Хорошие Бывшие Драконам не Достаются

У Лиссы был один небольшой салон, спальня за тонкой дверью и два дорожных сундука у стены.

Один уже стоял закрытым.

На втором лежала сложенная одежда.

Она собиралась уезжать.

Это тоже было полезнее половины вопросов.

Лисса встретила меня стоя.

Невысокая, светловолосая, с лицом, которое я уже видела на листах показаний. Там она выглядела увереннее. Бумага вообще очень помогает людям.

В жизни её пальцы всё время находили друг друга и тут же расходились.

– Леди Вейр.

– Лисса.

Она вздрогнула от того, что я назвала её просто по имени.

Или от моего голоса.

С Элианой она провела не один год. Наверное, для неё моё лицо было самым знакомым в комнате.

Для меня её лицо существовало меньше минуты.

Я не стала предлагать ей садиться как хозяйка. Это были её комнаты.

Села только после неё.

На столе между нами стоял нетронутый чай. Рядом лежала книга, раскрытая примерно на середине.

Я посмотрела на страницу.

Перевёрнута неправильно.

Книгу открыли не для чтения.

Лисса ждала меня и хотела выглядеть занятой.

– Я читала ваши показания.

Её пальцы сцепились.

– Да, миледи.

– Несколько раз.

– Я сказала всё, что знала.

Слишком быстро.

Тален предупреждал.

Человек, который ничего не скрывает, обычно не начинает разговор с заверения, что ничего не скрывает.

Я достала его рапорт, но не положила перед ней.

Пока нет.

– Вы сопровождали Элиану в последние недели перед обвинением?

– Иногда.

– Часто?

– В зависимости от того, куда она ехала. В доме я почти всегда была рядом, но леди Элиана нередко просила оставить её одну. Особенно в последнее время. Она стала очень закрытой. Нервной. Иногда уходила, не предупреждая меня заранее, поэтому я, конечно, не могла знать обо всех её встречах.

Слишком много ответа на два слова.

Я слушала.

Это было важнее вопросов.

Лисса объясняла тщательно. Где стояла. Когда уходила. Почему чего-то не заметила. Почему не могла отвечать за действия Элианы.

Каждая фраза оставляла ей небольшой проход в сторону.

Я не знала, была ли это привычка испуганного человека или навык человека, который однажды уже понял цену неверно выбранного слова.

– В день встречи с курьером вы были с ней?

Лисса посмотрела на чай.

– Нет.

– Совсем?

– Насколько я помню, нет.

Появилось первое «насколько».

– Тален видел вас вместе после встречи.

Чашка тихо звякнула о блюдце.

Не сильно.

Лисса просто поставила её чуть точнее, чем требовалось.

– После?

– Да.

– Тогда, возможно, я присоединилась позже.

– Где?

Она задумалась.

Слишком долго для места, в котором была сама.

– В доме.

Я вынула рапорт.

Теперь положила.

Тален отметил время и место.

Не дом.

Я развернула лист к Лиссе.

Она посмотрела.

Побледнела не сразу. Сначала прочитала строку. Потом ещё одну.

– Он мог ошибиться.

– Мог.

Она подняла глаза, явно не ожидая согласия.

– Поэтому я его спросила.

Тишина.

За окном кто-то провёл лошадь по мощёному двору. Стук копыт прошёл мимо и стих.

Лисса посмотрела туда.

Я не мешала.

Человеку, который боится тишины, иногда достаточно её дать.

– Это было давно, – сказала она наконец. – Тогда происходило много всего.

– Несколько недель назад.

– Для меня это были очень тяжёлые недели.

– Верю.

Её взгляд снова метнулся ко мне.

Кажется, ожидала давления.

Я не собиралась давить.

Во всяком случае пока.

– Тален видел вас с Элианой вне дома после её встречи с курьером.

– Если командир Рош так записал...

– Я спрашиваю не Талена.

Лисса сжала губы.

Вот теперь молчание было другим.

Не попыткой вспомнить.

Решением.

Она выбирала, какую часть ответа можно отдать.

– Мы ездили по личному делу леди Элианы.

– Куда?

– Это не имело отношения к пакету.

Наконец.

Я ничего не сказала.

Лисса поняла сама.

Её плечи опустились на едва заметную долю.

– Что? – спросила она.

– Я не спрашивала про пакет.

Лицо стало совсем белым.

Вот и ложь.

Не та, которую можно обвести красными чернилами в показаниях.

Пока только маленькая трещина.

Но она появилась точно там, где нужно.

Лисса уже знала, какой вопрос боится услышать.

– Я просто понимаю, о чём вы хотите говорить.

– Правда?

Она отвернулась.

Я посмотрела на закрытый сундук.

На второй, почти собранный.

На перчатки возле шляпной коробки.

– Когда вы уезжаете?

Теперь испуг был открытым.

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что вещи собраны.

– Я больше не нужна дому.

– Я тоже.

Слова вырвались сами.

Лисса посмотрела на меня.

Я поправила:

– Как жена.

Она медленно кивнула.

На мгновение между нами оказалось что-то странное.

Не доверие.

Скорее узнавание положения женщины, которая слишком долго жила внутри чужого решения и теперь пыталась оказаться подальше, прежде чем решение изменится снова.

Но Лисса знала Элиану.

А я нет.

Это делало её опасно ценной.

– Вы боялись её? – спросила я.

– Леди Элиану?

– Да.

– Нет.

Первый ответ без оговорки.

– Рейнара?

Пауза.

– Лорд Дорвен никогда мне не угрожал.

Я почти вздохнула.

– Это не ответ.

Лисса стиснула пальцы.

– Его положение... само по себе имеет вес.

– Но вы боялись не его.

Теперь она посмотрела на меня резко.

Попала.

Я не знала куда.

Но попала.

– Я не говорила этого.

– И я не говорила, что говорили.

Она встала.

Слишком резко.

Подошла к окну, остановилась спиной ко мне.

У шеи под волосами выступило красное пятно.

– Вы не помните, какой тогда были.

Я замерла.

– Расскажите.

– Вы никому не доверяли.

Неожиданно.

До этого Элиану описывали иначе.

Упрямой.

Закрытой.

Отчаявшейся.

Женщиной, которая требовала, чтобы ей поверили.

Лисса говорила о другом.

– Даже вам?

– Особенно тем, кто был рядом.

Она сразу пожалела о фразе.

Я увидела это по плечам.

– Почему?

– Не знаю.

Слишком быстро.

– Лисса.

– Я правда не знаю.

Второе «правда» за разговор.

Я мысленно поставила рядом с первым.

– Но вы знаете, куда ездили с ней после встречи.

Она молчала.

– И не указали это в показаниях.

Молчание.

– Почему?

– Потому что это не имело отношения к обвинению.

– Кто решил?

Она повернулась.

На этот раз я увидела не просто страх.

Обида тоже была.

Старая и до сих пор живая.

– Все уже всё решили.

Фраза прозвучала тише остальных.

И впервые честно.

Я не стала спрашивать, кто такие «все».

Пока.

– Тогда почему вы помогли им решить без этой поездки?

Лисса закрыла глаза.

Всего на секунду.

– Я не лгала.

– Вы сказали, что после встречи Элиана вернулась в дом.

– Она вернулась.

– Сразу?

Молчание.

Ответ был передо мной.

– Нет, – сказала я.

Лисса открыла глаза.

– Я не обязана...

– Нет, не обязаны. Но и я не обязана делать вид, что ваши показания полные.

Она отступила от окна.

– Вы думаете, я сделала это вам назло?

«Вам».

Не Элиане.

Мне.

От этого по коже прошло неприятное ощущение.

Я напомнила себе, что для Лиссы разницы не существовало.

– Я не знаю, зачем вы это сделали.

– Тогда не судите.

– Не собираюсь.

Она застыла.

Я встала.

– Но в следующий раз, когда будем говорить, я хочу услышать, куда вы ездили.

– Я не сказала, что будет следующий раз.

– Будет.

– Почему вы так уверены?

Я посмотрела на сундук.

– Потому что вы ещё здесь.

Она проследила за моим взглядом.

И ничего не ответила.

Я уже дошла до двери, когда Лисса сказала:

– Не ищите там измену.

Рука остановилась на ручке.

За спиной стало тихо.

Я не обернулась сразу.

– Где «там»?

Ни звука.

Я повернулась.

Лисса смотрела в окно.

Лицо снова стало осторожным.

– Я ничего не сказала.

– Именно.

Теперь я ушла.

В коридоре было прохладнее.

Я дошла до лестницы и только там позволила себе остановиться.

Слишком мало.

Для оправдания Элианы – ничего.

Для новой версии – тоже почти ничего.

Я знала только три вещи.

После встречи с курьером Элиана не вернулась сразу домой.

Лисса была с ней.

И в официальных показаниях этой поездки не существовало.

Четвёртое было хуже.

Лисса не боялась, что я узнаю об измене.

Она боялась, что я найду что-то другое.

На первом этаже меня ждал Тален.

Не у дверей.

Посреди холла, в дорожной куртке, с грязью на сапогах и таким лицом, что про Лиссу я забыла на полуслове.

Он не объяснял.

Просто протянул мне сложенный лист.

На печати ещё оставалось тепло.

– Что случилось?

– Новый сбой.

Я развернула донесение.

В нём было мало текста.

Номер участка.

Время.

Потеря отклика.

А ниже короткая отметка специалиста:

«Предварительный признак повторной проверочной последовательности».

Той самой.

Я перечитала.

Потом посмотрела на Талена.

– Это участок из обвинения Элианы?

– Нет.

Ответ оказался страшнее, чем «да».

– Его проверяли при ней?

– Последняя обычная проверка была после её отстранения.

Я снова посмотрела на время.

Сегодня.

Не старая запись.

Не последствия пакета, отправленного прежней хозяйкой тела.

Не ошибка, которая тихо тянулась из прошлого.

Сбой произошёл несколько минут назад.

Когда я сидела с Лиссой.

Когда Элиана уже не могла тайно встречаться с курьерами, ставить печати и портить защиту Северного рубежа.

По лестнице быстро спускался Рейнар.

Он увидел лист у меня в руке и сразу понял, что я уже прочитала.

– Илла ждёт в нижнем узле.

Я сложила донесение.

Впервые с момента пробуждения мне не хотелось спрашивать, что сделала Элиана.

Потому что прямо сейчас кто-то делал что-то ещё.

И на этот раз обвинить мёртвое прошлое уже не получалось.