Спорим, не отвертишься?

Глава 3: В логове зверя

Особняк Руслана — это не дом, это дворец. Я смотрю в окно машины, и у меня отвисает челюсть. Мраморные львы у входа. Каскады фонтанов. Огромные окна, из которых льется золотой свет. И вереница машин, каждая из которых стоит как наша квартира.

— Не бойся, — тихо говорит Александр. Мы уже перешли на «ты» по дороге — для убедительности. — Я буду рядом.

— Я не боюсь, — вру я. — Я в ужасе.

— Это нормально, — он сжимает мою руку. — Первый выход всегда самый страшный. Потом втянешься.

— А если я опозорю тебя? Если скажу что-то не то или вилку не той стороной возьму?

— Алиса, — он поворачивается ко мне и смотрит в глаза. — Ты умная, красивая, острая на язык. Ты справишься. Просто будь собой. Только чуть более влюбленной в меня.

— Влюбленной? — я приподнимаю бровь. — В тебя?

— Именно, — он ухмыляется. — Смотри с обожанием. Слушай с интересом. Смейся моим шуткам.

— А если они несмешные?

— Смейся громче. Это раздражает врагов.

Я смеюсь. Реально смеюсь. И напряжение отступает.

Мы выходим из машины, и сразу несколько голов поворачиваются в нашу сторону. Александр берет меня за руку, переплетая пальцы, и мы идем ко входу. Его ладонь теплая, уверенная. Я чувствую, как от него исходит какая-то сила, и невольно прижимаюсь ближе.

— Хорошо, — шепчет он мне в волосы. — Так и держись.

Внутри — адская смесь из дыма, музыки, смеха и дорогих духов. Люди в вечерних нарядах, бриллианты сверкают ярче люстр, официанты лавируют с подносами, уставленными шампанским. Я чувствую себя Золушкой, которая случайно попала во дворец, но забыла, что в полночь всё исчезнет.

— Расслабься, — шепчет Александр, чувствуя мое напряжение. — Ты здесь самая красивая. Пусть они завидуют.

— Кому? — не понимаю я.

— Мне, конечно, — он улыбается, и в этой улыбке столько тепла, что мне становится легче.

— Сашка! — к нам подлетает Руслан, высокий брюнет с хищным лицом. — А вот и виновник торжества! И... — он смотрит на меня, и его взгляд становится оценивающим, слишком откровенным. — А это, видимо, та самая девушка, из-за которой ты проиграешь пари?

— Здравствуйте, — говорю я спокойно, протягивая руку. — Алиса. А вы, видимо, тот самый друг, который не верит в удачу Саши?

Руслан усмехается, пожимая мою руку чуть дольше, чем нужно.

— Острая. Мне нравится. Пойдемте, познакомлю вас с публикой.

Вечер превращается в калейдоскоп лиц, имен и рукопожатий. Я улыбаюсь, киваю, говорю правильные вещи. Александр не отпускает мою руку ни на секунду. Иногда гладит большим пальцем мои пальцы, и от этих прикосновений по коже бегут мурашки.

Я играю. Играю так, как никогда в жизни. Смотрю на него с нежностью, когда он говорит. Смеюсь его шуткам (некоторые действительно смешные). Поправляю ему галстук, которого нет. Кладу голову ему на плечо, когда мы стоим в очереди к бару.

И самое страшное — мне это нравится.

Мне нравится чувствовать его рядом. Нравится, как он смотрит на меня. Нравится, как его рука лежит на моей талии, чуть ниже, чем позволительно, но я не возражаю. Нравится запах его парфюма — древесный, с нотками цитруса.

Я влипла. По-настоящему.

— Ой, Сашенька! Привет!

Я оборачиваюсь на голос — сладкий, тягучий, как патока — и вижу её. Блондинка. Высокая, длинноногая, в платье, которое скорее отсутствует, чем присутствует. Декольте до пупа, разрез до бедра, бриллиантов на шее столько, что можно открывать ювелирный магазин.

Она подлетает к Александру и виснет на нем, чмокая в щеку. Я чувствую, как мои пальцы непроизвольно сжимаются.

— Вероника, — Александр вежливо, но холодно отстраняется. — Рад тебя видеть. Это Алиса, моя невеста.

Вероника переводит взгляд на меня. Оценивает. С ног до головы. Мое платье за пятнадцать тысяч против её «Шанель». Мои скромные сережки против её бриллиантов. Мою естественность против её ботокса.

— Невеста? — её бровь ползет вверх. — Какая прелесть. А где вы познакомились?

— В баре, — отвечаю я спокойно. — Он подошел ко мне и сказал, что я выгляжу так, будто мне нужен кто-то, кто просто посидит рядом.

— Романтично, — Вероника усмехается. — А чем вы занимаетесь, Алиса?

— Работаю в небольшой компании, — я не вдаюсь в детали. — А вы?

— Я? — она делает вид, что удивлена вопросу. — Я отдыхаю. Знаете, иногда полезно ничего не делать.

— Знаю, — улыбаюсь я. — Особенно когда нечем заняться.

Тишина. Руслан, стоящий рядом, давится смехом. Александр смотрит на меня с уважением. Вероника багровеет под слоем тоналки.

— Мило, — цедит она сквозь зубы. — Сашенька, надеюсь, ты счастлив. А мы с девочками пойдем... подышим воздухом.

Она уходит, цокая каблуками. Я выдыхаю.

— Ты только что нажила себе врага, — тихо говорит Александр.

— Она твоя бывшая? — догадываюсь я.

— Два месяца назад. Расстались по моей инициативе.

— Неудивительно, — фыркаю я. — С таким характером только в одиночестве и сидеть.

Александр смеется и притягивает меня ближе.

— Ты невероятна, — шепчет он мне в волосы. — Знаешь это?

— Знаю, — спокойно отвечаю я. — Надеюсь, мне за это доплачивают?

— Всё, что захочешь.

Он смотрит на меня, и в его глазах столько тепла, что мне становится страшно. Потому что я понимаю: это уже не игра. Не только игра.

Глава 4: Первый поцелуй

К двум часам ночи от громкой музыки начинает болеть голова. Я незаметно сбегаю на террасу, подальше от всех этих лиц, смеха и притворства.

Здесь тихо. Свежо. Ночь пахнет цветами и прохладой. Я облокачиваюсь на перила и смотрю на звезды, которых в городе почти не видно.

— Устала?

Голос Александра за спиной. Я не оборачиваюсь.

— Немного. Много лиц. Много фальши.

— Привыкнешь, — он подходит ближе, встает рядом. — Хотя зачем тебе привыкать? Год пролетит быстро.

— Год, — эхом повторяю я. — А потом?

— Потом ты получишь деньги, я — наследство. И разойдемся, как в море корабли.

От этих слов становится холодно. Почему-то очень холодно, хотя ночь теплая.

— Правильно, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Так и должно быть.

— Алиса, — он поворачивается ко мне, берет за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты чего?

— Ничего, — я отстраняюсь. — Просто задумалась. Всё хорошо.

— Не ври, — он не отпускает. — Я вижу. Что случилось?

— Ничего не случилось, — я пытаюсь улыбнуться. — Просто странно всё это. Сегодня я твоя невеста, завтра — никто. Играем в семью, а на самом деле...

— А на самом деле? — он смотрит пристально.

— А на самом деле мы чужие люди, которые подписали бумажку.

Тишина. Только ветер шумит в кронах деревьев.

— Ты права, — наконец говорит Александр. — Мы чужие. Но знаешь что? Я не хочу, чтобы ты была чужой.

— Саша...

— Я знаю, что говорю, — перебивает он. — Я знаю про контракт. Про пункт «без чувств». Про то, что это всё неправильно. Но когда ты сейчас стояла здесь, такая красивая, такая настоящая, я подумал: а что, если... что, если мы попробуем по-настоящему?

У меня перехватывает дыхание.

— Ты предлагаешь... нарушить контракт?

— Я предлагаю подумать, — он делает шаг ближе. — Не сейчас. Не сегодня. Просто... позволить себе чувствовать. Без бумажек, без правил, без страха.

— Я не могу, — шепчу я. — Я боюсь.

— Чего?

— Всего. Тебя. Себя. Этого. — я обвожу рукой пространство между нами. — Ты — мажор, миллионер, человек из другого мира. А я — девушка из хрущевки, с долгами и больной мамой. Мы не пара. Ни по-настоящему, ни понарошку.

— Кто это решил? — его голос становится жестким. — Кто придумал эти правила?

— Жизнь придумала, — я смотрю ему в глаза. — И она права. Посмотри на меня. Посмотри на себя. У нас нет будущего. Есть только год по контракту. И я не хочу, Саша. Не хочу влюбляться в тебя, чтобы потом разбить сердце.

Я отворачиваюсь, потому что иначе разревусь. Потому что уже поздно. Потому что я уже влюбилась.

Секунда. Две. Три.

— Алиса, — его голос тихий, хриплый. — Посмотри на меня.

Я не оборачиваюсь.

— Пожалуйста.

Я оборачиваюсь.

Он стоит близко. Слишком близко. В его глазах столько всего — нежность, боль, надежда, страх. И желание. Такое сильное, что я чувствую его кожей.

— Я не знаю, что будет через год, — говорит он. — Но я знаю, что сейчас, в эту секунду, я хочу тебя поцеловать. Не по контракту. Не для игры. Просто потому что не могу больше стоять рядом и не делать этого.

— Саша...

— Я знаю, что ты скажешь «нет». Ты права, это всё безумие. Но дай мне один поцелуй. Один. А потом я отстану. Обещаю.

Я смотрю на него. На его губы. На его глаза. И понимаю, что сопротивляться бесполезно.

— Один, — шепчу я. — Только один.

Он наклоняется медленно, давая мне шанс отстраниться. Я не отстраняюсь. Я замираю, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Его губы касаются моих.

И мир взрывается.

Это не просто поцелуй. Это ядерный взрыв, землетрясение, конец света. Его губы мягкие, теплые, настойчивые. Он целует так, будто я — воздух, а он задыхался всю жизнь. Его руки ложатся на мою талию, притягивая ближе. Мои руки сами собой обвивают его шею.

Я таю. Я растворяюсь. Я исчезаю в этом поцелуе, в его запахе, в его тепле.

Он углубляет поцелуй, и я чувствую вкус шампанского на его губах. Я стону — непроизвольно, тихо, но он слышит, и его руки сжимаются сильнее. Он проводит ладонями по моей спине, по открытой коже, и я выгибаюсь от этого прикосновения.

Мы отрываемся друг от друга только через минуту, когда воздух заканчивается окончательно. Я смотрю на него затуманенным взглядом. Он смотрит на меня так, будто я — чудо.

— Один, — хрипло говорит он. — Я обещал один.

— Это был один, — шепчу я.

— А если я хочу ещё?

— Тогда ты нарушаешь обещание.

— К черту обещания.

Он целует меня снова. И я позволяю. Потому что не могу не позволить. Потому что это лучшее, что было в моей жизни. Потому что я пропала.

В этот раз поцелуй глубже, жарче, отчаяннее. Его руки блуждают по моей спине, по талии, по бедрам. Я чувствую, как напряжено его тело, как сильно он хочет большего. Я тоже хочу. Боже, как я хочу.

— Алиса, — шепчет он мне в губы. — Если мы не остановимся сейчас, я затащу тебя в ближайшую спальню и не выпущу до утра.

— И? — выдыхаю я.

Он замирает. Смотрит в мои глаза.

— Ты серьёзно?

— Я не знаю, — честно отвечаю я. — Я ничего не знаю. Я знаю только, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Он не закончится, — его голос низкий, вибрирующий. — Но если мы сделаем это... обратной дороги не будет. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— И ты готова?

Я смотрю на него. На красивого, нереального, опасного мужчину, который перевернул мою жизнь за несколько дней. И понимаю, что готова. Готова ко всему.

— Да.

Мы не доходим до спальни.

Мы выходим с террасы, проходим через коридор, минуя гостей, которые смотрят на нас с понимающими улыбками. Александр держит меня за руку, ведет куда-то на второй этаж. Я почти бегу за ним на каблуках, чувствуя, как адреналин пульсирует в крови.

— Саша, — шепчу я. — Куда мы?

— В тихое место, — отвечает он, не оборачиваясь. — Где нас никто не найдет.

Мы заходим в какую-то комнату — то ли кабинет, то ли библиотеку. Темно, только свет луны из окна. Александр закрывает дверь и поворачивается ко мне.

Мы стоим друг напротив друга. Тяжело дышим. Смотрим.

— Я схожу с ума, — говорит он. — Ты это понимаешь?

— Понимаю, — киваю я. — Я тоже.

— Мы нарушаем контракт.

— Мы нарушаем все мыслимые правила.

— Мне плевать.

— Мне тоже.

Он делает шаг. Ещё один. Прижимает меня к двери. Его тело — горячее, твердое, желанное. Я чувствую каждый его сантиметр, каждую мышцу.

— Скажи "нет", — шепчет он. — Скажи, и я остановлюсь.

Я смотрю в его глаза. В них — бездна. И я хочу упасть в эту бездну.

— Не говори глупостей, — отвечаю я и тянусь к его губам сама.

Он стонет, когда я целую его. Настоящий, мужской стон, от которого у меня подкашиваются ноги. Он подхватывает меня, прижимая сильнее. Я чувствую, как его руки скользят по моим бедрам, задирают платье. Как его пальцы касаются кожи, и от каждого прикосновения по телу бегут мурашки.

— Какая же ты красивая, — выдыхает он. — Какая же ты...

Договорить он не успевает.

Потому что дверь за моей спиной открывается.

Мы отскакиваем друг от друга как ошпаренные. На пороге стоит Руслан с бутылкой шампанского в руках и офигевшим лицом.

— Ой, — говорит он. — Я, кажется, не вовремя.

— Руслан, — рычит Александр. — У тебя есть три секунды, чтобы исчезнуть.

— Понял, уже ушел, — Руслан закрывает дверь. Из-за двери доносится: — Только вы там это... не сломайте ничего. Мебель дорогая!

Мы стоим в тишине. Потом я начинаю смеяться. Александр смотрит на меня, и тоже смеется. Мы смеемся, как сумасшедшие, прижимаясь друг к другу, и я понимаю: момент упущен.

— Не судьба, — говорит он, вытирая слезы.

— Или судьба предупреждает, — улыбаюсь я. — Не торопись, мол.

— Ты веришь в судьбу?

— После сегодняшнего вечера — начинаю.

Он смотрит на меня долго. Потом целует в лоб. Нежно, почти по-братски.

— Поехали домой, — говорит он. — Провожу тебя.

— Поехали.

Мы выходим из комнаты, и я чувствую: что-то изменилось. Между нами. Внутри меня. Контракт порван. Правила забыты.

Я влюбилась.

И это самое страшное, что могло случиться.

В три часа ночи я лежу в своей кровати и смотрю в потолок. Уснуть невозможно. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу его лицо, чувствую его губы, слышу его голос.

Телефон вибрирует. Сообщение.

Саша:Ты спишь?

Я:Нет.

Саша:Я тоже. Думаю о тебе.

Я:Это нарушает контракт.

Саша:К черту контракт. Я хочу тебя видеть.

Я:Сейчас? Три ночи.

Саша:Сейчас. Я под твоими окнами.

Я подлетаю к окну. Отдергиваю занавеску. Внизу стоит его машина. Он сам стоит рядом, задрав голову, и смотрит на мое окно.

Я:Ты сумасшедший.

Саша:Знаю. Спустишься?

Я смотрю на себя в зеркало — растрепанная, без макияжа, в старой пижаме. И понимаю, что мне плевать.

Я:Жди.

Я выбегаю на лестницу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Это безумие. Это катастрофа. Это самое лучшее, что случалось со мной в жизни.

Дверь подъезда открывается, и я вижу его. Он стоит в свете фонаря, такой красивый, такой настоящий. И улыбается.

— Привет, — говорит он.

— Привет, — отвечаю я.

И между нами снова искрит.

Пока ты веришь

Diva

https://litnet.com/shrt/mzXh

Глава 5: Ночь без правил, или Когда пункт 7 перестает существовать

Я бегу по лестнице вниз, и сердце колотится где-то в горле. Пятый этаж. Четвертый. Третий. Второй. Я даже лифт не стала ждать — слишком долго. На мне старая пижама — фланелевые штаны с мишками и растянутая майка. Волосы торчат в разные стороны. Лицо без грамма косметики.

И мне плевать.

Потому что он там. Стоит под фонарем в три часа ночи и смотрит на мое окно. Потому что он сумасшедший. Потому что я, кажется, тоже.

Первая дверь подъезда. Вторая. Уличная.

Я вылетаю на улицу, и ночной воздух обжигает легкие. Он стоит в десяти метрах — высокий, красивый, нереальный. Свет фонаря выхватывает его лицо, и я вижу, как он улыбается. Та самая улыбка, от которой у меня подкашиваются колени.

— Привет, — говорит он.

— Привет, — выдыхаю я.

Мы стоим и смотрим друг на друга. Между нами — десять метров и целая вселенная.

— Ты в пижаме, — замечает он. В голосе смешинка.

— Ты в костюме за полмиллиона, — парирую я. — И что?

— И ничего, — он делает шаг ко мне. — Ты прекрасна.

— В штанах с мишками?

— Особенно в штанах с мишками.

Он подходит ближе. Еще ближе. Теперь между нами сантиметры. Я чувствую его запах — тот самый, древесный, с нотками цитруса. Чувствую тепло, которое идет от него. Чувствую, как мое тело реагирует на его близость — мурашки, дрожь, ток.

— Зачем ты приехал? — шепчу я.

— Не мог уснуть, — он проводит пальцем по моей щеке, убирая выбившуюся прядь. — Думал о тебе. О нашем поцелуе. О том, что я идиот, что не остался.

— Нас прервали, — напоминаю я.

— Руслан заплатит за это, — усмехается он. — Я уже придумал двадцать способов мести.

Я смеюсь, и смех выходит хриплым, нервным.

— Саша, что мы делаем? Три часа ночи, я в пижаме, ты... ты просто сумасшедший.

— Знаю, — он берет мое лицо в ладони. — Но ты вышла. Ты вышла ко мне. Значит, ты такая же сумасшедшая.

Он прав. Я такая же. И это страшно.

— Что теперь? — спрашиваю я.

— Теперь? — он смотрит на меня, и в его глазах столько всего, что я тону. — Теперь я хочу тебя поцеловать. Не один раз, как договаривались. А столько, сколько ты позволишь.

— А если я не позволю?

— Тогда я буду стоять здесь и смотреть на тебя до утра. Тоже неплохо.

— Ты ненормальный.

— Абсолютно.

Я смотрю на него. На его губы. На его глаза. На то, как бьется жилка у него на шее. И понимаю: сопротивляться бесполезно. Я уже пропала. Еще вчера. Еще позавчера. Еще в тот момент, когда он подошел ко мне в баре и сказал: «Вы выглядите так, будто вам нужен кто-то, кто просто посидит рядом».

— Поцелуй меня, — шепчу я.

Он не заставляет просить дважды.

Его губы на моих — и мир снова взрывается.

Это не так, как в первый раз. Тогда было осторожно, пробующе, нежно. Сейчас — жадно, отчаянно, как будто мы оба тонем и друг для друга — единственный глоток воздуха.

Он целует меня, и я чувствую каждой клеточкой, как сильно он хочет. Как напряжено его тело. Как его руки сжимаются на моей талии, притягивая ближе, еще ближе, настолько близко, что между нами не остается расстояния.

Я отвечаю. Боже, как я отвечаю. Мои руки зарываются в его волосы, я тяну его к себе, я сама углубляю поцелуй, я кусаю его нижнюю губу, и он стонет — тихо, хрипло, так, что у меня подкашиваются ноги.

— Алиса, — выдыхает он мне в губы. — Алиса, ты...

Он не договаривает. Потому что я снова его целую. Потому что не могу остановиться. Потому что его вкус — лучше любого наркотика.

Мы целуемся под фонарем, как подростки, забыв про всё на свете. Его руки скользят по моей спине, забираются под майку, и от прикосновения его горячих ладоней к моей коже я выгибаюсь дугой.

— Холодно, — шепчет он. — Ты замерзнешь.

— Мне не холодно, — это правда. Мне жарко. Очень жарко.

— Поехали ко мне, — говорит он, отрываясь от моих губ. — Только не подумай ничего такого... Просто посидим, поговорим. Или просто помолчим. Я не могу тебя отпустить, Алиса. Не сейчас.

Я смотрю на него. На этого мужчину, которого знаю всего несколько дней. На этого мажора, который перевернул мою жизнь. На этого сумасшедшего, который приехал ко мне в три ночи.

— Поехали, — говорю я.

Мы едем в его машине, и город за окном проплывает огнями. Ночная Москва красива — пустые улицы, разноцветные вывески, мосты, подсвеченные огнями. Я смотрю в окно, но вижу только его отражение в стекле.

— О чем думаешь? — спрашивает он.

— О том, как быстро летит жизнь, — отвечаю я. — Еще неделю назад я сидела в баре и считала копейки. А сегодня еду в машине за сто тысяч долларов к мужчине, который...

— Который что?

— Который сводит меня с ума.

Он поворачивается ко мне. Улыбается той самой улыбкой.

— Это хорошо или плохо?

— Понятия не имею, — честно отвечаю я. — Спроси через год.

— Через год, — эхом повторяет он. — А если я не хочу ждать год?

— Саша...

— Я знаю, — перебивает он. — Контракт, правила, пункт 7. Но когда я целую тебя, я забываю про всё это. Когда ты смотришь на меня своими глазищами, я готов послать к черту наследство, пари, всё.

— Не говори так, — шепчу я. — Ты пожалеешь.

— Не пожалею.

— Пожалеешь. Завтра утром встанешь и подумаешь: «Что я наделал? Связался с девушкой из трущоб, разрушил все планы...»

Он резко тормозит. Прямо посреди дороги. Счастье, что ночью машин нет.

— Слушай меня, — он поворачивается ко мне. — Слушай и запоминай. Мне плевать, откуда ты. Мне плевать, сколько у тебя денег. Мне плевать на всё, кроме одного — ты. Ты, Алиса. Со своим характером, своей гордостью, своей дурацкой пижамой с мишками. Ты — лучшее, что случилось в моей жизни за последние... может быть, вообще когда-либо.

У меня перехватывает дыхание.

— Ты меня не знаешь, — шепчу я. — Мы знакомы несколько дней.

— Иногда достаточно нескольких секунд, — он берет мою руку, переплетает пальцы. — Я знаю достаточно. Я знаю, что ты смеешься, когда тебе страшно. Что ты кусаешь губы, когда волнуешься. Что ты носишь часы отца, потому что не можешь с ними расстаться. Что ты готова на всё ради семьи. Что ты сильная, даже когда кажешься слабой. Что ты...

— Саша, — я тянусь к нему и целую сама, потому что если не сделаю этого сейчас, то просто разорвусь.

Мы целуемся посреди пустой дороги, в машине, припаркованной прямо на проезжей части. И мне плевать. Мне абсолютно плевать.

Мажор для Маргаритки. Пари на счастье

Мирослава Меленская

https://litnet.com/shrt/cdN0

Глава 6: Точка невозврата

Его квартира находится в небоскребе в центре. Мы поднимаемся на лифте, и я чувствую, как закладывает уши от скорости. Он держит меня за руку, не отпуская ни на секунду.

— Не бойся, — шепчет он.

— Я не боюсь, — вру я.

— Врешь.

— Знаю.

Лифт открывается прямо в прихожую. Я выхожу и замираю.

Это не квартира. Это космический корабль. Огромное пространство, панорамные окна во всю стену, через которые виден весь город. Миллионы огней внизу, как звезды, упавшие на землю. Минималистичная мебель, дорогая, стильная. И тишина. Абсолютная тишина.

— Ничего себе, — выдыхаю я.

— Нравится? — он стоит сзади, почти вплотную.

— Это... невероятно.

— Это просто стены, — он разворачивает меня к себе. — Ты делаешь это место живым.

— Саша, — я смотрю на него. — Ты говоришь слишком красиво для человека, который утверждает, что он не поэт.

— Я не поэт, — он усмехается. — Я просто говорю то, что чувствую. С тобой по-другому не получается.

Он ведет меня вглубь квартиры. Показывает гостиную, кухню, свой кабинет. Я рассматриваю фотографии на стенах, книги на полках, пытаясь понять этого мужчину. Кто он? Что он любит? О чем думает, когда остается один?