Опора: три голоса, один путь
- -
- 100%
- +
– Понимаю. – Элина опустила голову. – Я должна была предупредить. Но… боялась, что вы попытаетесь меня остановить. А мне нужно было самой сказать ей «нет». Наедине.
Тина кивнула, будто подтверждая собственные мысли:
– Это правильно. Но в следующий раз – предупреждай. Мы команда. И если кто-то идет на переговоры с врагом, остальные должны быть рядом.
Лира вздохнула, затем неожиданно шагнула вперед и крепко обняла Элину.
– Дура ты. Но мы тебя любим. И не дадим опять утянуть себя в эту ее «силу одиночества».
Элина прижалась к подруге, чувствуя, как напряжение уходит.
– Знаю. И спасибо.
Тина улыбнулась.
Пока они шли, разговор понемногу смягчался – Лира все еще ворчала, но уже без прежнего накала, Элина осторожно шутила, а Тина время от времени вставляла короткие, но меткие замечания.
Вдруг – резкий толчок.
Прохожий, будто возникший из-за угла, налетел на Лиру плечом и тут же растворился в толпе, даже не обернувшись. Лира вскрикнула, потеряла равновесие и рухнула на тротуар. Приземление вышло жестким: нога подвернулась с отчетливым хрустом, и она стиснула зубы, чтобы не закричать.
– Лира! – Элина бросилась к ней, опустилась на колени. – Что с ногой?
– Подвернула, – сквозь зубы процедила Лира, пытаясь приподняться. Лицо ее побледнело, но она упрямо сжала кулаки. – Черт, больно…
Тина огляделась по сторонам, взгляд ее стал острым, как лезвие.
– Этот «прохожий»… Он сделал это намеренно.
Элина осторожно ощупала лодыжку подруги. От малейшего прикосновения Лира шипела, но не отстранялась.
– Опухает, – констатировала Элина. – Нужно срочно домой.
– Да уж, – Лира попыталась встать, но нога тут же подогнулась. Она выругалась. – Проклятье, я даже идти не могу!
Тина быстро сняла куртку, свернула ее:
– Держи под колено. Постарайся не двигать стопой. Элина, поддерживай ее с одной стороны, я – с другой.
Они медленно подняли Лиру. Та скрипела зубами, но молчала – только глаза горели упрямо.
– Это не случайность, – прошептала она, опираясь на подруг. – Кто-то дал ему указание. Или… или это сама Клэр.
– Не думай об этом сейчас, – строго сказала Тина. – Сосредоточься на ходьбе. Шаг за шагом.
Так, втроем, они двинулись к дому – медленно, осторожно, то и дело останавливаясь, когда Лира вскрикивала от боли. Элина чувствовала, как внутри закипает ярость: не на Лиру, не на случайность, а на ту невидимую руку, что толкнула прохожего, что хотела ослабить их.
– Мы дойдем, – тихо сказала она, крепче обхватывая Лиру за талию. – И разберемся с этим. Но сначала – нога.
Лира усмехнулась сквозь боль:
– Ну вот, теперь я буду обузой…
– Ты не обуза, – перебила Тина. – Ты – наша команда. А мы не бросаем своих.
И они шли дальше – три фигуры, слившиеся в одну тень на вечернем тротуаре, три воли, ставшие крепче стали.
Придя домой, девочки усадили Лиру на диван. Тина тут же метнулась за аптечкой, а Элина осторожно приподняла ее ногу, подложив под лодыжку свернутое полотенце.
– Вот как всегда! – вспыхнула Лира, сжимая кулаки. Ее лицо все еще было бледным от боли, но в глазах уже пылала знакомая ярость. – Почему, когда рядом с тобой, Элина, эта пакость вертится… со мной что-то да случается?!
Элина замерла, пальцы на мгновение сжались в кулаки, но она тут же взяла себя в руки.
– Это не моя вина, Лира.
– Да я не про вину! – Лира резко выдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. – Просто… каждый раз, как появляется Клэр или кто-то из ее шайки, я оказываюсь на полу. Или в ловушке. Или…
Тина вернулась с аптечкой, присела рядом, осторожно ощупывая опухшую лодыжку.
– Перелома нет, но растяжение серьезное. Несколько дней покоя, лед и фиксация.
– Дней?! – Лира попыталась встать, но тут же охнула и опустилась обратно. – Да я с ума сойду от безделья!
– Зато будешь главной по стратегическому планированию, – улыбнулась Тина, накладывая холодный компресс. – Мы не оставим тебя без дела.
Элина села напротив, глядя Лире прямо в глаза:
– Я понимаю, что тебе кажется, будто это все из-за меня. Но это не так. Они бьют по нам всем. Потому что знают – если сломают одного, сломается вся команда.
Лира сглотнула, ее взгляд на секунду дрогнул.
– А если они правы? Что, если мы действительно слишком уязвимы?
– Мы уязвимы, – согласилась Элина. – Но не сломлены. И знаешь, в чем разница? – Она взяла Лиру за руку, сжала пальцы. – В том, что мы всегда поднимаемся. Вместе.
Лира вздохнула, откинулась на подушки:
– Ладно. Но если я буду просто лежать и смотреть в потолок, я точно кого-нибудь прибью.
– Не придется, – Элина достала из сумки блокнот и ручку. – У меня есть идеи для новых защитных схем. Будешь моим консультантом.
– По рукам, – слабо улыбнулась Лира. – Но если ты снова решишь идти на встречу с Клэр одна…
– Больше не решу, – перебила Элина. – Обещаю.
Тина закрыла аптечку, оглядела подруг:
– Хорошо. Тогда за работу. А потом – чай. Много чая. И печенье. Потому что даже в войне с коалицией «Сильнейших» нельзя забывать о мелочах.
Лира рассмеялась – коротко, но искренне:
– Печенье – это святое.
После посиделок Лира тихо уснула, ее дыхание стало ровным, лицо расслабилось. В комнате повисла непривычная тишина – только тиканье часов да далекий шум улицы за окном.
Тина осторожно поправила плед на плечах подруги, затем повернулась к Элине. Ее голос звучал едва слышно, чтобы не потревожить сон Лиры:
– Она злится… на тебя.
Элина сжала край дивана, взгляд ее устремился в пол.
– Да… Признай, Элина, она не любит делиться тобой.
– Но почему? – в голосе Элины прозвучала искренняя растерянность. – Мы же всегда были втроем.
Тина присела рядом, сложила руки на коленях:
– Потому что боится стать заменимой. Этого никто не любит, даже я.
Элина подняла глаза:
– Но ты ведь так не реагируешь, как она.
Тина вздохнула, взгляд ее на мгновение стал отстраненным:
– Я… – она запнулась, подбирая слова, – просто не показываю своих эмоций. Скрываю. А Лира не умеет скрывать.
– Ты… скрываешь? – Элина удивленно приподняла бровь. – Но от кого? От нас?
Тина медленно покачала головой:
– Не от вас. От себя. Иногда проще сделать вид, что все равно, чем признать, что больно. Лира другая – она кричит, злится, бьет кулаком по столу. А я… я анализирую, строю планы, ищу решения. Но внутри… – она замолчала, затем тихо добавила: – Внутри тоже бывает страшно.
Элина молча взяла ее за руку. Тепло. Поддержка. Без слов.
– Я не хотела, чтобы так вышло, – прошептала она. – Чтобы вы чувствовали, будто я выбираю кого-то одного.
– Ты и не выбираешь, – Тина сжала ее пальцы. – Но Лира видит, как ты меняешься рядом с Клэр. Как будто возвращаешься в прошлое. И ей кажется, что она теряет тебя.
– А я не хочу терять ни ее, ни тебя, – голос Элины дрогнул. – Вы – моя семья.
Тина улыбнулась – тепло, но с тенью грусти:
– Тогда давай сделаем так, чтобы она это знала. Не словами. Делами.
Она оглянулась на спящую Лиру:
– Когда проснется, скажи ей прямо: «Ты важна. Ты нужна. Ты – часть меня». Лире нужны не объяснения, а уверенность.
Элина кивнула, глядя на подругу:
– Хорошо. Я скажу. И больше не буду делать глупостей в одиночку. Обещаю.
Тина встала, потянулась за чайником:
– Тогда заварим чай. И будем ждать, когда наша боевая подруга проснется. А потом… потом придумаем, как защитить ее – и всех нас.
Элина улыбнулась в ответ:
– Вместе.
– Вместе, – подтвердила Тина.
Лира резко распахнула глаза, будто вырвалась из тяжелого сна. Медленно приподнялась, опираясь на локоть, затем с трудом встала – нога тут же отозвалась тупой болью, но она упрямо шагнула вперед.
– Лира… остановись, родная… – Элина бросилась к ней, протянув руку, но Лира отстранилась.
– Не останавливай меня, Элина. Можешь идти к своей Клэр. – Голос звучал холодно, почти отчужденно. – Раз уж ты так хочешь быть с ней… иди.
– Я не хочу быть с ней, – Элина сделала шаг ближе, стараясь поймать ее взгляд. – Я хочу быть здесь. С тобой. С нами.
Лира замерла, сжала кулаки. В глазах – смесь боли и гнева.
– Тогда почему ты снова и снова оказываешься там, где она? Почему каждый раз, когда появляется эта женщина, все летит в тартарары? Я падаю, Тина нервничает, а ты… ты будто теряешь себя.
Тина, до этого молча наблюдавшая со стороны, шагнула вперед:
– Лира, она не теряет. Она ищет. И ошибается. Как все мы.
– Но почему ошибки всегда бьют по мне?! – Лира резко развернулась к ней. – Почему я всегда та, кто хромает, кто плачет, кто… кто чувствует, что его оставляют?
В комнате повисла тяжелая тишина. Элина глубоко вдохнула, затем медленно подошла и опустилась перед Лирой на колени, взяв ее за руки.
– Потому что ты самая настоящая из нас. Потому что ты не прячешься. Потому что твоя боль – это наш общий сигнал: что-то идет не так. И я виновата. Я не думала, как это выглядит со стороны. Не думала, что ты можешь почувствовать себя… брошенной.
Лира попыталась отдернуть руки, но Элина держала крепко – не силой, а нежностью.
– Ты не брошена. Без тебя нет нас. И если я снова сделаю что-то, от чего ты почувствуешь иначе… – она замолчала, затем тихо добавила: – Останавливай меня. Кричи. Бей. Но не уходи.
Тина подошла ближе, положила руку на плечо Лиры:
– Мы обе здесь. И мы обе видим, как тебе больно. Прости, что не говорили этого раньше.
Лира закрыла глаза, плечи ее дрогнули. Она глубоко вдохнула, выдохнула – и вдруг обессиленно опустилась на диван.
– Просто… не исчезайте. – Ее голос звучал тихо, почти шепотом. – Не оставляйте меня гадать, кто для вас важнее. Потому что я не могу… не могу снова чувствовать, что я – запасной вариант.
Элина села рядом, обняла ее, прижала к себе:
– Никогда. Ты – не запасной вариант. Ты – наш компас. И если мы сбиваемся с курса, ты всегда возвращаешь нас домой.
Тина присела с другой стороны, взяла Лиру за руку:
– А теперь давай решим, что делать дальше. Но вместе. Без тайн. Без «я сама».
Лира наконец улыбнулась – слабо, но искренне.
– Ладно. Но если Элина снова соберется на встречу с Клэр… – она повернулась к подруге, – я пойду с ней. И буду держать ее за шкирку, чтобы не сбежала.
Элина рассмеялась, чувствуя, как внутри тает ледяной ком тревоги:
– Договорились. Только… можно без шкирки?
– Нет, – отрезала Лира. – Только со шкиркой.
Тина подняла брови:
– Значит, план: Лира – главный контролер Элины. Элина – наш переговорщик, но только с сопровождением. Я – координатор, чтобы никто не потерялся. И… – она улыбнулась, – чай. Много чая. Потому что разговоры о чувствах лучше идут с чем-то теплым.
Лира фыркнула:
– Чай – это святое. Но сначала – лед для моей ноги. А потом – война с коалицией «Сильнейших». На равных.
– На равных, – повторили Элина и Тина.
Глава 5. Тайны
Тина вдруг резко вскочила, ее лицо побледнело, а глаза расширились от внезапного осознания.
– Я скрывала от вас тайну о Клоде! – выкрикнула она, и слова повисли в воздухе, словно разорвавшаяся бомба.
– Чего?! – одновременно воскликнули Элина и Лира.
– Какую тайну? – голос Элины дрогнул, она шагнула ближе, всматриваясь в лицо подруги.
Тина замерла, прижав ладони к губам, будто пытаясь затолкать слова обратно.
– Ой… я это сказала вслух? – прошептала она, затем резко развернулась к двери. – Я лучше пойду…
– Элина, хватай ее! – скомандовала Лира, вскочив с дивана (тут же охнула от боли в ноге, но упрямо выпрямилась).
Элина молниеносно схватила Тину за руку, мягко, но настойчиво усадила обратно на диван между собой и Лирой.
– Что за тайна? И как долго ты ее хранила? – Элина говорила спокойно, но в глазах читалась тревога.
Тина опустила взгляд, теребя край рукава. Молчание тянулось невыносимо долго, пока она наконец не выдохнула:
– Клод… был влюблен в Лиру.
В комнате повисла оглушительная тишина. Лира замерла с приоткрытым ртом, Элина медленно опустилась рядом.
– Что… что ты имеешь в виду? – наконец выдавила Лира, голос звучал непривычно хрипло.
Тина сглотнула, подняла глаза:
– Это было еще в Академии. Он… он просил меня передать тебе письмо. Но я не передала. Потому что знала – ты никогда не ответишь ему взаимностью. И боялась, что это разрушит нашу команду.
Лира откинулась на подушки, лицо ее переменилось – смесь шока, недоверия и странного облегчения.
– Клод? Влюблен в меня? – она рассмеялась, но смех звучал нервно, почти истерично. – Это же абсурд! Он всегда смотрел на меня как на врага!
– Потому что ты отвергла его еще до того, как узнала о чувствах, – тихо сказала Тина. – Он боялся показать слабость. Боялся, что ты посмеешься над ним. Вот он и стал с тобой соперничать. Особенно, когда появилась Элина в твоей жизни.
Элина молча переводила взгляд с одной подруги на другую, пытаясь осмыслить услышанное.
– Почему ты не сказала раньше? – наконец спросила она.
– Боялась, – просто ответила Тина, плечи ее поникли. – Боялась, что вы перестанете мне доверять. Что подумаете, будто я выбираю между вами и ним.
Лира глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.
– Знаешь… – она посмотрела на Тину, и в ее взгляде не было гнева, только усталость и понимание. – Я злюсь не на то, что ты скрыла. А на то, что не поделилась. Мы же команда. Мы должны знать все – даже самое неприятное.
Элина кивнула, взяла Тину за руку:
– Ты думала, что защищаешь нас. Но правда в том, что ты защищала себя. Свое чувство вины.
Тина закрыла глаза, по щеке скатилась слеза.
– Простите. Я… я просто хотела сохранить нас.
Лира потянулась к ней, осторожно обняла:
– Мы и так целы. Просто… больше никаких тайн. Даже самых маленьких.
Элина присоединилась к объятию, сжимая подруг в теплых руках.
– И Клод специально потом замутил с Кассией… – задумчиво протянула Лира, рассеянно поглаживая лодыжку под компрессом. – Интересно, они сейчас вместе или нет?
В комнате повисла напряженная пауза. Тина нервно теребила край футболки, избегая взглядов подруг. Элина медленно опустилась в кресло, скрестив руки на груди.
– Ты хочешь сказать, – начала она, тщательно подбирая слова, – что его отношения с Кассией… были лишь прикрытием? Чтобы скрыть чувства к тебе?
Лира фыркнула, но в смехе не было веселья:
– Звучит как дешевая мелодрама. Только вот в нашей реальности такие штуки обычно заканчиваются плохо.
Тина наконец подняла глаза:
– Я не знаю, были ли это настоящие отношения. Но то, что он пытался держаться рядом с Кассией после… после того, как я не передала письмо… Это выглядело подозрительно. Словно он хотел доказать что-то себе или тебе.
Элина подалась вперед:
– А ты сама что думаешь, Лира? Если бы ты знала о его чувствах тогда – как бы поступила?
Лира замолчала, взгляд ее устремился в окно. Долгое мгновение она просто сидела, погруженная в мысли, затем тихо сказала:
– Не знаю. Наверное, все равно бы отказала. Я никогда не видела в нем… того самого. Но сама мысль, что он мог страдать из-за меня… – она сглотнула, – это тяжело.
Тина вздохнула:
– Вот почему я не сказала. Боялась, что это разрушит нашу команду. Что ты, Лира, начнешь чувствовать вину, а ты, Элина, будешь думать, что разрушила их «союз».
Элина встала, подошла к окну, затем резко развернулась:
– Ладно. Допустим, Клод был влюблен. Допустим, его отношения с Кассией – это либо прикрытие, либо попытка забыть. Но что это меняет сейчас?
Лира подняла бровь:
– Ну, для начала, это объясняет, почему он так яростно нас ненавидит. Особенно меня.
– Или особенно тебя, – мягко добавила Тина, глядя на Элину. – Потому что ты была рядом с ним, когда он пытался забыть Лиру.
Элина вздрогнула:
– Что? Ты думаешь, он…
– Я думаю, что люди часто путают дружбу с чем-то большим, когда пытаются убежать от боли, – Тина пожала плечами. – И если он видел в тебе поддержку, а не соперницу… Это могло только усложнить все.
Лира резко хлопнула ладонью по дивану:
– Так, хватит! Мы сейчас не в сериале «Страсти по магии». Давайте решать реальные проблемы. Например: Как использовать эту информацию против коалиции? Как обезопасить себя от возможных атак Клода? И главное – как не позволить им расколоть нас изнутри?
Тина подняла руку:
– И еще. Если Клод действительно испытывает чувства к Лире… это может стать рычагом давления. Но мы не будем этим пользоваться. Мы просто будем знать.
Лира усмехнулась:
– Приятно, что вы все еще считаете меня ценным игроком, даже когда я лежу с больной ногой.
Элина подошла, села рядом, взяла ее за руку:
– Ты – сердце нашей команды. Без тебя мы бы давно рассыпались.
Тина присоединилась к объятиям:
– И никаких тайн больше. Даже если они кажутся «ради блага».
Лира вздохнула, затем улыбнулась:
– Ладно. Тогда за работу. Но сначала – чай. Потому что без чая я отказываюсь участвовать в спасении мира.
Все рассмеялись, и тяжесть разговора постепенно растворилась в теплом свете лампы и звуках закипающего чайника.
Пока они пили чай, Элина решила рассказать кое-что:
– Тогда я тоже поведаю вам тайну, – тихо произнесла Элина, опустив взгляд.
– О, нет… только не ты… – Лира побледнела, инстинктивно сжав кулаки. – Что еще?
– Лира, тебе это не понравится… – Элина подняла глаза, в них читалась смесь вины и решимости.
– Говори. Сейчас же! – голос Лиры звучал резко, почти требовательно.
Элина глубоко вдохнула, затем выпалила:
– Я поцеловала Клэр в щеку… после нашего совместного дня.
Лира резко вскочила – поток магии вырвался наружу, заставив дрогнуть предметы на полках. Воздух наполнился треском статического напряжения.
– Что ты сделала?! – ее голос дрожал от гнева. – Повтори, ты… предательница!
Тина бросилась между подругами, раскинув руки:
– Девочки, не надо… Давайте спокойно!
Элина не отступила, но в глазах ее блеснули слезы:
– Это было… импульсивно. Я не думала, что это что-то значит. Просто хотела показать, что благодарна за урок.
– Урок?! – Лира шагнула вперед, но Тина крепко схватила ее за руку. – Ты благодаришь ту, что пытается нас сломать? Ту, что играет с нашими судьбами?!
– Она не сломает нас, – твердо сказала Элина. – Потому что мы сильнее. Но я… я запуталась. И должна была сказать правду.
Тина медленно повернулась к Лире:
– Она призналась. Это уже шаг вперед.
Лира вырвала руку, но остановилась, тяжело дыша. В глазах ее плескалась боль – не только гнев, но и разочарование, и страх.
– Ты хоть понимаешь, как это выглядит? После всего, что Клэр сделала… ты целуешь ее? Как будто она… она важнее нас.
Элина медленно подошла, не боясь магии, все еще искрящейся вокруг Лиры:
– Нет. Она не важнее. Вы – важнее. Именно поэтому я сказала. Потому что не хочу, чтобы между нами были тайны.
Тина тихо добавила:
– И потому что знает: мы не отвернемся. Даже если злимся.
Лира закрыла глаза, пытаясь унять бурю внутри. Затем медленно выдохнула, и магия рассеялась, оставив лишь легкий запах озона.
– Ладно. – Ее голос звучал глухо, но уже без прежней ярости. – Но если ты еще раз…
– Не будет, – перебила Элина. – Обещаю.
Тина обняла обеих:
– Теперь, когда все тайны раскрыты… давайте решать, что делать дальше. Без секретов. Вместе.
Лира слабо улыбнулась:
– Вместе…
Глава 6. Ненависть
Лира резко подняла руку, прерывая попытки подруг что-либо сказать. Ее голос прозвучал холодно, почти отрешенно:
– Я хочу побыть одна…
– Лира… – Элина шагнула к ней, но Лира отступила на шаг, не глядя на нее.
– Спасибо вам за… эту информацию, которая прижала меня и раздавила, – она горько усмехнулась, опустив глаза. – Видимо, сегодня день откровений. Только мне от них ни горячо ни холодно.
Тина осторожно подошла ближе, но не касалась – знала, что сейчас любое прикосновение будет воспринято как вторжение:
– Мы не хотели тебя ранить. Мы просто…
– …хотели быть честными, – перебила Лира, наконец подняв взгляд. В нем не было злости – только усталость и глубокая, щемящая боль. – Понимаю. Но честность иногда бьет сильнее магии.
Элина сжала кулаки, голос ее дрогнул:
– Если бы я могла забрать это назад…
– Не надо, – Лира резко выдохнула. – Не надо извиняться. Ты сказала правду. Это… достойно. Но мне нужно время. Чтобы переварить. Чтобы понять, как жить с этим знанием.
Тина кивнула, делая шаг назад:
– Хорошо. Мы дадим тебе время. Но знай: мы рядом. И ты можешь позвать нас, когда будешь готова.
Лира медленно опустилась на диван, обхватив колени руками. Ее голос звучал тихо, почти шепотом:
– Просто… оставьте меня сейчас. Пожалуйста.
Элина колебалась, взгляд ее метался между подругой и дверью. Наконец, она кивнула, с трудом сдерживая слезы:
– Ладно. Мы будем в соседней комнате. Если что – кричи.
Тина положила ладонь на плечо Элины, мягко потянув ее к выходу:
– Идем. Ей нужно пространство.
Когда дверь за ними закрылась, Лира опустила голову, уткнувшись лицом в колени. В тишине комнаты эхом отдавалось ее прерывистое дыхание. Она не плакала – слезы словно застряли где-то внутри, оставив лишь тяжесть в груди и горький привкус предательства, которого, возможно, и не было… но ощущалось как самое настоящее.
За дверью Элина прислонилась к стене, закрыв лицо руками:
– Я все испортила.
Тина тихо обняла ее за плечи:
– Нет. Ты дала ей право знать. А теперь дадим ей право решить, что с этим делать.
Элина всхлипнула, затем глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки:
– Как думаешь… она простит?
– Она уже простила, – тихо ответила Тина. – Просто пока не может это принять.
Лира сидела на диване, обхватив колени руками. В голове крутились обрывки фраз, образы, воспоминания – поцелуй Элины и Клэр, тайная влюбленность Клода, годы недосказанностей… Все это спрессовалось в один тяжелый ком, который не получалось ни проглотить, ни выдохнуть.
Как она могла… после всего, что мы пережили… после того, как Клэр пыталась нас сломать…
Мысли били наотмашь, разжигая внутри огонь – не магический, а тот, что рождается из боли и обиды. Лира сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Но физическая боль не заглушала душевную.
– Ненавижу… – прошептала она, и слово прозвучало как заклинание. – Ненавижу Клэр…
В тот же миг комната содрогнулась.
Воздух сгустился, затрещал от напряжения. Предметы на полках задрожали, книги посыпались на пол. Свет померк, будто его поглотила невидимая тень. Лира не замечала этого – ее глаза горели, а из ладоней вырывались вихри энергии, хаотичные, необузданные.
– Ненавижу! – выкрикнула она, и комната взорвалась.
Стекло разлетелось вдребезги, мебель сдвинулась с мест, стены покрылись трещинами. Магия рвалась наружу – не контролируемая, не направленная, а просто высвобожденная, как крик души, доведенной до предела.
Тина и Элина, услышав грохот, ворвались в комнату.
– Лира! – Элина бросилась к ней, но волна силы отбросила ее назад.
Тина, мгновенно оценив ситуацию, сложила руки в защитном жесте, создавая барьер.
– Ее магия вышла из-под контроля! – крикнула она. – Нужно остановить поток!
Но было поздно.
Лира вдруг обмякла. Глаза закрылись, тело безвольно осело на пол. Магия схлынула так же резко, как и поднялась, оставив после себя лишь разруху и тишину – тяжелую, гнетущую.
– Лира?! – Элина, едва поднявшись, подползла к подруге, схватила ее за руку. – Дышит… но без сознания!
Тина опустилась рядом, приложила пальцы к шее Лиры, проверяя пульс. Он был слабым, но ровным.
– Она выложилась полностью, – тихо сказала Тина. – Ее магия… она как будто вырвалась из-под контроля. Такое бывает, когда эмоции сильнее воли.
Элина дрожащими руками приподняла голову Лиры, осторожно уложила ее на диван.
– Что теперь? – ее голос звучал надломленно. – Мы должны были поддержать ее, а вместо этого…
– Вместо этого мы стали катализатором, – закончила Тина. – Но это не значит, что все потеряно.
Она достала из кармана маленький кристалл – защитный амулет, заряженный еще в Академии. Положила его на грудь Лиры. Камень слабо засветился, пульсируя в такт ее дыханию.
– Это стабилизирует ее. Но ей нужен покой. И время.
Элина кивнула, не отрывая взгляда от бледного лица подруги.
– Я останусь с ней.
– Конечно, – Тина поднялась, оглядывая разгромленную комнату. – Я приведу помощь. И усилю защиту – после такого выброса энергии нас могут заметить.
Элина осторожно провела рукой по волосам Лиры, затем взяла ее ладонь в свои.