Осколки времени

Сэм сел прямо на пол, поднял голову и поймал ее взгляд.

— Все, что ты видела — настоящее. Такое же реальное, как я.

— А что я видела? — тихо спросила она. — Как ты появился из ниоткуда? Или это я появилась из ниоткуда? Как я здесь вообще оказалась?

Ульяна уткнулась в ладони лицом, а Сэм потянулся к ее волосам и замер. Что он вообще делает? Мало того, что нарушает протокол — ведь ему нужно отвезти ее в Новую Полицию — так еще взял на себя роль утешителя, словно имел на это право. Они слишком быстро перешли на «ты».

— То, что ты видела, называют «порталом» или «прыжком». Он соединяет две точки в пространстве и позволяет перемещаться на большие расстояния, — Сэм слабо улыбнулся. — Людей, которые на такое способны, называют архитекторами.

— Две точки пространства… — Ульяна горько усмехнулась, но вдруг замерла. Подняла голову, недоверчиво посмотрела на него — сомневаясь то ли в его словах, то ли в своем рассудке. Потом ее руки заметно задрожали, она сцепила пальцы, а во взгляде отразилось узнавание, словно она слышала об архитекторах.

Сэм думал, что придется долго убеждать ее, доказывать, но казалось, Ульяна готова ему поверить, или же она что-то уже знала. Мог ли Станислав рассказать ей? Пусть даже ему запретили разглашать любую информацию, она все-таки его невеста.

Станислав! Сэм мысленно выругался. Тот наверняка ищет ее: на его месте Сэм поставил бы на уши всех. Он хотел подобраться к архитектору времени ближе, чтобы понять, что он за человек, а не красть — буквально — его будущую жену!

— Ты знаешь о пробужденных? — осторожно спросил Сэм.

— Не знаю, — взгляд Ульяны стал внимательным. — А должна?

Он покачал головой.

— Пробужденными называют людей с необычными способностями. Такими, как у меня, у тебя или у твоего… будущего мужа.

Она задумалась и смотрела сквозь него, словно взвешивая и примеряя то, что услышала и узнала о новом пугающем мире. Сэм терпеливо ждал, пока Ульяна примет решение: выберет прежнюю жизнь и решит, что свихнулась, и тогда придется долго убеждать ее в обратном. Или же поверит ему, и объяснить происходящее будет значительно легче.

— Это все? — наконец спросила она. — То есть… портал — это единственное, что может архитектор?

Сэм невольно улыбнулся: что бы ни происходило с Ульяной и ее даром, только что она сделала маленький шаг ему навстречу.

— Нет, еще мы можем построить любое здание, имея под рукой нужные материалы, изменить форму любого предмета в этой комнате или сделать хрустальные туфельки из вазы.

— Я пока еще не уверена, что не сошла с ума, — Ульяна выразительно покрутила пальцем у виска. — Я просто хочу увидеть… что-нибудь. Стакана у меня больше нет, так что думаю, это безопасно. Для всех.

Даже в такой ситуации она умудрялась шутить — удивительная женщина! Вместо ответа Сэм коснулся ладонями простыни, почувствовал сквозь ткань тепло ее кожи. Ульяна напряглась, но не отпрянула. Ему стоило огромных трудов сбросить наваждение и сосредоточиться на задаче.

Сэм моргнул и взглянул на мир другим зрением. Пробужденные могли видеть окружающую реальность многоцветием энергий, иногда натянутых струнами, яркими, иногда разреженными и тусклыми. Такое видение здорово облегчало работу. Сэм мягко потянул составляющие пространства простыни, в которую была завернута Ульяна. Легкая трансформация: разорвать, поменять, перестроить, снова связать — почти не требует затрат энергии.

Когда он закончил и открыл глаза, на Ульяне оказалось светло-серое платье с открытыми рукавами. Она крепко зажмурилась, и лишь спустя несколько секунд решилась приоткрыть один глаз, а потом заморгала, удивленно рассматривая свой новый наряд. Смотрела то на платье, то на него, молчала, словно не могла выдавить из себя ни слова. Сэм заговорил первым.

— Ты уже видела нечто подобное, когда тебя похитили. По какой-то причине в тебе не определили архитектора, а не раскрывшимся людям такое не объясняют.

Он не стал говорить, что даже сейчас она далека от пробужденной. Пусть для начала к новому миру привыкнет.

— Я видела летающий огонь и огненный смерч. Это тоже правда? Что значит — не раскрывшимся?

Она поднялась, обхватила себя руками, а Сэм поднялся следом, замер напротив. Ульяна — красивая, чувственная женщина, рядом с которой сложно сосредоточиться на делах, и это объясняет влечение, но испытывать к малознакомой женщине нежность — странность, совершенно ему не свойственная. Почему ему кажется, что они знакомы бесконечно давно?

Он спрятал руки в карманы — от греха подальше — и объяснил:

— Подчинение огня — одна из способностей, аналогичная порталу или видоизменению. Некоторые пробужденные управляют стихиями. Не раскрывшимися называют людей, которые такими способностями не обладают и ничего не знают о нашем мире. Гораздо проще объяснить это видениями под действием психотропных препаратов, чем говорить правду — не все готовы ее услышать. Ложь во спасение.

Ульяна невесело улыбнулась.

— То есть они еще могут раскрыться?

Сэм кивнул.

— Со временем каждый человек на Земле будет обладать той или иной способностью. Должно пройти время, пока планета восстановится и наберет силу.

— Восстановится?! От чего?

Она непонимающе смотрела на него, и Сэм в очередной раз споткнулся о непрошенную ассоциацию. Агнесса Уварова тоже была русской, а еще необыкновенно красивой, решительной и полной внутренней силы. Они познакомились осенью, когда Агнесса по стечению обстоятельств попала в Обучающий центр, именно он рассказывал ей о новом мире, и точно так же, как Ульяна, она смотрела на него с недоверием. Она оказалась лекарем, отпустить пробужденную с таким даром было бы преступлением, поэтому Сэм убедил ее в том, во что искренне верил сам: от дара невозможно отказаться, он часть тебя и нужно лишь научиться его использовать. Агнесса стала его первой и единственной ученицей, они проводили вместе целые дни, и он сам не заметил, как она стала для него кем-то большим. Впервые за долгое время он решился отступить от своих правил и не скрывал чувств, но она предпочла ему другого.

— Несколько лет назад был закрыт Разлом — трещина между мирами, ослабляющая Землю и лишающая людей силы. Лет через сто почти все будут пробужденными. А пройдет еще несколько веков — и человечество забудет, что когда-то было иначе.

— И что теперь? — она покачала головой и неуверенно улыбнулась.

Нет, Ульяна совсем не напоминала Агнессу — в ней не было непрекращающейся внутренней борьбы и сногсшибательной дерзости. А еще сумасшедшинки, толкающей ее на необдуманные поступки. Ну, если не принимать в расчет то, что произошло вчера. Ему бы отмотать назад время, присмотреться к ней повнимательнее, и тогда бы Ульяне не пришлось переживать все это и рисковать собой. Что, если это произойдет снова, а рядом не окажется того, кто сможет восстановить ее силы?

— Нужно зарегистрировать тебя в Новой Полиции, — Сэм опустил взгляд на ее босые ноги. — Только найдем тебе обувь.

Агнесса в первый день знакомства устроила ему самый настоящий допрос с пристрастием, Ульяна же только кивнула в ответ. По глазам было видно, что вопросов у нее море, но все-таки она промолчала. Чтобы не смущать ее еще больше, Сэм отправился в гардеробную и нашел там свои черные туфли, из которых получились удобные женские лодочки. Правда, подгонять их по размеру пришлось уже на месте, все это время Ульяна сидела с закрытыми глазами, побледневшая и притихшая. Разглядывая ее изящные ноги, он думал о Золушке. Правда, наряд Ульяны останется таким навсегда, если только она сама не решит вернуть ему простыню.

Сэм улыбнулся своим мыслям, и тут же снова помрачнел. Архитектору необходимо представлять место, куда он собирается отправиться, не просто представлять, но и чувствовать точку пространства, видеть ее, иначе он мог оказаться где угодно или, что еще страшнее, оказаться разорванным.

— Скажи, перед тем, как ты открыла портал, вчера произошло нечто странное? Если забыть о том, что для тебя все это странно, — Сэм открыл перед ней дверь.

— Я просто вспомнила о тебе. И… так получилось.

Сэм создал первый короткий переход спустя два месяца обучения, а навигация по ауре человека была одной из самых сложных. Необученные архитекторы искажали пространство, застревали в полу и случайно уродовали мебель. Они не прыгали на другой конец города в место, где никогда не были. Ульяна же перенеслась легко и изящно, словно делала это множество раз. Как женщина с такой слабой аурой может управлять даром лучше, чем обученные пробужденные?

***

Ульяна молчала, когда они ехали в машине, когда он открывал ей дверцу и когда они вместе шли по коридорам к кабинету Красновой. Он не пытался завязать разговор. Тем более что по дороге Сэм вспомнил о выключенном телефоне, а заодно и об архитекторе времени. Снова. Пропущенные звонки от Виктории его не удивили: не нужно было обладать даром провидца, чтобы предположить, что Станислав поставил на уши всю Полицию.

Сэм открыл дверь и пропустил Ульяну первой, следом вошел сам.

— На черта вы тогда вообще нужны?.. — донесся до них обрывок фразы Станислава.

Он стоял, опершись руками о стол. При их появлении резко повернулся, облегчение сменилось гневом, стоило ему заметить Сэма. Глаза Зиновьева потемнели от ярости, лицо пошло красными пятнами. Ульяна шагнула к нему, но тот отдернул руку и отступил назад, плотно сжал губы. Виктория тоже перевела на нее пристальный взгляд, и плечи Ульяны опустились, она словно пыталась съежиться и испариться.

Раздражение пробилось сквозь привычную отстраненность и теперь дергало, как больной зуб. Ульяна столько всего пережила не для того, чтобы сейчас терпеть их косые взгляды.

— Добрый день, Виктория, — голос звучал жестче, чем обычно. — Станислав. Прошу прощения, что задержался.

— Вы как раз вовремя, — Краснова не скрывала сарказма. Казалось, Зиновьев ей порядком надоел.

— А мы договаривались о встрече? — Стаса перекосило, и на сей раз он смотрел на него в упор. Шагнул было вперед, но обхватил себя руками и остановился. Теперь губы его кривились, как будто он с трудом сдерживался.

— Я привез Ульяну, как только смог.

Сэм вновь перевел взгляд на Викторию.

— Я нашел архитектора, которого мы приняли за соучастника Быстрицких. Ульяна Одинцова — пробужденная, именно она создала портал во время захвата. Нужно ее зарегистрировать.

«Желательно, прямо здесь».

Сэм не сказал этого вслух, но Краснова поняла. Обычно пробужденных регистрировали в специальной комнате — все, начиная от отпечатков пальцев и сканирования сетчатки, и заканчивая тестом на уровень силы в присутствии чувствующей, но Ульяна сейчас была не в том состоянии, чтобы проходить все от и до. Виктория холодно улыбнулась и указала на кресло.

— Присаживайтесь. Вам придется заполнить общую анкету.

Сэм мягко улыбнулся и кивнул, она направилась к столу, а Станислав отступил к стене. Под его тяжелым взглядом молча села, взглянула на раскрытый ноутбук. Виктория открыла программу регистрации и отступила в сторону. Зиновьев по-прежнему не двигался с места, выражение ярости в его глазах сменилось презрением, он прищурился и пристально смотрел на Ульяну, только уголок губ кривился вниз. Сэм был готов придушить его только за один этот взгляд.

— Объясните, что произошло? — Краснова повернулась к нему.

Он ждал этого вопроса. Плечи Ульяны напряглись, но головы она не подняла.

— Ульяна позвонила мне и попросила о помощи, — Сэм услышал, как она судорожно вздохнула. — Она создала портал, которые вытянул из нее почти все силы, и оказалась в другом районе. Я едва успел ей помочь, но после и мне самому пришлось нелегко.

— Как благородно.

— Жаль, вы не позвонили раньше, — Краснова пропустила язвительный выпад Зиновьева мимо ушей. — Ко мне заявились в офис под утро с теориями заговора. Искренне рада, что все наконец-то разрешилось.

— Я пришел к вам за помощью, — Стас цедил слова, под скулами заходили желваки, — потому что подумал, что у Быстрицких могли быть сообщники, о которых я не знал. И уж точно не мог предположить, что у Ульяны такой внимательный телохранитель. Черта с два я бы тогда волновался.

Ульяна вздрогнула и посмотрела на Викторию.

— Я не помню паспортные данные, — едва слышно прошептала она. — Совсем… из головы вылетело.

— И вы ее получили, — спокойно заметил Сэм, хотя тщетно боролся с раздражением. Этот тип отвратителен в своем черством эгоизме. Ему бы радоваться, что она цела и невредима, но нет. Изображает из себя поруганную невинность.

— Ульяна обратилась ко мне, потому что вы были заняты.

Станислав бросил на него яростный взгляд, но ничего не сказал. Это и к лучшему, потому что сам он вовремя сдержался. От жесткого упрека отделяли считанные секунды. Сэм понимал, что его забота переходит все границы: Ульяна — невеста Зиновьева, он и должен ее защищать. Хотя по какой-то причине не торопится это делать.

Краснова еще пару минут наблюдала за пытающейся что-то печатать Ульяной, потом покачала головой.

— Давайте лучше договоримся на завтра. Вас устроит?

Та сдержанно кивнула.

— Вот и славно. Сейчас вам лучше поехать домой.

Попрощаться не получилось: Зиновьев смотрел волком, Ульяна не поднимала головы. Обстановка накалилась до предела, а становиться причиной еще больших неприятностей не хотелось.

— Что произошло на самом деле? — спросила Краснова, когда за ними закрылась дверь. — Чувствующая проверяла, никакого дара не было в помине. Уверены, что она говорит правду?

— Ульяна создала портал в мою квартиру и едва не отправилась на тот свет, потому что потратила всю энергию, — Сэм устало потер запястье — браслет от часов точно в огненный обруч превратился, кожу пекло, а в глаза словно насыпали песка, — буду благодарен, если это останется между нами.

Краснова нахмурилась.

— Понимаю, почему вы не сказали этого при Зиновьеве. После похищения прошло не так много времени, но я попрошу Алину проверить ее еще раз. И провести тесты для пробужденных, даже если ее энергетика по-прежнему слабая.

— Спасибо.

Неожиданно взгляд Виктории смягчился — насколько это возможно. Она подошла, положила руки ему на плечи, разминая мышцы.

— Вам не говорили, что иногда стоит расслабляться, Сэм?

От неожиданности он на мгновение утратил дар речи, а потом покачал головой.

— Неоднократно. Но со мной это не работает.

Прозвучало двусмысленно, но Краснова тут же убрала руки и демонстративно направилась к столу.

— Это все? Или у вас есть еще сногсшибательные новости?

— Это все. Удачного дня, Виктория.

Она не ответила.

Выходя из кабинета, Сэм подумал о том, что каким-то образом умудрился до сей поры не замечать интереса Красновой. Хотя почему каким-то, вполне себе определенным: у этого образа были огромные синие глаза, и сейчас она ехала домой со своим женихом.