Первая жена императора драконов

Визуал Альберта

Альберт

Молодой, но уже опытный воин

Дерзкий, наглый, весёлый

Глава 14

Кати

Время замирает после этих слов. Воздух в гостиной сгущается, становится тяжёлым и липким, как смола. Он пропитывается потом, пылью, кожей, дешёвым табаком… и опасным настроением застывших у порога мужчин… а потом они все разом отмирают, кто-то смеётся, оценив шутку, и почти все проходят внутрь зала нестройной, шумной толпой.

Шестеро… семеро...

Сердце громко бьётся в груди в такт моему счёту, но я не успеваю их всех сосчитать.

Мужчины рассаживаются, разваливаясь на полуистлевших диванах и креслах, с которых клубами поднимается пыль. Один, самый коренастый и страшный, с жутким шрамом через всё лицо, остаётся стоять в дверном проёме, мощным плечом подпирая косяк… и я понимаю – он стена и выхода из зала для меня больше нет.

Сильнее сжимаю пальцами холодные перила. Почти не дышу, очень осторожно выглядываю из-за спины Альберта… и перевожу взгляд с одного бугая на другого.

Они все одеты в дешёвую и не совсем воинскую одежду – разных цветов рубахи из простых тканей, кожаные или из плотной ткани чёрные штаны. У каждого мужчины на боку висит меч, у кого-то даже два.

Я бы, возможно, не так боялась их, если бы не видела сейчас их взгляды.

Они ползают по мне, как ужасные пауки, от пяток и до макушки, нагло задерживаются на груди и на бёдрах. Я чувствую каждый их взгляд своей кожей – жгучий, унизительный, липкий.

Мне так жутко.

Нервно сглатываю.

Как же хочется убежать отсюда, сжаться, спрятаться… исчезнуть.

- Ну что, Берт, - сипло произносит тот, что застыл ранее у двери, и медленно потирает руки, - где ты такую фартовую пташку подцепил? С неба упала прямо в твои цепкие лапки?

Хриплый смех прокатывается по комнате, а у меня в груди всё сжимается. Спираль, что скручивается от страха, внутри меня становится слишком тугой и вот-вот лопнет.

Другой, тощий и вертлявый, с жёлтыми зубами, подхватывает:

- Или это ты для нас её привёл? На, мол, ребята, развлекайтесь!

Моё лицо пылает огнем. Я отступаю ещё на шаг, натыкаясь спиной на перила лестницы. Холодный камень впивается в позвоночник.

Я не знаю, куда спрятать глаза, куда деть руки.

Я чувствую себя загнанным на потеху зверем.

Удачно ты, конечно, зашла сюда, Кати…

И только Альберт – островок спокойствия среди этой толпы мужчин и их скабрезных шуток. Он не отходит от меня ни на шаг, его широкая напряжённая спина – теперь мой щит.

- Уйми свой поганый язык, Гарк, - его голос звучит негромко, но в нём сталь, - и прекрати пугать нашу гостью.

- Ой, я пугаю? – театрально переспрашивает мужчина, которого Альберт назвал Гарком, - может, мне её приголубить, чтобы успокоилась?

Ещё один взрыв громкого мужского смеха.

У меня перехватывает дыхание. Вкус страха – горький противный – заполняет рот.

Альберт медленно, почти лениво поворачивает голову и поочерёдно каждому из мужчин смотрит в глаза… и я даже не хочу знать, что они там видят, потому что смех разом стихает.

- Следующему, кто скажет хоть что-то в её сторону, - он не повышает голоса, но каждое слово звучит резко и чётко, как острый удар клинка, - я лично выбью все зубы и заставлю их проглотить, вам всё ясно?

Тишина. Напряженная, звенящая.

Гарк недовольно хмыкает, но отводит глаза. Другие тоже умолкают, но их взгляды не отпускают.

Теперь мужчины с усилившимся интересом изучают меня.

Я чувствую, как дрожь бежит по моим холодным рукам.

Бросаю быстрый, панический взгляд назад, на лестницу, уходящую в темноту. Это мой единственный путь к бегству. И я уже готова развернуться и стремглав броситься вверх… как вдруг всё замирает.

Ухмылки окончательно слетают с лиц мужчин. Даже Альберт выпрямляется, его поза меняется – из напряжённой она становится собранной, почти что почтительной.

Я же на время оставляю своё желание сию минуту бежать, вытягиваю шею и всматриваюсь вперёд… и вижу, как в зал входит он… высокий мужчина, от вида которого даже у меня сводит дыхание, и сердце пропускает удар.

Чёрные длинные волосы скользят по мощным плечам. Стальные мышцы перекатываются под чёрной тканью простой рубашки, когда он уверенно пересекает половину зала. Его шаги неслышны по каменному полу, но каждый отдаётся гулким ударом в моей груди.

Я поднимаю взгляд и взволнованно всматриваюсь в лицо незнакомца... с резкими, властными чертами… и глубокими рваными шрамами.

Они пугают, но не отталкивают меня.

На вошедшего мужчину я смотрю совершенно не так, как на других, а с почтением и каким-то животным трепетом… и я знаю, что дело тут не в шрамах.

От него исходит сила.

Та самая, знакомая, давящая волна чистой, ничем не разбавленной мощи.

Та, что исходила от Ирека.

Та, что заставляет колени подкашиваться, а сердце бешено колотиться от страха.

Дракон.

Он бросает на меня лишь мимолетный взгляд тёмно-зеленых глаз, но им он прожигает меня насквозь.

В его глазах нет ни капли интереса, лишь холодная констатация факта – чужой на моей территории.

А меня вдруг ошпаривает от осознания. Кипящая волна проходит по телу от макушки до пяток.

Он так похож на него.

На Ирека.

Та же стать, та же неоспоримая власть в каждом движении, тот же магнетический, опасный взгляд.

Кто он?!

Нервно сглатываю, а сердце начинает от страха биться в пульсирующем горле.

Мужчина останавливается в центре зала, нас отделяет друг от друга около десяти метров, и все присутствующие, включая задиру Гарка, невольно вытягиваются по струнке.

- Дан, - кивает Альберт, и в его голосе впервые слышится твёрдое настоящее уважение.

Дракон медленно обводит взглядом собравшихся, и вскоре его тяжёлый ледяной взгляд останавливается на мне.

- Кто она? – низкий спокойный мужской голос всё скручивает во мне в тугую пружину. Он адресует вопрос Альберту, но его зелёные глаза пригвождены ко мне, словно видят насквозь, срывая с меня лживую маску, - и почему от неё несёт страхом и… императорским дворцом?

Визуал Дана

Даниэль (Дан)

Неоспоримый лидер наших новых знакомых)

Проявленный дракон

Харизматичный, властный, справедливый и очень мрачный

Глава 15

Кати

Слова дракона вышибают из меня весь воздух. Комната погружается в гробовую тишину, такую густую, что в ушах начинает звенеть. Я чувствую на себе каждый взгляд — колючий, изучающий, недоверчивый.

Даже Альберт… я вижу, как опасно напрягаются его плечи, а когда он оборачивается, его взгляд проходится по мне холодным острым лезвием. Он пронзает меня насквозь, выискивая малейшую ложь.

Сердце колотится так громко, что, кажется, все в этом огромном зале слышат его.

Снова желание бежать отсюда обжигает меня кипятком. Инстинктивно делаю шаг назад, но пятка быстро натыкается на ступеньку… и я понимаю, что сбежать от них я не смогу.

Да меня тут же схватит стоящий двумя ступенями ниже Альберт.

- Что скажешь, Катя? – голос блондина звучит тихо, но тем сильнее я чувствую звенящую в нём опасность.

И я буквально кожей ощущаю напряжение, исходящее агрессивными волнами от того, кто сидит в кресле. От Дана. Оно висит в воздухе тяжёлым грозовым облаком.

То, что он их лидер – это понятно, но сейчас он центр бури, в которую меня с каждым мгновением всё больше затягивает.

Дан - хищник, позволяющий своей стае рычать, но готовый в любой миг перегрызть горло любому, кто посмеет выйти из-под его контроля.

Он сидит с каменным лицом, но я чувствую его дикого зверя на невидимой привязи, готового сорваться и разорвать меня в клочья, если он учует сейчас хоть каплю лжи. Я на его территории, и Дракон в своём праве.

Нервно сглатываю. Горло совершенно пересыхает.

- Я… я действительно работаю служанкой в императорском дворце, - стараюсь говорить уверенно, но сама слышу дрожь в своём голосе.

Боги, мне очень нужна ваша помощь!

Перевожу взгляд на Дана и вижу, как в его зелёных глазах на миг вспыхивает яркий обжигающий драконий огонь.

Мужчине не нравится мой ответ.

Его сильные пальцы впиваются в потрескавшуюся кожу подлокотников, и я слышу, как она с тихим треском рвётся.

Дракон тут же ослабляет свою хватку, но я уже всё увидела… и поняла – ему не нравится, что я из дворца.

Ему чертовски это не нравится.

Дан раздражён.

Ноздри мужчины раздуваются, а плечи напрягаются так, что ткань рубашки начинает трещать по швам. Дан сидит неподвижно, но кажется, ещё мгновение - и он взорвется

Дракон становится в боевую стойку, готовый не защищаться, нет. Он готов уничтожить своего противника... а Дан сдерживает его.

Боги…

- Меня… меня за орлемским маслом отправили в Рохлем на рынок, - тараторю, - императору часто заказывают его… но сегодня портал сломался… и отправил меня сюда… - пытаюсь добавить ещё немного полуправды к своему ответу. Иреку действительно часто привозят это масло, он его любит.

Ладони становятся ледяными и влажными. Я незаметно вытираю их о подол платья, чувствуя, как меня пронзают взглядами несколько здоровенных мужчин… и эти их взгляды… они словно сдирают с меня кожу слой за слоем, пытаясь докопаться до правды, которую я никогда не смогу им открыть.

Тишина давит на плечи.

Ещё немного и я всё-таки побегу вверх…

И вдруг его голос, низкий и громкий, как резкий удар железного гонга:

- Готовить умеешь?

Я вздрагиваю, будто от сильного толчка.

- Д-да… - выдыхаю.

Дан медленно поднимается с кресла. Он подходит ко мне ближе, и каждый его шаг отдается глухим стуком в моих висках. Он подходит так близко, что я ощущаю исходящее от него тепло, запах дыма и стали.

Дракон окидывает меня с головы до ног оценивающим, хмурым взглядом.

Я смотрю на него, но ничего не могу по его лицу прочитать.

Верит он мне или нет?

- Проводи даму на кухню, - неожиданно бросает он Альберту, даже не глядя на него. Его взгляд всё ещё прикован ко мне, - может, хоть теперь еда в этом замке сносная будет, - он поворачивается к выходу, но на пороге оборачивается. Его взгляд, тяжелый и неумолимый, скользит по каждому из мужчин, - или у кого-то есть возражения?

Воздух застывает.

Ни звука.

На самом деле я хочу закричать, что у меня есть возражения! Я хочу уйти!

Но я не смею даже взглядом показать своё несогласие.

Стою вытянувшись по струнке.

Мужчины мотают головами, выкрикивают, что всё правильно.

- Никаких возражений! – громче всех кричит Альберт, и в его голосе я слышу странную смесь облегчения и… радости?

Он галантно берёт меня под локоть, и я чувствую, как его пальцы обжигают мою кожу даже через ткань. Мужчина ведёт меня по тёмному коридору, но мы не заходим в ту кухню-столовую, которую я уже видела.

Альберт ведёт меня вглубь замка, к узкой, неприметной лестнице, ведущей вниз.

Сердце гулко стучит в груди.

Не могу сказать, что я совершенно спокойна и мне не страшно.

Я испугана, на самом деле. Ещё как!

Мы спускаемся по каменным ступеням. Свет зажжённых факелов становится всё ярче. Затхлый воздух, пропахший вековой пылью и тленом остаётся позади, будто прозрачный дым рассеивается.

На этом этаже пахнет по-другому: дымом, свежими травами, чесноком и чем-то томлёным, мясным. Воздух тёплый и влажный… словно живой.

Альберт ведёт меня дальше, изредка бросая на меня косые взгляды, а я замечаю, как уголки его губ постоянно ползут вверх – он едва сдерживает озорную ухмылку.

Наконец, он толкает плечом массивную дубовую дверь, и я замираю на пороге большой светлой кухни, и из груди вырывается немой возглас изумления.

Это не кухня. Это настоящее, горячее, пульсирующее сердце замка. Огромное и мощное, высеченное в самой скале.

Сводчатый каменный потолок, у стены – исполинский очаг, сложенный из тёмного камня, где тлеют сейчас гигантские угли, готовые вспыхнуть в любой момент. На полках расставлены десятки медных кастрюль и сковородок, некоторые развешены на крючки и блестят в свете факелов, вбитых в стены. Полки ломятся от глиняных горшков с ароматными приправами, с потолка свисают связки сушеных трав, луковиц и чеснока.

- Но я же видела на верху… - поворачиваюсь к блондину и удивлённо смотрю на него.

А он всё-таки улыбается.

- То, что ты видела там, - он кивает наверх, - это всего лишь обычная обманка. Мы все живём ниже основного зала.

Альберт отпускает меня и проходит на кухню. Разводит руки в стороны и оборачивается ко мне. Его ухмылка возвращается, но теперь в ней читается не насмешка, а азарт.

- Ну что, наша новая кухарка, - его голос звенит в этом огромном пространстве, - покажи нам, чему тебя научили при дворе Его Величества Ирека Ашнияра.

Глава 16

Ирек

Прошла уже неделя.

Семь никчёмных дней.

Каждая секунда – это игла, пронзающая моё сердце. Чёртово тиканье больших настенных часов, висящих в моём кабинете, звучит как насмешка.

Она ушла.

Моя Кати.

Моя императрица.

Моя любимая женщина.

Она исчезла, словно её и не было никогда.

Не оставила мне ни следа, ни намёка, ни единой зацепки.

Я не могу найти её.

Боги! Не могу!

Я, император не в силах отыскать в своём государстве единственную женщину, которая мне нужна!

Мои дознаватели и шпионы разлетелись по всей огромной империи, но Кати нигде нет.

Я перевернул вверх дном её любимый Север, но и там нет её следов.

Боги!

Ногой зло отпинываю перевёрнутый стул и прохожу к окну, наблюдаю, как мрачное кровавое зарево окрашивает небосвод и касается края чёрных гор.

В груди ревёт мой дракон, раздирая моё нутро острыми когтями. Кости хрустят, удерживая зверя внутри. Я запрещаю себе трансформацию, боясь своим пламенем уничтожить во дворце всё живое.

Мой кабинет сейчас похож на логово разъярённого зверя. Обломки дубового стола усеивают пол. Книги торчат из-под перевёрнутых шкафов. Чернила растекаются по пергаментам чёрными пятнами.

Но это ничто по сравнению с тем, что творится у меня внутри.

Моё сердце… оно истекает кровью. Пустота. Холодная, ледяная пустота, которую не может заполнить ничто.

Ни вино, ни ярость, ни власть.

И огонь. Тот самый, что Кати мне вернула. Он горит у меня в груди, но он больше не мой. Это её пламя, и оно хранит её тепло. Её сущность. Каждый раз, когда я касаюсь его мысленно, я чувствую её. Лёгкий, едва уловимый аромат её кожи. Шелк её волос. Её смех.

А мой дракон сходит с ума.

Он ревёт в моей груди, бьётся о ребра, раздирает меня изнутри своими мощными лапами. Он больше не чувствует связи с ней... со своей половиной... со своей дракайной.

Все считали, что у Катрины её нет.

Глупцы.

Я всегда чувствовал её. Скрытую, дремлющую, но могущественную.

Я знал – рано или поздно она пробудится. Нужно было только подождать… подождать…

Но сколько?! Сколько ждать, когда империя трещит по швам?

Когда мятежники, как крысы, затаились в своих норах, выжидая удобный момент для удара?

Мой род должен быть продолжен! Власть должна быть укреплена! Наследники должны быть сейчас! Не потом!

Ради этого я заставляю себя каждую ночь заходить в покои Сашетты, благоухающие чужими, южными цветами.

Я вижу, как она боится меня. Как её голубые глаза расширяются от ужаса, когда я появляюсь на пороге. Но ещё больше она боится ослушаться меня. Поэтому молча ложится на шёлковые простыни и терпит, смотря в потолок и закусив губу до крови.

А я срываю на ней свою злость. Свою боль. Своё бессилие.

Беру её грубо, жестоко, на грани боли.

Я никогда не позволял себе такого с Кати. Никогда. С ней всё было… иным.

Я безумно люблю свою Кати!

Но теперь во мне правит дракон.

Тёмный, яростный, раненный зверь.

И мне плевать на слезы этой девчонки. Мне плевать на её страх. Она просто должна сделать то, ради чего я привёз её сюда - рожает наследника.

А сейчас пусть заполнит пустоту, которую оставила после себя Кати.

Толкаю Сашетту на постель и нависаю над ней. Снова пью её страх, и безжалостно беру её тело, а под утро опять молча ухожу из её покоев.

Мрак расползается по дворцу, как чума. Слуги шарахаются от меня, прижимаются к стенам. Я вижу их испуганные лица. Слышу их шёпот.

Я велел допрашивать всех: горничных Кати, стражу, поваров, но никто из них ничего не знает… или не хочет говорить, даже под пытками.

Их громкие, полные отчаяния и мольбы крики разносятся по каменным коридорам… но я до сих пор не узнал ничего нового.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.