой искусный мастер, как ваш отец, – призналась честно, ведь с золотом мне пока не доводилось работать. – Завтра мы вместе пойдем в мастерскую, посмотрим, что там осталось, а еще я покажу вам свои запасы. Общими силами приведем в порядок лавку, и в ней снова появятся покупатели.

Глаза детей зажглись энтузиазмом.

– А можно я тоже буду придумывать украшения? Я хорошо рисую!

– Конечно, – я улыбнулась и потрогала выбившуюся из пучка темную кудряшку. – Будете моими помощниками.

– А ты совсем не такая, как папа рассказывал, – осторожно заметил Тимош. – Я думал, что мы тебе не нужны и ты рада была бы от нас избавиться.

– Просто я… были кое-какие проблемы.

Дети переглянулись, и Варда снова полезла в сундук. На дне лежал черный мешочек, а внутри… На ладонь девочки выкатилось что-то прозрачное, поблескивающее в свете свечей.

– Что это? – спросила я завороженно.

– Ты с ума сошла? – Тимош посмотрел на меня, как на дурочку. – Это же наша семейная реликвия! Самое дорогое, что у нас было и есть. Ты еще разозлилась, потому что отец подарил его нашей маме, а не тебе! И после этого укатила в столицу. Так папа рассказывал.

Варда сжала сокровище в кулачке, словно испугалась, что я могу его отобрать. Они смотрели на меня с недоумением, ну а я ощущала себя полной дурой, которая ничего не знает о своем прошлом.

– Дай взглянуть, пожалуйста, – попросила тихо, и девочка отдала мне камень.

От удивления глаза распахнулись, а во рту пересохло. Это был чистой воды бриллиант круглой формы с основанием-шипом и размером около полутора сантиметров, а весом не менее двенадцати карат! Огранщик постарался на славу, я не видела ни единого дефекта, все грани были ровными, словно его обработали с помощью современных технологий.

Двойняшки смотрели на меня и молчали, ждали моего решения.

– Ты его заберешь? Продашь? – Варда не выдержала первой.

Возможно, если бы Малкольм продал реликвию, он смог бы найти лучшего лекаря-мага. Но он этого не сделал. Правильно ли было сохранять драгоценный камень для будущих поколений в ущерб себе – не мне решать. Возможно, дело тут не только в деньгах.

– Кто еще о нем знает? – спросила я шепотом, не в силах оторвать взгляд от прекрасного бриллианта.

Дети пожали плечами.

А могло ли быть, что прилипчивый Клавиц пронюхал о нем и крутился вокруг меня, потому что надеялся купить его по дешевке? Он бы убедил наивную дурочку Таниту, что камень ничего не стоит. И господин Леорг со своим отцом, возможно, знают.

Ох, чувствую, скоро тут будут крутиться акулы. Уже крутятся.

Внезапно мне стало страшно. А с чего я решила, что за то время, пока дом стоял пустым, его не успели обыскать? Просто следы замели, поэтому относительно недорогие камни остались на месте.

И как только Варда с Тимошем додумались вовремя закопать сокровища?

– О чем задумалась, тетушка? У тебя сейчас такие глаза, – девочка склонила голову набок и внимательно посмотрела мне в лицо.

– Я не ваша тетя, – произнесла, не имея больше сил хранить тайну.

Она рвалась, зудела, мешала как заноза.

Дети ахнули, но остались сидеть на местах.

– Как это не наша тетя? – потрясенно прошептала Варда.

– А я знал, знал, что ты какая-то не такая! – Тимош вскочил на ноги и ткнул в мою сторону указательным пальцем. – Кто ты? Отвечай!

Мальчишка старался выглядеть воинственно, однако во взгляде был заметен страх.

– Ты специально прикинулась тетушкой, чтобы заполучить бриллиант? Теперь ты нас убьешь и закопаешь в саду?

– Тихо, не ори, – Варда дернула брата за штанину и заставила сесть.

– Что ты сделала с настоящей тетей Танитой? – прошипел мальчик.

Я скрестила ноги и прочистила горло. Правильно ли было рассказать правду именно сейчас? Все равно рано или поздно пришлось бы, другой реакции от детей я не ожидала. Если бы промолчала, то каждый день допускала бы прокол за проколом, пока кто-то из местных или соседей не догадался бы, что я не та, за кого себя выдаю. А так есть шанс, что дети помогут мне освоиться и не выбиваться своим поведением из толпы.

Настоящая Танита… Вдруг ее вообще нет в живых? Ведь зная о том, какая ценность хранится в доме брата, она должна была примчаться сюда на всех парах сразу после его смерти.

– Мне не известно, где сейчас ваша настоящая тетя, – призналась я.

– Тогда кто ты? – Варда смотрела на меня, как на привидение.

– Меня зовут Таня. Татьяна. И в том, что я оказалась здесь, есть ваша заслуга.

Несколько секунд висела напряженная тишина, а потом Тимош спросил:

– Что значит наша?

Внезапно Варда пихнула брата в плечо.

– Я говорила тебе, что не надо использовать это дурацкое заклинание! Вдруг это оказалась не шутка? Вдруг…

– Постойте, – я подняла руки, продолжая сжимать в ладони камень. – Скорее всего, заклинание тут ни при чем. Вы так сильно хотели попасть домой, что ваша Заступница отправила меня в этот мир вам на помощь. На мне есть ее печать, так сказала госпожа Санлис.

Двойняшки переглянулись.

– Санлис? Это женщина из храма? Постой… – Тимош сжал пальцами виски. – Ты что, не из нашего мира?

Я покачала головой. Меня немного потряхивало от нервов, но я чувствовала, что сейчас надо им все рассказать и объяснить.

– Еще совсем недавно я жила в другом мире, он отличается от вашего, но не сильно. Однажды утром я шла по улице и провалилась в люк, это такая яма. Наверное, в этот момент открылся портал, и я очнулась уже здесь, в этом дворе.

– Ничего не понимаю, разве такое возможно? Разве так бывает? – спросила Варда.

– Выходит, бывает, – я развела руками. – И теперь мне некуда деваться, я должна помочь вам и исполнить волю Заступницы. Так вышло, что я похожа на вашу тетю Таниту, тетушка Свэнья сразу приняла меня за нее, а мне пришлось притворяться, чтобы выжить. И если вы кому-нибудь расскажете правду обо мне, вас снова заберут в детский дом. Вы ведь этого не хотите? – уточнила на всякий случай.

Дети дружно замотали головами. Варда схватила меня за руку.

– Мы так ждали и верили… Ждали хоть кого-то близкого, чтобы снова оказаться дома и обрести семью. Прости, что так получилось, мы не хотели.

– Я не сержусь, – меня растрогало искреннее раскаяние девочки, и я накрыла ее запястье ладонью. – Значит, так было нужно. Однако вы должны мне помочь освоиться в этом мире, объяснить все, что знаете о законах, вере, традициях. Сама я буду еще долго разбираться. И, конечно, стараться вести себя хорошо и слушаться.

– Если так, то постараемся, – с трудом выговорил Тимош. Он выглядел еще более потрясенным, чем сестра. – Только скажи, это действительно правда? Не розыгрыш?

– Нет.

– Клянешься? – мальчишка сощурился и подался вперед.

– Клянусь, – ответила я торжественно и бросила взгляд в окно. – Час уже поздний, а у нас с утра много дел. Пора по кроватям, завтра продолжим разговор.

– Но мы не хотим спать, – возразил Тимош.

– Вот именно, как теперь уснуть? – присоединилась к нему Варда. – Ну расскажи еще! Ну пожалуйста!

На меня навалилась такая усталость, тяжело было даже языком ворочать. Если начну говорить, то закончу только к рассвету.

– Все завтра, ребята. Заодно вы мне расскажете, как бриллиант попал к вашему отцу. А сейчас лучше снова закопать его и никому не говорить. Вы поняли?

Конечно, они все поняли. Не маленькие. Я помнила то сладкое чувство, когда в детстве со мной кто-то делился страшными тайнами. Гордилась возможностью быть причастной к чему-то важному, и теперь Варда с Тимошем испытывали то же самое.

Они суетились и давали подсказки, когда мы под покровом ночи снова отправились во двор закапывать сундук. На этот раз вооружилась лопатой я, и вскоре о зарытом кладе напоминала только свежевскопанная земля.

А старая вишня обещала хранить нашу тайну, пока не придет время.

Глава 16. Долг

– Вы обещали рассказать, как бриллиант попал к вашему отцу, – напомнила я близнецам за завтраком.

Они уплетали яичницу с таким аппетитом, словно ничего вкуснее в жизни не пробовали.

– Достался от прадеда, – пробубнил Тимош. – Тот был большим любителем приключений.

– Авантюристом, – с умным видом подсказала Варда. – Прадед имел какие-то торговые дела с гномами, и при очередном визите в их горы…

– Дай я расскажу! – перебил мальчик сестру и с сияющими глазами продолжил: – Тогда еще водились дикие драконы, наш предок поспорил с гномами, что прокрадется в драконье логово и возьмет оттуда что-нибудь на память.

Я невольно схватилась за сердце, только от одной мысли стало дурно. Заметив мой испуг, Тимош хихикнул.

– По правде говоря, их веселая компания тогда выпила какого-то гномьего отвара, они в этом толк знают. Но не суть. Прадед хотел доказать этим заносчивым коротышкам, что люди не трусы и тоже чего-то стоят.

– Он спустился в подземелье дракона и, пока тот спал, забрал оттуда бриллиант! Правда, когда убегал, дракон успел подпалить ему пятки, шрамы остались на всю жизнь.

Глаза детишек горели, пока они пересказывали эту, несомненно, веселую историю. Здесь, как и у нас, тоже популярны сказки о бесстрашных укротителях драконов и расхитителях их сокровищ. Я представила, как этот неугомонный авантюрист, хлебнув лишнего, улепетывал от разъяренного дракона со всех ног. Огонь был дедуля.

– И что же, камень обладает магическими свойствами? – спросила я.

Двойняшки пожали плечами, Тимош наколол на вилку огурец.

– Не знаю, отец ничего такого не говорил.

– Многие верят, что сокровища драконов обладают особенной силой, – негромко заметила Варда, и я уловила смятение в ее словах.

– Только хорошей или плохой – это вопрос, – я почесала подбородок и задумалась.

– Да брось ты! Не надо нас запугивать. – Тимош замахал руками, чуть не опрокинув кружку с чаем. – Лучше скажи, в твоем мире совсем-совсем не было магии?

Я уже отвечала на этот вопрос, но дети не верили, для них это казалось дикостью, и они считали мой прежний мир отсталым. Хотя я успела рассказать о чудесах науки и техники.

– Вот у вас уличные фонари и печки работают от магии, а у нас от электричества или газа. А хотите, покажу кое-что? Идем со мной, – и решительно направилась в мастерскую.

На пороге дети помялись в нерешительности. Я представляла, о чем они сейчас думают. Могло показаться, что случится чудо и за верстаком двойняшки снова увидят отца. Как он сидит, выпиливая очередную заготовку или плавит золото в тигле. На пояс повязан передник, мозолистые пальцы испачканы металлической пылью и въевшейся окалиной. Как он оторвется от работы и посмотрит на них с добродушной улыбкой…

Он этой картины у меня самой защипало в глазах. Я положила одну руку на плечо Тимошу, другую – Варде, и вместе мы зашли внутрь. Притихшие дети прошлись по мастерской, с тоской разглядывая обстановку. Тимош замер рядом с вальцами и потрогал пальцем винт.

– Здесь все по-прежнему, – Варда тяжело вздохнула. – Когда мы были маленькими, папа расстилал на полу одеяло, ставил перед нами коробку с камешками, а сам садился за работу. Мы могли часами перебирать самоцветы. Помню, однажды Тимош…

– Не рассказывай! – на щеках мальчишки вспыхнул румянец, но коварная сестра продолжила:

– Засунул камешек себе в ноздрю, и мы не смогли его достать. Пришлось папе хватать Тимоша в охапку и бежать к господину Терби, чтобы он вытащил камень пинцетом.

– Мне тогда четыре года было.

Он не стал обижаться, только улыбнулся печально. Я наклонилась и достала из-под стола одну из своих сумок. Дети сразу сунули туда любопытные носы, а я взяла обыкновенную туристическую горелку с пьезоподжигом и газовым баллончиком.

– Это и есть твой газ? – недоверчиво спросил Тимош.

– Ага, он называется изобутан. И сейчас он в жидком состоянии.

– Изо… чего? – Варда сощурилась, разглядывая надпись на баллоне. Конечно, девочка не поняла ни слова на моем языке. – Папа использовал в работе драконье пламя.

Это я уже знала. Моих запасов не хватит надолго, придется когда-нибудь набраться смелости и испытать методы Малкольма. Если хочу стать настоящим ювелиром, надо отбросить страх. Только смелым покоряются моря!

Я направила горелку в противоположную от детей сторону.

– Нужно просто повернуть этот оранжевый вентиль… – Газ потек на волю с негромким шипением, двойняшки затаили дыхание. – И нажать на него, чтобы высечь искру.

На конце трубки вспыхнул язык рыже-голубого пламени.

– Ничего себе!

– А как это получается?

Тимош с Вардой засыпали меня вопросами, и я терпеливо объяснила принцип действия. Мы так увлеклись, что не сразу услышали стук в двери лавки.

– Кого там принесло? – недовольно поинтересовался Тимош и потянул загребущие ручонки. – Дай попробую.

– Не вздумай! Детям нельзя играть с огнем.

Пока кто-то настойчиво тарабанил, я успела спрятать горелку в сумку, а детей отправить обратно в комнаты. Надеюсь, нежданный гость не задержит меня надолго, мы должны успеть к нотариусу и в школу, а потом пройтись по лавкам.

А вдруг это покупатель? От волнения сердце застучало быстрей. Хотя пока такие визиты не несли ничего хорошего, вряд ли господина Клавица можно назвать приятной личностью. А в связи со вчерашним у меня начала развиваться паранойя.

Но волков бояться – в лес не ходить. Я пересекла мастерскую и прошла в лавку через вторую дверь, отметив, что тут тоже работы по горло. Помещение требует хороших вложений. А утренний посетить все не мог угомониться, стучал и стучал как дятел.

– Кто там? – спросила на всякий случай.

Если Клавица принесло, не стану даже открывать. Пусть идет… лесом.

– Дарен Ингеррам, красавица, – раздался знакомый басовитый голос, и ноги приросли к полу, а в голове лихорадочно закрутились мысли.

Что ему нужно? Я его в гости не приглашала, он вообще не должен был знать, кто я и где живу. Если только общие знакомые не донесли.

Смочив пересохшие губы, я спросила через дверь:

– Что вы хотели?

– У меня к тебе важное дело. Да не бойся, не трону, – в голосе послышалась мягкая усмешка. – Я честный человек и зла тебе не желаю. О Малкольме хотел поговорить.

Да, я пока никому не доверяю, но нельзя всю жизнь просидеть под замком. Несколько секунд я стояла, не шевелясь. Потом протянула руку и нерешительно отодвинула засов. Дарен не стал утруждать себя расшаркиваниями и ждать приглашения, вошел размашистым шагом, сразу оказавшись так близко, что я невольно отпрянула.

– Меня зовут Танита, – напомнила, чтобы сразу обозначить дистанцию.

– Знаю, – он скользнул по мне взглядом.

Не откровенно наглым, но и отнюдь не невинным. В нем сквозил мужской интерес.

Мой спаситель разительно отличался от своего холеного товарища Леорга. Если у того на одежде не было ни складки, шелковая рубашка в идеальном порядке, еще и надушенный платочек повязан вокруг шеи, то Дарен предпочитал свободу и «естественную вентиляцию».

Попросту говоря, верхние пуговицы рубахи снова были бесстыдно расстегнуты, как и синий жилет, открывая взору ключицы и верх груди с каким-то амулетом. Грива непослушных каштановых волос рассыпалась по плечам, на широком кожаном поясе висели мелкие серебряные подвески неведомого назначения.