Соблазненные смертью

© Марго Харт, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Оформление. «Издательство АСТ», 2025

Всем, кто не перестает верить в любовь искреннюю, любовь страстную, любовь жертвенную и всепоглощающую. Она существует.

Плейлист

Sam Tinnesz – Legends Are Made

Natasha Blume – Black Sea

Unlike Pluto, Mike Taylor – Everything Black

Barns Courtney – Glitter & Gold

Taylor Swift – Don't Blame Me

Daniel Burrow – Finish Line

Alt-J – Fitzpleasure Deluxe Version

Lorde – Everybody Wants To Rule The World

T.T.L. – Deep Shadow

ZHU, partywithray – Came For The Low

Nomi XD, VYRUS – BLAH!

Hensonn – Fear

Lastfragment – Falling

Mattis – Don't Lose Hope

Пролог

Палящее солнце и отсутствие возможности находиться вблизи морского побережья в сорокаградусную жару – едва ли не единственные причины, по которым в дневное время суток большая часть населения Испании хотела бы покончить жизнь самоубийством. Ночью в этой изобилующей пестрыми красками громкой стране находиться куда приятнее и интереснее, чего уж точно нельзя сказать про безопасность.

Древние постройки соседствовали с современной архитектурой, добавляя шарма и духа простой житейской бытности. Знаменитая Санта-Барбара со своей античностью и невообразимо голубая морская гладь, рассыпчатый песок под ногами и изумрудные пальмы – все привлекало, манило и завораживало.

Жизнь била ключом. Никто не собирался стоять на месте, желая заполучить все и даже больше. И как же часто люди теряли рассудок, не имея возможности принять все то, что когда-либо возжелали.

Добро пожаловать в Аликанте – город, в котором все начиналось для Дамиана Бланко и, по неведомому для него предчувствию, здесь же и должно было закончиться.

Для него ли? Возможно. Для кого-то другого? Абсолютно точно.

– Ваш кофе, señor[1].

Чашка, аккуратно поставленная на стол, привлекла внимание парня и вернула к реальности. Тот мотнул головой и несколько раз моргнул, отогнав наваждение, навалившееся от свинцовой тяжести мыслей.

Следующее, что привлекло его внимание, но лишь на мгновение, – молодая официантка, задержавшаяся у столика. Она была весьма симпатична, однако все, чем он удостоит ее позже, – хорошие чаевые.

Бланко коротко кивнул, и девушка молча ретировалась.

Жизнь Дамиана была окрашена в кроваво-красные оттенки, увы, не из-за страстного колорита. От испанского Бланко досталась разве что внешность: брюнет с ниспадающими на лоб хаотично уложенными волосами, идеально выбритыми скулами и пустыми темно-карими, почти черными глазами, которые Дамиан часто прятал за солнцезащитными очками в тонкой оправе – солнце его слишком слепило, хоть парень и был буквально рожден на нем.

Он наконец пригубил кофе и прикрыл глаза. Шум прибоя, хорошо слышный в небольшой кофейне, успокаивал.

Это были те редкие моменты, когда Дамиан расслаблялся и выдыхал, открывая морю свою душу.

Душу, погрязшую в чужой крови.

– Я знал, что найду тебя здесь, – прервал идиллию мужской голос, пока его владелец приземлялся напротив Бланко.

– Жаль, что я слишком предсказуем.

Дамиан снова сделал глоток и вернул чашку на стол.

– Не расстраивайся, Бланко, ты предсказуем лишь для меня, – по-доброму ухмыляясь, произнес нежданный посетитель и по совместительству лучший друг Дамиана. – О чем думаешь?

– О том, что хочу поскорее выйти из игры, Ману. – Парень снял очки и потер переносицу. – Надоело.

– Говоришь как старый дед, – усмехнулся Мануэль.

– Дело не в старости. Устал я от этой паршивой работы, которую в последнее время подкидывает Эрнандес. Тебе не кажется, что он обезумел?

– Какая разница, если он готов отвалить за работу приличную сумму. Как считаешь?

Бланко нахмурился.

Для него не явилось новостью, что Мануэля Кастильо волновали лишь деньги. Как и Дамиана когда-то. Ключевое слово – когда-то. Сейчас же Бланко, словно кот, наигравшийся с мышами и напившийся свежего молока, был сыт и убийственно спокоен.

Опустошен.

Мануэль же, напротив, желал все больше и больше, не боясь, что однажды может подавиться жизнью, которую пытался варварски проглотить со всеми ее пороками. Друг его не осуждал, но был убежден: всему есть предел. Особенно для них.

– Раньше считал, – подтвердил Дамиан. – Это последний раз. Я ухожу.

Кастильо замолчал. Они с Бланко были ровесниками, и мысли их сходились часто, хоть и не в этот раз. А вот внешне сходств не имелось никаких. Мануэль был немного выше, худощавым, с острыми чертами лица блондином, зеленые глаза которого, словно лисьи, сужались, если он о чем-то серьезно раздумывал, как сейчас. От такого взгляда люди испытывали дискомфорт и даже страх. Но не Дамиан.

– Ты ведь понимаешь, что тебя никто не отпустит так просто? – наконец лениво, даже немного скучающе уточнил Мануэль, устремив взгляд на море.

Дамиан понимал.

Он знал, что после всего, что совершил, не сможет остаться в тени.

Его не мучили угрызения совести за убитых, нет. Как минимум потому, что это были грязные, жадные до мозга костей аристократы, набивающие брюхо дорогим алкоголем, а нос – отравляющими разум порошками, в безумии от которых избивали своих подчиненных, насиловали женщин, детей. Убийство таких дарило едва ли не облегчение, хоть Бланко и сам проповедником примерной жизни не являлся.

Он знал. Но у него не было выбора. С самого рождения.

– Если хочешь бороться со злом, Дамиан… – Что-то деревянное со свистом рассекло воздух и столкнулось с лопатками подростка, тот упал. Отчаянный крик прорезал подвальную тишину. Запах крови перемешался с вонью сточных вод. – Запомни: ты сам должен быть злом.

Его взрастили наемным убийцей, запрограммировали на кровопролитие самыми разными, леденящими душу способами. Только деньги и грязные, зазнавшиеся отморозки, которых по указаниям босса убирал Бланко, – вот и весь код его программы.

– Пожалуйста, пожалуйста… – Хриплый, надломленный всхлип сорвался с разбитых губ. – Я не…

– Недостаточно. – Грубый, почти животный оскал и окурок, вонзающийся в и без того покрытое многочисленными ссадинами плечо. – Ты недостаточно выдохся, чтобы научиться выживать, сынок.

В последнее время парень подозревал что-то неладное. Конрадо Эрнандес – босс Дамиана – стал слишком настойчив. Он перестал вдаваться в подробности жизни людей, которых необходимо было убрать, что настораживало. По сути, это и стало причиной, по которой Бланко решил покончить с работой палача, но озвучивать этого не стал даже лучшему другу.

Взгляд Дамиана устремился туда же, куда смотрел Мануэль.

– Когда-нибудь, Дамиан, ты убьешь меня. – Мужчина придавил носком начищенной туфли раскрытую ладонь мальчика. – Но перед этим ты поймешь, что я подарил тебе нечто ценное…

Нехорошее предчувствие оседало на задворках подсознания.

– Необычайную злость, которая никогда не будет спать в твоей душе. И отсутствие страха перед чем-либо, перед кем-либо, когда ты будешь своими собственными руками отнимать чужие жизни.

Средиземное море взволновалось, не оставив от легкого бриза и следа. Лишь гул ветра и темные гребни волн, уносящие с собой всякие надежды перед неминуемой бурей.

Глава 1

Жгучая паэлья, гаспачо, изобилие кальмаров, а главное – море алкоголя, разливаемого барменами за стойкой по личным предпочтениям гостей. Последний пункт был самым важным.

В доме Веласкес сегодня людно. Все буквально пестрило раскрасневшимися от горячих закусок и должного количества выпитого лицами. Оживленные и взбудораженные, гости не умолкали ни на секунду. Где-то заливисто смеялись дамы в роскошных вечерних нарядах, в то время как еще где-то их кавалеры раскуривали весьма недурные кубинские сигары за обсуждением «важных» дел.

– Папа, вечер прекрасен, вы с мамой отлично постарались! – просияла Селия, заключая отца в теплые объятия.

– Я рад, что ты оценила. Не слишком старомодно, на твой взгляд? – улыбнулся мужчина, в расслабленной и довольной позе засовывая руки в карманы брюк.

– Нисколько, – искренне ответила девушка.

Рико Веласкес несколько дней назад закрыл одну из самых крупных сделок в своей строительной фирме. Это была битва, только не за жизнь, а за внушительное количество нулей на счете. Впрочем, в наше время это две стороны одной медали.

Селия гордилась своим отцом, как никто другой, и была рада его победе. Но еще больше она гордилась тем, что, несмотря на то что с каждой успешной сделкой состояние их увеличивалось, Рико оставался человеком с большой буквы. Алчность и жадность не поглощали его с очередной принятой пачкой денег, ведь он понимал, что заработаны они были не столько его руками, сколько руками подчиненных.

Рико уважал людей, и люди отвечали тем же.

Это в мужчине полюбила и мать Селии – София Ортега де Веласкес, невероятной красоты женщина, которая была для дочери эталоном и примером во всем. София любила подводить губы ярко-красной помадой, носить платья с подчеркивающим талию фасоном и жутко неудобные, как считала Селия, туфли на каблуках. С каждым годом ее мама расцветала все больше, и младшая дочь почти перестала верить, что с возрастом люди стареют. Но в том была и заслуга Рико. Он, как настоящий мужчина, ухаживал за своими женщинами как за садом с самыми роскошными цветами.

На меньшее в своем будущем Селия никогда бы не согласилась – она была уверена. Слишком уж хорош оказался родительский пример. Однако это почему-то не помешало ей завести отношения с редкостным эгоистичным засранцем годом ранее, а неделю назад – поставить в них жирную точку. Знали ли родители об этом? Да, но старались не лезть в личную жизнь дочери, готовые просто поддержать ее. Ведь так и должны поступать нормальные родители: позволить чаду набить свои шишки, не осуждая.

После разговора с отцом Селия уединилась за барной стойкой. Девушка неспешно смаковала сладость мартини, кончиком указательного пальца вырисовывая на лакированной поверхности столешницы незамысловатые узоры. Терпкость напитка контрастировала с осадком горечи на душе и откликалась осознанием зря потраченного времени. Но ведь было и хорошее в этом жизненном уроке. Селия все еще оставалась собой, не переставая верить в искренние чувства.

– Виски со льдом, – раздалось рядом, и бармен без промедлений принялся за работу.

Она повернулась в сторону того, кому принадлежал голос, и увидела парня в безупречно сидящем черном костюме. Незнакомец дернул рукой, оттянув тем самым ткань пиджака, и взглянул на часы.

Очарование в мужском обличье.

Когда на столешницу приземлился его заказ, парень залпом осушил стакан, продолжая сосредоточенно высматривать кого-то в толпе.

Веласкес с интересом наблюдала за новым лицом, сидя вполоборота и закинув ногу на ногу. Кусочек льда в стакане незнакомец встряхнул и отправил следом за виски, с хрустом раскусывая. Было в этом действии что-то завораживающее.

– Señorita[2], – в приветственном жесте качнул головой парень, и губы его тронула легкая улыбка.

В ответ Веласкес лишь коротко кивнула и отвернулась, а в глазах незнакомца блеснул настырный огонек ответного интереса.

Темные волосы волной струились по слегка загорелым плечам. Шелковое платье-комбинация персикового цвета подчеркивало привлекательные женские изгибы: четко очерченную талию, округлые бедра и аккуратные, притягивающие плавностью движений руки. На стройных ножках, носками которых Веласкес задумчиво покачивала, красовались красные босоножки, добавляющие образу азарта.

Девушка не стремилась привлечь излишнее внимание громкими, блестящими, пестрыми нарядами, как это любили делать на многих мероприятиях в Испании: чем ярче – тем лучше. Веласкес была уверена в себе и без того, что буквально ощущалось в ее спокойной, притягательной ауре. Необычайно хороши оказались глаза Селии, с цветом которых вряд ли могло сравниться даже само море. И, как бы прекрасна ни была девушка, имелось большое но.

Она – дочь человека, которого немного позднее необходимо убить.

– Как вам вечер? – незнакомец подошел чуть ближе и, опершись локтем о стойку, продолжил изучать Веласкес.

– Красиво и громко, – улыбнулась Селия, не поворачивая головы. – Это вечер в честь моего отца.

– Знаю.

– Кем же вы ему приходитесь? – Интерес сверкнул в голубых глазах, когда девушка повернула к собеседнику голову.

– Сын партнера. – Ложь сорвалась с его губ так же легко, как пересеклись их взгляды.

Один – бездонный, чарующий кофейной глубиной. Второй – пленительный, затягивающий в морской водоворот к левиафанам.

– Твои глаза… – нарушил тишину незнакомец, выдержав паузу. – Нечто.

Селия не успела отреагировать. Их игру в гляделки прервал телефонный звонок, на который парень ответил, но не проронил ни слова.

– Ты вся красная. Подыши воздухом на улице, – ухмыльнулся он, отправляя телефон обратно во внутренний карман пиджака.

Удивленная столь легкому переходу на «ты» от незнакомого человека, Веласкес не сразу уловила, как тот исчез из поля зрения. Она улыбнулась, прокрутив в голове последние несколько минут, и допила остатки напитка. Ей действительно нужно было проветриться.

Девушка вышла на открытую террасу, украшенную россыпью золотистых гирлянд, в промежутках между которыми висели разноцветные флажки с бахромой. Свежий воздух наполнил легкие, и, наслаждаясь красотой вечера, Селия села на лавку у спуска с террасы, после чего выудила из маленькой сумочки пачку вишневых сигарет.

Сноп искр, затяжка.

Курила она нечасто. Когда выпивала, иногда за компанию. Даже если бы родители это увидели, они бы тоже ничего не сказали. Селия была уже взрослой девочкой, которой месяц назад исполнилось двадцать два года. Она жила отдельно от родителей, снимала уютную квартиру напополам с подругой, и сама зарабатывала себе на жизнь, хоть и могла бы этого не делать, учитывая заработок родителей. Могла бы, но не хотела.

Веласкес вновь затянулась и решила немного пройтись. Она встала, поправила струящееся по фигуре платье и достала из сумки заколку, чтобы изобразить на голове подобие небрежного пучка с парой выпущенных прядей у лица.

Девушка медленно шла вдоль невысокого каменного забора, отделяющего террасу от остальной части небольшой территории. В какой-то момент ее внимание привлекла тень на плитке заднего двора.

Селия прищурилась, вглядываясь во мрак. Фонари по какой-то причине не светили. Но все вопросы, сомнения и алкогольное опьянение улетучились как по щелчку пальцев, стоило Веласкес подойти ближе. Тихий вскрик успел слететь с ее губ прежде, чем она подбежала к человеку, распластавшемуся на земле.

Девушка узнала его – это был один из охранников.

Сигарета выпала, оставшись тлеть в траве.

– Слышите меня? – тормоша мужчину, дрожащим от нарастающего волнения голосом спросила Селия. – Эй! Очнитесь!

В ответ ничего не последовало. Она дотронулась до головы мужчины, намереваясь проверить пульс, и сразу же отдернула руку, зажав ладонью рот от ужаса.

Вокруг шеи багровела неаккуратная, безобразная линия. Селии показалось, что ей самой стало нечем дышать.

Как в замедленной съемке, ее взгляд устремился дальше, к ведущей к кабинету отца тропе. Вдоль нее лежало еще несколько бездыханных тел.

Веласкес встала и на дрожащих ногах двинулась в их сторону. Конечности не слушались, и она то и дело спотыкалась, один раз едва не упав. Липкий, скользкий страх окутал все тело.

У одного из трупов девушка остановилась. Она наклонилась и аккуратно подняла пистолет.

– Боже… – выдохнула Селия, сдерживая рвотные позывы при виде лужи крови, бесформенно растекшейся рядом с оружием.

Рваными движениями, стараясь унять дрожь и выровнять дыхание, Веласкес проверила наличие патронов. Оружие не пугало ее, и она знала, как с ним обращаться, но никогда не думала, что это знание пригодится.

Испания – этим все было сказано.

Больше девушку пугало то, что произошло со всеми охранниками разом, ведь ее могла поджидать та же участь. Но, повинуясь то ли нелепому любопытству, то ли наиглупейшему неравнодушию, Веласкес не побежала за помощью. Никто и не собирался появляться. Все были увлечены праздником. Казалось, если бы девушка все же закричала, никто даже не откликнулся бы.

Ветер колыхал занавески. Селия зашла внутрь, выставив перед собой пистолет в вытянутых руках. Сердце бешено тарабанило в грудной клетке, грозясь пробить ее. Губы пересохли от волнения.

В небольшой гостиной никого не было.

Стараясь двигаться бесшумно, девушка кралась в сторону открытого кабинета, но, уже подходя к дверному проему, Веласкес услышала быстрые, тяжелые шаги. Как ужаленная, она отскочила в сторону, спрятавшись за дверью.

Шаги стихли.

Селия прижала пистолет к щеке и сглотнула вязкую слюну, мысленно молясь всем возможным богам и вместе с тем проклиная себя за то, что самовольно залезла в столь дерьмовую ситуацию.

В следующий момент показался силуэт.

Дуло пистолета уперлось в мужскую голову.

– Ну привет, sirena[3].

Глава 2

Сначала это напоминало легкое удивление. Затем – шоковое оцепенение. А после осознания – тихий ужас.

– Ты? – надломленно выдохнула девушка, по-прежнему подпирая висок парня пистолетом.

– Я тоже рад снова тебя видеть, – как ни в чем не бывало ответил Дамиан. – Может, уберешь? Пистолеты детям не игрушка.

– Где ты ребенка увидел? – моментально огрызнулась Веласкес. – Что ты здесь делаешь?

– Опустишь пистолет – расскажу.

– А если не опущу?

– Сделаю это сам.

С минуту они стояли молча, едва справляясь с напряжением, витавшим в воздухе. До Селии постепенно доходила реальность происходящего. Бланко словно дал ей фору или шанс сделать правильный выбор. Но девушка так и не сделала его, а у Дамиана счет шел на секунды.

– Будь по-твоему, – выдохнул парень и повернулся к Веласкес лицом.

Она не успела проронить ни звука, как оказалась впечатанной в стену. Пистолет, до этого момента находившийся в ее руках, с грохотом повалился на пол.

– Я ведь говорил, что опущу сам, – прозвучал прямо над ухом девушки вкрадчивый шепот.

По ее телу побежали мурашки. Селия не понимала – то ли от страха, то ли от того, что между ней и незнакомцем оставалось ничтожно малое расстояние.

Она попыталась освободиться, но была крепко зажата в руках парня.

– Пусти меня! – сквозь стиснутые зубы процедила Веласкес. – Какого черта ты делал в кабинете моего отца?

– Искал доказательства.

– Доказательства чего?

– Того, что я должен его убить.

На Селию словно вылили огромный таз с ледяной водой. Она прекратила все попытки высвободиться.

Убить? Ее отца?

– Что? – Голос девушки задрожал. – Что это еще значит? Что он тебе сделал?

– Мне – ничего, – буднично ответил Дамиан, словно речь шла не об убийстве, а затем неожиданно отпустил Селию. – Как и другим. Поэтому, думаю, лично я не стану этого делать.

Не веря своим ушам и не понимая, что происходит, Веласкес обхватила себя руками. Слезы заблестели на ее лице влажными дорожками – девушка была не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Что значит лично ты?

– Не плачь, – почти заговорщически сказал парень, сделав шаг к Селии. Та вздрогнула и замотала головой. – Тебя я тоже не трону. Но ты должна мне немного помочь.

– Что тебе от меня нужно?

Селия съежилась, когда Дамиан протянул к ней руку. Теплая ладонь легла на щеку, а большой палец стер несколько слезинок, размазывая их невесомым движением вместе с тушью по коже.

– Скажи, твой отец – хороший человек?

Девушка часто заморгала.

Бланко тихо рассмеялся. Он развернулся и медленно подошел к пистолету, который выбил из ее рук. Парень поднял его и достал из кармана тканевый платок.

– Это чтобы тебя не посадили, – протирая оружие, произнес Дамиан.

– Я могу закричать, и тогда посадят тебя, – оскалилась Селия.

На смену страху подкатила злость, завладевая каждой клеточкой тела. Адреналин в крови закипел, но ноги по-прежнему предательски дрожали.

– Меня не посадят. – Дамиан спрятал пистолет за пояс брюк. – А вот твоего отца может убить кто-то другой, раз это буду не я.

– Да кто ты вообще такой?! – сорвалась на крик Веласкес, о чем пожалела в следующую же секунду.

Его движения были отточены и молниеносны, потому как сейчас дуло пистолета, только теперь с глушителем, оказалось направлено в ее сторону. Возможно, Селия совершила ошибку, начав закатывать истерику рядом с тем, кто в одиночку уложил нескольких охранников разом.

– Тот, кто владеет оружием получше тебя. И не только этим. – Бланко пристально смотрел в глаза перепуганной до смерти девушки.

– Зачем? – только и смогла шепотом выдавить из себя Веласкес. Глаза снова защипало от слез.

– Мне за это платят.

Деньги и кровь. Кровь и деньги. Два этих понятия уже много лет неразрывно связаны.

Дамиан знал, что ему был уготован котел в аду. Парень вовсе не вершил правосудие, убивая черных торговцев и насильников, и не пытался обманываться на этот счет. Он просто выполнял свою работу за большое вознаграждение, которое служило приятным бонусом и скрашивало жизнь. Продолжалось это ровно до тех пор, пока его босс не стал слишком неосторожен, а Бланко и близко не был глуп.

– Я думаю, что твой отец – слишком правильный человек. Таких людей не любят, ты ведь знаешь?

Парень, убедившись, что девушка достаточно уяснила – сейчас не подходящий момент для истерик, – опустил пистолет. Он устало потер переносицу и обвел комнату задумчивым взглядом, тяжело вздохнув.

Ну и что ему теперь делать с этимиглазами?

– Честный труд – повод для убийства? – на удивление спокойно спросила Селия.

– Конечно, нет, – усмехнулся Бланко. – Но хорошие люди могут быть помехой для чьего-то грязного бизнеса.

Эта фраза врезалась в мозг Веласкес и отдалась эхом еще несколько раз. Звучало правдоподобно и…смертельно.

– Я не знаю, кому твой отец перешел дорогу, – продолжил Дамиан после короткой паузы. – Но когда сказал, что его может убить кто-то другой вместо меня, не шутил. Думаю, ты уже поняла, что я в целом не настроен шутить.

– Откуда ты знаешь нас? – находясь в состоянии прострации, безучастно отозвалась Веласкес.

– Имена, место жительства, работа, – перечислял парень и вернул взгляд к девушке, наблюдая за ее реакцией. – Близкое окружение, времяпрепровождение.

Их взгляды вновь пересеклись. На этот раз Селия смотрела не со страхом – спокойствие вперемешку с бессилием плескались в морской глади. От слез глаза выцвели и стали еще более выразительными.

Эмоции, пережитые за последние несколько часов, вымотали девушку окончательно, прокатив нервную систему на американских горках.

Хотел бы – уже убил бы, верно?

По крайней мере, этой мыслью Веласкес себя и успокоила.

– Так значит… – помедлила Селия, опустив голову. – Ты – наемник.

Он убивал людей за деньги, то есть был наемным убийцей, киллером.

Парень ничего не ответил, ожидая продолжения речи Веласкес.

– Могут нанять кого-то другого, чтобы убить моего отца?.. – Она запнулась. – Как это предотвратить? Уехать?

– Если бы все было так просто, sirena.

Он действительно знал о ней все. Перед выполнением заданий Дамиан тщательно изучал биографии заказанных. Их семьи, сгнившие в шкафу скелеты, грязное белье. Все. И конечно же, Бланко знал, что любовь Селии к родителям достаточно сильна, чтобы она могла пожертвовать собой. Рико Веласкес был примерным семьянином, никаких подводных камней обнаружить не удалось, потому перед Дамианом вновь возник вопрос: какого черта Эрнандес заказал абсолютно чистого человека?

– Предоставь это мне. А пока…

Бланко сократил расстояние между ними. Селия с замиранием сердца расцепила руки, оставив их безвольно болтаться по бокам. Она не могла оторвать от парня взгляд, наблюдая за каждым его движением, готовая к бегству в любой момент.

Он был слишком, до банального привлекателен. И опасен. А восхищаться тем, кто с легкостью пустил лужи людской крови на заднем дворе, – до абсурда неправильно.

– Тебе нужно сделать вид, что ты ничего не видела и тебя здесь не было. – Бланко мельком глянул на часы на стене. А когда вновь посмотрел на Селию, она заметила: хитрая искорка блеснула в его почти черных глазах. – Камеры не работают. Поезжай домой.

Веласкес уже было приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но парень перебил ее своим действием.