- -
- 100%
- +
— Потому что в прошлый раз юный лорд попытался съесть эльфийского посла. — Джайлз сказал это таким тоном, будто сообщал о мелкой шалости. — Принял его за особенно аппетитного оленя. Эльфы обиделись.
— Замечательно. — Элис потерла переносицу. — И сколько раз это было?
— Трижды за последние сто лет. Но в прошлый раз Тэд был маленький, ему простили. Теперь он почти взрослый, так что прощать не обязаны.
— А что лорд Игнатий?
— Лорд Игнатий обычно решает вопросы на поле боя. Но сейчас он пытается наладить дипломатические отношения. Говорит, что с появлением вас в замке появилась надежда на цивилизованное общение.
Элис фыркнула. Льстец чешуйчатый. Хотя, если честно, приятно. Очень приятно. За неделю она успела привыкнуть к этому странному миру, к Тэду с его выходками, к Игнатию с его... Игнатию. К его взглядам, от которых внутри разливалось тепло, к его случайным прикосновениям, когда он поправлял ей стул или подавал книгу, к его низкому голосу, от которого мурашки бежали по спине.
— Ладно, — сказала она решительно. — Где Тэд?
— В сокровищнице. Сортирует рубины по размеру.
— Прекрасно. Начнем урок этикета прямо сейчас.
***
Тэд встретил новость о предстоящем обеде с энтузиазмом, который Элис сочла пугающим.
— Эльфы? — глаза мальчика загорелись. — Они вкусно пахнут!
— Тэд, — строго сказала Элис, — запомни раз и навсегда: гостей не едят. Ни под каким предлогом. Даже если они вкусно пахнут.
— Но они же эльфы! — возмутился Тэд. — Они для того и существуют, чтобы их есть!
— Кто тебе такое сказал?
— Папа. Он говорил, что в старые времена драконы иногда лакомились эльфами. Пока те не научились стрелять отравленными стрелами.
— Вот именно. Научились. Потому что их ели. Понимаешь? Если ты кого-то ешь, этот кто-то начинает защищаться. А если ты с ним дружишь, он может стать союзником.
— Зачем мне союзник-эльф? — искренне удивился Тэд.
— Затем, что эльфы живут долго, у них много знаний и они умеют делать удивительные вещи. Например, этот сервиз, который ты любишь, — она кивнула на чайник, довольно мурлыкающий на столе, — сделали эльфы. Ты же не хочешь, чтобы они перестали делать красивые вещи?
Тэд задумался. Борьба между желанием съесть вкусно пахнущее существо и прагматизмом была тяжелой.
— Ладно, — сдался он наконец. — Не буду есть. Но смотреть можно?
— Смотреть можно. Но не так, как ты смотришь на еду. А так, как смотрят на... на интересных собеседников.
— Как это?
Элис вздохнула. Работа предстояла колоссальная.
— Начнем с основ. Первое: когда входят гости, ты встаешь. Не сидишь в золоте, не жуешь скатерть, не пускаешь дым. Ты встаешь и вежливо кланяешься.
— Кланяться эльфам? — Тэд скривился так, будто ему предложили съесть лимон вместе с кожурой.
— Не кланяться, а приветствовать. Это знак уважения. Ты же хочешь, чтобы тебя уважали?
— Я хочу, чтобы меня боялись.
— Бояться и уважать — разные вещи. Бояться будут, пока ты сильный. А уважать — всегда, если ты мудрый. Ты хочешь быть сильным или мудрым?
— И то, и другое, — нашелся Тэд.
— Молодец. Тогда учись. Давай репетировать. Я — эльфийский посол. Вхожу. Твои действия.
Элис вышла за дверь, сделала пару глубоких вдохов и вернулась, изображая величественную походку. Тэд вскочил... и выдохнул струйку дыма прямо ей в лицо.
— Тэд!
— А что? Я поздоровался! Это драконье приветствие!
— Мы договаривались: в помещении не дымим! Тем более на гостей! Тем более на эльфов! Они обидятся!
— Почему?
— Потому что дым для них — оскорбление! Это как если бы тебе плюнули в лицо!
— Мне можно плевать в лицо, я дракон, — важно заявил Тэд. — У меня кожа огнеупорная.
— Эльфам нельзя. У них кожа нежная. Еще раз.
Они репетировали час. Тэд научился не дымить (почти), кланяться (кривовато, но без падений) и не облизываться при упоминании эльфов. Элис выдохнула. Казалось, прогресс налицо.
Она ошибалась.
***
Обед должен был состояться в Большом зале. Элис появилась там за полчаса до прибытия гостей, чтобы проверить обстановку. Игнатий уже был там — в парадном черном камзоле, расшитом золотыми нитями, с драконьей брошью на груди. При виде Элис его глаза вспыхнули.
— Вы прекрасно выглядите, — сказал он, окидывая ее взглядом.
Элис и правда постаралась. Нашла в гардеробной (которая оказалась размером с ее бывшую квартиру) простое, но элегантное темно-синее платье, волосы уложила в пучок, на губы — чуть бальзама. Она чувствовала себя почти собой, только моложе и... красивее. Намного красивее.
— Спасибо, лорд Игнатий. — Она присела в легком реверансе, скорее шутливом, чем почтительном. — Надеюсь, моя внешность не повлияет на ход переговоров.
— Уже повлияла, — серьезно ответил он. — Я совершенно не могу сосредоточиться на дипломатии.
Элис почувствовала, как щеки заливает краска. Черт бы побрал этого дракона с его комплиментами!
— Где Тэд? — спросила она, меняя тему.
— В своей комнате. Переодевается. Клялся, что будет паинькой.
— Ну-ну. — Элис выразительно посмотрела на него. — А вы, лорд Игнатий? Будете паинькой?
— Я никогда не был паинькой. — Он приблизился на шаг. — Но ради вас готов попробовать.
Воздух между ними ощутимо наэлектризовался. Элис сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле. Еще чуть-чуть — и она бы...
Их прервал громкий трубный звук снаружи.
— Гости, — констатировал Игнатий с явным сожалением. — Продолжим позже.
— Не надейтесь, — буркнула Элис, отступая к дверям, где уже появился Тэд.
Тэд был причесан, умыт и одет в парадный костюмчик, очень похожий на отцовский, только меньшего размера. Он даже не дымил. Почти.
— Я готов! — отрапортовал он. — Можно я первый поздороваюсь?
— Можно, — кивнула Элис. — Только помни: не дымим, не облизываемся, не смотрим на них как на еду. Смотрим как на...
— Как на интересных собеседников, я помню, — перебил Тэд и ринулся к выходу.
Элис и Игнатий переглянулись и последовали за ним.
***
Эльфов было трое. Высокие, золотоволосые, в одеждах цвета лесной зелени, они двигались с грацией, от которой у любого человека заныло бы от зависти. Впереди шел посол — Лориэль Искристая Заря (Элис едва удержалась от смешка при таком имени). За ним — два советника, которые несли какие-то свитки и смотрели на драконов с плохо скрываемой настороженностью.
Тэд встретил их на пороге. Вытянулся по струнке, поклонился (кривовато, но приемлемо) и четко произнес:
— Приветствую вас в замке моего отца. Надеюсь, ваш путь был легким, а настроение — хорошим.
Эльфы замерли. Лориэль приподнял идеальную бровь.
— Лорд Теодор, — произнес он мелодичным голосом, — вы изменились с прошлой встречи.
— Я вырос, — важно ответил Тэд. — И теперь я не ем гостей.
Элис закрыла глаза. Игнатий рядом с ней напрягся.
— Вот как? — Лориэль явно боролся с улыбкой. — Похвальное заявление.
— Да. Элис сказала, что вы вкусно пахнете, но есть вас нельзя, потому что вы делаете красивые вещи. — Тэд сказал это с абсолютно невинным выражением лица.
В наступившей тишине было слышно, как где-то в углу потрескивает факел. Элис готова была провалиться сквозь каменный пол. Игнатий сдавленно кашлянул — кажется, пытался скрыть смех.
— Ваша... — Лориэль перевел взгляд на Элис, — ...гувернантка, надо полагать?
— Элис, — представилась та, делая шаг вперед и приседая в реверансе. — Простите юного лорда. Он хотел сказать, что мы очень ценим эльфийское мастерство и надеемся на плодотворное сотрудничество. Тэд, милый, иди помой руки и приготовься к обеду.
— Я уже помыл! — возмутился Тэд.
— Помой еще раз. Для верности.
Тэд надулся, но послушно поплелся прочь, бросив на эльфов прощальный взгляд, в котором читалось: «Вкусно пахнут, а есть нельзя. Несправедливо».
***
Обед проходил в напряженной, но, к счастью, безынцидентной атмосфере. Эльфы оказались удивительно приятными собеседниками, когда перестали ждать, что их съедят. Лориэль с интересом расспрашивал Элис о методах воспитания, а когда узнал, что она из другого мира, и вовсе оживился.
— Перемещение душ — редкая магия, — заметил он. — Обычно ее практикуют только высшие драконы. Ваше появление здесь — большая честь.
— Или большая случайность, — скромно ответила Элис. — Я вообще-то на пенсию собиралась.
Лориэль рассмеялся — чисто, серебристо, как ручей.
— Пенсия? Очаровательно. В нашем мире этого понятия не существует. Мы живем, пока живется.
— Это я уже поняла. — Элис покосилась на Тэда, который с удивительным терпением ковырялся в тарелке, стараясь не смотреть на эльфов. — Ваш мир вообще полон сюрпризов.
— И некоторые из них весьма приятны, — вмешался Игнатий, поднимая бокал. — За мир и сотрудничество.
— За мир, — поддержал Лориэль. — И за мудрых гувернанток, которые учат драконов хорошим манерам.
Все выпили. Тэд потянулся к графину с соком, задел локтем вазу — и мир едва не рухнул.
Ваза покачнулась. Элис молниеносно подхватила ее, не пролив ни капли воды. Тэд замер с виноватым видом. Игнаций напрягся. Эльфы с интересом наблюдали.
— Простите, — буркнул Тэд. — Я нечаянно.
— Ничего страшного, — мягко сказала Элис, ставя вазу на место. — С каждым бывает. Главное — признать ошибку и извиниться. Ты молодец.
Тэд расплылся в улыбке. Эльфы переглянулись.
— Впечатляет, — тихо произнес Лориэль, обращаясь к Игнатию. — Ваш сын... меняется. И, кажется, знает, почему.
— Знает, — коротко ответил Игнатий, и в его голосе прозвучала гордость. — У него хороший учитель.
Элис сделала вид, что не слышит, но щеки предательски покраснели. Она сосредоточилась на тарелке, чувствуя на себе два взгляда: детский — благодарный, и взрослый — обжигающий, многообещающий.
Обед продолжался. Эльфы и драконы обсуждали границы, пастбища для магических оленей и правила пролета над восточным склоном. Элис следила за Тэдом, который, о чудо, вел себя идеально. Ни одного дымка, ни одного косого взгляда. Он даже комплимент сделал Лориэлю — сказал, что у него красивая брошь.
Лориэль был тронут. Настолько, что к концу обеда подарил Тэду эльфийский амулет — маленький листок из чистого серебра, который защищал от злых чар.
— Это тебе, юный лорд, — сказал он, вручая подарок. — За твое гостеприимство.
Тэд посмотрел на амулет, потом на эльфа. В его глазах мелькнуло что-то... человеческое. Теплое.
— Спасибо, — сказал он тихо. — Я буду носить.
Элис почувствовала, как к горлу подступает комок. Ее дракончик растет. Прямо на глазах.
***
Когда эльфы уехали, Тэд подбежал к ней, сияя.
— Я справился! Я не съел их! И даже не дымил почти!
— Ты молодец, — искренне похвалила Элис. — Настоящий герой.
— А они правда вкусно пахли, — признался Тэд. — Но я терпел. Ради тебя.
Он обнял ее. Крепко, по-детски, уткнувшись носом в плечо. Элис обняла в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло. За эту неделю она успела привязаться к этому странному, огнедышащему, удивительному ребенку.
— Я горжусь тобой, — шепнула она.
— Правда? — Тэд отстранился и посмотрел на нее сияющими глазами. — А можно я теперь пойду посплю на золоте? Я устал быть хорошим.
— Можно. — Элис улыбнулась. — Ты заслужил.
Тэд умчался, оставив ее одну в Большом зале. Элис вздохнула, собираясь уйти, но чья-то рука легла ей на плечо.
— Останьтесь, — тихо сказал Игнатий. — На минуту.
Она повернулась. Он стоял совсем близко. Слишком близко. В сумрачном свете уходящего дня его глаза горели золотом.
— Спасибо, — сказал он. — За него. За сегодня. За все.
— Это моя работа, — попыталась отшутиться Элис.
— Нет. — Он покачал головой. — Это не работа. Это... ты. Ты делаешь его лучше. И меня тоже.
— Вас? — удивилась она.
— Меня. — Он провел пальцем по ее щеке, едва касаясь. — Ты заставляешь меня хотеть быть лучше. Достойнее. Чтобы ты смотрела на меня так же, как на него. С теплом.
Элис замерла. Сердце колотилось где-то в висках.
— Игнатий...
— Я знаю. — Он убрал руку. — Ты еще не готова. Но я умею ждать. Драконы терпеливы.
Он развернулся и ушел, оставив ее стоять посреди пустого зала, дрожащую, сбитую с толку и безумно, отчаянно счастливую.
— Черт бы побрал этих драконов, — прошептала она в тишину. — И их умение ждать. И их глаза. И их...
Она не договорила. Потому что не знала, как назвать то, что сейчас происходило в ее сердце.
Но это точно не было похоже на покой.
***
Ночью Элис долго не могла уснуть. Ворочалась в огромной кровати, считала овец, потом драконов, потом эльфов. Ничего не помогало. Перед глазами стоял Игнатий — его взгляд, его прикосновение, его слова.
«Ты заставляешь меня хотеть быть лучше».
Она улыбнулась в темноте. Глупая. Влюбленная. Почти.
А под дверью, снаружи, сидел Тэд. В пижаме, с амулетом на шее и счастливой улыбкой на лице. Он охранял сон своей гувернантки. Потому что она была его. Его друг. Его учитель. Его почти-мама.
Где-то в замке Игнатий стоял у окна и смотрел на звезды. И впервые за двести лет ему не хотелось ни золота, ни битв, ни власти. Ему хотелось только одного — чтобы та женщина в дальней спальне улыбалась во сне. Ему.
Магия этого мира творила странные вещи. Или это была не магия? Может быть, просто любовь?
Время покажет. А пока — ночь. Тишина. И обещание чего-то очень важного, что вот-вот должно случиться.
Глава 4: Кулинарный крах, или Суп из саламандры
Три недели в замке драконов превратили жизнь Людмилы Семеновны — теперь уже окончательно и бесповоротно Элис — в бесконечный поток открытий.
Последние открытия были самыми травматичными.
— Мисс Элис! — Джайлз, управляющий-призрак, материализовался прямо над ее кроватью ровно в семь утра. — Лорд Игнатий просил передать, что сегодня ужин особенный.
Элис приоткрыла один глаз. Призрак, парящий в полуметре над полом, смотрелся сюрреалистично даже по меркам этого мира.
— Джайлз, сколько раз можно говорить: стучите. И входите через дверь, а не сквозь стены.
— Я пытался, мисс. Но моя призрачная сущность не различает преград. — Джайлз был невозмутим. — Итак, особенный ужин. Лорд просил, чтобы вы непременно присутствовали на кухне во время приготовления.
— Зачем? — Элис села, натягивая одеяло до подбородка. — Я же не повар. Я гувернантка.
— Лорд сказал, что после ваших замечаний об антисанитарии он решил провести кулинарную реформу. Повара в ярости, но подчинились. Они будут готовить... человеческое блюдо.
— Человеческое? — Элис оживилась. — То есть нормальную еду?
— Именно так, мисс. Лорд распорядился, чтобы сегодня без взрывов, огненных шаров и прочих... производственных излишеств.
Элис вскочила с кровати. Наконец-то! Три недели она питалась чем-то средним между углем и деликатесом — гоблины-повара готовили виртуозно, но их представление о норме сильно отличалось от человеческого. Например, позавчера на завтрак подали «легкий омлет» из яиц василиска. Омлет светился в темноте и пытался сбежать с тарелки. Элис тогда ограничилась чаем.
— Я иду! — объявила она, уже натягивая платье. — Наконец-то нормальная еда!
Джайлз с сомнением покачал прозрачной головой, но промолчал.
***
Кухня встретила Элис непривычной тишиной. Гоблины-пироманьяки стояли у своих рабочих мест навытяжку, как солдаты перед генералом. На них были чистые фартуки (редкость), каски (обычное дело) и выражение глубочайшей обреченности на мордах.
В центре кухни, скрестив руки на груди, возвышался Игнатий. В обычной одежде, без доспехов, он выглядел почти уютно. Почти. Если не считать хищного блеска в глазах, который появлялся каждый раз, когда он смотрел на Элис.
— Доброе утро, — поздоровался он, и его голос прозвучал низко, обволакивающе. — Рад, что вы пришли.
— Я не могла пропустить такое событие, — Элис старалась не смотреть ему в глаза слишком долго. — Кулинарная реформа. Кто бы мог подумать.
— Вы вдохновили. — Он сделал шаг к ней. — Ваши слова об антисанитарии и нормальной еде запали мне в душу.
— У драконов есть душа? — ляпнула Элис и тут же прикусила язык.
Игнатий усмехнулся. Усмешка вышла опасной, но почему-то очень притягательной.
— Хотите проверить?
Воздух между ними снова наэлектризовался. Элис уже открыла рот, чтобы ответить чем-то остроумным, как вдруг...
— ПАПА! А ЧТО ЭТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?
Тэд ворвался на кухню как ураган — в пижаме, взлохмаченный, с горящими от любопытства глазами. За ним тянулся шлейф дыма — мальчик явно забыл все уроки этикета, но хотя бы не жег мебель.
— Тэд, — строго сказала Элис, мгновенно переключаясь в режим гувернантки, — во-первых, здравствуй. Во-вторых, почему ты дымишь в помещении?
— Здрасте, — выпалил Тэд, подбегая к ней и обнимая за талию. — Я не дымлю, я просто... волнуюсь! Повара сказали, что сегодня будет нормальная еда! Как у людей! Это правда?
— Правда, — подтвердил Игнатий, с нечитаемым выражением наблюдая за тем, как его сын прижимается к Элис. — Мы решили, что пора осваивать кулинарные традиции мира, откуда пришла твоя гувернантка.
— Ура! — завопил Тэд. — А что будем готовить?
Все трое посмотрели на поваров. Главный гоблин — тот, что был без бровей (они так и не отросли после эксперимента с фламбе) — шагнул вперед и вытянулся.
— Мы изучили вопрос, лорд! — отрапортовал он. — Человеческая кухня — штука сложная, но мы справимся! На первое — суп!
— Какой суп? — с подозрением спросила Элис.
— Самый человеческий! — гордо заявил гоблин. — По старинному рецепту, который мы нашли в одной из книг вашего мира!
Он взмахнул рукой, и из-за спины появилась книга. Элис узнала обложку. Это была старая поваренная книга ее бабушки — та самая, с рецептами, записанными от руки. Она думала, что книга осталась в ее квартире, в другом мире. Но магия, видимо, прихватила и ее.
— И что вы выбрали? — спросила Элис, чувствуя неладное.
— Суп из саламандры! — торжественно объявил гоблин.
Тишина. Тэд замер. Игнатий приподнял бровь. Элис закрыла глаза.
— Саламандры — это... — начала она.
— Огненные ящерицы! — радостно пояснил Тэд. — Мы их иногда едим сырыми! Они вкусные, только кусаются!
— В моем мире, — медленно произнесла Элис, — саламандрами называют маленьких безобидных ящериц или мифических существ. Их не едят.
— А в нашем мире, — так же медленно ответил Игнатий, — саламандры — это трехметровые огнедышащие твари, которые живут в вулканах. Их едят. Но обычно не в супе.
Элис подошла к столу, где уже лежали ингредиенты. Среди них выделялась туша существа, отдаленно напоминающего ящерицу, но размером с небольшого крокодила. Туша еще дымилась.
— Это... — она ткнула пальцем в чешуйчатую тушку. — Это и есть саламандра?
— Свежайшая! — гордо подтвердил гоблин. — Сегодня утром поймали в жерле вулкана. Еще тепленькая!
Тушка в подтверждение чихнула маленькой искрой.
— ОНА ЖИВАЯ! — взвизгнула Элис, отскакивая.
— Ну да, — удивился гоблин. — А как иначе? Свежее мясо — залог вкусного супа. Мы ее сейчас оглушим и разделаем.
— Нет! — Элис выставила руки вперед. — Нет! В моем мире суп варят из мяса, которое уже... которое не дышит! И не чихает огнем!
Гоблины переглянулись. В их взглядах читалось глубочайшее недоумение. Игнатий с интересом наблюдал за сценой. Тэд подошел к саламандре и погладил ее по голове. Та довольно заурчала — звук напоминал работающий мотор.
— Какая хорошенькая, — сказал Тэд. — Можно я ее оставлю?
— НЕТ! — хором закричали Элис и Игнатий.
— Ну па-а-ап! — заныл Тэд. — У меня никогда не было домашнего питомца!
— У тебя есть дракон, — напомнил Игнатий.
— Дракон — это я сам. А это — саламандра! Она маленькая и урчит!
— Она через месяц вырастет до пяти метров и сожрет половину замка, — сухо заметил Игнатий.
— Ну и пусть! Мы ее воспитаем! Правда, Элис? Ты же умеешь воспитывать!
Элис почувствовала, как у нее дергается глаз. Педагогический талант явно требовался сейчас не только на дракончика, но и на огнедышащую ящерицу, которая мирно посапывала на разделочном столе и явно не подозревала, что должна была стать супом.
— Так, — сказала она тоном, каким когда-то останавливала драку в седьмом классе. — Давайте разбираться по порядку. Первое: саламандру никто не ест. По крайней мере, при мне. Второе: если Тэд хочет питомца, мы заведем кого-нибудь более... подходящего.
— Кого? — Тэд вцепился в эту идею мертвой хваткой.
— Ну... — Элис лихорадочно соображала. — Кошку?
— Кошки в этом мире размером с тигра и едят драконов, — сообщил Игнатий с совершенно невозмутимым лицом. — У нас была одна. Пришлось отдать соседям-великанам.
— Хомячка?
— Хомяки здесь жуют камень и плюются им. Тэд как-то попал под обстрел — до сих пор шрам на крыле.
— Рыбку?
— Аквариумные рыбы в этом мире — дальние родственницы пираний и очень любят человечину. — Игнатий явно наслаждался ситуацией. — Но вы можете попробовать.
Элис поняла, что проигрывает. Она посмотрела на саламандру. Та, почувствовав взгляд, открыла один глаз и посмотрела на нее с немым вопросом: «Ну что, есть меня будем или как?»
— Ладно, — сдалась Элис. — Пусть пока поживет. Но! — она подняла палец, заметив, что Тэд уже собирается прыгать от радости. — С условиями! Первое: она живет не в твоей комнате, а в специально отведенном месте. Второе: ты сам за ней ухаживаешь. Кормишь, чистишь, выгуливаешь. Третье: никакого огня в помещении ни от тебя, ни от нее. Договорились?
— ДА! — Тэд сиял так, будто ему подарили все золото мира. — Я согласен на всё!
Он бросился обнимать саламандру. Та довольно заурчала громче. Гоблины-повара выглядели разочарованными — ужин накрылся медным тазом. Игнатий смотрел на Элис с выражением, которое невозможно было описать словами.
— Вы удивительная женщина, — тихо сказал он, когда Тэд увлек саламандру прочь с кухни (она шла за ним, как собачка, виляя хвостом). — Превратили кулинарный крах в урок ответственности и обзавелись домашним питомцем.
— Это не я обзавелась, — огрызнулась Элис. — Это Тэд обзавелся. И если эта тварь сожрет хоть одну мою туфлю, я лично...
— Что?
— Не знаю. Но придумаю что-нибудь педагогическое.
Игнатий рассмеялся. Низко, раскатисто, от души. Элис почувствовала, как от этого смеха по спине бегут мурашки. И не только от смеха — от того, как он на нее смотрел. Будто она была самым драгоценным сокровищем в его коллекции.
— Знаете что, — сказал он, приближаясь, — раз уж суп из саламандры отменяется, предлагаю приготовить ужин самим. Вдвоем. Научите меня чему-нибудь человеческому.
— Вы? — опешила Элис. — Готовить?
— Я много чего умею, — в его глазах мелькнул опасный огонек. — Просто не пробовал готовить. Но с таким учителем... — он сделал паузу, — ...я справлюсь.
Элис понимала, что соглашаться опасно. Что этот вечер вдвоем на кухне — плохая идея. Что она не выдержит его близости, его взглядов, его случайных прикосновений.
— Хорошо, — сказала она. — Но я командую.
— Как скажете, гувернантка.
***
Кухня преобразилась. Гоблинов Игнатий отослал (те ушли с видом оскорбленного достоинства, но спорить не посмели). Остались только они двое — и куча ингредиентов, которые Элис отобрала сама.
— Итак, — она деловито закатала рукава, — учимся готовить борщ. Самый обычный, человеческий, без огненных сюрпризов. Задача — сделать так, чтобы свекла не взорвалась, а мясо не ожило.
— А мясо может ожить? — с неподдельным интересом спросил Игнатий.
— В моем мире — нет. В вашем — я уже ни в чем не уверена.
Он усмехнулся и встал рядом. Слишком близко. Элис чувствовала тепло, исходящее от его тела — драконье тепло, чуть выше человеческой нормы. Пахло от него дымом, кожей и чем-то неуловимо притягательным.
— Что делаем сначала? — спросил он, беря в руки нож. Нож в его ладони выглядел игрушечным.
— Чистим овощи. Вот свекла, вот морковь, вот картошка. Чистим и режем.
Игнаций посмотрел на овощи с таким выражением, будто они были вражеской армией. Потом взял свеклу, поднес к глазам, понюхал.
— Она пахнет землей.
— Потому что она в земле росла. Чисти, давай.
Он начал чистить. Элис следила за его движениями — неуклюжими, но осторожными. Драконьи когти, даже в человеческом обличье остававшиеся чуть длиннее обычного, справлялись с задачей на удивление неплохо.
— У вас хорошо получается, — похвалила она.
— У меня хороший учитель, — ответил он, не поднимая глаз. — И мотивация.
— Какая?
Он поднял голову и посмотрел на нее. В золотистых глазах плясали отблески пламени от очага.
— Провести с вами время.
Элис отвернулась к плите, делая вид, что проверяет конфорки. Сердце колотилось где-то в горле.