Осколки времени

— Почему ты до сих пор не шеф-повар?

— Вот еще. Это только для своих. Что-то вроде вкусного хобби.

Ульяна кивнула и притихла. Если упорно закрывать на проблему глаза, сама по себе она не разрешится. Хотя в ее случае проблем воз и маленькая тележка.

Имя первой — Сэм Шеппард. Каким бы невероятным ни казалось случившееся, мужчина из ее снов существовал на самом деле. Она помнила запах его туалетной воды — терпкий, будоражащий аромат, и безумное желание прикоснуться к его руке. Хотелось положить голову ему на плечо, чтобы он ее обнял. Чтобы пережитый кошмар растворился в его силе и уверенности. Ульяна почувствовала, что краснеет: Стас по-прежнему в полиции, а она думает о другом.

— Вам нужно встретиться, — неожиданно заявила Алиса.

— С ума сошла?! — она спрыгнула с барного стула и направилась к мойке. Нужно срочно чем-то себя занять.

— Хочешь разобраться в том, что с тобой творится?

— Как мне поможет эта встреча? — когда Ульяна волновалась, она начинала говорить быстро и громко.

— Возможно, ты вспомнишь что-нибудь еще. Или почувствуешь.

— Что? — она открыла кран и принялась ожесточенно натирать тарелки губкой с моющим средством. — Что у меня с ним был роман в параллельном мире? Или что мне нужен психиатр?

— Одинцова, — подруга подняла руки вверх, — решать тебе. Но ты из-за него сама не своя, а он дал свой номер. Так в чем дело?

— В том, что я выхожу замуж!

— И что? Я предлагаю тебе разобраться в себе, а не бросаться в объятия незнакомца.

Едва слышно щелкнул замок, открылась входная дверь. Ульяна замерла, а потом бросилась в прихожую. Стас остановился на пороге — уставший, с потухшим взглядом. Несколько мгновений он просто молча смотрел на нее, а потом шагнул вперед, порывисто обнял и сжал с такой силой, что она вскрикнула от боли.

— Прости, — испуганно пробормотал он, отпуская. — Что у тебя болит? Я чуть с ума не сошел. Они мне говорили, что с тобой все в порядке, но…

— Все в порядке.

Ульяна провела рукой по его волосам и отстранилась. Она старалась не вспоминать о случившемся, но слова похитителя засели в памяти занозой, которую не так просто достать. Речь не о запугивании или шантаже, если дело дошло до похищения, это уже не шутки. Возможно, эту тему стоило отложить до завтра. А может быть, и на несколько дней, но Ульяна не выдержала. Когда такое случается, потрясение выбивает здравый смысл, как скачок напряжения — неисправные пробки.

— Стас, эти люди…

— Солнц, — он помрачнел, — я не имею права рассказывать.

— Знаю, — она помедлила перед тем, как продолжить. — И мне не нужны подробности. Я просто хочу понять, почему.

— Что ж… — он снял пиджак, повесил его на плечики и внимательно посмотрел на нее, — они просили меня провернуть одну крупную аферу, я отказался. Потом начались звонки с угрозами, но я даже не представлял, что они решатся на что-то серьезное.

— Ты из-за них постоянно где-то пропадал?

Стас подошел к ней, остановился напротив — близко-близко, кивнул.

— Я испугался, Солнц, и не стесняюсь об этом говорить. Испугался за тебя, понимаешь? Я ведь ничего об этих козлах не знал. Думал, если настучу на них, будет только хуже. Когда ты не вернулась домой, сразу понял: что-то не так. Обратился в полицию, но… черт, надо было сразу это сделать!

Он с силой ударил кулаком в стену, замахнулся снова, но Ульяна перехватила его руку. Можно только догадываться, что он сейчас чувствует. Будь она на его месте, поедом бы себя съела.

— Все закончилось хорошо. Давай просто об этом забудем.

— Забудем? — горько усмехнулся Стас. — Предлагаешь мне забыть, что я не смог тебя уберечь? Что из-за меня ты…

— Тсс. Это в прошлом, — Ульяна подула на его пальцы и поцеловала их. — Тебе сейчас лучше отдохнуть.

Вместо ответа он крепко прижал ее к себе и поцеловал. А потом так же резко отпустил и направился в ванную. Ульяна проводила его взглядом и прислонилась к стене. Говорить умные слова легко, на деле все гораздо сложнее. По-хорошему, стоит прислушаться к себе и просто забыть обо всем, что случилось. Или отпускаешь и живешь дальше, или тащишь этот багаж за собой до конца жизни. Вот только как такое забыть?

***

Понедельник и вторник выдались настолько суматошными, что времени думать о летающих огнях, оживших принцах и подозрительно знакомых полицейских просто не было. Правда ходить по улицам, не озираясь, не получалось. Ульяна старалась держаться подальше от обочин, а когда пришлось задержаться на работе, вызвала такси. Ночами просыпалась в холодном поту, пару раз шарахнулась от людей, попытавшихся у нее что-то спросить, дергалась, когда кто-то рядом доставал зажигалку, но в целом все шло неплохо.

В ближайшее время нужно было выкроить время, чтобы посмотреть платье, и чтобы оно совпало со свободным временем Алисы. Пока что она смутно себе представляла, какой хочет фасон, но в любом случае это должно было быть что-то не пышное. А еще — подписать приглашения, которые стопкой лежали в нижнем ящике комода. Триста пятьдесят одинаковых открыток с белоснежными цветами, кольцами и шампанским. Стасу хотелось, чтобы все было по высшему разряду.

— Зачем нам такая толпа? — Ульяна гладила его рубашку, а он нетерпеливо ходил по комнате взад и вперед. — Мне кажется, хватило бы самых близких.

Большую часть гостей Ульяна не то что не видела, просто не знала. Это были либо родственники с его стороны — седьмая вода на киселе, имена которых ему продиктовала мама, либо его коллеги, партнеры и знакомые, включая одноклассников и одногруппников, с которыми он встречался исключительно на вечерах выпускников. Он же настоял, чтобы она позвала всех своих родных — даже тех, кого последний раз видела в детстве

— Тебе кажется. У меня не то положение, чтобы я устроил тихий междусобойчик, а потом отвез тебя на Мальдивы. Ты не за сопливого менеджера замуж выходишь.

От неожиданности Ульяна чуть не уронила утюг.

— То есть мое мнение в расчет не принимается?

— Принимается. Вся свадьба будет на тебе. Оформление, подготовка. Мама будет помогать, потому что делать придется много. Ты знаешь, где мой список, от тебя нужно человек семьдесят. Справишься, надеюсь? И Солнц… давай быстрее, время!

Ульяна с трудом удержалась от смешка. С такой помощью проблем будет в десять раз больше — вкусы у них с будущей свекровью совсем разные.

— Можно я займусь этим на следующей неделе?

— А давай сразу в следующем году? Думаешь, это так быстро делается?

— А ничего, что я чуть не погибла несколько дней назад?

Стас замер и посмотрел на нее так, что она мигом почувствовала себя маленькой и глупой.

— Я думал, мы забыли.

— Забыли! — она поставила утюг. — Но Стас… то, что я не рыдаю на каждом шагу, не значит, что для меня это так легко и просто!

Он хмыкнул, подошел и погладил по щеке.

— Понимаю. Просто за нас это никто не сделает. Если бы я мог, взял бы все на себя. Но сама видишь…

Стас, разумеется, был занят допоздна: должность генерального директора — это вам не селедка под шубой, но и она работала тоже. Как назло, в такие моменты всегда наваливается все и сразу: незапланированные встречи и бесконечные совещания. Когда ты аккаунт-менеджер в маркетинговом агентстве, времени много не бывает.

Сегодня, например, ей предстояло мотаться из одного конца города в другой, и, в отличие от Стаса, не на машине с личным водителем. Об этом Ульяна говорить не стала, в последний раз яростно провела утюгом по рукаву и зацепила палец.

— Ай!

— Готово? — Стас сдернул рубашку с доски, надел, направился в ванную. Ульяна лизнула обожженный палец и пошла к шкафу — ей еще тоже собираться. А потом метаться по городу на метро и на такси. И совмещать работу и личное: например, вчера она нашла в интернете отличный салон флористики рядом с офисом одного из ключевых клиентов, и как раз собиралась туда заскочить. Хотя Стасу на это наплевать, конечно же, это такая ерунда! И вообще, мог бы подвезти до работы, ему там небольшой крюк сделать, но нет же — каждый раз одно и то же: «Возьми такси, тебе денег что ли мало?»

То, что она лишние полчаса рядом с ним хочет побыть, не считается.

Ульяна как раз выбегала из дома, на ходу запихивая в папку документы, когда мобильный отозвался проигрышем Джесси Вэйр. В последние дни ей много кто звонил, потому она даже не взглянула на дисплей.

— Добрый день.

— Здравствуйте, Ульяна. Это Сэм Шеппард.

Телефон выпал из рук. К счастью, она успела его перехватить до встречи с асфальтом, с которого его пришлось бы собирать по кусочкам. Ульяна осторожно высвободила мобильный, зажатый между папкой и бедром, посмотрела на него, как будто он мог укусить. Разговор не прервался, поэтому она осторожно поднесла трубку к уху.

— Извините, у меня телефон упал. Что-то случилось?

«У меня телефон упал. Ужас».

— Он в порядке? — судя по голосу, он улыбался. — Я бы хотел с вами встретиться.

— Я не могу. У меня свадьба.

«Что я несу?!»

— В смысле, я сейчас очень занята, — Ульяна вспомнила разговор с Алисой и добавила, — прямо сейчас.

Определенно, с ней творилось что-то неладное. Она общалась, как девочка-подросток с самым красивым парнем школы. Шубина говорила, что стоит с ним увидеться, но это дурацкая идея. Самая дурацкая идея, которую только можно себе представить!

— Один ужин. Завтра или в субботу. Я хочу поговорить с вами о Станиславе.

— О, — только и сказала Ульяна. Определенно, это была самая странная странность за всю ее жизнь. Облегчение и разочарование нахлынули одновременно, чего было больше, не знала даже она сама. — У меня получится вырваться только в районе обеда. Завтра. Вас устроит?

Суббота — точно нет. Выходные хочется провести со Стасом, а вот четверг — вполне подойдет. Если он сейчас скажет: «Нет», — на этом все и закончится.

— Вполне. Во сколько за вами заехать?

***

Этой ночью Ульяна не выспалась. Думая о предстоящей встрече, она ворочалась с боку на бок — так, что даже Стас проснулся и недовольно пробурчал, что ему завтра с утра на работу. Как будто бы ей не на работу! Она подождала, пока он заснет, а потом отправилась в гостиную — подписывать приглашения. Если не спать, так хоть время с пользой провести, а заодно лишний раз напомнить себе о том, что у нее завтра не свидание. Не свидание!

На работе все валилось из рук. Все дело было в этих дурацких снах, не иначе, это из-за них она с трудом представляла, как будет смотреть в глаза мужчине, с которым… гм… не о высоком беседовала, словом. К счастью, он ни о чем таком даже не помышлял, раз на обед согласился. Если Сэм решил пообщаться с ней лично, значит, дело с похитителями еще не закрыто? Ночью она наизусть выучила его номер телефона, помимо которого на визитке значилось: «Сэмюэль У. Шеппард, консультант», — и все. Консультант по чему? И часто ли русская полиция привлекает к сотрудничеству иностранцев? Что, если это дело гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд? Уж не о том ли он хотел с ней говорить?

После такой догадки стало и вовсе не до работы. Она смирилась с тем, что отчет сейчас не закончит, а если и закончит, то потом придется переделывать, и до обеда просто таращилась в монитор, катая колесико мышки туда-обратно, и подставляя цифры с распечаток в ячейки.

Перед выходом Ульяна полчаса приводила себя в порядок и крутилась перед зеркалом, проверяя, насколько официально выглядит. Слегка подкрасила губы — и стерла блеск салфеткой, потом снова нанесла. Чуть раньше назначенного времени она спустилась вниз, прошла через холл, улыбнулась охраннику и нырнула за карусельные двери офисного центра.

Шел мелкий дождь, и Сэм быстро шагнул к ней, заслоняя темным клетчатым зонтом от непогоды. Высокий, темноволосый и темноглазый, в строгом светло-коричневом костюме и при галстуке — все идеально в тон, единый цельный образ, он напоминал скорее наследного принца, чем современного делового человека. Было в его умении держаться — с достоинством, но без высокомерия, нечто особенное, то, что отличает от других. Его манеры и галантность Ульяна отметила еще в первый раз, и теперь не могла избавиться от ощущения нереальности происходящего. Как она вообще умудрилась оказаться рядом с таким мужчиной?

— Здравствуйте, Ульяна, — искренне улыбнулся он. — Рад снова вас видеть.

— Добрый день, — она неуверенно улыбнулась.

— Прошу, — Сэм кивнул в сторону парковки и предложил руку. Сначала она хотела отказаться, но не удержалась, все-таки взяла его под локоть.

Странно. Как будто так и должно быть. Ульяна не почувствовала ни тени смущения, рядом с ним было спокойно и хорошо. Разве что от ощущения близости этого мужчины немного кружилась голова. Ульяна мысленно обругала себя последними словами и, когда Сэм открыл ей дверь, поспешно нырнула в машину.

Он выбрал небольшой, но уютный ресторан: не из тех, что безумно дорогие и пафосные, но приятный и идеальный для деловой встречи. Белоснежные скатерти, изящные светильники, зеркала в гипсовых рамах и много зелени. Их проводили к столику возле окна, и Сэм отодвинул стул для Ульяны, а сам сел напротив. Она не стала долго изучать меню, хотя здесь была великолепная средиземноморская кухня. Быстро выбрала салат, отложила папку в сторону и украдкой изучала своего спутника.

Сэм, напротив, неспешно листал страницы. Еще одна черта, отличающая его от деловых мужчин — он вел себя так, будто в его распоряжении вечность, будто ему никуда не надо спешить, и наслаждался каждой минутой.

— Вам нравится? — на его губах играла улыбка, а взгляд скользнул по ее лицу и задержался на вырезе блузки. Ну, или ей так показалось.

— Замечательный. Не думаю, что вы стали бы водить женщин в ресторан, который вам не нравится. Или стали бы, чтобы они поменьше ели и хотели побыстрее отсюда сбежать? Про женщин я не в том смысле. Простите, это была дурацкая шутка.

— До этого я не додумался, — Сэм рассмеялся. — Возьму на заметку.

Эпизод, мелькнувший у нее перед глазами, был ярким, Ульяна замерла, а Сэм все еще ждал ответа. Кажется, она только что провалилась в другую реальность, или как это еще назвать.

— Очень приятный, — осторожно сказала она.

На ее счастье, к столику подошел официант. Ульяна готова была сквозь землю провалиться, она назвала свой салат и закрыла пылающее лицо ладонями. Должно быть, со стороны это смотрится совсем странно: когда женщина зависает как робот, у которого сбилась программа.

Сэм смотрел внимательно, но не стал расспрашивать. Продиктовал официанту заказ и повернулся к ней.

— Я предпочитаю домашнюю кухню, но в командировках часто не хватает времени на что-то сложнее яичницы и сэндвичей.

Он отлично говорил по-русски, несмотря на легкий акцент: мягкость произношения в сочетании с его низким голосом наводили на отнюдь не деловые мысли, поэтому Ульяна на всякий случай больно ущипнула себя за коленку.

— Часто бываете в России?

— Не так часто, как хотелось бы. Россия красивая страна. А что насчет вас? Где вам нравится больше всего?

— Я мало где была, — Ульяна смутилась. — Мне нравится Петербург, правда зимой здесь холодно. У нас по большей части везде так, только у моря климат помягче. Зато там заняться особо нечем, если у тебя нет собственной гостиницы или ресторана. Я бы хотела жить у моря, — она невольно улыбнулась. — А вы?

Он отвлекся, чтобы поблагодарить официанта — тот принес свежевыжатые соки и салаты, и произнес:

— Мне по душе средиземноморье. Большую часть времени я провожу на Мальте, у меня вилла в Зуррике. Часто бываю в Великобритании и Франции, реже в Скандинавских странах. В мире много интересного.

— Откуда вы? — Ульяна невольно подалась вперед.

— Я родом из Шотландии.

— Какая она?

— Разная, — она уловила небольшое замешательство. — Порой мрачная и нелюдимая, порой — яркая и сумасбродная. Но неизменно гордая.

Сэм говорил о своей стране, как о любимой женщине, оставшейся в прошлом — с теплом и легким оттенком грусти. Ульяна представляла горы, старинные замки и тяжелое серое небо. Не такое как в Петербурге — гораздо шире, растянувшееся над высокими утесами и суровым морем. Пробивающееся сквозь разрывы плотных туч солнце, добавляющее в яркие цвета теплых красок. Бескрайние зеленые луга и озера с прозрачной, как слезы, но холодной водой. Ей снова отчаянно захотелось рисовать, и Ульяна всерьез задумалась о том, чтобы разыскать пылящийся невесть где после переезда планшет.

— Там много дождей, но холодов почти не бывает, — он на удивление мягко улыбнулся, и она подавила желание коснуться его руки.

— Дождями меня не напугаешь, — она рассмеялась и внимательно посмотрела на него, — в Питере если сейчас не дождь, то скоро будет.

Сэм объехал весь мир — невероятно! Сама она и правда мало где успела побывать — родители были слишком заняты, и все поездки ограничивались Москвой и Сочи. Со Стасом они побывали на Ямайке, а в последнее время ему было некогда. Эту неделю на Шри-Ланке и то урвали каким-то чудом.

Стас! Она вдруг поняла, что их разговор настолько далек от темы, насколько это возможно. Ульяна опустила глаза и принялась за еду, изредка посматривая в окно. Плотные облака не спешили расступаться, из-за них на улице было темнее.

— Ульяна, — Сэм словно прочел ее мысли. — Расскажите мне о Станиславе.

Он перешел к делу, но его голос звучал по-прежнему мягко, будто они продолжали говорить о путешествиях и погоде. Разве что теперь он не улыбался. Так должен был начаться их разговор, но теперь, когда это произошло, Ульяна вся напряглась. Похоже, пережитой кошмар останется с ней навсегда.

— О чем именно? — удивительно, но голос даже не дрогнул.

Взгляд Сэма стал сосредоточенным.

— Он сотрудничает с нами. Мне нужно знать, какой он человек.

С чего вдруг такие вопросы? Стас ничего не говорил о полиции, даже не ездил туда больше. Или просто ей не говорил, чтобы не волновать?

— Вы хотите сказать, как свидетель? — осторожно спросила она.

— Как внештатный сотрудник. Есть дело, в котором он может нам помочь.

Смысл сказанного дошел до нее не сразу. Значит, ничего еще не кончено.

Внутри все сжалось, стало трудно дышать. Ульяна уставилась на какую-то пальму в кадке, потом перевела взгляд на висящее на стене зеркало в позолоченной раме под старину.

Почему Стас ничего ей не сказал?

— Чем я могу помочь? — через силу выдавила она.

— Просто расскажите о нем. Уверен, вы знаете его лучше, чем кто-либо.

— Он серьезный. Требовательный к себе и к другим. Во всем, за что берется, выкладывается на сто процентов. Настойчивый, упорный. Всегда добивается своего.

Ульяна рассказала о том, сколько Стасу приходится работать и чего ему стоило вырваться на самый верх. Говорила немного, но искренне: вспоминала все хорошее, начиная со дня первой встречи. Когда замолчала, воцарилась пауза. Ей уже пора было возвращаться на работу, но Ульяна не представляла, что будет там делать. Дико разболелась голова, а таблетки закончились — она обнаружила это сегодня утром, когда после совещания накрыло очередным приступом.

— Ульяна, — Сэм поймал ее взгляд. — Вас что-нибудь настораживает в его поведении? Что-нибудь изменилось в последние дни?

На что он намекает? Она убрала руки под стол, сжала кулаки.

— Мы стали меньше видеться, — Ульяна не хотела язвить, но в голос невольно ворвались издевательские нотки. — Или вас что-то конкретное интересует? Так спросите прямо. Только учтите, что мы говорим о мужчине, за которого я собираюсь замуж.

— Я хочу быть уверен, что Станиславу больше ничего не угрожает. Не стоит видеть во мне врага.

— А ведете себя так, словно он главный подозреваемый.

Она достала карточку и резко поднялась.

— Извините, но я уже опаздываю.

— Подождите, — в невозмутимой мягкости его голоса было что-то гипнотическое, все произошедшее на краткий миг показалось далеким и несущественным.

Шеппард поднялся и на удивление проворно перехватил ее. Прикосновение обожгло, сердце забилось сильнее. Его ладонь была теплой, в том, как легко он сжимал ее руку, чувствовались уверенность и сила. Он провел пальцами по ее ладони к запястью — и наваждение взорвалось запертыми глубоко внутри осколками жаркого сна. Ульяна вздрогнула, отпрянула и пулей вылетела из ресторана. Она бежала, не останавливаясь и не оглядываясь, как будто на нее спустили свору собак. Только нырнув в метро, поняла, что все еще сжимает карточку и вспомнила, что забыла оплатить обед.

***

Ульяна сидела на подушке, скрестив ноги по-турецки, и наблюдала за подругой. Алиса застыла в какой-то загадочной асане — не пойми сидя не пойми лежа, лицом уткнулась в коленку вытянутой ноги, другая согнута, руки сцеплены за спиной. Когда-то и она сама пыталась изобразить что-то подобное и у нее даже получалось, но сейчас не помнила даже названий. Зато отлично помнила, как сорвалась на Сэма и сбежала из ресторана. Глупый, детский поступок, но тогда Ульяна ничего лучше не придумала. И до сих пор не придумала, как начать разговор со Стасом о его сотрудничестве с полицией. Вчера он вернулся ночью, а сегодня уехал рано утром — она проснулась, когда хлопнула входная дверь.

Алиса, как в замедленной съемке, вышла из позы, повернулась и внимательно посмотрела на нее.

— Ты с ним все-таки виделась. Молодчина!

— Я не хочу о нем говорить. Я вообще не хочу об этом говорить, давай просто это сделаем. Я узнаю, что у меня поехала крыша, и буду спать спокойно. Либо дома, либо в психушке.

— Одинцова, с тобой все в порядке…

Ульяна хмыкнула и изогнула бровь.

— Ну ладно, может не все. Но ты точно не сумасшедшая. Больше того — одна из самых нормальных людей, которых я знаю.

— Пока.

Начиналось все довольно безобидно, а потом пошло по нарастающей. Если так будет продолжаться, она и правда сойдет с ума.

— Хорошо, — Алиса потянулась и поднялась, — тогда выбирай место, где тебе будет проще расслабиться.

— Как?

— Сердцем. Где в моей квартире тебе нравится больше всего?

— На кухне, — фыркнула Ульяна. — Шучу. Обожаю твой балкон.

Балкон у Алисы и правда был потрясающий — меньше, чем у них со Стасом, но гораздо светлее и уютнее: ненавязчивый медово-цветочный аромат, на стенах — сувениры, которые подруга привозила из своих просветленных путешествий, а разноцветный лоскутный ковер с кисточками напоминал ковер-самолет из диснеевского мультика про Алладина.

— Значит пойдем туда.

Ульяна успела только подняться, когда раздался звонок в дверь. Алиса пожала плечами и вышла в прихожую. Раздался какой-то глухой звук, жалобно звякнули нити стеклянных штор, в комнату влетел Стас.

— Ульяна, ты почему здесь?

Она потеряла дар речи. Стасу случалось переходить на командный тон, но чтобы вот так ее контролировать? Ульяна переводила растерянный взгляд с него — на вошедшую Алису, и обратно. Стас плотно сжал губы, глаза потемнели, а лицо пошло красными пятнами — не самый хороший знак. Подруга же скрестила руки на груди и нахмурилась, между бровей залегла глубокая складка. Исповедующая всякие эзотерические мотивы, та придерживалась мнения, что все идет своим чередом, а все, что ни делается — к лучшему. Вывести ее из себя было практически невозможно: Алиса постигла какой-то высший уровень дзэна. Так что складка между бровей — это уже очень и очень серьезно.

— А где я должна быть?

— Отец договорился насчет выездной церемонии, — рыкнул Стас. — Со своим хорошим знакомым. И уже битый час не может тебе дозвониться, чтобы устроить вашу встречу. Это вообще кому нужно — тебе или моим родителям?

Стало по-детски обидно. От слов, от тона и вообще — он отчитал ее как учитель первоклассницу, потерявшую букварь. Ну да, не услышала телефон — потому что разговаривали, потому что из динамиков лились мантры, и что? Ей уже на час расслабиться нельзя?! Сейчас Ульяна была искренне благодарна родным за то, что отучили ее плакать еще в далеком детстве.