Записки ходячего

Пролог

Я думала, это не закончится. Почти 3 часа, как промозглый котёнок, на столе в обнимку с этой несчастной трубой – единственным, что грело в операционной. Хотя бы уже не трясло от холода. Не знала, что бывают такие штуки, спасибо анестезиологу.

Им было страшно. А мне — тем более. Два месяца назад мне ввели общий наркоз на первой операции, которая казалась совсем безобидной. Всего-то в двух местах должны были просверлить ногу, чтобы взять материал на исследования и либо подтвердить рак, либо исключить его. Наркоз подействовал всего на несколько минут. А потом я проснулась. Но никто этого не понял. Эту боль, когда тебя сверлят заживо, я не забуду никогда. Но страшнее боли было лишь то, что я не могла пошевелиться. Вообще. И, как назло, все показатели были в норме. Я слышала всё, о чём они говорят. Как думают, понадобится ли им молоток, как надо действовать аккуратно, потому что я хорошая, меня жалко попортить, как медсестра говорила, что действие вещества заканчивается, и я скоро проснусь. Все, что я могла, это плакать от страха и боли. Но знаете что? Это было худшим решением. Слюни и сопли стекали куда не надо, я задыхалась ими, к тому же трубка в горле впилась так, что мне не хватало воздуха и без этой слизи. Чудом врач увидел, что я задыхаюсь. Пожалуй, мне оставались лишь секунды: я лежала там, прощаясь со всеми в голове. Из интересных осознаний: я ни о чём не жалела. Разве что не подумала о завещании и переживала, куда же денут все мои накопленные книги и музыкальные альбомы — мое немногое богатство, которое я берегла как зеницу ока. С другой стороны, на тот свет я бы их все равно с собой не забрала. Более того, уходила я совершенно голой. Даже обидно, что у моего призрака не будет красивой одежды, которую я так любила при жизни. Больше ничего материального не имело ценности. И больше ни одна проблема проблемой не являлась. Свобода.

— Думаю, после того, что вы пережили сейчас, во время операции, вам точно не будет страшно рожать, — послышался голос одного из трех оперирующих меня врачей. Я подумала, мол, серьезно? Это последнее, о чём вообще могла подумать в ситуации, когда по пузо затянули какой-то бумажной простынёй, чтобы я не видела, что происходит с ногой под спинальной анестезией, где меня, абсолютно голую, оперирует трое мужчин. Все, о чем я думала, — ни о чем не думать и не паниковать. И еще после такого я точно ничего не буду стесняться в этой жизни, вообще плевать на любой свой вид в любом месте. Более некомфортной ситуации просто не придумать.

— Запомните. Слышите меня? — Да, слышу.

— У вас не швы. У вас скобы. Их нужно вытаскивать специальным антистеплером. Через две недели. Запомнили?

— Скобы, снимать антистеплером. Две недели.

— Все верно, молодец. Мы закончили, звоните в седьмое отделение, чтобы ее забирали.

Началось шебуршание. Последние двадцать минут дались особенно трудно. Анестезия снова начала отходить раньше времени. До этого момента врачи переговаривались, о чём-то шутили, не торопились. После того, как я сказала, что мне становится больно, разговоры резко закончились. Шов был слишком большой, чтобы зашить его быстро. И это была уже не та ситуация, когда анестезию можно добавить. Анестезиолог умоляла меня потерпеть «всего три шва» из примерно сорока. То, как скрепляли ногу степлером, я запомнила хорошо. Иронично, но это оказалось самым безбол

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.