Пока не наступит завтра (Любовный венок)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Прошла неделя. Дейк чувствовал себя цыганом, который ведет за собой опостылевший ему табор.

Он натянул поводья, и Генерал Шерман тут же встал на дыбы, что, впрочем, он делал всякий раз, когда получал какую-то команду. Было видно, что конь не в себе так же, как и возница, которому до смерти надоела разбитая повозка, купленная Карой у Диксонов. Когда-то повозка была покрашена в веселенький желтый цвет, но погода явно не пошла ему на пользу. Краска облезла, облупилась, так что повозка стала похожа на увядший подсолнух, который несло по бескрайним просторам между голубым небом и высохшей землей. Дейк с удивлением обнаружил полустертую надпись «Молоко» па борту повозки.

Кара с маленьким Клейтоном сидела на передней скамейке рядом с ним. Все остальное пространство в повозке было занято бочонками и ящиками, в которых лежали ее пожитки. Укладывая их, Дейк все время громко ругался. В ответ он услышал, что ему следует радоваться, что все накопленное Карой имущество влезает в шесть ящиков и два бочонка.

Оставляя поместье Джеймсов, молодой человек понял, что на время путешествия в Алабаму ему придется собрать всю свою волю в кулак. В день их отъезда Каре потребовалось время, чтобы попрощаться с могилами под огромным орешником. Он старался не ворчать на нее: Рид понимал, что значит навсегда расставаться с миром, привычным с детства. Но все же должен быть какой-то порядок! В армии Дейк всегда был дисциплинированным и пунктуальным. Он собирался выехать, как только соберет все вещи, но в последний момент Кара объявила, что ей еще надо упаковать «кое-какие мелочи».

Кара Джеймс жила в своем собственном ритме – слишком медленном. Она отложила отъезд на три часа. Каждый раз, когда Рид собирался погрузить в повозку какой-нибудь из ящиков, она говорила ему, что ей нужно положить туда «еще вещичку». Он сдерживался до тех пор, пока она не рассмеялась в ответ на его просьбу поторопиться. Кара подбоченилась, покачала головой и произнесла:

– Успокойтесь, мистер Рид. Ведь нам не нужно торопиться к определенному времени в какое-то место, не правда ли? Так зачем беспокоиться о времени?

– Именно в этом ваша проблема, мисс Джеймс, – ответил Дейк.

– Моя проблема?

Она была настолько потрясена тем, что у нее может быть какая-то проблема, что Дейку пришлось ее успокаивать.

– У вас нет никакого понятия о времени. – Дейк вытащил из кармана часы с украшениями. Держа одной рукой поводья, другой он нажал пружину. Крышка часов подпрыгнула, открываясь.

Ему хотелось сказать девушке, что если бы она следила за временем, у нее никогда бы не подгорала еда. Если бы она была пунктуальной, у нее бы хватало времени на все, и ее дом был бы больше похож на нормальное человеческое жилье. Дейк хотел ей объяснить, что если она и в самом деле намерена заняться бизнесом, она просто вынуждена будет обращать внимание на время.

Он начал было высказывать ей все это, но в середине своей лекции прервался: она смотрела на него своими огромными голубыми глазами и улыбалась лучезарной улыбкой. Рид вдруг понял, что она кивала головой и слушала его только для того, чтобы он развеселился.

Остальная часть недели прошла без происшествий. Даже Люси, похоже, смирилась с путешествием, поспевая за повозкой. Но из-за козы Дейку приходилось все время сдерживать Генерала Шермана, пуская его шагом. Если бы не козье молоко, необходимое мальчику, Рид давно бы помог медлительному животному перегрызть веревку и незаметно улизнуть. Коза не только задерживала их: каждый раз, когда молодой человек слезал с повозки, она норовила боднуть его.

Дейк Рид подолгу смотрел на Кару. Он видел, как она инстинктивно прижимала к себе ребенка каждый раз, когда повозка подпрыгивала на ухабах. Кара часами держала Клея на руках и не жаловалась. Ее внимание привлекали окружавшие их пейзажи, поля, поросшие диким луком, посадки дынь. Девушка рассуждала о том, какие дыни выросли из семян, украденных у нее проезжими индейцами.

Дейк верил ей, когда она сказала, что годами не бывала дальше нескольких миль от своей хижины. Все было новым для нее, все ее интересовало. Трудно было представить себе более живое и веселое создание, чем эта девушка.

Рид наблюдал, как Кара прижимала Клея к плечу, поправляя поля своей шляпки, которую она надела, отправившись в путешествие. Впрочем, по наблюдению Дейка, шляпка не могла защитить от солнца ее задорный носик.

– Далеко ли до Поплар-Блаффа? Надеюсь, мы приедем туда к вечеру? – спросила она.

– Если мы не окажемся там за несколько минут до захода солнца, нам придется опять сделать привал.

Дейк заметил, что девушка расстроилась, но не хочет показать этого. Он не переставал удивляться ее жизнелюбию. Позади осталась неделя пути. Теперь он понял, почему ей удалось выжить, в то время как все ее родные умерли. Ничего не могло расстроить Кару: ни ночевки на жесткой земле под повозкой, ни тряска на ухабах и колдобинах, ни ребенок, которого почти все время надо было держать на руках.

Торопясь домой, он все же полагал, что они смогут останавливаться в городах, спать в нормальных кроватях и вообще пользоваться всеми благами цивилизации. Но путешествие сложилось так, что останавливались они изредка и ненадолго. Чаще всего они просто заезжали на часок на какую-нибудь ферму. Женщины-хозяйки ферм всегда с радостью встречали путешественников. Вместе с теплым приемом, который оказывали им эти женщины, они получали ценные советы по уходу за малышом. Женщины нянчились с Клеем и всегда, прощаясь с нашими героями, давали им запас провизии в соответствии со своими возможностями.

Большинство поселенцев, у которых они останавливались, были весьма гостеприимны. В свою очередь, Кара дарила их детям кукол. Ее интересовало, какие из них правились ребятишкам больше. Она даже советовалась с детьми насчет кукол, а нередко и играла с ними.

Она готовила дичь и рыбу, доила козу, кормила ребенка, стирала пеленки и стояла на часах, чтобы Дейк мог поспать хоть немного. Все это она делала без единой жалобы. Дейк вспоминал своих знакомых женщин: ни одна из них не перенесла бы подобного, а Кара еще и улыбалась. Постепенно он утвердился в мысли, что ее мужество достойно всяческого уважения.

Размышления молодого человека были прерваны звуком ее голоса:

– Как вы думаете, что это такое?

Он обернулся. Нередко перед ними, словно миражи, мелькали леса. Так они и двигались по бескрайним просторам – от леса к лесу.

– Возможно, это Поплар-Блафф. Скоро узнаем. Дейк потянул поводья, подгоняя Генерала Шермана. Тому это совершенно не понравилось.

– Как приятно было бы поспать в настоящей постели, – сказал Дейк.

Он почувствовал, что девушка внимательно смотрит на него, но не отрывал глаз от дороги.

Несмотря на то, что они уже провели столько времени вместе, между ними ни разу не возникло неловкости. У костра они пировали, поедая перепелов и форель. Днем наслаждались пением козодоя и обменивались любезностями. Ночами Кара спала на соломенном тюфяке под повозкой, а молодой человек стоял на часах и поддерживал огонь. Спать он ложился с пистолетом на боку, а рядом клал ружье.

Но теперь, когда перед ними вырисовывался город, они замолчали. Потом Кара произнесла:

– Мы сможем провести там некоторое время, чтобы я могла сделать покупки? Мне нужно купить кое-что, прежде чем мы поедем дальше.

Дейк подумал о ящиках, загромождающих повозку.

– У нас есть время, но нет места.

– Я хочу купить платье и жакет, – сказала она, и, подумав, добавила: – Впрочем, в Калифорнии мне, наверное, не понадобится жакет.

Рид покосился па старую шерстяную шаль, накинутую на ее плечи.

– Вы решили избавиться от денег, полученных за поместье? – Дейк не знал, где она хранит деньги, но подозревал, что она прячет их где-то на себе.

Кара пожала плечами.

– Думаю, не стоит говорить о моей одежде, – сказала девушка, разглаживая руками свое персиковое платье, сменившее те желтые лохмотья, которые были на ней в день их первой встречи.

Это платье – точно так же, как и прежнее – едва прикрывало ей лодыжки. К тому же она отказалась надевать туфли, хотя стало прохладно. Дейк напомнил девушке о змеях, но она заявила, что десять лет жила в доме, в котором под полом было полно змей, – и ничего. Ни одна ее не укусила.

Не желая привлекать внимания к недостаткам ее костюма, Дейк сказал:

– А это платье красивого цвета.

– Оно полиняло. И у меня никогда не было своего платья. Только мамины, перешитые.

Они молчали до тех пор, пока не стали видны дома на главной улице Поплар-Блаффа.

Кара заерзала на твердом сиденье, она думала о том, каково это – пройтись по улицам настоящего города, встречаться с людьми – числом более десятка и не принадлежащими к семейству Диксонов. Впитывать в себя запахи, звуки и виды цивилизации. Детство на востоке она помнила смутно. Освего, ближайшее к их поместью поселение, представляло собой кое-как сколоченные дома, которые ветер и солнце быстро превращали в развалины. Кара едва могла дождаться, когда увидит настоящий город.

Словно чувствуя ее нетерпение, Клей начал визжать и плакать. Кара укачивала его на руках и нашептывала на ушко что-то нежное, рассказывая о приближающемся городе, о том, что они в нем увидят. Она искоса взглянула на Дейка. Тот не отрывал глаз от дороги, но девушка видела, что мысли его были далеко.

Она никогда не встречала человека столь замкнутого и молчаливого. Во время их путешествия он практически ничего не рассказывал о себе. А ей так хотелось знать, всегда ли он был таким, или сейчас просто озабочен приемом, который ему окажут в Алабаме. Он ни разу не упомянул своего брата или женщину по имени Минна, которая позвала его домой.

При въезде в Поплар-Блафф Кара пожелала остановиться и достать туфли. Дейк ждал, переминаясь с ноги на ногу, подкидывая Клея вверх-вниз, чтобы мальчик не выражал свой протест слишком громко.

– Вы нашли их? – Дейк увидел, как в поисках туфель Кара разбрасывает свои вещи в разные стороны.

В ответ он услыхал приглушенный голос:

– Одну. Я думала, у меня пара.

Дейк Рид застыл, пораженный самой постановкой вопроса: она думала, что у нее есть пара туфель!

– Нашла! – Девушка подняла свою находку вверх и отбросила непокорную прядь кудрей, которая лезла ей в глаза. – Одну минуточку!

Собрав остальные вещи, она сгребла их и засунула обратно в корзину.

Даже не вспомнив о чулках, она взобралась на сиденье, подоткнула юбку и, не придавая значения тому, что демонстрирует Дейку длину своих ног, начала натягивать туфли.

Из скромности молодой человек отвернулся, но потом украдкой – черт бы побрал эту скромность! – посмотрел на девушку снова. У нее были крепкие, стройные и соблазнительные ноги.

– Черт! – сдерживая дыхание, пробормотал Дейк, отворачиваясь. Она, что, думает – он монах?

Крики Клея перешли в завывания, пока Дейк наблюдал, как Кара борется со своими туфлями, ее юбка была при этом подоткнута почти до пояса. Не в силах больше вынести этого зрелища, он подошел к ней и встал рядом.

– Возьмите, – буркнул он, передавая ей Клея. – Дайте-ка мне вашу туфлю.

Кара отдала ему туфлю и взяла ребенка. Освободив руки, Дейк нагнулся и опустил ее юбку.

– Подержите туфлю.

Молодой человек взял ее за лодыжку, намереваясь скорее надеть ей на ногу туфлю и покончить с этим. Ее кожа была на удивление мягкой. Кончиками пальцев Дейк слегка погладил ее ногу, и его рука медленно скользнула по ступне. Она даже не попыталась отнять у него ногу.

Рид поднял глаза и встретился с ней взглядом. Она смотрела на него, слегка приоткрыв губы. Малыш, словно ощутив возникшее между ними напряжение, перестал плакать.

Дейк откашлялся.

– Вы не хотите надеть чулки?

– А у меня их нет, – сказала Кара, облизнув губы.

– О!

– Вы сдавили мне ногу!

Молодой человек отпустил ее ногу и снова попытался натянуть на нее туфлю. Кара успела расшнуровать ее, что должно было облегчить задачу. Но к тому времени, когда туфля, наконец, была надета, он совершенно лишился сил.

На этот раз он не осмелился взглянуть Каре в лицо.

Уставившись на ногу девушки, он протянул руку:

– Дайте мне другую туфлю.

Со второй туфлей было не легче, чем с первой. Выполнив, в конце концов, эту нелегкую задачу, он решил, что зашнуровать чертовы башмаки она сможет сама, но был не в состоянии сразу отойти от повозки.

– Я возьму Клея. Вы сами можете зашнуровать туфли.

Кара вручила ему младенца, и Дейк подоткнул развернувшееся одеяло.

Кара отодвинулась назад. Рид просто подскочил, когда она дотронулась до его рукава.

– Вы в порядке?

Он снова откашлялся.

– Конечно. А почему вы спрашиваете?

– Вы смешно выглядите. Вы заболели?

Отступив на шаг, Рид посмотрел на Клея и пробормотал:

– Если бы так! – Он осмелился взглянуть на девушку и увидел, что она с интересом смотрит на него. – Я в порядке, – громко сказал молодой человек.

– А о чем вы думаете? – Она снова задрала юбку вверх и стала поигрывать носочком правой туфли. – Мне они нравятся, но я терпеть не могу носить обувь. Именно поэтому мои туфли совсем новые. Они ужасно жмут мне. Вилли купил их, когда прошлой весной ездил в город.

Это были самые безобразные туфли, которые Дейк когда-нибудь видел. Он знал, что Минна и в гроб не захотела бы лечь в таких, но не мог же он сказать этого Каре. Черные, тяжелые, они, быть может, подошли бы старухе или старой деве, но уж во всяком случае, не такому юному и жизнерадостному существу, каким была Кара. То, что она так радовалась, напялив эти ужасающие туфли, еще раз наглядно показало ему, как она была оторвана от действительности, живя в глуши.

– Вы, наконец, готовы?

Дейк подумал, что девушка, возможно, захочет умыться и причесаться перед въездом в город. Но она просто кивнула; ее лицо в тени шляпки с полями так и светилось от удовольствия.

– Поехали!

Дейк держал Клей, пока Кара забиралась в повозку и усаживалась. Потом она бережно взяла ребенка. Рид уселся на сиденье и взял в руки поводья. Меньше чем через полчаса они уже были в предместьях Поплар-Блаффа около хребта Озарк, как раз над Черной рекой. Главная улица шла вдоль обрыва, давшего название этому городу[4]. Дейк направил повозку вниз по улице. Город был опустошен, здания разрушены, окна разбиты. Эта ужасающая война, почти до основания разрушившая некоторые части штата Миссури, привела к тому, что город был почти безлюден.

Каре хотелось увидеть сразу все. Она радостно улыбнулась и приветливо кивнула человеку с женой, которые ехали в фургоне им навстречу. Витрина магазина приковала ее внимание. Никто другой и внимания на нее не обратил бы, а Кара чуть шею не свернула, оглядываясь назад. Через три дома они увидели, как из обшарпанного салуна вывалились трое мужчин, обросших, одетых в хорошо знакомую Дейку потрепанную серую форму конфедератов. Увидев угрюмую троицу, Дейк забеспокоился.

Это были повстанцы – люди, которым нечего терять, и от которых можно ожидать лишь неприятностей. Эти люди были типичными представителями добровольцев обеих армий. Дейк часто имел дело с подобными личностями в форте Додж. При виде их он сразу подумал о том, как глубока, должна быть, рана от горечи поражения в сердце его брата. Когда один из мужчин, отхлебнув виски из бутылки, скривил губы и нехорошо посмотрел на Кару, Дейк сильнее натянул поводья, и повозка быстро покатилась по Мейн-стрит.

Дейк Рид остановился перед небольшой гостиницей, стоявшей на центральной площади города. Написанная от руки бумажка на фасаде двухэтажного здания извещала, что посетителей ждут чистые постели, горячая еда и комнаты за два доллара двадцать пять центов. Дейк привязал коня и помог Каре спуститься. Девушка откинула назад свою шляпу, и та повисла на тесемках у нее за спиной. Кара с любопытством рассматривала гостиницу. Они прошли по извилистой дорожке, ведущей ко входу. Тут Кара с сомнением посмотрела в глаза Дейку.

– Сколько же стоит остановиться в этом шикарном месте? Похоже, тут все дорого.

С ее точки зрения, все было именно так. Дейк осмотрел обшарпанную гостиницу, а затем перевел взгляд на свои сапоги. Они явно стоили больше, чем отец девушки заработал за всю жизнь. Рид встретил ее встревоженный взгляд.