ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ

Глава 1

Это история женщины, которая однажды решает всё изменить, уехать из привычной жизни, отпустить прошлое и отправиться туда, где сердце начинает биться иначе.

Неожиданные встречи, страсть, разочарование, дружба, смех и слёзы.

Грузия становится не просто фоном, а новой жизнью.

Это не роман, а реальная история — о любви, о поиске себя, о том, как важно услышать своё сердце.

Но главное — впереди.

Потому что это ещё не всё.

Мне казалось, что всё уже произошло.

Самое важное — случилось.

Самое сильное — осталось в прошлом.

И дальше будет просто жизнь. Обычная. Спокойная. Предсказуемая.

Я ошибалась.

Всё началось гораздо раньше, чем я тогда могла понять…

Глава 1

Точка отсчёта

«Иногда всё начинается не тогда, когда мы решаем, а тогда, когда мы даже не подозреваем, что уже начали.»

Всё это произошло со мной.

Не в книге. Не в кино.

В реальной жизни.

Всё рухнуло неожиданно.

Сначала — резкая боль где-то в области солнечного сплетения. Такая, что подкашиваются ноги и на секунду кажется, будто тебя просто выключили.

Я сижу одна в огромном кабинете. Эхо гуляет по стенам, а за окном грохочет оборудование ТЭЦ — тяжело, монотонно, как будто подтверждая: это правда.

Ощущение, будто тебя огрели пыльным мешком из-за угла.

Оглушили.

Раздавили.

Мысли бьются друг о друга.

И одна — самая громкая:

— За что?

— За что?

— За что?

Ком поднимается к горлу. Хочется рыдать каждую минуту.

А из всех блогов, как сговорившись, твердят:

отпусти,

прости,

забудь,

иди дальше.

Как идти, когда ты — сплошная рана?

Я смотрю в монитор и не понимаю, что вижу.

И где-то на краю сознания всплывает мысль:

поблагодари его за то, что он сделал это первым.

Пытаюсь быть благодарной.

Как заколдованная, твержу:

— Спасибо тебе, Олег, что ты был в моей жизни.

Слёзы душат.

— Спасибо, что ты первым разорвал нашу связь.

Я бы не решилась. Хотя всегда понимала: рано или поздно нашей сказке придёт конец.

Все сказки заканчиваются.

И в жизни они чаще заканчиваются плохо.

Это было неизбежно.

Я это знала.

Но где-то глубоко внутри не хотелось верить.

Хотелось верить в чудо. В то, что великая любовь всё победит.

Что мы будем жить долго и счастливо.

И умрём в один день.

Чуда не произошло.

Да и нет чудес.

Есть реальность, которую я сейчас хапаю полной ложкой.

Всплывают слова брата:

— Жизнь — жестокая и несправедливая штука.

Самооценка — ниже плинтуса.

Апатия.

Ничего не хочется.

Только сидеть и смотреть в одну точку.

«Год кармы», — как заколдованные твердят со всех утюгов астрологи.

Зачем в твою жизнь приходит человек с числом сознания восемь?

Это твоя карма.

Что я должна была понять?

Что изменить?

Где я должна была поступить иначе?

Удалить его из жизни.

Удалить переписку.

Удалить номер.

Я всё удалила.

А как удалить из жизни?

Как?

Где эта кнопка во мне?

Отключите.

Нажмите стоп.

Помогите!

Глава 2

ГЛАВА 2

Город, в который возвращаются

«Есть города, в которые приезжают. А есть те, в которые возвращаются, даже если приехали впервые.»

Приближался сентябрь. А вместе с ним — отпуск.

И я предложила своей подруге Ленке поехать в Грузию.

Грузия была моей давней мечтой. Меня туда тянуло, манило, тащило.

Сначала помешала пандемия.

Потом поездка сорвалась из-за сына приятельницы, с которой мы планировали поездку: он внезапно решил жениться, и всё закрутилось вокруг подготовки к свадьбе.

Ленка — моя институтская подруга. Мы с ней из тех людей, которых жизнь то сводит, то разводит, но всё равно не отпускает.

Нас связывало многое: институт, работа в одной компании (пусть и в разных управлениях) и, конечно, дети.

Её дочь и мой сын родились с разницей в один день.

У меня — 6 января, у неё — 7-го, в одном и том же году.

Правда, рожала она в Риге — тогда было всесоюзное распределение. А я — у себя, в своём родном городке.

Потом Союз развалился.

Голодная и исхудавшая Ленка с девятимесячной Анюткой на руках рванула домой — спасать себя и ребёнка.

А у меня в это время рушился мир.

Развод.

Смерть мамы.

Девяностые без работы.

Я выла по ночам, нарезая круги по квартире, и думала. Строила планы.

Жизнь периодически била меня фейсом об тейбл, оставляя ни с чем. Ну, почти ни с чем — сын у меня всё-таки был.

И каждый раз я поднималась и начинала всё заново.

Но, честно говоря, эти качели меня уже задолбали.

Дети выросли.

Анюта уехала в Питер.

Жорка, не доучившись в колледже, рванул в Китай — выучил язык, поработал, научился жить самостоятельно.

А я в это время самоотверженно заканчивала колледж за него.

Потом визы закрыли, и он вернулся.

И впал в такую дикую депрессию от разницы уровней жизни и от того, что всё рухнуло, что мне пришлось вытаскивать его обратно — в реальность.

Короче, мы с Ленкой всё-таки решили: едем.

В страну вина, солнца, горячих мужчин, моря и гор — всё в одном флаконе.

Сначала хотели взять с собой детей.

Но дети внесли свои коррективы — просто отказались ехать.

А нас уже было не остановить.

Билеты куплены.

Квартиры в Тбилиси и Батуми — забронированы и оплачены.

К тому же у меня появилась прекрасная традиция — отмечать день рождения не дома.

А мой день рождения — 1 октября.

Осень, тёплое море, виноград, воздух…

И хочется именно туда — где красиво и далеко.

В прошлом году я встречала его в Крыму — в винных подвалах Массандры. Это было великолепно.

В этот раз мы с Ленкой решили: отмечаем в Кахетии.

С вином. С красивыми видами. С танцами.

Моя коллега дала мне телефон своего родственника из Тбилиси:

— Он обожает гостей. Встретит, покажет, расскажет.

Я позвонила.

На том конце — мужской голос с мягким акцентом.

Ох уж этот акцент…

Он записал дату нашего прилёта.

— Напишите на табличке «Марина», — предложила я. — Так мы вас узнаем.

И вот наступил день икс.

Мы с Ленкой сидим в аэропорту Астаны, в кафешке, потягиваем вино и ждём вылета.

Контроль уже пройден.

Я — как обычно — спокойно, с бутылкой воды в руках, никто и не заметил.

А Ленку, как всегда, обшмонали с ног до головы.

Наконец — посадка.

И меня начинают накрывать предчувствия.

Когда в моей жизни что-то должно произойти, я это чую каким-то звериным чутьём. Каким-то шестым чувством.

И меня несёт.

В приключения.

Нико оказался высоким, спортивным, симпатичным.

Как выяснилось позже — профессиональный альпинист.

Он неловко держал в руках листок А4 с надписью «Марина», выведенной кривыми печатными буквами.

Я быстро подошла к нему:

— Здравствуйте, Нико. Марина — это я.

Он тут же порвал листок и заметно выдохнул.

— А это моя подруга Лена. Мы решили украсть вас на время и заставить показать нам Тбилиси.

Он улыбнулся, подхватил чемоданы — и мы порысили за ним.

На стоянке нас ждал джип. Настоящий джип.

Я села вперёд, рядом с Нико. Ленка — сзади.

И мы поехали.

Покорять Тбилиси.

Нико оказался неплохим гидом.

Хотя водителем — ещё лучше.

К одиннадцати вечера мы объехали всё, что только можно.

Когда мы въезжали на площадь Свободы, где стоит Георгий Победоносец, я с гордостью сказала:

— Моего сына тоже зовут Георгий.

— В Грузии каждый второй — Георгий, — спокойно ответил Нико.

И я оскорблённо заткнулась.

Квартиру мы с Ленкой сняли в старом аутентичном районе Тбилиси — Сололаки.

Нам хотелось пожить по-настоящему.

В доме с итальянским двориком, с балкончиками (ох уж эти балкончики, они сводят меня с ума), с бельём, натянутым на верёвках через весь двор.

Кое-как отыскав нужный адрес, мы среди ночи даже умудрились ввалиться с чемоданами в чужую квартиру, смертельно напугав хозяев.

Именно они, к счастью, и указали нам правильный дом, прекратив наши ночные скитания по булыжным улицам.

Взгромоздившись на второй этаж и найдя ключ в мини-сейфе (как же это удобно — никаких встреч с хозяевами), мы наконец-то попали внутрь.

И обалдели.

Огромная квартира.

Двадцатиметровый коридор.

Четыре комнаты.

Просторная кухня.

Два санузла.

Вот это размах.

Мы снимали её с расчётом, что дети всё-таки передумают и приедут.

Но счастья не случилось.

Нико быстро попрощался, сказав, что всегда на связи.

А мы…

Перекусили, помылись, разобрали вещи и разошлись по своим спальням.

Перед тем как уснуть, у меня мелькнула мысль:

— А этот Нико очень даже ничего.

Везёт мне на романы с иностранцами.

Наверное, это моя карма.

С этой мыслью я провалилась в тбилисскую ночь.

Я давно мечтала о Грузии, поэтому ещё дома была подписана на кучу гидов в Instagram.

Мы с Ленкой заранее решили: первый день — обязательно экскурсия.

Чтобы понять город.

Почувствовать его.

И, конечно, познакомиться с новыми людьми.

Я вообще обожаю заводить знакомства. В любом городе. В любой стране.

Утром нас ждала Диана — ухоженная грузинка с мягким акцентом и очень приятной, тёплой внешностью.

Мы сразу нашли общий язык.

Один возраст, один ритм, одно понимание — с полуслова, с полувзгляда.

Жили мы почти в центре — всего в трёхстах метрах от проспекта Руставели.

Оттуда и начали.

И понеслось.

Серные бани.

Собор Сиони.

Площадь Свободы.

Храм Метехи.

Кукольный театр Резо Габриадзе.

Крепость Нарикала.

На Руставели пили знаменитый лимонад в подвальчике «Воды Лагидзе» — прямо из рук восхитительной Мананы.

В иконной лавке у церкви Анчисхати купили кольца у прекрасной Тамрико и познакомились с её мужем Гиоргием, который работал у театра кукол Габриадзе.

На стеклянном Мосту мира мы с Дианкой вдруг заголосили «Тбилисо» — громко, на весь мост, и нам было абсолютно всё равно, кто на нас смотрит.

Мы были счастливы!

Осеннее солнце, тёплый воздух, этот город, эти люди…

Распрощавшись с Дианой, мы уселись на балконе ресторана «Terrace N21».

Осоловевшие от впечатлений, информации, красоты и внимания, мы ели хинкали, шашлык, овощи и запивали всё это восхитительным Саперави.

Ноги отваливались.

Но внутри — только восторг и желание идти дальше.

На следующий день мы гуляли уже сами.

Медленно. Без спешки.

И именно тогда я поняла:

я пропала.

Тбилиси — это мой город.

Он откликался внутри меня.

Какими-то странными, сумасшедшими чувствами — влюблённости, щенячьего восторга, щемящей нежности.

Я шла по улицам и чувствовала, как внутри что-то раскрывается.

— Здравствуй, — подумала я. — Моя любовь.

Мой Тбилиси.

Глава 3

ГЛАВА 3

Между «нельзя» и «хочу»

«Самые важные решения всегда живут где-то между “так нельзя” и “я всё равно хочу”.»

Как же я люблю свой день рождения.

Каждый раз жду чуда. Волшебства. Как будто именно в этот день жизнь обязана меня чем-то удивить.

Мы решили поехать в Кахетию.

Но накануне, ровно в полночь, в нашу дверь постучался Нико.

С двумя литрами домашнего вина и огромным тортом.

Мы сидели на кухне. Пили вино. Болтали.

И чувствовали, как нас тянет друг к другу.

Но в дальней комнате храпела Ленка.

Громко. Убедительно.

И я понимала: первый шаг он не сделает.

Мы просидели так ещё пару часов.

Потом он ушёл.

А я стояла у окна, смотрела на его удаляющуюся спину и мысленно повторяла:

— Вернись.

— Вернись.

— Вернись.

Но, как обычно, магия сработала не в мою пользу.

Ну что ж.

Здравствуй, мой очередной день рождения!

Утром нас ждал лимузин.

Настоящий.

С колоритным водителем по имени Зураб. Или просто Зура, как он представился.

И этот «просто Зура» оказался совсем не прост.

Вежливый. Сдержанный. Отлично водит.

И — что удивительно — напрочь лишён привычной закавказской бурности.

Мы ехали в Кахетию.

Я, как обычно, впереди — рядом с водителем. Ленка — сзади.

У меня есть талант: я разговорю даже мёртвого.

И, конечно, разговорила Зуру.

Оказалось, он восемь лет жил в Европе.

Вот откуда эта интеллигентность.

Нам везло.

Винодельни, дегустации, снова дегустации.

Монастырь Бодбе.

Алазанская долина — как на ладони.

Красота такая, что хочется молчать. Но мы, конечно, не молчали.

Потом — частная винодельня Дугладзе. Снова дегустации. Снова покупки.

Ну а как иначе в Грузии?

И вот, уже по дороге в Сигнахи, Зура вдруг притормозил рядом с мужчиной с импровизированным столиком у дороги.

Специи. Вино. И панорама — на всю Алазанскую долину.

Мы, естественно, вышли.

Познакомились.

Гиоргий.

Ну кто бы сомневался!

Невысокий, крепкий, с натруженными руками и широкой улыбкой, из которой уверенно выглядывали два зуба.

Мы с Ленкой мгновенно окрестили его Жоржиком.

Началась дегустация.

Плавно перешедшая в фотосессию.

И тут Жоржик узнаёт, что у меня сегодня день рождения.

Глаза у него загорелись.

Сценарий резко поменялся.

— Марина, ты мой гость, — сказал он, прижимая руки к груди. — Я хочу сделать тебе настоящий праздник.

Возражения не принимались.

Зуре было приказано быстро свозить нас в Сигнахи, а Жоржик тем временем начал «готовить застолье».

Мы галопом пробежались по достопримечательностям Сигнахи и вернулись.

И вот тут началось.

Мы спустились в Алазанскую долину — к виноградникам Жоржика.

Откуда-то появился стол.

Разожгли огонь.

Шашлык — на виноградной лозе.

Вино — рекой.

Тосты — без остановки.

Жоржик оказался невероятно красноречив.

И, как виновница торжества, я стала главным объектом его вдохновения.

И взглядов.

Очень выразительных взглядов.

Во мне же он вызывал исключительно братские чувства.

Ну и лёгкую смешливость.

Но в тот момент это казалось частью колорита.

Мы ели, пили, смеялись.

И в какой-то момент поняли:

пора сваливать.

Тосты становились всё настойчивее.

Взгляд — всё горячее.

Спасибо Зуре.

Он молча, без лишних слов, сгрузил нас в машину и увёз.

Жоржик остался в долине — с вином, надеждой и телефоном.

И ещё долго звонил Зуре, предлагая «пригреть нас обеих с Ленкой на своей волосатой груди».

Гостеприимство, как говорится, без границ.

До квартиры мы добрались уже в состоянии полной капитуляции.

Рухнули в кровати.

Но на этом мой день рождения не закончился.

Он решил остаться со мной.

На всю ночь.

Я провела её в обнимку с унитазом.

Прощаясь по очереди:

с шашлыком,

с вином,

с чачей

и, кажется, с частью души.

На следующий день моими лучшими друзьями стали креон и минералка.

И одна мысль:

— Марина, ну ты, конечно, умеешь праздновать.

Глава 4

ГЛАВА 4

Монетка в море

«Если желание сказано вслух —

Вселенная уже начала его выполнять.»

Оклемавшись после бурного дня рождения, мы с Ленкой махнули в Батуми.

Диана, которая к тому моменту уже превратилась из гида в подругу, помогла нам с трансфером. Нам даже достались места рядом с водителем — отдельный бонус.

И мы двинулись.

Настроение — отличное.

Я, как обычно, начала болтать с водителем. Обожаю такие разговоры ни о чём. Ни к чему не обязывают, а дорога летит быстрее. А ехать нам предстояло шесть часов.

Водителя звали Валера.

Это меня развеселило. С откровенным грузинским акцентом — и вдруг Валера.

Он, не моргнув глазом, показал паспорт:

— Валерий.

Ну что ж, вопросов нет.

Мы с Ленкой тут же окрестили его Валериком, и я принялась его интервьюировать. Не зря ведь когда-то думала поступать на журфак.

Ленка дремала, а я обозревала окрестности, болтала и несла какую-то чушь.

И была абсолютно счастлива.

На одной из остановок мы пошли пробовать сладкие лепёшки с мёдом — назуки.

Вкусно — невозможно.

Я накормила всех бродячих собак, которые там крутились.

А Ленка в это время поймала осу.

Вернее, это оса поймала Ленку.

Стояла она у дороги, мимо неслись фуры, и одну полосатую тварь воздушной волной швырнуло прямо в неё. Та, не раздумывая, воткнулась в плечо моей подруги.

Итог — красная шишка, которую мы потом отмачивали спиртом всю оставшуюся дорогу.

Умеем мы отдыхать.

Валерик довёз нас до самого дома.

Старый Батуми.

Квартира — шикарная.

Две комнаты, огромный холл, современная кухня, стильная мебель.

Я в очередной раз мысленно поблагодарила Airbnb.

Мы закинули вещи, переоделись в купальники — и рванули к морю.

У меня с морем особые отношения. Какие-то не до конца понятные даже мне самой.

Наверное, началось всё ещё в Одессе, куда меня в детстве отправляли к тётушке.

Я лежала часами на берегу — чёрная от загара, как папуас, — слушала его шёпот, засыпала под шум волн, просыпалась с этим звуком и снова шла к воде.

Хотя воды я боюсь с детства.

Но море…

Море меня всегда завораживало.

Ленка шлёпала рядом по булыжной улице и, как настоящий акын, комментировала всё подряд:

— Смотри, какая тётка!

— Смотри, какая собака!

— Почему нигде не написано, когда открываются магазины?!

Позже я поняла — это просто их стиль жизни.

А я шла и шептала про себя:

— Морюшка… Я скоро тебя увижу. Морюшка… Моё морюшко.

С дурацкой счастливой улыбкой.

И вот оно.

Я опустила руки в воду.

Поздоровалась.

Погладила.

Сердце стучало, как на первом свидании.

Конец сентября. Туристов почти нет.

Пляж — наш.

Ну, почти. Не считая местных тётушек, которые приходили с утра «прийти в тонус».

Мы плескались, смеялись, плавали среди медуз и были абсолютно счастливы.

Меня не покидало странное ощущение.

Будто всё это — не просто так.

Будто что-то обязательно произойдёт.

И это чувство сидело внутри тихо, но уверенно.

Нагулявшись и накупавшись, мы пошли искать, где поесть.

Забрели в кафе недалеко от порта.

Под бутылочку Саперави заказали аджарские хачапури — лодочки.

Впервые — прямо здесь, на их земле.

Девчонки-официантки устроили нам настоящее шоу: показали, как правильно «собирать» хачапури, как смешивать яйцо с сыром, как ломать бортики.

Мы сидели и буквально давились слюной.

Как выяснилось, в этом кафе работал повар со звездой Мишлен.

Ну конечно.

Всё не просто так.

На следующий день мы отправились на рыбный рынок.

Обожаю такие места.

Жизнь кипит, можно разговаривать, торговаться, смеяться.

Познакомились с продавщицей — Марина.

Сын — Гиоргий.

Я уже перестала удивляться.

Мы купили огромную камбалу и лосося. Передали всё Георгию — и он ускакал в ближайший ресторан готовить.

Через какое-то время перед нами стоял стол.

Рядом плескалось море.

Дымилась свежая рыба.

В бокалах — холодное Твиши.

Мы сидели, ели и смотрели друг на друга.

И в какой-то момент одновременно подумали: мы в сказке.

Я уже тогда поняла: Грузия — это моя страна.

И только один вопрос не давал покоя: почему я не приехала сюда раньше?

Хотя, может, всему своё время?

Я отмахнулась от этой мысли и просто продолжила есть камбалу, запивая Твишиком.

Вечером, конечно же, было море.

Я заплывала далеко.

Берег в сумерках становился размытым, почти нереальным.

Я шепталась с морем.

Меня переполняло счастье — до слёз.

И хотелось только одного: чтобы это никогда не заканчивалось.

На берегу маялась Ленка. Она упорно заходила в воду не дальше, чем по колено, и тоже была счастлива — по-своему.

Переодевшись, мы брели вдоль набережной.

Колесо обозрения. Скульптура Али и Нино. Разноцветные прилавки.

И вдруг:

— Девчонки, идите сюда!

Мы остановились.

У тира стоял колоритный мужчина и улыбался нам так, будто ждал именно нас.

— Это вы нам? — уточнили мы.

— Ну конечно. Единственные нормальные девчонки здесь — это вы.

Мы переглянулись и решили, что, в общем-то, он прав.

Подошли.

— Вина хотите? Домашнего?

— Конечно, хотим, — ответила я.

Я вообще люблю такие знакомства. Ни к чему не обязывают. Зато приключения гарантированы.

— Меня зовут Александр, — важно представился он.

— Прям-таки Александр? — с сомнением и кокетством уточнила я.

Он, не раздумывая, достал паспорт.

Ну конечно. Как же без этого.

Я заглянула — действительно Александр.

Вернула документ и улыбнулась:

— Ну что ж, верим.

Он нырнул за шторку и вытащил откуда-то бутыль вина и три стаканчика.

Мы выпили за знакомство.

— Девчонки, у меня друг из Израиля сейчас подойдёт. Давайте в ресторан?

И тут же сунул мне телефон:

— На, поговори.

— Шалом, Илья, — выдала я первое, что пришло в голову.

— Вообще-то я из Риги, — ответил голос.

— Тогда labvakar, — не растерялась я.

Пять лет жизни Ленки в Риге не прошли даром.

— Ты что, полиглот? — удивился Илья.

— Немного, — рассмеялась я.

Александр тем временем уже подгонял его прийти быстрее.

Потом вдруг спросил:

— Машину водить умеете?

— Конечно, — ответила я.

— Пошли, покажу.

Он повёл меня за киоск — в темноту.

Ленка тут же зашептала:

— Пошли отсюда.

Но меня уже несло.

Санёк нажал кнопку — и в темноте вспыхнули фары.

Белый «Мерседес».

Он стоял довольный, как ребёнок.

— Мерс? — разочарованно протянула я.

Ну не люблю я их. У нас все на японцах.

У меня, например, дома стоял мой родной Lexus RX — Лёвыч, как мы с сыном его любовно называли.

Сколько он нам крови попил, пока мы его «воспитывали»…

А говорят, у машин нет души.

Ещё какая есть.

Санёк моего разочарования не заметил.

— Повезёшь нас из ресторана? — с барскими нотками спросил он.

— Нифига. Я тоже пить буду. За руль — ни-ни.

И в этот момент я чётко поняла: нам не по пути.

Ленка стояла с круглыми глазами.

«Тёткам сорок плюс, а мы всё ещё чего-то боимся», — мелькнула мысль.

Но здравый смысл победил.

Мы аккуратно свернули разговор, сослались на усталость и ретировались.

И уже через полчаса сидели в «Алаверди» и ели лучшие хинкали в нашей жизни.

На следующий день у нас оставался почти целый день в Батуми.

Позавтракали вчерашней камбалой — такую махину за один день мы не осилили.

Навели красоту и вышли гулять.

Очень хотелось кофе и сладкого.

Мы шли куда глаза глядят — и нашли.

Маленькое уютное кафе с витриной, полной пирожных.

Кофе. Сладкое. Солнце.

Счастье.

Мы гуляли по старому Батуми.

И только в этот день, в самый последний, я вдруг увидела его по-настоящему.

Не глазами — чем-то внутри.

Эти мощёные улочки, отполированные тысячами шагов.

Эти дома, немного уставшие, но такие живые.

Эти балкончики…

Боже, эти балкончики.

На них сидели люди — в плетёных креслах, с бокалами вина, лениво переговариваясь, смеясь, глядя куда-то вдаль, туда, где уже начинало темнеть море.

И в этом было столько жизни.

Спокойной. Настоящей. Не показной.

Я шла и ловила себя на том, что замедляюсь.

Что мне не хочется никуда спешить.

Что я хочу просто быть здесь.

Смотреть. Дышать. Впитывать.

— Бати… — вдруг подумала я. — Мой старый Бати…

И сама улыбнулась этой своей мысли.

— Ты же меня уже тогда знал, да?

Знал, что я к тебе прикиплю?

Потому что это было не просто «нравится».