Второй шанс прожить идеальную жизнь. Том 1. Дни повседневной жизни

Она произнесла это так спокойно, словно обсуждала прогноз погоды, не отрываясь от записей.

— Да, невероятно интересно, — проворчал я, скрестив руки. — Главное, что я жив.

Немного помолчав, я решился на вопрос, который грыз меня всю дорогу домой:

— Лаура… если бы я не вернулся — ты бы меня искала?

Она подняла глаза, чуть удивлённо.

— Думаю, да. Но этого не произошло бы.

— Почему?

— Потому что я знала, что ты в безопасности, — спокойно ответила она, возвращаясь к записям. И, словно вскользь, добавила: — Кстати, я тебе не говорила, но при необходимости могу за тобой следить.

— Что?! — я вскочил — и тут же ойкнул от боли в лодыжке, рухнув обратно на диван.

Лаура бросила короткий взгляд:

— Лодыжка?

— Не так уж сильно, можешь не…

— Подожди, — перебила она, поднимаясь.

Она подошла к кухонным шкафчикам, что-то нашла — бокал с жидкостью и чистый платок — и вернулась, присев передо мной на корточки. Её движения были сосредоточенными, почти изящными: вылила жидкость на ткань, аккуратно обмотала ногу. Руки работали уверенно — я поймал себя на том, что просто зачарованно наблюдаю.

— Ик! — взвизгнул я, когда она туже затянула повязку.

— Завтра уже не должно болеть, — мягко сказала она, убирая локон за ухо.

— А-ага…

Закончив, Лаура вернулась к столу.

Я был благодарен. Но главный вопрос так и висел в воздухе.

— Так… про слежку. Это правда?

— Конечно, — кивнула она. — Я чувствую тебя постоянно. Даже если уйдёшь глубоко в лес — буду знать, где именно.

Подожди-ка… У меня что, в заднице маячок? — мысленно возмутился я, сверля её взглядом.

— Всё просто, — спокойно пояснила Лаура. — Я ощущаю твой эфир. Ты постоянно излучаешь ауру, а я улавливаю её даже на расстоянии.

— И ты не могла сказать мне об этом раньше?! — я не сдержался. — Я чуть не умер от страха!

— В этом не было необходимости… наверное, — она ненадолго задумалась. — Я всегда знала, что с тобой всё будет в порядке.

— О, ну конечно! Не было необходимости! А сейчас она вдруг появилась?!

— Ну, не сердись, — невозмутимо произнесла Лаура. — Монстры всё равно не могут проникнуть сквозь барьер. Разве что…

— Ах, ладно! — махнул я рукой. — А если бы ты не успела?

— Не успела — что?

— Помочь мне! — сердито выпалил я. — Ты уверяешь, что барьер непроходим, но если бы всё-таки?..

— Можешь не волноваться, — ответила она ровно. — В крайнем случае я телепортировалась бы к тебе.

— Чего?! Это невозможно!

— Вполне возможно, — сказала она с безмятежным спокойствием. — Барьер создан с использованием пространственного элемента. Это даёт мне возможность совершать пространственный прыжок. Всё пространство внутри барьера для меня — как на ладони.

Она продемонстрировала ладонь — буднично, точно это было самым очевидным в мире.

— Это… невероятно, — пробормотал я, чувствуя, как мозг начинает перегреваться. — У меня сейчас взорвётся голова.

Лаура — настоящая чудо-женщина. Как странно это ни звучит — иначе не скажешь.

— Надеюсь, вопросов больше нет? — спросила она, откидываясь в кресле.

— Нет… хотя, возможно, у меня уже не осталось здравого смысла, чтобы их задавать, — устало вздохнул я.

— Отлично. Тогда не мешай мне и иди спать, — сухо обронила Лаура, вновь склонившись над бумагами.

Я остался сидеть. Сонливость отступила — любопытство взыграло сильнее.

— Лаура-а-а… что ты пишешь?

— Ты же сказал, что вопросов нет, — её взгляд вспыхнул лёгким раздражением.

— Появился новый! Ну, пожалуйста, — я изобразил умоляющую мину.

На её лице мелькнула тень улыбки.

— Это отчёт о монстрах, вышедших из Лабиринта.

— Лабиринта? — переспросил я.

— Да, — коротко ответила она, явно не желая развивать тему.

— Ясно… — пробормотал я, давая зевок. — Весьма занимательно. Тогда спокойной ночи.

— И тебе того же, — тихо произнесла она, не отрываясь от бумаг.

Я поднялся и направился в спальню.

Отчёты о монстрах из какого-то Лабиринта… Чем на самом деле занимается Лаура? Хотя кого я обманываю — я даже не знаю, какие профессии вообще существуют в этом мире.

Я лишь покачал головой.

— Ладно. Пора спать.

Часть 4

Утро встретило меня без малейшего энтузиазма: вставать совершенно не хотелось. Но Лаура уже разбудила — пришлось подняться. К моему удивлению, лодыжка больше не болела. Чудо-эликсир сработал. Первые десять минут я этого даже не замечал, пока не осознал: ни боли, ни дискомфорта — ничего.

Сегодня должен был быть долгожданный выходной. Мы собирались поехать в столицу — впервые за тринадцать лет, что я провёл здесь, в лесу. Но планы пришлось отменить.

Тринадцать лет в изоляции… Прямо как Рапунцель. Только не женщина и уж точно не дочь королевы.

С тяжёлым вздохом я вышел наружу — и тут меня ждала Лаура с деревянным мечом в руках.

— Сегодня я научу тебя боевому искусству и работе с эфиром первого типа, — сказала она, занимая стойку. — Он используется для укрепления оружия. Смотри внимательно.

— Так сразу? — вырвалось у меня.

— А чего ты ждал? — приподняла она бровь.

— Ну-у… какой-нибудь прелюдии. Чтобы ты показала, каких сил я когда-нибудь достигну, — признался я, неловко махнув кулаками в воздухе.

Она усмехнулась.

— Хочешь зрелища — будет зрелище. Только отойди подальше.

Я поспешил отступить на десяток шагов.

— Раз сегодня мы сосредоточимся на эфире первого типа, покажу только его.

Её пальцы крепче сжали рукоять. Одним мощным взмахом она разрубила воздух — и по всей округе прокатилась волна: шквальный поток, настолько плотный, что пыль мгновенно поднялась стеной, заслонив мне обзор. Я зажмурился, пытаясь прикрыться руками от неистового напора.

Вот это мощь… от одного лишь взмаха деревяшки.

Когда пыль осела, Лаура стояла в той же боевой позиции — невозмутимая, точно монолит.

— Сейчас ты, возможно, ещё ничего не увидишь. Но со временем научишься это различать, — пояснила она. — А теперь — смотри внимательнее.

Она приблизилась к массивному стволу дерева у нашего дома. Дальше произошло нечто, выходящее за рамки привычной физики. Лаура подняла деревянный меч и сделала стремительный взмах снизу вверх — и ствол рухнул, оставив после себя лишь пенёк, а вокруг взметнулось облако пыли и земли.

Мой рот сам собой открылся. Деревянный меч — ничтожное, казалось бы, оружие — рассёк дерево толщиной в обхват, точно раскалённый клинок прорезает масло.

Но это было ещё не всё. Оставшийся пенёк Лаура без видимых усилий вырвала из земли одной рукой — вместе с корнями. Одной рукой. Затем, словно забавляясь, подбросила его в воздух. В этот момент её рука едва заметно дрогнула, воздух наполнился тонкой, но ощутимой вибрацией — и массивный пенёк, приземлившись, рассыпался на обломки.

Это выходит за пределы человеческого понимания.

Наблюдать подобное вживую — всё равно что лицезреть миф, сошедший со страниц древних хроник. Сознание отказывалось воспринимать увиденное как реальность. Я зажмурился, проверяя — не сон ли это. Но, увы для моего рассудка, всё происходило наяву.

— Ну, как тебе? — с лёгкой улыбкой спросила Лаура, приближаясь.

— Это лучшее, что я видел за все годы своего существования! — воскликнул я, не скрывая восторга.

— Кстати, когда вырывала пенёк, я дополнительно использовала эфир второго типа. Но об этом — позже. Готов попробовать сам?

— Потрясающе… — выдохнул я. — Хорошо. Давай начнём.

Во мне пробудился настоящий энтузиазм — сродни детскому восторгу перед открытием нового мира.

Лаура начала объяснять механику эфира:

— Сначала ощути его поток в своём теле. Представь, что ты укутан одеялом — тепло, мягкость, защита. Затем медленно перенаправь эту энергию в оружие, и оно отвердеет.

Она продемонстрировала и швырнула мне меч. Я поймал его — он ударился о ладонь с неожиданной тяжестью.

Я сосредоточился, пытаясь воспроизвести её движение и интенцию.

Прошло несколько минут. Энтузиазм начал угасать.

— Я ничего не чувствую… Это нормально? — спросил я, раздражённо отводя взгляд.

Лаура посмотрела с лёгкой улыбкой:

— У тебя очень мало эфира в теле, поэтому его сложнее ощутить. Постарайся сосредоточиться.

— Легко сказать! — проворчал я.

— Без нытья, — сухо заметила она. — Ещё раз.

Я закрыл глаза.

Ладно. Попробуем. Радужная жидкость, текущая по всему телу — по рукам, ногам, туловищу…

Снова ничего.

— Это слишком сложно! Я даже не понимаю, как этот эфир выглядит! — я не сдержался, и в голосе прорвалась настоящая фрустрация.

— Успокойся, — мягко сказала Лаура, садясь на камень. — Не у всех получается с первого раза.

— А у тебя сколько заняло? — спросил я, едва скрывая раздражение.

Она задумалась:

— Минут десять, наверное.

— Десять минут?! И после этого говоришь «не у всех сразу»?! Ты гений, Лаура. Самый настоящий гений.

— Похвалу не приму, но спасибо, — ответила она с довольной улыбкой.

— Это вообще-то не было похвалой… — пробормотал я.

— Ладно, вернёмся к уроку. Тебе сложно визуализировать эфир?

— Совсем не представляю.

— Тогда представь пустую ёмкость. Рядом — стакан воды. Медленно налей воду внутрь.

— Хорошо.

Я вновь закрыл глаза.

Допустим, это ведро. Наливаю прохладную воду. Она течёт, ведро наполняется…

Где-то на одной шестой заполнения — я ощутил тепло. Мягкое, обволакивающее, словно меня укутали изнутри. Некое полуосязаемое ощущение защищённости, которое невозможно описать словами.

Оно исчезло так же внезапно, как появилось.

Я открыл глаза.

— Ну? Почувствовал искру? — поинтересовалась Лаура.

— Кажется… да. Что-то было, — ответил я неуверенно, и руки от неожиданной радости слегка задрожали.

Несколько секунд Лаура молчала.

— Похоже, с эфиром нам придётся задержаться, — произнесла она наконец, тяжело вздохнув. — Пока есть время, начнём с боевого искусства.

— Что именно придётся изучать?

— Владение мечом.

— Тогда где ты возьмёшь второй меч? — скептически поинтересовался я, осматривая свою деревяшку.

— Не проблема.

Она подняла руку — и воздух перед ней начал искажаться: круговая рябь, словно на поверхности реальности возникла трещина. Из этой ряби материализовался ещё один деревянный меч.

— Что за… Как?! — мои глаза расширились.

Я шагнул ближе, инстинктивно попытавшись повторить — разумеется, безуспешно.

— Это эфир четвёртого типа — пространственный элемент, — с улыбкой пояснила Лаура, явно получая удовольствие от демонстрации. — Техника называется «Пространственный карман».

— Ничего себе! Я тоже так хочу!

Хотя… эта способность явно требует колоссального расхода эфира. Мне, кто даже ауру на меч натянуть не может — об этом пока мечтать не стоит.

— Начнём спарринг? — Лаура направила кончик меча в мою сторону.

— Спарринг?! Серьёзно?! Я даже держать меч не умею!

— Это нужно, чтобы понять, насколько ты вырос за год тренировок — и как усложнить дальнейшую программу.

Я тяжело вздохнул.

— Ладно. Если надо — я готов.

Мы выставили мечи друг против друга.

— На счёт три. Раз… два… три!

Я едва успел осознать происходящее — и уже лежал на земле, в ушах звенело от свиста рассечённого воздуха.

— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — я вскочил, уставившись на Лауру.

— Чего так кричишь? — она поморщилась, зажимая уши.

— Ты уложила меня в одно мгновение! Ты вообще сдерживалась?!

— Конечно. Иначе от тебя ничего бы не осталось.

— Спасибо за такое… милосердие, — пробормотал я, отползая к тропинке.

— Продолжим? — Лаура стояла надо мной — спокойная, собранная, с мечом в руке.

— Ты издеваешься?!

— Ты должен хотя бы коснуться меня мечом, — произнесла она просто, как учитель формулирует базовое правило.

— Это займёт вечность… — проворчал я. Но внутри уже зрела решимость.

Так и начались мои настоящие тренировки.

Глава 3. Прогулка по городу

Часть 0

Прошла уже неделя с тех пор, как я начал осваивать первый тип эфира и постигать искусство владения холодным оружием. И вот, спустя этот, казалось бы, непродолжительный срок, мы с Лаурой направляемся в столицу — величественную Смину, что ждёт нас за горизонтом.

За дни тренировок мои ладони покрылись плотными мозолями — следами бесчисленных взмахов тяжёлым тренировочным клинком. Он весил не меньше десяти килограммов, и каждое движение ощущалось как противостояние с самой гравитацией. Но благодаря году неустанных занятий по методике Лауры моё тело адаптировалось к подобным нагрузкам — мышцы налились силой, рефлексы обострились.

Освоение первого типа эфира продвигалось медленно, однако уже тогда я ощутил его токи внутри себя — нечто почти трансцендентное, не поддающееся описанию. Мне даже удалось обволочь меч аурой, усилив его режущий потенциал. В тот момент я впервые осознал: эфир — это не просто энергия. Он сродни дыханию самого мира: живой, текучий, послушный лишь тем, кто способен его почувствовать.

Лаура не ограничивалась одним видом оружия. Она обучала меня сразу нескольким боевым дисциплинам — не только мечу и катане, но и луку, копью, кинжалам, метательным ножам и даже экзотическим клинкам, чьи названия прежде встречались мне лишь в пыльных хрониках. Каждый новый день открывал иную школу движения, иную философию контроля.

Особенно тяжело давался лук — стрелы раз за разом уходили в сторону. Но постепенно координация, дыхание и внимание начали сплавляться в нечто единое. «Сосредоточься на тетиве, не на цели», — говорила Лаура — хладнокровно, без лишних слов, но с той особой уверенностью, от которой просто невозможно было не поверить. И действительно: с каждым днём результат становился чище.

Прежде я и не догадывался, насколько Лаура искусна. Её владение оружием выходило далеко за рамки мастерства — в движениях сквозила безупречная техника, отточенная, казалось, не годами, а десятилетиями. Даже мне, далёкому от экспертизы, была очевидна пропасть между мастерством и совершенством.

После изнурительных тренировок она неизменно настаивала на растяжке. Это было настоящей пыткой — мышцы горели, тело с трудом слушалось. Но результаты говорили сами за себя. С каждым днём я становился гибче, сильнее, выносливее. Я доверял Лауре: её методы были суровы, но не жестоки — в них царила точность и безупречная целесообразность.

За этот год я изменился разительно. Физические показатели улучшились по всем параметрам: в двенадцать лет я весил тридцать шесть килограммов, теперь — свыше сорока пяти. Рост с метра пятидесяти вытянулся до метра шестидесяти четырёх. Иногда я останавливался перед зеркалом и с трудом верил, что всё это произошло за один год — больше десяти сантиметров вверх, почти десять килограммов мышечной массы. Это казалось чудом. Хотя, быть может, эфир тоже внёс свою лепту в это превращение.

Внешние изменения, кажется, достигли своего предела. Но в глубине души я чувствовал — мои настоящие достижения лишь начинаются.

Часть 1

— Ты собрал все вещи? — спросила Лаура, обуваясь у входа.

— Кажется, да. Но… сколько дней мы там пробудем? — уточнил я, возясь со шнурками.

— Три-четыре дня, — ответила она спокойно, выпрямляясь.

— Понятно. А чем займёмся?

— У меня есть дела. Ты распорядись своим временем сам.

— Хорошо. Ну что, выдвигаемся?

— Да, идём.

Лаура первой шагнула за порог, и мы начали спуск. Хотя «гора» — громко сказано: скорее высокий холм, густо заросший хвойным лесом. Воздух был влажным и свежим, ветер чуть покачивал ветви, осыпая с них капли утренней росы. Мы шли в окружении шелеста листвы и смолистого запаха хвои.

Спустя два с половиной часа хода перед нами раскинулась столица.

Издали крепостные стены казались лишь тёмной полосой на горизонте, но чем ближе мы подходили, тем внушительнее становилось их присутствие — монументальные, вертикальные, почти давящие своей массой. Смина оказалась двухъярусным городом, словно выстроенным на двух исполинских террасах, поднимающихся друг над другом. Зрелище перехватывало дыхание.

Почти в центре верхнего яруса возвышалась тёмная башня. Она не отражала свет — она его поглощала. Холодная и безмолвная, словно выточенная из застывшей тени, она притягивала взгляд даже против воли.

Но самым невероятным было другое: над городом парил остров. Настоящий — висящий в небе, окутанный лёгкой дымкой. Из его основания во все стороны текли прозрачные струи, превращаясь в водопады. Они опускались прямыми сияющими потоками, и казалось, будто небеса изливают благословение на город. Вода стекала с верхнего яруса по стенам, наполняя нижний ярус мягким, убаюкивающим шумом.

— Выглядит невероятно!.. — не удержался я.

— Да, город над городом — это действительно нечто, — ответила Лаура с лёгкой улыбкой, не отводя взгляда от панорамы. — Такое встретишь только в Смине.

— Давай ускоримся! Хочу уже войти!

Она молча кивнула, и мы прибавили шаг.

Вскоре мы вышли к массивным воротам нижнего яруса и встали в очередь. По обе стороны прохода стояли рыцари в латных доспехах — полированная броня отражала небо холодным, почти стерильным блеском. Каждого входящего проверяли методично, без спешки.

— Вы путешественники, туристы или члены гильдии? — обратился один из них к Лауре.

— Подождите секунду… — она порылась в карманах. — Вот, пожалуйста. — В её руке оказался документ, напоминающий паспорт.

Рыцарь бегло взглянул на него и вернул обратно.

— Проходите.

— Благодарю, — коротко ответила Лаура с вежливой, почти официальной улыбкой.

Всё это время я молча стоял позади, наблюдая. Когда ворота наконец открылись — передо мной развернулась живая, почти осязаемая панорама города.

Здания самых разных форм и архитектурных стилей выстраивались вдоль широких улиц. Вдали даже возвышались конструкции, похожие на небоскрёбы — что казалось невероятным для мира, где магия соседствует с клинками. Между домами вились узкие переулки, мостовые были выложены идеально пригнанными плитами. По улицам сновали люди — и не только люди.

Первое, что бросилось мне в глаза, — зверочеловек. Заяц. Длинные уши слегка подрагивали от ветра, нос едва заметно шевелился, лёгкая шерсть на скулах поблёскивала на солнце — и при этом осмысленный взгляд, уверенная походка. Он был одет в простую жилетку и штаны и выглядел совершенно органично — ни чуждо, ни экзотично. Просто житель города.

Я остановился, не в силах сразу двинуться дальше. Зверолюди здесь выглядели настолько естественно, будто сама природа потратила миллионы лет эволюции, чтобы довести это сочетание до совершенства.

Впрочем, незачем нырять в размышления о конвергентной эволюции — лучше просто смотреть, — поймал я себя на мысли и продолжил путь.

Мы миновали бесчисленные лавки: продуктовые киоски, ремесленные мастерские, витрины с артефактами и амулетами. Город дышал ароматами специй, кожи и нагретого камня. Через некоторое время мы остановились перед зданием с вывеской «Отель Луна».

Луна… Слово можно произнести по-разному. Хотя зачем я вообще об этом думаю, — мелькнула нелепая мысль, и я едва не усмехнулся вслух.

Внутри царила уютная, почти домашняя атмосфера. Просторный холл был залит мягким рассеянным светом. По углам стояли столики со стульями, в центре поднималась деревянная лестница на второй этаж. Несколько посетителей тихо переговаривались, прихлёбывая что-то из прозрачных стаканов.

У стойки регистрации стояла девушка с длинными волосами — глубокий, почти чернильный сине-чёрный оттенок. Тёмные глаза смотрели профессионально-спокойно, белая рубашка и чёрные брюки подчёркивали изящество фигуры. В её облике сочетались сдержанная строгость и совершенно неотразимая красота.

В моём мире её бы без разговоров забрали в модельное агентство. Жаль, что без пиджака, — равнодушно отметил я, разглядывая линию её плеч.

— Здравствуйте, — Лаура чуть оперлась на стойку. — Есть свободный номер с двумя раздельными кроватями?

— На сколько ночей?

— На три. Сколько это стоит?

Администраторша перевела взгляд на меня — изучающий, оценивающий, словно прощупывающий.

— Сколько лет мальчику?

— …Тринадцать, — после короткой паузы ответила Лаура.

Она что, на секунду забыла, сколько мне лет? — я нахмурился, но промолчал.

— Ясно. Три серебряных и три бронзовых лири, — произнесла девушка и извлекла ключи из деревянной ячейки.

— Держите. — Лаура отсчитала сумму и взяла ключи с выгравированной цифрой «7».

— Вам что-нибудь принести? Напитки, закуски?

— Ты хочешь есть? — Лаура обернулась ко мне.

— Нет.

— Тогда ничего, спасибо.

— Как угодно. Приятного отдыха, — администраторша улыбнулась — вежливо и совершенно бесстрастно.

Мы поднялись по лестнице, прошли по нескольким коридорам с мягким ковровым покрытием и оказались у седьмого номера. Комната оказалась вполне сносной: две аккуратно заправленные кровати, прикроватная тумбочка, зеркало в деревянной раме, небольшой стол и стулья. Окно было приоткрыто — тёплый ветерок пах солнцем и дальними улицами.

Зеркало. Я ведь ни разу не видел себя с момента перерождения, — мысль вспыхнула внезапно.

В доме у нас зеркал не было. Лаура однажды бросила: «Мне это не нужно» — и я не стал уточнять, почему. Просто принял как данность. Но сейчас, стоя перед зеркалом, я вдруг ощутил, как давно не видел собственного лица.

А вдруг я урод? Нет. Прочь. Дурацкие мысли.

Я сделал глубокий вдох, закрыл лицо ладонями и медленно опустил руки.

Из зеркала смотрел мальчик с голубыми, как безоблачное небо, глазами. Белоснежные волосы с лёгким серебристым отливом. Кожа почти фарфоровая, черты лица тонкие, почти аристократичные — чёткие скулы, аккуратный нос, мягкий абрис губ. Белая футболка, чёрные шорты, кепка набекрень.

— Нифига себе, я красавчик! — не удержался я. — В прошлой жизни я, конечно, не был уродом, но по сравнению с этим телом — прошлый я просто серая масса!

Я сбросил кепку на тумбочку и с удовольствием рухнул на кровать. Матрас оказался мягким, почти обволакивающим — на мгновение захотелось просто закрыть глаза и провалиться в тишину.

Вскоре Лаура, собрав вещи, коротко бросила, что уходит по делам.

Может, и мне не гнить тут? Точно да, — и я уже стоял на ногах.

Быстро нахлобучил кепку и выбежал наружу.

На улице кипела жизнь: звенели колокольчики на повозках, наперебой зазывали торговцы, откуда-то с перекрёстка доносилась уличная музыка. Воздух дрожал от тепла, солнце слепило глаза, превращая каменные мостовые в золотистые зеркала.

Вот оно — настоящее фэнтези! Хотя… где кошко-девушки? Ну где они?!

Часть 2

Шагая по мощёной улице, я уловил притягательный аромат, плывший в тёплом вечернем воздухе. Он исходил от ближайшего киоска, где над открытым пламенем медленно вращалась исполинская рыба — кожа уже покрылась золотистой корочкой и поблёскивала в лучах заходящего солнца, обещая нечто гастрономически близкое к откровению.

За прилавком стоял мужчина средних лет — лысый, без бороды, но с такой внушительной мускулатурой, что одна его рука, пожалуй, могла бы соперничать с моей головой по объёму. Одет просто, однако в осанке чувствовалась невозмутимая уверенность человека, привыкшего к физическому труду.

Что-то мне расхотелось туда соваться… Но запах, запах-то какой…