- -
- 100%
- +
— Алис, извини пожалуйста. Я тебе позвоню, хорошо?
Шубина молча кивнула, а она подхватила сумку и поспешно выбежала из квартиры.
За последнее время встрясок было более чем достаточно, поэтому сейчас Ульяна просто шла, не оборачиваясь. Боялась, что если увидит Стаса или услышит из его уст еще хотя бы слово, выскажет ему все прямо в Алисиной парадной. После чего мало никому не покажется. К счастью, он молчал. Молчала и она: в лифте, когда они спускались по ступенькам, когда шли к машине. Только когда выехали с парковки, глубоко вздохнула и яростным шепотом заявила:
— Никогда больше так не делай.
Он даже не взглянул на нее.
— Стас!
— Я же просил тебя быть на связи. Ты хоть представляешь, сколько времени и сил нужно вложить в отличную свадьбу? Или посиделки с подружкой ну никак нельзя отменить?
Этот его комплекс отличника временами просто выводил из себя. У Стас было только черное и белое, только первое место и поражение. Промежуточные варианты не рассматривались. Равно как и то, что с ней творится в последнее время. Если что-то идет не так, не по его, он сразу начинается кипятиться. Вот только не все можно просчитать и распланировать. Что будет, если тамада на свадьбе случайно поскользнется на банановой кожуре и упадет в торт? Да его инфаркт хватит!
Ульяна обхватила себя руками, хотя в машине было тепло. Ну как до него достучаться?
— Меня сводят с ума эти головные боли, сны и совпадения. Как ты не понимаешь? Я надеюсь, что все пройдет, а потом… встречаю его в полиции!
Стас с силой вцепился в руль и плотно сжал губы, бросил на нее быстрый взгляд.
— И давно?
— Что?
— Давно тебе снится другой мужик, Солнц?
— Неважно.
— Для меня важно. Может, меня еще какой сюрприз ждет? Как думаешь, я имею право об этом узнать до свадьбы?
Ярость в его голосе хлестнула наотмашь.
— А я имею право узнать до свадьбы, что ты сотрудничаешь с полицией?
— Твою… — он закусил нижнюю губу, прищурился, — это тебе тоже приснилось?
Что они творят?! Ульяна глубоко вздохнула и прикрыла глаза.
— Стас, я не хочу ссориться. Я не знаю, почему ты мне не сказал, но…
— Не о чем тут говорить. Я догадываюсь, что произошло. Один мерзавец упорно портит мне жизнь — выслеживает, вынюхивает, стравливает меня с остальными, лезет ко всем знакомым. Теперь вот и до тебя добрался. Что молчишь? Этого тебе долговязый святоша не говорил? Хотя мне плевать. Странно другое — ты отправилась на встречу с ним и ничего не сказала мне.
Ульяна не ответила, понимая, что разговор так или иначе повернется против нее. Это было так похоже на Стаса! Он всегда и во всем последнее слово оставлял за собой. Она любила его таким — начиная от замкнутости и упрямства и заканчивая идеальной прической, к которой нельзя было прикасаться. Даже то, как он злился, когда Ульяна пыталась приобнять его на улице. Но таким она видела его впервые, рядом с таким Стасом становилось не по себе. Каждое его слово сочилось ядовитой злобой, а напряжение между ними искрило, как оголенный провод.
Сэм спрашивал, какой он, но сейчас перед ней сидел незнакомый мужчина. Тот Стас вряд ли бросил бы ей в лицо: «Давно тебе снится другой мужик, Солнц?» Кусая губы, Ульяна смотрела на мелькающие за окном улицы, на вереницы машин и хотела только одного — побыстрее приехать домой.
***
— Ульяна! Ты меня удивляешь!
Татьяна Николаевна покачала головой. Худющая — уж на что Ульяна не могла пожаловаться на лишние выпуклости, но здесь было совсем не за что ухватиться, чуть выше среднего роста, с короткой стрижкой и очками в тонкой золотой оправе, будущая свекровь скрестила руки на груди. Она двадцать два года преподавала в школе алгебру и геометрию и, должно быть, именно так смотрела на своих учеников: с толикой превосходства и укоризненной снисходительностью.
— По-моему, очень теплый цвет. И с цветами отлично сочетается.
Признаться честно, в этот желтый Ульяна влюбилась, как только увидела. Просмотрела множество вариантов в онлайн каталоге, но все равно возвращалась к нему. В качестве штриха оформления свадебных декораций он здорово оживлял белый, да и на фоне яркой зелени смотрелся просто потрясающе. Судя по ободряющей улыбке, менеджер агентства, Катя, ее мнение разделяла. Но они остались в меньшинстве — несмотря на невысокий рост, авторитетом Татьяны Николаевны можно было задавить танк с воинственно настроенными гоблинами, а не только двух хрупких девушек.
— Миленько, но у нас не цыганский праздник, а свадьба солидного и уважаемого человека. Лучше остановимся на этом, — она подтянула к себе каталог, перелистнула страницу и ткнула в кремово-пастельные декорации. Симпатично, нежно, но у Ульяны они не вызывали никаких эмоций.
— Но…
— Ульяна, милая, — мягкие слова, а в голосе металл, — доверься моему опыту. То, что хорошо для южного города, для северной столицы не подойдет.
Вот так ее снова ткнули носом в собственную несостоятельность. А еще в отсутствие вкуса и провинциальность. Визит в свадебное агентство с будущей свекровью — испытание еще то. Стас обещал к ним присоединиться, но в последний момент у него нарисовались какие-то дела, он позвонил и сказал, что сразу приедет домой.
— Мне больше нравится первый вариант.
Свекровь промолчала, Ульяна посмотрела на Катю, но та сделала вид, что рассматривает что-то в ежедневнике. Шутка ли — поддержать не жену хорошего знакомого босса, а девицу, которая никто и звать ее никак. Хорошего настроения как не бывало.
— Так какой вариант выбираем? — Катя спрашивала у нее, точнее, должна была спрашивать у нее, но смотрела почему-то на свекровь.
Да какого черта?! Это ее свадьба!
— Этот, — Ульяна перелистнула страницы и указала на желтый.
Лицо Татьяны Николаевны пошло красными пятнами — совсем как у ее сына. Ноздри раздулись, глаза потемнели, а потом она поднялась и с видом оскорбленной королевы вышла из кабинета.
Ульяна едва успела догнать ее у лифта.
— И что ты мне скажешь? — в резком голосе сквозил вызов.
— Скажу, что я очень благодарна за то, что вы приехали, — пришлось сделать глубокий вдох, чтобы набраться смелости и продолжить, — но при всем уважении, замуж выхожу я.
— Что ж, тогда скажу и я, — Татьяна Николаевна снова скрестила руки на груди, — Стас сделал самый неудачный выбор, который только мог. Недалекая провинциалка, к тому же с не самым легким характером. Мне остается только надеяться, что однажды мой сын найдет себе более достойную женщину.
Звякнул подъехавший лифт, двери разошлись в стороны.
Свекровь уехала, а Ульяна стояла в коридоре, массируя ноющие виски и пытаясь справиться с обидой, которая жгла раскаленным железом. Ведь знала, что Татьяна Николаевна не в восторге от их отношений, но почему-то именно сейчас больно было до одури! Когда она была маленькой, дворник Виталий Ильич уронил себе на ногу тяжелую тачку с каким-то хламом и крайне эмоционально выразился. Сейчас ей хотелось не просто за ним повторить, а кричать во все горло, вдогонку этой самодовольной эгоистичной особе, но вместо этого выпрямилась и вздернула подбородок. «Когда тебе плохо, никто не должен этого видеть, — говорила мама, — нужно уметь быть сильной. И интеллигентной». Кому нужно, правда, не уточняла.
После неудавшегося — хотя, с какой стороны посмотреть, желтый-то она отстояла —похода в агентство Ульяна решила устроить романтический ужин. Хулиганская мысль о том, чтобы удивить Стаса с самой приятной стороны пришла в голову неожиданно, но отбиться от нее уже не получилось. Им явно не помешает расслабиться: в последнее время даже поговорить толком не удавалось. Если раньше он пропадал исключительно на работе, теперь еще постоянно ездил в полицию.
По дороге она купила розы, шампанского и фруктов, дома поставила в духовку мясо с овощами и занялась наведением романтической обстановки: украсила постель лепестками, разложила фрукты в узорчатой вазе, расставила свечи. Улыбаясь своим мыслям — которые то заставляли краснеть, то довольно жмуриться, она остановила свой выбор на черном белье — кружевном бюстгальтере, и таких же стрингах с вырезом-капелькой. В таком весьма откровенном виде и отправилась на кухню, когда от Стаса пришла смс: «Сегодня меня не жди, буду поздно». Если этот день мог стать еще более паршивым, то он только что им стал.
Перезванивать Ульяна не стала, побоялась, что из разговора ничего хорошего не выйдет. Когда ты на взводе, звонить обломавшему тебя в лучших порывах души жениху не рекомендуется. Некстати вспомнилась и последняя ссора, и поздние возвращения домой, и попытки поговорить о его работе в полиции. Стас так ничего и не объяснил — сказал, что не имеет права разглашать информацию, и будет рад, если она перестанет донимать его своими вопросами. Да и не виделись они толком для серьезного разговора.
Мрачнее тучи, зато вся такая красивая, Ульяна забралась на кровать поверх лепестков роз с бутылкой шампанского и вазой с фруктами в обнимку. Если он такой занятой, это еще не повод отказываться от приятного вечера! Хмель ударил в голову быстро. Где-то в конце бутылки Ульяне стало немного веселее, и она полезла за второй. Теплое игристое вино из бара повело себя гораздо более бурно, чем охлажденное. В результате пробка улетела в неведомые дали, а сама Ульяна оказалась с ног до головы в пене. Откровенно ругаясь — Виталий Ильич гордился бы таким лексиконом, она сделала пару больших глотков прямо из бутылки. А потом еще. И еще.
— Тост! — выразительно сказала Ульяна огромной пустой спальне и снова поднесла бутылку к губам. — За прекрасных принцев! Которые, как известно, фантастика!
Реальность вращалась перед глазами со скоростью карусели.
В голову почему-то пришел Сэм: его сильные руки, широкие плечи, темные глаза, от взгляда которых у нее пару раз чуть не подкосились ноги — исключительно чтобы рухнуть в его объятия. В голове зашумело, как будто пузырьки шампанского взбунтовались и устроили дискотеку. Комната заискрилась, словно кто-то намудрил со светомузыкой, яркие всполохи рвали мерцающие нити, Ульяна хихикнула, подалась вперед и провалилась в пустоту. Ну, или ей так казалось. Она обнаружила себя сидящей на полу в квартире с высокими многоуровневыми потолками. Которые, гады, то надвигались, приближаясь, то отступали, втягиваясь куда-то наверх.
В голове словно та пробка рикошетила — перед глазами вспыхивали искры, в ушах звенело. Ульяна с трудом повернулась, встретилась взглядом с сидящим за столом Сэмом и расплылась в улыбке.
— Опупеть, — сказала она и зажала рукой рот, выразительно икнула и добавила. — Ой, простите.
Кажется, она наклюкалась так, что отключилась. И сейчас ей предстоит очередной занимательный сон!
— Ульяна?! — Сэм быстро опустился рядом с ней, обхватил руками ее лицо.
Она на мгновение просто потерялась в его глазах — темных как ночь, и вдруг поняла: во сне ведь можно творить все, что угодно! Салют в голове продолжался, но Ульяна обвила руками его шею и поцеловала. В реальности такого просто не могло быть, но сейчас его губы были горячими и требовательными, он прижимал ее к себе, и от объятий и близости с ним голова кружилась еще больше. Ульяна попыталась расстегнуть его рубашку, виски взорвались болью, пальцы стали слабыми. Она не хотела его отпускать, не хотела, чтобы Сэм исчез и растворился в пространстве. Почему все самые классные сны обрываются так быстро?!
Ульяна чувствовала, что падает, но он подхватил. В сильных руках было спокойно и тепло. Она пыталась поймать его взгляд, но все вокруг снова мерцало и искрило, как неисправный электроприбор. Издалека — как из ржавой трубы — доносился голос Сэма, звучало это приблизительно так: «… яяяааанаа», других слов и вовсе было не разобрать. Сопротивляться искрящейся воронке не было сил, Ульяна прошептала его имя, но ответа уже не услышала.
Точка отсчета 5. Архитектор
Связывать себя с женщиной, которой не можешь открыться — настоящая глупость. И уже тем более нет ничего глупее, чем увлечься женщиной, которая связана с работой. В прошлом он уже умудрился сделать такую ошибку, теперь, похоже, решил наступить на те же грабли. Не думать об Ульяне стоило невероятных усилий, не думать о ее длинных ногах и манящей улыбке, не вспоминать настороженного, немного растерянного взгляда, которым она его наградила в последнюю минуту.
У Ульяны не было дара. Так он думал до вчерашнего вечера, пока она не свалилась через портал к его ногам. Пришлось провести целый час рядом, переливая собственную энергию в ее тело — она была истощена настолько, что удержалась на грани только каким-то чудом. В конце он и сам чувствовал себя выжатым по полной, но, по крайней мере, можно было не волноваться за ее жизнь. Архитекторы восстанавливались быстрее, чем другие пробужденные, переплюнуть их могли только лекари, но закончив с Ульяной, Сэм без сил свалился на диван.
Проснулся уже утром и первым делом бросился в спальню. Она лежала на животе, во сне одеяло сбилось к ногам, длинные волосы разметались по подушке. Красивая, гибкая, изящная, светлая кожа и едва заметные веснушки на плечах. Взгляд Сэма невольно скользнул дальше, задержался на округлых ягодицах. Он тут же мысленно застонал и устало прикрыл глаза.
Вчера за пару минут до того, как Одинцова оказалась в его гостиной, пришло сообщение от Клотильды. Она нашла свитки с записями про архитекторов времени. Он собирался лететь на Мальту на несколько дней, но теперь придется воспользоваться порталом. Переход требовал огромного количества энергии, но выбирать особо не приходилось. Просто сдать эту невероятную женщину на руки Красновой Сэм почему-то не мог.
Перед уходом он снова заглянул в спальню. Ульяна спала крепко, и вряд ли проснется раньше полудня: слишком много сил потеряла вчера. Он успеет переговорить с Клотильдой и вернуться несколько раз. Потом придется многое объяснять спящей красавице. Только как объяснить то, чего он сам не может понять? Она не была пробужденной, но создала портал. Еще одна загадка вдобавок ко всем уже имеющимся.
Сэм отправился сразу в Обучающий центр. Здесь оттачивали свое мастерство лучшие из лучших. У Центра была хозяйка, под ее руководством обучались сильнейшие пробужденные, которым впоследствии предстояло стать преподавателями или сотрудниками Новой Полиции. Пока что эта школа была единственной, но в ближайшие годы планировалось открытие полноценного университетского комплекса. Он будет тесно сотрудничать с Новой Полицией, туда станут направлять на обучение всех пробужденных, раскрывших свой дар. Пока что такой привилегии удостаивались только самые талантливые и подающие надежды, но и преподавателей в Центре было немного.
Сэм нашел Клотильду на подземном этаже, заглянув в зал для тренировок. Кудрявая стихийница и светловолосый иллюзионист сжимали в руках специальные монеты и пытались обойти действие металла, блокирующего способности — с виду простое упражнение, но отнимающее много сил. Нужно было оживить дар, действовать как обычно. Студенты выкладывались по полной, но выдавали только искры и размытые голограммы. Клотильда делала пометки в планшете и не вмешивалась, будто все происходящее не имело к ней ни малейшего отношения. От учеников она требовала многого, но она же и вкладывала в них все, что знала сама.
— Полный абзац, — выдал светловолосый парень, пот с него тек ручьем, как будто он только что вернулся с пробежки, — это вообще возможно?
— Продолжайте, Лемман.
Прозвучало невозмутимо, Сэм невольно улыбнулся. Со стороны могло показаться, что ее невозможно вывести из себя, хотя Кло говорила о нем то же самое. Он шагнул в зал, негромко кашлянул, и она повернулась к нему. Светлые, почти пепельные волосы, костюмы светло-стального цвета и осанка выделяли ее из толпы, где бы она ни появлялась.
— Прервемся, — Клотильда подняла руку, привлекая внимание студентов. — Можете полчаса отдохнуть.
Они дружно вздохнули, парень направился к стоящему у стены дивану, девушка — к кулеру с водой.
— Я ждала тебя вечером.
— Я ненадолго. Кое-что случилось.
В глазах Клотильды мелькнуло любопытство. Она кивнула на двери, и они прошли в одну из комнат отдыха. Светлые кресла, круглые столики, чай и кофе, приглушенный свет. По утрам здесь было пусто: все на занятиях.
— Есть одна женщина… по словам чувствующей ее аура слабая даже для обычного человека, тем не менее она смогла создать портал. Пусть в пределах города, но все же.
Чувствующие — особая раса, люди с редким даром, воспринимающие мир на уровне энергий. Они улавливали малейшие колебания силы, стоило кому-то воспользоваться даром, могли просканировать ауру любого и сказать, проснутся ли в человеке способности в ближайшее время. Именно поэтому их активно привлекали к сотрудничеству с Новой Полицией.
— Я с таким не сталкивалась, даже не встречала упоминания. Человек либо пробужденный, либо нет.
Ничего нового Клотильда не сказала, он сам это знал. Тем не менее Ульяна Одинцова была реальна, сладко сопела в подушку в его квартире, но Сэм не представлял, что с этим делать. Во всех смыслах.
Его отношения с Кло дружбой назвать было нельзя, их связывала работа, но они познакомились так давно, что знали друг о друге больше, чем кто-либо. Ей он доверял, поэтому сейчас и поведал историю Ульяны: начиная с похищения, проверкой на силу и заканчивая прыжком в его квартиру. Клотильда дослушала до конца, и покачала головой.
— Обучить ее невозможно. Она не увидит потоков энергии, а провоцировать на использование дара женщину с такой слабой энергетикой опасно. Покажи ее Сильвену, он наверняка что-то подскажет.
Сильвен был сильным пробужденным, лекарем, такой дар был редким и одним из востребованных. Лекари могли заживить любую, даже самую опасную рану, исцелять не только тело, но и душу, восстанавливать жизненную энергию в кратчайшие сроки. С тем, на что у Сэма вчера ушел час, измотавший его по полной, Сильвен справился бы за пару минут и даже не вспотел. В отличие от чувствующих, лекари улавливали дар даже в зачаточном состоянии, распознавали его крохи в ауре. К тому же, могли сказать, какая именно сила скрыта в человеке. Клотильда права: если кто-то способен помочь, то это Сильвен.
Но захочет ли Ульяна отправиться с ним на Мальту? На нее и так много всего свалилось.
— Что там с протестующими? — тактично сменила тему Клотильда.
Сэм нахмурился: вся эта история с Ульяной совершенно отвлекла его от дела — такое с ним было впервые.
— Террористы под стражей, бомбу обезвредили, — дело большое, но на этом нить оборвалась: пробужденные общались с заказчиком через защищенную сеть. Хотя специалисты делали все, что в их силах, Сэм уже сейчас понимал, что это тупик. — В Москве ее изучили: создана хитро, над ней явно корпели алхимики и архитекторы. Настораживает, насколько аккуратно она сделана. Если кто-то из пробужденных-самоучек создает массовое оружие размером с пуговицу, способное сжать окружающее пространство до точки, то у нас действительно большие проблемы. Использование одного такого артефакта может уничтожить целый источник в мгновение ока.
Источниками называли места силы, где скапливалось большое количество энергии планеты. В древности рядом с ними строили храмы и города, из-за обладания прилегающими землями разгорались кровопролитные войны.
Клотильда молчала. Она не изменилась в лице, только постукивала пальцами по подлокотнику: наверняка представила, что могло произойти, не сумей Новая Полиция предотвратить теракт. Кло сложно было назвать бессердечной, а потрясение все выражают по-разному.
— Рада, что мы их опередили, — сказала она, наконец.
— Все благодаря архитектору времени.
Кло сразу оживилась.
— Узнал что-нибудь интересное?
— Только общие сведения. Они появились после того, как был открыт Разлом. По всей видимости, именно он спровоцировал аномалию.
В далеком прошлом люди умели чувствовать энергии планеты, использовали их для своих целей. В те годы каждый человек на Земле обладал той или иной способностью, потому когда некто подал идею добраться до источников других миров, все силы талантливых алхимиков и архитекторов были брошены на то, чтобы расколоть грань между параллельными измерениями.
Их труды обернулись катастрофой: использовать чужую энергию не получалось, сила планеты утекала в разлом между мирами, а закрыть его оказалось невозможно. Люди лишились не только силы источников, но и собственных способностей. Первый архитектор времени появился, когда уже повсюду рождались дети без дара, не способные чувствовать энергии природы.
— Парень сошел с ума, когда ему было четырнадцать. Следующее упоминание — уже через пару десятков лет. Девушка добровольно отказалась от дара, ходила в браслетах и ошейнике, сдерживающих силу.
Месторождение необычного металла, напоминающего белое золото, возникло на границе двух миров, рядом с Разломом: так планета пыталась себя защитить от чужеродной энергии и существ, обитавших между мирами. Он не только ослаблял и сдерживал потусторонее, но и подавлял способности людей.
— Возможно, были еще случаи, но я не нашел других упоминаний. Так что вся надежда на тебя.
— Свитки в библиотеке и по-хорошему, их нельзя отсюда выносить, — Клотильда строго посмотрела на него. Когда дело заходило о правилах, ее нерушимой принципиальности мог позавидовать кто угодно.
— Ты мне не доверяешь? — Сэм невольно улыбнулся.
— Правила для всех одинаковы.
— Обещаю не есть на них пироги.
Она изогнула бровь.
— Что насчет Зиновьева?
— Темная лошадка. Никогда не скажешь, сколько у него часов в сутках.
— Попал бы он ко мне в руки.
Сэм усмехнулся: ни для кого не секрет, что к своим подопечным Кло относилась с долей научного интереса. Ничего удивительного, что ее заинтриговало появление архитектора времени.
— Не боишься вырастить чудовище?
— У меня их целая школа.
***
Высокий громкий крик и чудом не задевший голову бокал возвестили о том, что Ульяна каким-то чудом проснулась. А еще о том, что объясняться придется быстро. Стекло звякнуло о пол, разлетелось на осколки, а она, завернутая лишь в простыню, отскочила от него, словно кошка, сверкнула испуганными глазами. Сияние померкло, за спиной портал стянулся в точку, оставив осколки в Центре. В комнате повисла тишина.
— Все хорошо, — Сэм постарался, чтобы его голос звучал мягко, отложил свитки и осторожно шагнул в ее сторону. — Я не хотел тебя пугать.
— Не подходи! — она попятилась, с небывалым проворством подхватила стоявшую на столике лампу и ухватилась за нее, как утопающий за соломинку. Тяжелую соломинку. — И вообще не двигайся! Стой там, где стоишь.
Сэм послушно замер: не то чтобы он не мог справиться с лампой, ему не хотелось пугать Ульяну еще больше. В синих глазах плескался дикий страх, судорожно сжатые пальцы побелели от напряжения.
— Ульяна, пожалуйста, опусти лампу. Ты можешь пораниться.
Вместо того чтобы послушаться, она перехватила ее поудобнее.
— Что здесь происходит?!
Сэм протянул руку.
— Это пугает, знаю. Позволь, я все объясню.
— Объясняй.
Лампа жалобно звякнула об пол, хрустнул абажур, а Ульяна побледнела, зашаталась и начала оседать: расплата за создание портала была велика. Сэм бросился к ней, подхватил на руки и усадил в кресло. Ее трясло в ознобе, руки и ноги были ледяными, поэтому он сдернул пиджак, накинул ей на плечи и принялся растирать сначала ее ладони, а затем и ступни, слишком тонкие и изящные для высокого роста. Не просто согревал, а снова делился энергией: аура Ульяны впитывала ее как губка. Остановился только когда его самого повело.
Он замедлил движения, неосознанно поглаживая ее щиколотки. Этот миг показался бы более интимным, чем самая откровенная ласка, если бы только она не жалась в кресло — напряженная, готовая в любой момент защищаться. Первое столкновение с миром пробужденных всегда пугает, но теперь бессмысленно ей лгать. Ульяна стала частью этого мира, хочет она того или нет.